ГЛАВА 19

– Дженни, мой брат влюблен в тебя, – беззаботно сказала Бейбет Карвало, – но он никогда не откроет тебе свое сердце, потому что не сможет жениться на тебе из-за социального положения, а не из-за нашей религии. Нас ожидает равный брак в своем кругу.

– Да… конечно, – ответила Дженни смущенно. Она взволнованно ходила по зимнему саду в особняке на Пятой авеню. Они приехали сюда после бурного дня в магазине, стоившего Дженни и Эгги работы.

Все воскресенье Габриель провел в поисках Лейка и Зорна или Рокко, но никого из них не нашел. Потому в понедельник утром, не слушая возражений Дженни, он пошел проводить ее на работу.

– Тебе нужно больше беспокоиться о Рокко, чем обо мне, Габриель, – Дженни стояла перед треснувшим зеркалом, прислоненным к стене в ее комнате. – Как ты думаешь, где он может быть?

– У Розы, одной из проституток, которая питает к нему слабость. Не волнуйся за Рокко. У него нет работы и некуда спешить сегодня.

– Куда ты пойдешь сегодня искать работу? – спросила Дженни, когда они прощались у служебного входа под пронзительным взглядом мистера О'Мелни. В хорошую погоду он всегда встречал служащих на улице. Лицо холодное, надменное, руки скрещены на груди.

– Мисс Ланган, не слоняйтесь без дела на улице. Создается дурное впечатление о нашем магазине, – нетерпеливо бросил О'Мелни, устремив взгляд в небо. Каждый день он любовался, как плавно и женственно покачивались бедра Дженни, когда она шла по улице к нему, легко и грациозно переступая длинными стройными ногами. – Занимайтесь личными делами в свободное время.

Управляющий презрительно уставился на Габриеля. Самоуверенный, грозный взгляд Агнелли заставил управляющего отвести глаза, и он набросился на очередную жертву.

– Мисс Сотелл, вы, как всегда, похожи на шлюху. Еще одно замечание, и я вас уволю, отправляйтесь в воспитательный отдел… быстро-быстро, поторапливайтесь, мисс Сотелл! – О'Мелни хлопнул в ладоши.

– Кто этот хам? И кто эта румяная девушка, на которую он нападает? – спросил Габриель.

– Он – управляющий магазином, а девушка – моя подруга Агата, – прошептала Дженни. – Он точно уволит ее, потому что она отвергает его ухаживания. Я должна идти. Спасибо, Габриель, что проводил меня. Теперь все будет в порядке. – Она улыбнулась ему сияющей улыбкой, а на О'Мелни даже не взглянула.

– Мисс Ланган, я не повторяю своих приказов дважды! – зашипел управляющий.

Дженни устремилась к двери. У входа она покачнулась, у нее еще кружилась голова от ушиба.

– Я зайду за тобой, Дженни, – крикнул ей вслед Габриель.

– Сегодня этот осел в львиной шкуре снова обойдется мне в семьдесят центов, – прошептала Агата, проходя через отдел Дженни, – но это лучше, чем совсем вылететь из магазина, как Милли Морган.

– Мой друг Джеси постарается помочь ей вернуться на работу. Эгги, если О'Мелни увидит тебя здесь, он точно уволит тебя, – предостерегла ее Дженни. Чтобы попасть в отдел ковров, Агата должна была пройти через галантерейный отдел. На втором этаже большого магазина лежали груды ковров. Весь день бедные женщины были вынуждены поднимать, переносить, разворачивать огромные тяжелые ковры перед покупателями. К вечеру болела спина, и были обломаны ногти на руках.

– Он шантажирует меня, заставляя работать в самом ужасном отделе. Но я не уступлю ему, – Агата задорно улыбнулась и громко щелкнула жевательной резинкой. Когда взгляд О'Мелни остановился на ней, она проглотила резинку, улыбнулась ему ангельской улыбкой и легко взбежала по лестнице, оставив Дженни с первыми в этот день покупателями.

Через несколько часов Дженни подняла голову. Перед ней стоял Джеси Карвало, терпеливо ожидая, когда она заметит его.

– Чем могу быть полезна, сэр? – Дженни приветливо улыбнулась ему.

– Понимаете, мисс, у меня новый, и как видите, модный пиджак. Мне нужен шелковый платок в нагрудный карман, сюда, на сердце, – Джеси мягко улыбнулся ей в ответ. – Белый не подойдет. Но я надеюсь, вы поможете мне выбрать подходящий цвет.

– Постараюсь помочь вам, сэр. Сделаю все возможное, чтобы вы остались довольны, – она подошла к корзине с маленькими шелковыми квадратиками разного цвета и рисунка. – Этот подойдет, сэр? – Дженни показала Карвало пестрый платочек с золотой каймой. Джеси небрежно засунул его в карман.

– Не поможете ли вы расправить его красивыми складками? – Знаете, когда это сделают женские пальчики… – Дженни протянула руку, и Джеси прижал ее к своей груди. – Это из-за вас так сильно бьется мое сердце, – прошептал он.

Она вспыхнула. Карвало отпустил ее руку.

– Извините, Дженни. Это произошло… случайно. Забудьте мои слова. Они ничего не значат.

– Разве? – раздался низкий угрожающий голос. Джеси беспокойно оглянулся. От колонны с каннелюрами[20] к ним шел Габриель Агнелли.

– Ты обещал, что не будешь шпионить за мной, – прошептала Дженни. В ее глазах стояли слезы гнева и боли.

Габриель пожал плечами и ничего не ответил. Он обратился к Джеси.

– Должно быть, вы – «славный, добрый Джеси Карвало», как мисс Ланган называет вас, – мрачно сказал он.

– Благодарю за комплимент, – холодно промолвил Джеси. – А кто вы такой, черт побери? И почему вы пристаете к мисс Ланган?

– Пристаю к мисс Ланган? – скептически повторил Габриель. На его липе появилось свирепое выражение. Они стояли, глядя друг другу в глаза, словно пара бойцовых петухов.

– Джеси, не надо. Все в порядке. Это… мой друг, мой сосед, Ангел Габриель, то есть, Габриель Агнелли, – вмешалась расстроенная Дженни, – он… здесь, потому что мы хотели… я хотела попросить о Милдред Морган.

– Кто это? – спросил Джеси. Теперь он был похож на надутого павлина, а не на бойцового петуха. Габриель же напоминал тощего волка, готового к прыжку.

– Милдред Морган – вдова, которая работала в этом отделе до меня. Она честно трудилась здесь пять долгих лет, пока в прошлую субботу мистер О'Мелни не уволил ее, мотивируя тем, что… – Дженни замолчала. Кровь отлила от ее лица. К ним подходил стройный узколицый мужчина в котелке. Он опирался на трость.

– Осмелюсь попросить вас, мисс, если вы закончили обслуживать этих… джентльменов, подойти ко мне, – мужчина окинул Габриеля подозрительным взглядом.

– Конечно, – ответила Дженни ледяным тоном. Она извинилась перед Джеси и Габриелем и повернулась к покупателю. – Вам нужны перчатки? Прошу вас, идите сюда. – Она провела его к другому концу прилавка.

– Чарльз Торндайк, ты обещал, что оставишь меня в покое, если я позволю тебе взглянуть на Ингри, а сам уже дважды побывал в моей квартире, – выпалила она. – Теперь я знаю, что тебе нельзя верить. Что еще тебе нужно от меня?

– Мою дочь. Теперь, когда я увидел хорошенькую Ингри, я хочу ее, – прошептал Торндайк. – Предупреждаю тебя, я пойду на все, чтобы получить ее… и тебя. Я не уеду отсюда без вас обеих. Хотя я могу отказаться от тебя, если ты вернешь мне моего ребенка.

Дженни шагнула к нему, пальцы непроизвольно сжали ножницы, висевшие на ленте у нее на поясе.

– Ты не получишь Ингри, – твердо сказала она, чувствуя, как мороз пробежал у нее по коже. – Предупреждаю тебя, Чарльз, я сделаю все, что от меня зависит, чтобы ты больше никогда не увидел ни ее, ни меня. А теперь уходи.

– Мисс! – громко сказал Торндайк. – Я хорошо помню, куда положил бумажник. Сейчас его там нет. Он пропал. Вы украли его.

Покупатели стали оборачиваться в их сторону. Понизив голос, Чарльз добавил:

– У тебя будут серьезные неприятности, Дженни. Ты никуда не устроишься на работу в этом городе, если не согласишься встретиться со мной наедине.

– Чарльз, не делай этого, – Дженни казалась совершенно спокойной, но была смертельно бледна. У нее закружилась голова, и Дженни схватилась за колонну, чтобы не упасть. В это время из-за угла вышли Джеси и Габриель.

– Возьмите пятьдесят долларов, если вам так нужны деньги, но верните мой бумажник немедленно, или я обращусь к дежурному администратору и в полицию.

Услышав непривычный и неподобающий крик в магазине, О'Мелни уже направлялся в их сторону.

Габриель был готов дать волю своему крутому нраву и пустить в ход крепкие кулаки, но Джеси Карвало успокаивающе положил руку ему на плечо. Двое мужчин, которые минуту назад были заклятыми врагами, сейчас стояли плечом к плечу.

– Мне знакомо отношение некоторых англичан к продавщицам. В нашей стране к ним относятся с уважением, – Джеси стал на одну сторону от Торндайка, тогда как Габриель подошел и стал с другой стороны.

– Послушайте, в чем дело? Я дипломат, гость в вашей стране. Я состою на службе у Ее Величества. Эта молодая женщина украла мою собственность, – тяжело дыша, кричал Торндайк, – и я требую, чтобы мне его вернули. Управляющий!.. Управляющий! На помощь… вор-карманник… хулиганы… – вопил он. Джеси прижал его к колонне, а Габриель извлек бумажник дипломата у него из кармана. – О… Теперь я вижу… что ошибся, напрасно обвинил девушку. Все мои деньги на месте, – нервно хихикая, Торндайк поправил воротничок и поднял с пола котелок. – Управляющий, на этот раз я не стану обращаться в полицию, но, не сомневайтесь, все узнают, что ваш магазин часто посещают хулиганы.

В это время в магазин ленивой походкой вошел Джоко Флинн.

– Сохрани и помилуй нас! – воскликнул он, в ужасе глядя на Торндайка. – Проклятый ублюдок, подлый убийца в шкуре дипломата! Ты выследил меня и здесь! Но теперь я не в твоем королевстве, Хэролд Элвуд!

Торндайк, он же Элвуд, смотрел на Джоко злыми глазами. И вдруг узнал его.

– Не обольщайся, Флинн. Ты и гроша ломаного не стоишь, чтобы из-за тебя ехать в эту дикую страну, – презрительно сказал Торндайк. – Я ловлю рыбку покрупнее. Я здесь по личному делу – из-за нее. – Торндайк небрежно ткнул изящной тростью в сторону Дженни.

Этого Габриель не мог стерпеть.

– Катись ко всем чертям, Элвуд, – он схватил мужчину за воротник, тряхнул его и отшвырнул в сторону с такой силой, что англичанин проехал на спине по гладкому мраморному полу через весь магазин и ударился о нижнюю ступеньку лестницы, на которой стоял О'Мелни в. окружении охраны магазина. Они изумленно уставились на распростертого у их ног Торндайка.

– Сэр, если вы управляющий, прикажите арестовать эту деревенщину! – прохрипел англичанин, когда ему помогли подняться и отряхнули пыль с его костюма. Он злобно стучал тростью с дорогим, как заметил О'Мелни, серебряным набалдашником. – И эту блондинку продавщицу тоже арестуйте. Она пыталась украсть у меня бумажник… Он напал на меня.

О'Мелни был согласен с Торндайком, но не успел ничего ему сказать. Раздался пронзительный свист, и в магазин ввалилась группа оборванцев. Они выкрикивали лозунги, написанные крупными буквами на плакатах, которые несли в руках.

«О'Мелни несправедлив к вдовам!»

«Верните Милли ее работу!»

«Не дайте сдать сирот миссис Морган в приют!»

– Эй, Гейб, как у нас получается? – спросил один из безработных обходчиков. – О, черт! – воскликнул он, благоговейно разглядывая кожаные изделия. – Ну, прямо как в королевском дворце, – потом очнулся и завопил истошно: – Верните Милли ее работу!

И тут в торговый зал величаво вплыла любимая всеми продавцами клиентка, миссис Вандерплогг. Она быстро осмотрелась, громко позвала мистера О'Мелни и осторожно опустилась на стул.

Услышав шум в зале, Эгги выскочила на лестницу и застыла на полдороге.

– Боже мой, наконец-то старая крыса попалась в свой собственный капкан, – она хлопнула себя по коленям и покатилась со смеху. – О'Мелни несправедлив к вдовам? О! Черт побери! О'Мелни несправедлив ко всем вокруг! – она выхватила плакат у одного из обходчиков, и он галантно взял ее под руку. Они торжественно прошли между прилавками торгового зала, скандируя лозунги. Дженни, обеспокоенная, но в то же время чрезвычайно довольная, смотрела на шумную компанию. Проходя мимо, Эгги подхватила ее под руку и потащила вслед за кричащей толпой. Крики стихли, когда через парадный ход в магазин ворвался наряд полиции. Полицейские в касках пронзительно свистели. Над головами людей взлетали дубинки. Габриель со своим отрядом железнодорожных обходчиков бросился к служебному ходу. Джеси, Джоко, Дженни и Эгги побежали за ними. Миссис Вандерплогг опомнилась от потрясения и, воодушевленная всеобщим стремлением к справедливости, бросилась вслед за пикетчиками.

– Обожаю скандалы. Мне никогда не нравилась эта дохлая рыба О'Мелни, – хихикнув, сказала она Дженни. – Посмотри, сколько людей собралось здесь! В толпе какой-то мужчина играет на скрипке.

На тротуаре перед магазином толпилась еще одна ватага путевых обходчиков. У них в руках были палки и совки для угля. Руководил этим войском Хорас Дейк. Среди них крутился Гьерд Зорн. Подстрекаемые им рабочие с руганью и угрозами стеной шли на Габриеля и его друзей, и когда они сошлись как две вражеские армии, началось дикое, яростное побоище. Со звоном разлетелась зеркальная витрина. Испуганно ржали лошади, слышались ругань и проклятия. А среди всего этого безумия Фред продолжал играть на скрипке. Он играл Бетховена, сонату «Аппассионата», аранжированную для скрипки.

Когда темп боя ускорился, он заиграл «Польку-Мазурку», в которой слышался быстрый перезвон колокольчиков. Закончил Фред медленной, плавной популярной песней о Нью-Йорке: «В городе, где всем на все наплевать». Драка прекратилась только тогда, когда полиция, – которой не на все было плевать, – разняла скандалистов. Некоторых мужчин, в том числе избитых Габриеля и Джоко, полицейские кареты увезли в тюрьму. Тех, кто сильно пострадал, – в санитарных каретах в госпиталь Беллевью.

* * *

– Хотя ваш отец и является совладельцем магазина, а ваша сестра – моя лучшая клиентка, вы, мистер Карвало, с этой минуты персона нон грата в нашем универмаге, – произнес О'Мелни. Он пытался держаться с достоинством, хотя кровь из разбитого носа капала на отвороты его пиджака. – Сию же минуту покиньте магазин. И заберите с собой мисс Ланган и мисс Сотелл. Они обе уволены. До свидания, сэр.

Вот так Дженни и Агата оказались в особняке Карвало на Пятой авеню. Джеси завез их домой, а сам отправился в тюрьму выручать друзей.

* * *

– Да, Джеси влюблен в тебя, – повторила Бейбет.

– Мне очень жаль, – Дженни покраснела. Лицо ее было печальным. – Но откуда ты знаешь?

– По его сдержанности. Любую другую понравившуюся ему женщину он бы, как обычно, уже попытался соблазнить. Они всегда ему уступают.

– Он мог бы добиться успехов у меня. Его бы это нисколько не затруднило, – заметила Эгги. – И этот черноглазый Габриель с изумительной фигурой тоже… Но я знаю, ему нравишься ты.

Дженни неопределенно пожала плечами.

– Любой привлекательный парень может получить у меня все, что хочет. – Агата тяжело вздохнула. – Даже блондины, – она уселась ногами на канапе, сбросив на каменный пол туфли. Откинувшись на спинку диванчика, Эгги с удовольствием пила горячий шоколад со взбитыми сливками и поглощала сахарное печенье, только что испеченное Эдвидж Грин. – Эта застекленная комната называется зимним садом? Очень мило, – болтала она. – Всю зиму здесь солнце и цветы. Не надо беспокоиться о тепле или пище, или о любви. Знаете, не представляю, что я теперь буду делать. Пожалуй, лучше скручивать сигары, чем до конца жизни видеть перед собой кислую физиономию О'Мелни.

– Через пять лет ты вылетела бы, как бедняжка Милли, – промолвила Дженни. Она беспокойно бродила по комнате, вспоминая об угрозе Торндайка отнять Ингри, и о Габриеле, который сейчас в тюрьме. Потом цветы привлекли ее внимание. – Вот эти желтенькие напоминают мне подснежники. Они расцветают ранней весной под снегом, и снег тает вокруг них.

– Ты тоже ботаник, как и я, – улыбнулась Бейбет. – Это здоровое, полезное, благородное занятие для благовоспитанных девушек. Мой врач утверждает, что прогулки на свежем воздухе весенними и летними днями благотворно влияют на здоровье и настроение.

– Выходит, ты несчастлива и больна? – Эгги недоверчиво смотрела на Бейбет. – И это с твоими-то деньгами, изумительным домом, полным слуг? А сейчас ты счастлива?

– Не особенно. Сейчас, когда я занялась своим здоровьем, стала много гулять, у меня улучшилось настроение. И все же моя жизнь… пуста. Женщин, любительниц ботаники, никто не принимает всерьез. Над ними посмеиваются. Мне нужно более серьезное занятие. Идемте, я покажу вам свой самый ценный цветок, дерево из Индии. Он расцветает ночью. – Бейбет печально улыбнулась. – Это подарок бывшего знакомого, морского офицера. Он ухаживал за растением, когда возвращался ко мне из похода, из Индии.

– Бывшего знакомого? – глаза девушек встретились. Взгляд Бейбет затуманился. Она кивнула, не желая продолжать разговор.

– Вот этот? – Эгги разочарованно разглядывала ценное растение.

– Да, сейчас оно не кажется красивым. Вьющийся стебель с несколькими листочками. Наклонись, посмотри внимательнее. Видишь, по краям листьев маленькие перламутровые бутоны?

– Теперь вижу. Я бы ни за что их не заметила, если бы ты не сказала. Может, и мне стать ботаником?

– С удовольствием буду твоим лектором по ботанике, то есть учителем. Эти крохотные жемчужинки будут расти, пока не станут такими большими, как яблоки… грейпфруты, как дыни. И однажды ночью… – сказала Бейбет, но Дженни уже бросилась из комнаты на звук мужских голосов.

Загрузка...