Глава 2. Орден госпитальеров на Мальте

Оставшись без крова, Орден даже тогда не потерял своего правового статуса. Да, рыцари на очень короткое время задерживались на Крите, в Мессине, в Чивита-Веккья, в Нице, а также целые месяцы проводили на море, поскольку никак и нигде не могли подыскать себе удобное пристанище и дружескую помощь.

В 1530 г. папа Климент VII, который ранее был рыцарем-госпитальером, обратился к императору Священной Римской империи германской нации Карлу V с просьбой даровать Ордену постоянную резиденцию на острове Мальта.

24 марта 1530 г. Карл V подписал дарственную грамоту Ордену, по которой ему передавались острова Мальта, Комино, Гоцо и крепость Триполи в Ливии, на правах суверенного лена. Но только 26 октября 1530 г. Великий магистр фра Филипп де Вилье де ль’Иль-Адан вступил во владение Мальтой. Тогда же было оговорено, что Орден должен оставаться нейтральным в войнах между христианскими государствами. На Мальте Орден отстроил великолепные города и крепости, там были одержаны победы над турками. С тех пор Орден стал именоваться Мальтийским.

На Мальте до этого проживало небольшое количество аборигенного населения – мальтийцев, которые считали себя выходцами из Ливана – потомками мореходов-финикийцев. Но финикийские колонии появились только в XIII в. до н. э., в то время как археологические раскопки свидетельствуют, что первые поселения на Мальте появились свыше 5 тыс. лет до н. э. После финикийцев островом владели греки, затем римляне, византийцы, которых сменили арабы. Будучи мусульманами, эти последние по времени правители Мальты терпимо относились к коренным жителям, исповедующим христианство. Ведь, по преданию, они получили крещение от самого апостола Павла, чей корабль потерпел крушение недалеко от острова[82].

В 1090 г. Мальта была завоевана графом Роже Норманнским, обосновавшимся до этого в Сицилии. Он освободил местное население от арабов, но не изменил систему правления, организованную ранее. Только в 1127 г., после повторного завоевания, на Мальте был назначен норманнский наместник и размещены военные гарнизоны. Последний норманнский король умер бездетным, и на Мальте последовательно правили династии: Свевская (1194 г.), Андуйская (1268 г.), Арагонская (1283 г.) и Кастильская (1410 г.). Этот последний период характеризуется ростом и расцветом мальтийского дворянства, тесно связанного с Сицилией, особенно после присоединения к Сицилийскому королевству[83].

Несмотря на многовековую свободу от арабов, тем не менее, именно от них осталось на Мальте самое большое наследие – язык, который относится к семито-хамитской группе языков, но в нем много заимствований из итальянского и частично английского языков.

Отношения рыцарей-госпитальеров с коренным населением сразу же не сложились, мальтийцы не раз поднимали восстания против власти рыцарей.

В течение первого столетия управления Мальтой трения между более молодыми и более умудренными членами Ордена, между реформаторами и консерваторами вновь проявились в ходе Общих собраний. Как уже говорилось выше, Собрания проводились регулярно, иногда по инициативе Ордена, а иногда по указанию папы. Вопросы управления новым государством, оказавшимся в подчинении Ордена, требовали большой законодательной работы. Из Собрания в Собрание рассматривались и принимались новые решения по вопросам содержания и управления новой больницей, построенной на Мальте; потребностей, связанных с фортификационными сооружениями, содержанием галер, укреплением обороны; пополнением и устройством Казны, а также по поводу нового круга обязанностей Великих служителей ордена. В то же время реформировались религиозные предписания для рыцарей. Руководством Ордена были приняты во внимание Трентские постановления, им также осознавалось, что многие рыцари не в состоянии вести образ жизни, соответствующий обетам.

Однако, по иронии истории, первый конституционный кризис в рамках Ордена произошел не по причине разногласий по принципиальным вопросам, а из-за распоряжений не пользующегося популярностью Великого магистра Ла Кассиера, пытавшегося остановить беспорядки в Валлетте. Произошли столкновения в борьбе за влияние между престарелым Великим магистром и его более молодым соперником – Лейтенантом Ордена Ромегасом. Известия об этих противоречиях дошли до Рима, в результате смещенный со своего поста Великий магистр был восстановлен в должности, однако он вскоре умер – в 1581 г.

Настоящей причиной этих волнений на Мальте представляются не критические замечания Магистра по поводу поведения рыцарей, а «партийная» борьба внутри Ордена. Однако в главном выигрыше в данной ситуации оказался папа. Последующее десятилетие принесло Мальте, как и всему центральному Средиземноморью, много тяжелых испытаний. Среди них были голод, чума и возобновившаяся угроза мусульманских нападений. Только в начале XVII в., при Великом магистре Вигнакурте, ситуация несколько улучшилась. Однако критическое соотношение сил внутри Ордена продолжало сохраняться, что в XVI столетии выражалось в требованиях изменить систему выборов Великого магистра, с целью сделать выборы более быстрыми, а роль Общего собрания – более весомой при избрании кандидатов на данную должность.

Между тем для турок мальтийские рыцари оставались первыми врагами, и война в защиту христианского мира продолжалась весьма ожесточенно. 30-тысячное турецкое войско атаковало Мальту. Однако «Великая осада Мальты» воинами адмирала Мустафы-паши (1565 г.) объединила местных жителей с рыцарями для защиты своих островов. 6 сентября 1565 г. в залив Меллиха вошел долгожданный флот из Сицилии с восьмью тысячами солдат, для поддержания Великого магистра ла Валетта. Армия Мустафы-паши отступила. Так 640 рыцарей и 8 тыс. солдат одержали победу над многотысячным турецким войском. Победа положила конец османскому владычеству на Средиземном море, но одновременно она нанесла большой урон экономике острова. В 1566 г. Великий магистр Жан Паризо де ла Валетт, выдержавший турецкую осаду, заложил на юго-западе от форта Сен-Эльмо на горе Сцеберрас новый город, позже названный в его честь ла Валлетта. С провала осады в 1565 г. начался упадок Оттоманской морской мощи.

Флот Ордена св. Иоанна Иерусалимского сделался одним из сильнейших в Средиземноморье. Постоянные морские военные операции мальтийских рыцарей, которые скорее можно назвать пиратством, давали значительный приток бесплатной рабочей силы. Взятые в плен с обеих сторон превращались в рабов и в основном пополняли штат гребцов на галерах. Флот Ордена принимал участие в окончательном поражении Оттоманской военно-морской силы в великой битве при Лепанто в 1571 г.[84], в которой из 80 ты. галерников на 500 кораблях с обеих сторон свыше 30 тыс. были рабами – 25 тыс. христиан у турок и 6–8 тыс. у испанцев и итальянцев[85].

Однако рабы использовались мальтийскими рыцарями и на других работах. Так, по наблюдениям Р.Г.Ланды, к концу XVI в. доля рабов на острове возросла до 1400 человек, что составляло 4,3 % жителей Мальты. В 1630 году их насчитывалось уже свыше 3 тыс. человек, т. е. 6 % населения[86]. Правда, с XVII в. оживляется деятельность по выкупу пленных. В Риме, Генуе и Палермо были даже созданы структуры, специализировавшиеся на этом поприще. В них входили члены различных монашеских орденов Италии, Испании и Франции, армянские торговцы из Джульфы, греческие моряки, представители средиземноморской диаспоры сефардов. Среди них было немало спекулянтов, получавших до 30 % суммы сделки. Чаще всего это были бежавшие из Испании марраны (насильно крещенные иудеи). Принимали участие в этом весьма доходном деле и дипломаты. Так, консулы Англии и Франции в Тунисе были замешаны в 17 % сделок с выкупом. Правда, наживались они не на своих соотечественниках. Среди выкупленных в 1680–1700 гг. было только 2 француза и ни одного англичанина, зато 339 человек были итальянцы, 29 – мальтийцы, 10 – испанцы[87].

При Великом магистре Жан-Поле Ласкарисе Кастелляре и его преемнике мальтийские рыцари выкупили 127 русских и 37 московитов[88].

И хотя с начала XVII в. рабство переживает упадок практически во всех государствах Европы, становясь невыгодным экономически, но на галерах Мальты, Тосканы, Венеции и Франции они сохраняются, правда, в большинстве своем как средство наказания. В то же время рабов крестили. Только в течение XVII в. на Мальте таких новообращенных оказалось 3822 человека[89].

В течение XVII в. Орден становится мощным военным государством. Укрепляется и власть Великого магистра. В 1607 г. император Священной Римской империи Рудольф II пожаловал Великому магистру титул князя, который был подтвержден в 1620 г. князем Фердинандом II. С этого времени достоинство Великого магистра было объединено с титулом князя Священной Римской империи, а в 1630 г. – со статусом, соответствующим рангу кардинала Римской церкви с титулом «Eminenza» (Высокопреосвященство).

В 1631 г. Мальтийский орден купил у французского короля Людовика XIV острова Сан-Кристоф, Сан-Бартеломеи, Сан-Мартин и Санта-Крус (Сен-Круа) в Карибском море. Рыцари успешно управляли этими островами, вернув им былое процветание. В дальнейшем Жан-Батист Кольбер, маркиз де Сейнелей, вынудил Орден в 1665 г. при неясных обстоятельствах уступить острова вновь организованной французской Вест-Индской компании.

Мальта становилась все более процветающим островом. К 1670 г. была расширена система фортификационных укреплений, построены новые форты и бастионы. Ла-Валлетта, Бирга и Сенглес составляли единый укрепленный мегаполис вокруг Большой гавани. В 1674 г. на Мальте, по некоторым данным, проживало уже около 50 тыс. жителей. В городах были воздвигнуты новые великолепные здания, открыты госпитали, академия, публичная библиотека, в которой насчитывалось свыше 900 000 уникальных рукописей и книг. Впоследствии она была вывезена Наполеоном и погибла с судном, на котором она находилась, близ Египта.

Благосостояние Мальты росло и за счет развития средиземноморский торговли во второй половине XVII и XVIII вв. Валлетта превратилась в транзитный порт товарного сообщения между Востоком и Западом, чему служили свидетельством товарные склады Пинто и де Рогана. В западном направлении поставлялись шелк, сухофрукты и оливковое масло, в обратном направлении шли поставки оружия и других товаров. Важной экспортной культурой стал хлопок. По мере того как росла торговая активность и увеличивалась численность населения островов, увеличивался объем административной загрузки правительства. С первых лет существования Ордена ход каждодневных дел контролировался Великим магистром, Великими офицерами и приглашенными персонами. В 1623 г. де Пауле учредил отдельный Государственный совет, в полномочия которого входили требующие все большего внимания международные и дипломатические отношения, чем Орден должен был заниматься в связи со своим положением на Мальте. Начиная со второй половины XVI в., все чаще практиковалось создание специализированных комитетов, или комиссий, таких, как комитет по галерам, функции которых распространялись на отдельные стороны административной деятельности.

Рыцари-госпитальеры ставились во главе этих комиссий, что расширяло их вовлечение в повседневные дела во второй половине периода правления Ордена. Комфортные условия двора Великого магистра, возможность вести подобающий аристократу образ жизни в небольшом независимом государстве были привлекательной перспективой для младших сыновей из семейств, которые обеспечивали госпитальеров кадрами на протяжении нескольких поколений.

Мальта превратилась в небольшую, но значимую фигуру на шахматной доске Европы. Все чаще папский престол и европейские правители пытались ввести в Орден своих ставленников. Это побуждало Великого магистра более твердо отстаивать свой суверенитет. Процедура инаугурации Великого магистра никогда не была похожа на коронацию. По избрании Великие магистры «представлялись» народу. Для этого случая были разработаны особые церемонии, проходившие в Мдине и Валлетте. Символом должности Магистра была biretta, объединявшая кардинальское кольцо и адмиральский жезл – как знаки духовной и светской власти[90]. Великий магистр Вердалле совместил с гербом собственный герцогский венец, а Вилгена в начале XVIII столетия поместил биретту внутрь венца. Последний шаг в этом направлении сделал Пинто, «закрытая» корона которого означала, что он имеет право на монаршие символы отличия.

Однако мальтийские рыцари пребывали в праздности. Опьяненные своей победой, они ничего не сделали, чтобы хоть как-то облегчить участь простого населения островов, коренных мальтийцев, которые с не меньшей отвагой, чем сами рыцари, сражались с турками. В 1676 г. на Мальту обрушилась эпидемия чумы, унесшая около 9 тыс. человеческих жизней и ставшая началом экономического спада.

Но если рубеж XVII–XVIII вв. был для Ордена экзаменом на выживание, то в XVIII в. жизнь рыцарей на Мальте изменилась. В 1715–1718 гг. Орден еще участвовал в турецко-венецианской войне за обладание Пелопонесским полуостровом – Мореей. А по окончании последнего турецкого набега, который безуспешно совершил на десяти судах адмирал Абди-паша, мирная жизнь окончательно установилась на Мальте.

Но уже к середине XVIII в. во многих европейских государствах стала распространяться неприязнь и даже появилось раздражение к Ордену госпитальеров. В путевых заметках, описывая Мальту, авторы постоянно приводили многочисленные примеры нарушения кавалерами обетов (особенно целомудрия и благочестия), которые они давали при своем посвящении в рыцари.

Сохранились воспоминания Патрика Брайдона, побывавшего на Мальте в 1770 г., в которых он описывает отправление мальтийских кавалеров в Триполи на орденских судах. «В каждой галере, – писал Брайдон, – было около 30 рыцарей, беспрерывно объяснявшихся знаками со своими возлюбленными, которые рыдали наверху, на стенах бастиона; для этих джентльменов обет целомудрия значил так же мало, как для священников»[91].

К середине XVIII в. Мальтийский орден превратился, по меткому замечанию Наполеона, в «учреждение для поддержания в праздности младших отпрысков нескольких привилегированных семейств»[92]. Во многих странах раздавались и весьма недвусмысленные требования о необходимости проведения в Ордене срочных реформ. Так, государственный канцлер Австрии князь Кауниц в беседе с маркизом Саграмозо, посланником Ордена в России в первые годы царствования Екатерины II, прямо заявил последнему: «Великий магистр должен навести порядок в своем доме, устранив злоупотребления, кои воздействуют на дух и обычаи рыцарей, если он не хочет вынудить нас самих этим заняться»[93].

А анализируя ситуацию в Ордене, маркиз Кавалькабо, российский посол на Мальте в 1770–1776 гг., писал, что Орден находится «в особенно невыгодном положении благодаря своей слабости, дурному управлению своих громадных имений, скандальной жизни кавалеров и угнетению народа». В одной из своих депеш посол даже писал, что «у Мальтийских кавалеров – все недостатки монахов и солдат, но нет достоинств ни тех, ни других»[94]. Все эти причины привели руководство Мальтийского ордена к поискам достойного и солидного покровителя.

Позиции Ордена, имеющего корни по всей Европе, всегда были уязвимыми. По мере формирования национального самосознания казалось все более странным, что Суверенный орден может иметь богатые земли и собственность в другой стране. Особенно большую потенциальную угрозу для Ордена представляла Франция. Избрание Эммануэля де Рогана, выдающегося по способностям француза, на пост Великого магистра в 1775 г. было попыткой, с одной стороны, навести порядок в финансовых делах Ордена и, с другой стороны, привлечь симпатии Франции. Однако созванное им Общее собрание в 1776 г., как и созыв Генеральных Штатов в самой Франции в 1789 г., было слишком запоздалой мерой, уже не способной существенно изменить ситуацию, при которой судьба Ордена перестала зависеть от него самого, став предметом интриг внешних держав. В 1782 г. де Роган провел кодификацию законов, что внесло определенную ясность в запутанную систему законодательных актов, действующих на островах. Однако неудовлетворенные амбиции аристократов Европы по поводу должности Великого магистра, как и недовольство мальтийской элиты, отстраненной от управления, проложили неминуемую дорогу к падению Ордена.

Действительно, последняя четверть XVIII в. оказалась для Ордена самой сложной. Внутренние распри, анархия, конфликты с местным населением обострили ситуацию в Ордене до предела. В это время у Ордена было 671 Командорство, из которых 272 находилось во Франции. Респонсии, получаемые только с них, давали почти половину годового дохода Ордена. Все кончилось неожиданно.

Как пишет профессор Г. Сир, накануне Французской Революции 1789 г. «накопленное веками имущество Мальтийского ордена в Европе представляло собой внушительное зрелище. Феодальные права, традиции и многообразная благотворительная деятельность еще не были повреждены воинственным рационализмом и атеизмом… Разрушению положила начало Французская Республика, когда в октябре 1792 г. был принят декрет о конфискации всей собственности Ордена, находящейся в пределах ее границ»[95].

В этот момент Великим магистром стал один из самых выдающихся деятелей Ордена Эммануил Мари де Неж, граф де Роган-Полдю. Огромные долги почти в два миллиона эскудо, полностью расстроенное финансовое хозяйство – вот что получил в наследство де Роган. В кратчайший срок им были приведены в систему старые уставы, разработан новый Кодекс, который с тех пор носит его имя. Для пополнения финансов, он обратился к Екатерине II с просьбой решить проблему Волынского приорства, которое было завещано князем Янушем Острожским еще в 1609 г. Мальтийскому ордену.

С этой миссией в 1795 г. в Россию был отправлен посол бальи граф Джулио Литта. Однако переговоры зашли в тупик. Екатерина умерла, так и не решив эту проблему. Императором России стал ее сын Павел Петрович.

Загрузка...