ГЛАВА 35 О НЕОЖИДАННОЙ ВСТРЕЧЕ

Водолив и китаец ползли по вершинам деревьев. Волки, быстро проголодавшиеся, с воем мчались внизу. Через просветы листьев можно было разглядеть только их желтые блестящие клыки, похожие на окурки папирос.

Со стороны Ипатьевска слышались глухие взрывы.

— Должно быть, погиб Ипатьевск, — нехотя проговорил водолив, подгибая под себя сук, дабы перепрыгнуть на другой.

Китаец ответил с такой же тоской:

— Та-а…

И дальнейший путь они продолжали молча.

Вдруг сучья на соседнем дереве затрещали, и дерево словно обрушилось.

— Выше подымайся, — закричал водолив, взглянув вниз. — Газы. Снаряд.

И они быстро вскарабкались вверх.

Вой волков обрывался на полноте.

Листья деревьев внизу свертывались и опадали на землю. Трава разлагалась на глазах.

Тишина, как в дупле, охватила весь горный лес.

Может быть, вторая случайная газовая бомба могла окончить их жизнь так же спокойно, как она окончила волчью. И они продолжали путь по-прежнему.

Изредка они видели в небе голубые самолеты, но затем и этот мир отошел в сторону, и только одна листва шелестела у них среди пальцев, да смола окрасила в черно-коричневый цвет их ладони. Они быстро научились управлять своими телами. Ветви словно плелись под ними. Спали они, свивая гнезда среди дубов, а питались желудями. Но вот стали попадаться просеки. Затем пошел кедровый лес. Запах мощных великанов кружил им головы. Им казалось, что трудно победить такие махины.

А внизу заманчиво блестели желтые песочные тропинки, по которым изредка пробегала лисица или шарашился неумело медведь. Однажды водолив подстрелил из револьвера козулю, и они слезли вниз.

— А далеко мы умахали, должно быть, Син-Бинь-У?

— Та-а…

— Здесь, поди, ни войны, ни людей…

— Та-а…

— Здесь мы с тобой Робинзонами заживем. Наберем сейчас на всю зиму кедровых орехов, груздей насолим и начнем варить самогон.

— Та-а…

— Если разбить тут палаточку на манер лесных подвижников и отдохнуть годика два…

Вдали мягко шелестел песок. «Это, наверное, волна лесного озера лениво билась в берег», — так подумал водолив.

Но из-за поворота на просеку выскочил автомобиль, и человек с маузером в руке крикнул им:

— Велосипедиста со шрамом на подбородке не видали?

Китаец подпрыгнул к нему.

— Как ты сказал?.. А…

Водолив ошеломленно глядел на пустое сиденье машины: там лежала связка летучих мышей, издали похожая на связки винных ягод.

— Едят? — спросил он с опаской. — Уже едят.

Человек с маузером нехотя ответил:

— Это так… случайно, подвернулись, с нашей фабрики. Вы не беспокойтесь, они теперь спят. Так не видали такого?

— Кюрре? — спросил китаец.

— Словохотов? — воскликнул водолив.

Комиссар Лапушкин ответил, указывая на автомобиль подъезжавших монахинь:

— А по-моему, просто дезертир от них. Однако как похитившего казенный самолет имею полное право арестовать и доставить по принадлежности.

Китаец и водолив влезли в автомобиль монахинь, и поездка продолжалась дальше.

Не будем описывать их дальнейших похождений в этой поездке, но скажем кратко: о велосипедисте со шрамом на подбородке не было слышно.

Если люди едят хлеб, даже белке стыдно питаться орехами.

Тем паче представителю великой китайской республики.

А чтоб есть хлеб, надо его зарабатывать. Это вам подтвердит и кодекс законов о труде, если вы мне не верите.

Китаец Син-Бинь-У, памятуя декрет об обязательном бритье, открыл парикмахерскую в кедровом лесу, в плантациях, где собирали орехи, необходимые для приготовления поглотителей газов.

Еще опыт войны 1914–1918 годов показал, что лучшей защитой от газов оказались маски с угольными респираторами, предложенные Н. Д. Зелинским. В таких масках вдыхаемый воздух проходит через несколько слоев угля.

Уголь этот приготовляется особым способом для придания ему большей «активности».

Опыт показал, что лучшим углем являются продукты обугливания крепких пород и обугленная скорлупа кокосового ореха. К концу войны североамериканское правительство принимало ряд мер для получения драгоценного кокосового сырья. Было организовано даже общество, занимающееся пропагандой широкого потребления кокосовых орехов.

Немцы пользовались для своих респираторов простым древесным углем обычных пород, но их маски часто поэтому оказывались неудовлетворительными. Не имея своих кокосовых плантаций, СССР произвел опыты использования безграничных запасов сибирского кедрового ореха, скорлупа которого, как оказалось, дает весьма ценный уголь.

Одновременно с этим добывалось кедровое масло высокого качества. Вот чем объясняется то оживление, которое так поразило наших друзей в глухой тайге, в новом центре кедрового промысла.

В поселок рабочих, собирающих кедровые орехи, однажды въехал велосипедист. Он весь был в болотной глине, облепленный мухами и страшно истощавший.

Дежурному милиционеру не было дела до его истощения, он обратил внимание на его густую белокурую растительность.

— Пожалуйте бриться, — указал он рукой на парикмахерскую.

Оборванец вяло бросил велосипед. Он сел в кресло, и парикмахер, который теперь не употреблял вопросов — «побрить? постричь?», налил кипятку в чашечку. Оборванец вздрогнул, увидав в зеркале лицо — парикмахера. Но было поздно. Бритва уже коснулась его намыленной шеи.

В это время дверь отворилась, и вошел приятель парикмахера, водолив Сарнов. В руке у него блестел револьвер. Лениво поздоровавшись, он спросил:

— Не знаешь ли мастера хорошего по ружейной части, что-то очень машинка моя отдает?

— Сейчас, — ответил китаец, — побрею.

— Ну, брей, а я посижу пока, подожду…

Загрузка...