Введение

В августе 1995 г. Дэвид Коэн, новый заместитель директора ЦРУ по оперативной работе, вызвал меня к себе. «Я хочу, чтобы вы взялись за руководство Оперативно-технической службой (Office of Technical Service – OTS) в Директорате науки и техники. – заявил Коэн. – Нам там нужен свой человек из Оперативного директората, и я думаю, что вы подходящий кандидат».

Коэн, возможно, намекал на то, что я обращался в программу космических полетов НАСА. Почти 25 лет я прослужил оперативным офицером ЦРУ, а в последние полтора года работал в подразделении ревизий. Мне стукнуло 51, и я уже не участвовал в оперативных мероприятиях разведки, занимаясь кадровыми и бюджетными вопросами. Все это настраивало меня на скорый выход на пенсию.

– Я никогда не работал в Директорате науки и техники. Я специалист по историко-политическим исследованиям оперативной деятельности. Вообще-то я парень с аналоговым мышлением, плохо знакомый с цифровым миром, и мне даже не приходилось менять масло в двигателе автомобиля, – возразил я Коэну.

– Мне известен ваш опыт, и думаю, вы справитесь, – Коэн не сомневался в том, что получит положительный ответ.

– Что ж, я согласен, но с трудом представляю себя среди других кандидатов.

– У нас есть другие кандидаты, но вы лучший. В OTS нам нужен человек из Оперативного директората, руководитель, который знает начальников оперативных подразделений и которому я доверяю. Почти два года вы занимались бюджетами подразделений Оперативного директората. Вы знаете всех руководителей, и они знают вас. И я хочу быть уверен в том, что техническая и оперативная службы ЦРУ эффективно взаимодействуют.

На этом разговор закончился. Раньше я работал с Коэном и помнил его нелюбовь ко всяким обсуждениям, когда решение уже принято. Не в первый раз Коэн направлял меня на работу, к которой я совсем не стремился и с которой вполне справились бы другие. В 1988 г. Коэн послал меня в большую резидентуру, а этого никогда не было в моих планах. Так я стал старшим офицером ЦРУ. Через три года Коэн приказал мне вернуться назад, в штаб-квартиру ЦРУ, чтобы руководить распределением ресурсов. Предыдущие 18 лет я провел в различных резидентурах, и теперь новая работа дала мне возможность познакомиться с ранее неизвестным миром многомиллиардных бюджетов и с руководством ЦРУ.

Через шесть недель после встречи с Коэном со мной побеседовали сначала исполнительный директор ЦРУ Нора Слаткин, а затем заместитель директора по науке и технике доктор Дэвид Рат, оба недавние назначенцы. Итак, я стал одним из руководителей OTS{1}. Очевидно, все согласились с Коэном, что для этой должности требовался, скорее, большой опыт оперативной и руководящей работы, чем техническая подготовка.

При входе в OTS меня приветствовал сотрудник Рой словами: «OTS – это своего рода американский Q (персонаж технического подразделения британской разведки в киноэпопее об агенте 007. – Прим. пер.), не смущаясь аналогией с помощником Джеймса Бонда. Свои первые 10 лет Рой провел в подразделении OTS, занимавшемся изготовлением удостоверений и документов для сотрудников ЦРУ. Такие «изделия» должны быть безупречны с точки зрения шрифта, цвета, дизайна и бумаги. Рой как заместитель по кадрам Роберта Мейнерса, директора OTS, счел нужным дать мне, новичку, небольшой инструктаж. «Только, в отличие от кино, если одна из наших виз в паспорте не проходит проверку на КПП службы иммиграции или один из наших тайниковых контейнеров случайно раскрывается и его содержимое вываливается, мы не сможем переснять эту сцену. Если людей арестуют из-за наших ошибок, они могут надолго попасть в тюрьму или вообще погибнуть».

Рой также пояснил, что американский Q состоял не только из одного научного гения или горстки эксцентричных изобретателей, как в фильмах о Бонде. В ЦРУ это был большой коллектив офицеров-техников, инженеров, ученых, специалистов, художников и социологов, работавших по всему миру и владевших различными смежными профессиями в оперативной сфере. Снабжая ЦРУ специальной техникой, OTS задействовала своих людей на каждом этапе, начиная от проектирования, разработки и тестирования до развертывания технических систем и дальнейшего их обслуживания в резидентурах.

«А теперь кое-что действительно важное, – продолжал Рой нарочито неторопливо. – Мы считаем себя в равной мере частью Оперативного директората и частью Директората науки и техники. Резидентуры и офицеры-агентуристы нуждаются в техническом обеспечении, и мы делаем все, что в наших силах. Когда мы находимся в резидентуре и участвуем в оперативном мероприятии, не возникает вопроса, для кого мы это делаем. Мы это делаем для резидентуры».

Рой объяснил, что офицеры-техники занимаются не только специальными средствами шпионажа. «Обычно мы как исполнители участвуем в операции вместе с офицером-агентуристом или агентом. Мы обучаем агентов, устанавливаем оборудование, проверяем системы и восстанавливаем поврежденную технику. Мы так же рискуем, как и оперативные сотрудники. Мы испытываем те же чувства, что и они, если задание выполнено или провалено. В течение своей карьеры сотрудник OTS привлекается к большему числу операций и встречается с бóльшим количеством агентов, чем многие оперативные офицеры».

Рой описал мне пять основных подразделений OTS, или групп, как они тогда назывались. Самой большой была группа COVCOM (Covert Communication), которая разрабатывала для агентов и офицеров разведки системы скрытой и безопасной связи. Тайнопись, ближняя агентурная связь, микрофотокамеры, специальные фотопленки, высокочастотные радиопередачи, спутниковая связь и микроточки – все это было в COVCOM. Вторая группа OTS создавала и устанавливала технику подслушивания, оборудование для перехвата телефонной связи и системы видеонаблюдения. Нередко сотрудники этого подразделения тратили на дорогу до 50 % своего времени, путешествуя из одной страны в другую, – туда, где в резидентурах требовалась их помощь. Третье подразделение было создано для специального обеспечения военизированных операций, включая совместное использование технических и научно-прикладных средств. Специалисты этого подразделения создавали датчики, системы слежения и системы специального назначения, учили особым приемам применения оружия, анализировали иностранное шпионское оборудование, выполняли оперативно-психологическую оценку. Рой пришел из четвертого подразделения, которое занималось «оперативным прикрытием» – изготовлением и подделкой документов. История подразделения уводит нас далеко в прошлое, ко временам Управления стратегических служб (УСС), предшественника ЦРУ. OTS, в свою очередь, окружали лаборатории по изготовлению электроники и камуфляжа, такие как, например, «Станция III», а также оперативные региональные базы ЦРУ в Южной Америке, Европе и Азии{2}.

Рассказ Роя расширил мои представления об OTS, полученные во время работы в оперативном, а потом в административном подразделениях ЦРУ. В течение двух лет, в начале 1990-х гг., я служил заместителем руководителя Программы неофициальных прикрытий (Non Official Cover – NOC). Мне приходилось взаимодействовать с офицерами OTS, которые в программе NOC обеспечивали оперативных сотрудников документами, техникой COVCOM, маскировкой, оперативными установками (особый вид деятельности спецслужб. – Прим. пер.) и камуфляжем. Это делалось для того, чтобы сотрудников программы NOC нельзя было идентифицировать как американских государственных чиновников. В этой программе OTS обеспечивала разведчиков оборудованием и документами, которые позволяли участникам NOC, тайно работавшим на ЦРУ, жить «обычной» жизнью бизнесменов, фотографов, ученых или торговцев рисом.

Ранее, работая в Административной службе ЦРУ, я сталкивался с OTS в период сокращения бюджета{3}. Начиная с 1991 г., после распада СССР, Административная служба решала непростую задачу распределения сокращенного бюджета ЦРУ. Это было время, когда оперативные офицеры пытались создать новую, лучшую и быстро реагирующую разведку, которая могла бы эффективно бороться с терроризмом и распространением наркотиков. В OTS, как и в других подразделениях ЦРУ, изо всех сил пытались компенсировать сокращение бюджета, не снижая требований к спецтехнике шпионажа.

В течение следующих трех лет как заместитель и затем временно исполняющий обязанности директора OTS я сталкивался с негативными последствиями сокращений бюджета 1990-х гг., отразившихся на системах контрнаблюдения, на современных источниках энергии, на технических возможностях контрразведки и новых видах оружия, а также на процессе обучения{4}. Начиная с 1999 г., когда появились новые финансовые ресурсы, я, получив возможность руководить OTS, смог восстановить прежний потенциал OTS и направить его развитие согласно возросшим в XXI веке потребностям разведки.

С момента создания в 1951 г. OTS занималась разработкой устройств и систем для эффективной оперативной деятельности ЦРУ и надежного управления агентурными сетями. OTS старалась быстро реагировать на появление новых оперативных задач, для решения которых зачастую были необходимы предварительные исследования, разработка моделей, конструирование и производство новой специальной техники, ее внедрение, обучение персонала разведки и агентов. Несколько сотен специалистов OTS уникальными способностями дали американской разведке решающее техническое преимущество в период холодной войны, а затем и во всемирном сражении против терроризма, которое продолжается и сегодня.

Все рассказы об OTS, из которых складывается история организации, показывают, насколько важными по сравнению с личным благополучием и признанием их собственных заслуг были для американских офицеров верность долгу, преданность делу и стране. Лучшие сотрудники OTS всегда были примером для следующих поколений офицеров разведки, которые применяли технику в агентурной работе. Я не могу представить себе более достойного дела или большей чести, чем работа с этими замечательными специалистами, преемниками Уильяма Донована, создавшего УСС в годы Второй мировой войны, и технического гения, Стэнли Ловелла, химика из Новой Англии.

Идея книги «Искусство шпионажа. Тайная история спецтехники ЦРУ» возникла в феврале 1999 г., во время моей встречи в Сан-Антонио с Джоном Алто, отставным оперативным офицером ЦРУ. Я занимал должность директора OTS всего три месяца, а Джон был принят в ЦРУ в 1950 г. и проработал 50 лет на советском направлении.

Джон внимательно отнесся к моему недавнему назначению и неожиданно серьезно спросил: «А вы имеете представление, что сделали OTS и его предшественник TSD (Technical Services Division) для оперативной работы ЦРУ?»

Не дожидаясь ответа, Джон продолжил: «Ваши технические сотрудники и специалисты сделали все возможное, чтобы разведка в конечном счете смогла противостоять КГБ в Москве. И, насколько я знаю, никто так и не сохранил эту историю, не написал об этом».

Следующие три часа Джон рассказывал мне о замечательном арсенале TSD – приборах, технических устройствах, изобретениях, приспособлениях и разных хитростях, которые он, как и другие офицеры, использовал в Москве, а также в странах социалистического блока в течение 40 лет холодной войны. Он поделился со мной удивительными историями о бывшем руководителе отдела, докторе Сиднее Готлибе и талантливых инженерах TSD, рассказал об изобретательности техников, действовавших в резидентурах, о совместной работе TSD и советского отдела, позволившей вырываться нашим агентам из тисков КГБ во время оперативных мероприятий ЦРУ в Москве.

«Вы должны что-нибудь сделать, – убеждал меня Джон, – чтобы сохранить эту историю, прежде чем мы, ее участники, уйдем в мир иной, а неизбежные организационные перетряски в ЦРУ покроют мраком наше прошлое».

Двумя годами ранее я встретил Кита Мелтона, «вечного студента», изучающего историю разведок всего мира, и частного коллекционера техники и систем шпионажа. В 1997 г. Мелтон предоставил сотни экспонатов своей коллекции для выставки специально на период празднования 50-летия ЦРУ. Впоследствии я помогал Мелтону в оформлении его экспозиции на временной выставке «Холодная война» в историческом здании ЦРУ. 7 сентября 2001 г. OTS праздновала свой 50-летний юбилей, и Мелтон на одном из мероприятий сделал блестящую презентацию об истории технической разведки и специальной технике разных стран мира.

Вскоре после того как я уволился, мы встретились в Вашингтоне. Мелтон спросил меня, делал ли я какие-либо записи во время работы директором OTS. Я ответил отрицательно, но его вопрос напомнил мне о беседе с Джоном Алто и навел на мысль о создании истории OTS на основе записей и воспоминаний отставных офицеров-техников. Это была бы настоящая история шпионажа, которая благодаря обширным знаниям Мелтона об эволюции специальной техники могла стать ценным дополнением к литературе о разведке. Мелтон согласился, и так родилась эта книга.

Мы помнили об обязательствах, данных мною в период работы в ЦРУ, требовавших предварительной оценки всего того, что мы напишем о разведке. Эта мера была призвана не допустить публикации секретной информации. Вначале я не ожидал каких-либо трудностей. На первом этапе проекта я встретился с Наблюдательным советом по публикациям ЦРУ (далее Совет), показал им план будущей книги и получил одобрение, необходимое для дальнейшей работы. В июле 2004 г. Совет одобрил детальную схему предложенного мною проекта под названием «Популярное описание истории OTS и ее вклада в американскую разведку». Полагаясь на ранее полученное согласие ЦРУ, в конце 2005 г. мы заключили контракт с фирмой Dutton, отделением издательства Penguin USA, на публикацию нашей рукописи полным тиражом. Затем 6 сентября 2005 г. мы представили на рассмотрение Совета полную рукопись на 774 страницах под названием «Необычная служба». В инструкциях ЦРУ указывался срок рассмотрения рукописей не более тридцати дней.

Однако через шесть месяцев, 13 марта 2006 г. мы получили от Совета письмо, в котором, в частности, говорилось: «Кроме глав с 1 по 3, ваша рукопись не подлежит раскрытию перед широкой аудиторией читателей». Таким образом, Совет одобрил только первые 34 страницы, которые рассказывали о специальной технике времен Второй мировой войны. Остальные 740 «несоответствующих» страниц входили в уже предварительно одобренную Советом детальную схему книги и намеченные нами главы. Никаких конкретных секретов Совет не обнаружил. Скорее всего, в ЦРУ применили уже дискредитировавшую себя «мозаичную схему» редактирования, согласно которой несекретная информация становится секретной, если о ней написал кто-нибудь из старших офицеров ЦРУ моего уровня. В письме Совета утверждалось, что «рукопись содержит много информации, представляющей огромную ценность для наших противников». Нам показалось, что авторы этого ответа не понимают, что наши противники прекрасно умеют читать по-английски, работать с Интернетом и Google, которые мы и использовали при подготовке книги.

За предыдущие семь лет работы в OTS я просматривал некоторые книги и статьи в ходе их проверки до передачи в издательство. В подготовке этой рукописи я, как госчиновник, добросовестно подошел к оценке потенциально секретной информации. Мартовское письмо Совета было попыткой воспрепятствовать авторам в издании книги «Специальная техника шпионажа»; это письмо показало очевидное нежелание ЦРУ делать различие между допустимым описанием работы разведки и противозаконной утечкой секретной информации.

Спустя две недели с помощью адвоката Марка Зэйда мы подали апелляцию. Согласно инструкциям ЦРУ, такие апелляции должен рассмотреть исполнительный директор в течение 30 дней после получения.

Однако в течение последующих восьми месяцев мы так и не дождались ответа. Чиновники-бюрократы среднего уровня не предпринимали никаких действий, что выглядело как попытка задержать публикацию. Мы были готовы искать помощи в федеральном суде, столкнувшись с нежеланием ЦРУ провести оценку согласно его же политике допечатной проверки рукописей. По мнению нашего юрисконсульта, отказ ЦРУ соблюдать свои собственные инструкции, а также произвольное удаление несекретного материала из рукописи, являлись нарушениями первой поправки к Конституции США.

В декабре 2006 г. перед официальным обращением в суд, мы направили личный запрос заместителю директора ЦРУ. 8 февраля 2007 г. нам сообщали, что в результате дополнительного анализа число страниц, вызывающих возражения, сократилось до 50. Затем Совет предложил пересмотреть оставшуюся часть, если авторы докажут, что это не секретный материал. Хотя мы и полагали, что ни один из обсуждаемых материалов не содержит секретов, мы пересмотрели отдельные части рукописи и удалили некоторые термины, которые, по мнению ЦРУ, могли повредить оперативной деятельности. И, наконец, 18 июля 2007 г. мы получили одобрение на издание фактически всего оригинала рукописи.

Лучшее, что мы извлекли из нашего опыта утверждения книги – это то, что ЦРУ в конечном счете признало необходимость изменить политику допечатной проверки рукописи. Ирония состояла в том, что другой автор, Уильям Худ, столкнулся с подобным упорством бюрократии в 1981 г., при написании книги «Крот» (Mole) о событиях 1950 гг. вокруг советского шпиона Петра Попова{5}. «Ни одно слово из этой рукописи не подлежит огласке», – было сказано в предварительной оценке ЦРУ. 25 лет спустя книга «Крот» была признана классикой литературы о шпионаже{6}.

Первые пять частей книги показывают замечательные примеры изобретательности, искусства и храбрости сотрудников OTS, продемонстрированные за 50 лет его истории. В части VI Кит Мелтон, историк техники шпионажа, представляет основы применения специальной техники при подготовке и проведении оперативных мероприятий разведки. Отдельная глава посвящена революционным изменениям в разведывательной деятельности, которые внесли цифровые технологии.

С самого начала мы задумались, как и когда дать читателю необходимые пояснения основ оперативной деятельности, которые предположительно должны были следовать после частей, посвященных техническим вопросам. Нам также показалось неудобным повторять расшифровки терминов каждый раз, когда затрагивалась новая техническая тема. Мы решили, что длинные сноски будут отвлекать внимание читателя, а не просвещать его.

И поэтому появилась часть VI, рассказывающая о главных задачах оперативных мероприятий, которые решают все разведчики мира независимо от национальности или культуры. В этих главах используются материалы лекций Мелтона, его публикаций и выставок, где излагаются основные принципы технического обеспечения оперативных мероприятий. Эти принципы использует каждая спецслужба, и они понятны как профессионалам разведки, так и простым читателям. Мы надеемся, что отдельные главы помогут в понимании основ оперативной оценки, техники прикрытия и камуфлирования, тайников и контейнеров, технологий наблюдения и скрытой связи в деятельности специальных служб. В главах с 1 по 19 читатели окунутся в историю OTS и процесс развития техники шпионажа ЦРУ, а в главах с 20 по 25 познакомятся с терминологией и принципами работы разведки.

Наша книга объединяет опыт и знания технических специалистов разведки, основанные на личных беседах, переписке с сотней инженеров и офицеров оперативных и оперативно-технических служб. Мы проверили описания специфических деталей на основе общедоступных материалов и множества первоисточников. Имена части людей, на которых ссылаются авторы в книге, изменены в целях безопасности и соблюдения требований секретности. В приложении Д имеется список псевдонимов и сведения о профессиональной принадлежности людей, которые под ними скрывались. Кроме этих случаев, мы используем подлинные имена.

Мы не искали доступа к секретным файлам. Местами, в силу несовершенства человеческой памяти, могут иметь место неточности в описании событий давно минувших лет. В нескольких случаях мы намеренно не раскрыли некоторые факты, чтобы защитить оперативную информацию, или по тем же причинам опустили некоторые щепетильные моменты. Например, указаны только регионы проведения оперативных мероприятий, за исключением тех, которые были в Москве, в Советском Союзе и его странах-партнерах. По требованию Совета не использовались некоторые оперативные термины и жаргон ЦРУ, которые ранее появились в работах других авторов, не связанных обязательствами сохранения государственной тайны.

Почему нужно изучать историю? Две тысячи лет назад Цицерон писал: «Не знать, что было до того, как ты родился, значит навсегда остаться ребенком». Уже в XX столетии Честертон сказал: «Не зная прошлого, мы не поймем настоящего. История – отличный наблюдательный пункт для того, чтобы видеть эпоху, в которой мы живем». Ричард Хелмс, который руководил мероприятиями ЦРУ в начале холодной войны и был директором с 1967 по 1973 г., так объяснил цель создания своей исторической книги «Взгляд назад» (A Look Over My Shoulder): «Важно, чтобы американцы понимали, почему тайная разведка – существенный элемент нашей национальной обороны»{7}. И мы надеемся, что книга «Искусство шпионажа. Тайная история спецтехники ЦРУ» станет частью этого наследия.

Роберт Уоллес, бывший директор оперативно-технической службы ЦРУ

Загрузка...