Глава 18 Ирак, Багдад

– А куда мы, собственно говоря, едем? – наконец-то догадался спросить Алекс.

– В расположение санитарной вертолетной части королевских ВВС Великобритании, – без запинки ответила Дайна.

– А чего это вдруг в санитарную вертолетную часть, да еще Ее Величества?

– Чтобы не светиться. Конспирация. Никто не заподозрит, что на базе санитарных ВВС могут базироваться американские разведчики… А с британцами у нас договор… – ответила Дайна, лихо закладывая левый поворот.

– Тогда разворачивайся, – сказал Алекс.

– Зачем?

– Мне нужно заехать в Саддам-сити, забрать кое-какие вещи, так что, будь любезна, разворачивайся.

Дайна послушно развернула машину и направила ее к северо-восточной окраине города.

– Так что ты забыл в Саддам-сити?

– Я же сказал кое-какие вещи.

– Но ведь ты жил в «Аль-Рашиде»?

– Правильно, но там жил стрингер Николо Младович, а в Саддам-сити маленький тайничок с моими вещами. Понятно?

– Ну, ты нашел местечко.

– Место самое что ни на есть подходящее.

Саддам-сити – относительно новая северо-восточная часть Багдада, район современных застроек между двух каналов на левом берегу Тигра. Все улицы здесь одинаково безлики и грязны, скучно параллельны и перпендикулярны, а теперь благодаря военным действиям еще и полуразрушены. Это место пользовалось дурной криминальной славой еще со времен Хусейна, а теперь и вовсе приобрело статус бандитского района. Сюда даже военные старались не соваться без нужды, не говоря уже о полицейских, так что о какой-либо законности или порядке здесь не было и речи. Улицы тут сплошь превратились в стихийные рынки, где продавали все: оргтехнику из разграбленных офисов, сотовые телефоны, опять-таки ворованные, лекарства, украшения, одежду, оружие, еду, да что здесь только не продавали. Драки и перестрелки здесь были так часты и привычны, что никого не удивляли, и торговля при этом не прекращалась. В основном это были разборки между группировками, делящими сферы влияния.

Алекс выбрал этот район в качестве запасного еще будучи в Лэнгли. «Аль-Рашид», и это общеизвестно, была напичкана жучками, камерами и другой шпионской аппаратурой. Это было собственностью служб безопасности Хусейна, используемой для слежки за иностранцами, но и теперь всю эту разветвленную техническую сеть кто-то мог использовать. Свято место пусто не бывает. А так как Алекс, по легенде, не мог светиться даже перед собственной военной разведкой, что, на его взгляд, было довольно странно и неразумно, в гостинице он не оставил ничего; все, что ему было необходимо по роду его деятельности, он спрятал здесь, в этом бандитском районе.

– Теперь куда? – спросила Дайна, когда они пересекли Армейский канал и оказались в Саддам-сити.

– Направо, потом прямо, и через четыре квартала перед железной дорогой направо.

– О’кей, шеф, – полушутя сказала Дайна.

– А тебе, милая, не помешало бы накинуть что-нибудь на себя во избежание нежелательного внимания со стороны правоверных, – благоразумно заметил Алекс.

– Нормально, я одета по форме.

– Эта форма не для твоих форм, – сказал Алекс, показывая глазами на ее соблазнительно колышущиеся необъятные груди, мало скрываемые камуфляжной майкой.

Дайна, скосив глаза на Алекса, лишь довольно улыбнулась.

– Ну-ну, тебе жить, – еле слышно проговорил Алекс.

Она остановила машину в указанном Алексом месте, на довольно людной улице у почти полностью разрушенного взрывом дома. Алекс, ловко выпрыгнув из «Ренглера», сказал:

– Меня не будет минуты три-четыре, постарайся за это время сохранить свою фигуру в целости, я к ней начал уже привыкать.

– Ладно, иди. Постараюсь, раз ты так просишь.

В действительности же он вернулся минут через десять, и картина, которую он увидел, ему не понравилась. Их «Ренглер» был зажат сзади «Дефендером», а спереди черным «Чероки» и окружен толпой гогочущих вооруженных арабов, по всей видимости, местных бандитов. Они вытаскивали Дайну из машины, смеясь, лапали, та отчаянно сопротивлялась, но силы были явно не равны. Алекс мгновенно оценил ситуацию. Около «Ренглера» было шесть человек, все хорошо вооружены, и он нисколько не сомневался в том, что они применят его, не задумываясь. В машинах еще как минимум двое, вероятно, тоже не с голыми руками. Но делать нечего, девчонку надо выручать. Он подскочил к толпе как раз в тот момент, когда бандиты наконец вытащили упиравшуюся Дайну из машины, и она, изловчившись, ударила одного из них в пах жестоким и профессиональным ударом. Тот рухнул на колени и завыл.

«Смотри-ка, а она не так уж и беззащитна» – с одобрением подумал Алекс, как вихрь ворвавшись в центр толпы и вытолкнув из нее Дайну. И очень вовремя! Один из бандитов после удара Дайны выхватил нож, собираясь отомстить за товарища, но благодаря Алексу не успел этого сделать. Длинное и острое, как бритва, лезвие лишь слегка задело ее, разорвав майку и поцарапав кожу на правом боку. Алекс же метался среди арабов, раздавая направо и налево короткие удары, не приносившие, впрочем, особого вреда противнику. Основной его целью было в данный момент оставаться в центре толпы, чтобы не дать им возможности воспользоваться автоматами из-за опасности перестрелять друг друга. Но он отлично понимал, что долго так продолжаться не может, и отчаянно искал удобного момента, чтобы завладеть оружием. И такой случай представился.

Пришедшая в себя Дайна, на которую теперь никто не обращал внимания, одной рукой зажимавшая кровоточащий бок, другой как-то умудрилась вытащить пистолет из поясной кобуры одного из бандитов. Но это заметил араб, находившийся за рулем «Чероки», он подскочил к ней, и она дважды выстелила ему в лицо. Одна из пуль оторвала ему ухо с большим куском прически, а другая попала чуть ниже правого глаза. Тело упало к ногам Дайны, оно было, несомненно, уже мертво, но продолжало конвульсивно дергаться, брызги крови и частицы мозга падали на форменные ботинки девушки. Пистолет выпал из рук Дайны, и сама она начала сползать по двери джипа, возле которого стояла, теряя сознание. По всей вероятности, убила она впервые, во всяком случае, в упор.

Алекс видел все это лишь боковым зрением, выстрелы на ничтожные доли секунды отвлекли бандитов, но ему этого хватило, чтобы локтем выбить передние зубы у стоящего справа и чуть сзади араба, но вырвать автомат не удалось, ремень был перекинут через руку. Алекс, насколько смог, вывернул ствол, приставив его к животу другого бандита, и выпустил с десяток пуль.

Стоящий напротив бандит, выйдя из оцепенения, направил автомат на Алекса и выстрелил, но тот успел прикрыться телом араба, которому он только что выбил зубы. «Ну, вот теперь зубы тебе ни к чему», – мелькнула идиотская мысль в голове у Алекса. Он бросился на следующего бандита и наконец-то смог отнять автомат. Не останавливаясь ни на секунду, несколькими короткими очередями он уложил оставшихся бандитов.

Тяжело дыша, Алекс осмотрел поле боя – он стоял, окруженный трупами; нет, один еще дышал – тот, в живот которого он всадил чуть ли не пол-обоймы. Живота у него практически не было, лишь какое-то месиво из крови, кишок, одежды. Все это источало ни с чем не сравнимый тошнотворный запах – запах смерти, крови, содержимого желудка, экскрементов. Стараясь не смотреть на араба, Алекс выстрелил ему в сердце, просто из жалости, чтобы прекратить бессмысленные мучения.

Подойдя к Дайне, полулежащей возле колеса черного джипа, он похлопал ее по щекам, стараясь привести в сознание.

– Давай-давай, – говорил он.

Наконец она открыла глаза и смотрела на него мутным, ничего не понимающим взглядом, затем во взгляде появилась осмысленность, и она попыталась улыбнуться.

– Спасибо, – еле слышно выдохнула она.

Но вдруг глаза ее наполнились ужасом, она попыталась поднять руку, словно хотела указать на что-то, и в этот момент раздался выстрел, стрелял водитель «Дефендера» все это время сидевший тихо.

Загрузка...