Глава 21


Я стояла, не сводя глаз с этой ужасной штуковины в руке девушки.

Меня заворожила маленькая дырочка, черневшая в дуле пистолета. Эта дырочка, по-видимому, обладает сильным гипнотическим воздействием. Охнуть не успеешь, как из нее вылетит маленькая пулька и вопьется в тебя. Как тут не оцепенеть?

Замереть я замерла, но в голове роились всякие мысли. Одна из них была особенно примечательной: неудивительно, что Эми не пожелала отказаться от моих услуг. И вовсе не терпимость и широта взглядов послужили тому причиной. Общаясь со мной, девушка рассчитывала получать информацию о расследовании убийства Бартлета из первых рук.

При условии, конечно, что я останусь в качестве подозреваемой и полицейские будут регулярно меня тягать.

Пока я пялилась на пистолет, Эми рассматривала меня. Никто так и не проронил ни слова. Казалось, девушка учтиво ждет, пока я, как старшая по возрасту, первой завяжу беседу.

Я же никак не могла сообразить, с чего начать.

Обычно, сталкиваясь на улице со старым знакомым, я вежливо говорю: "Привет, рада вас видеть". Но когда на тебя направлен пистолет, о хороших манерах как-то забываешь.

Эми, видимо, тоже не собиралась передо мной расшаркиваться. Не дождавшись от меня ни звука, она взяла инициативу в свои руки и заявила:

— Он это заслужил!

— Кто?

По-моему, я задала совершенно естественный вопрос. Однако моя недогадливость рассердила девушку.

— Портер Мередит, разумеется.

И почему Эми говорит со мной таким тоном? Она могла иметь в виду и Эдварда Бартлета. Откуда мне знать? Конечно, за моей спиной, на полу, лежал именно Портер. Наверное, следовало сообразить, что в данную минуту девушка захочет обсудить наиболее актуальные события.

— Он вышвырнул меня. — Эми вздернула подбородок.

— Вышвырнул? — не поняла я. — Когда? Сейчас?

— Сразу после моего рождения. Он избавился от меня, как… как от мусора. — Ее подбородок взметнулся еще выше. — Какой же надо быть скотиной, чтобы наплевать на собственную плоть и кровь!

Не хотелось вслух соглашаться с Эми. Мол, Портер Мередит был именно такой скотиной. Стоит ли поносить мертвеца? Упокой Господи его душу.

Я смотрела на мою собеседницу, пытаясь разглядеть в ней ту маленькую девочку, какой она когда-то была. Темноволосую застенчивую Дженни.

Не разглядела.

И подумала, что сейчас не самый подходящий момент спрашивать у Эми, обесцвечивает ли она волосы.

— Идем, — приказала девушка.

— Куда? — Я не валяла дурочку. Я и в самом деле не совсем понимала, куда мы могли бы направиться.

Эми слегка дернула пистолетом.

— Повернись и ступай в дом.

— Что? — На сей раз я намеренно изображала тупость.

— Шевелись!

Вот уж не ожидала такой грубости от голубоглазого златокудрого создания. Впрочем, оружие меняет характер человека.

Я развернулась и направилась в квартиру Портера. По пути наткнулась на тело хозяина, лежавшее посреди гостиной, обогнула его и прошла дальше. За моей спиной Эми хлопнула входной дверью и двинулась следом.

Я лихорадочно размышляла, как выпутаться из этого маленького недоразумения. Газовый баллончик по-прежнему висел на брелоке с ключами. Правда, сам брелок был похоронен в сумке.

А еще говорят, будто сорокалетние женщины мудры и предусмотрительны! И зачем я только забросила эту чертову штуковину в сумку! Теперь я не находила ничего подлого в том, чтобы угрожать Портеру, даже если он был скорее мертв, чем жив. В конце концов, ему уже все равно. Отойдя в мир иной, он стал выше всяких обид. Я же не могла возвыситься над пистолетом в руке Эми.

Не останавливаясь, я скосила глаза на сумку. Она у меня фирменная, от Дуни и Бэрка, и обладает весьма внушительными размерами. Надо прикинуть, сколько потребуется времени, чтобы сунуть в нее руку и выловить из темных глубин проклятый баллончик.

Хорошо, что второпях я не застегнула молнию. Это сократит время на поиски. Но плохо то, что моя сумка как черная дыра: все, что в нее попадает, исчезает бесследно.

Производя в уме расчеты, я украдкой обернулась на Эми. И конечно, на пистолет.

О да, никаких сомнений: девушка успеет выстрелить не более трех-четырех раз, прежде чем я нашарю проклятый баллончик в моей фирменной черной дыре.

Ладно, придется придумать что-нибудь получше.

— Хотите, расскажу о моей жизни? — осведомилась Эми.

Она шутит? Возможно, я склоняюсь к поспешным выводам, но держу пари, что, как только Эми закончит свой рассказ, она в меня выстрелит. Возможно, даже не один раз. И не успокоится, пока не добьет. В такой ситуации я готова внимать чему угодно, но предпочла бы, чтобы девушка с пистолетом прочла мне Британскую энциклопедию от корки до корки.

— Расскажите мне все! — Свой живейший интерес я подкрепила жестом: энергично кивнула.

— Хочу, чтоб вы поняли: я ни в чем не виновата.

Я снова кивнула, делая вид, будто соглашаюсь с каждым ее словом. Конечно, она не виновата. Нисколечко. Горе тому, кто подумает иначе.

— Так сложились обстоятельства, и сложились они еще до моего рождения, — продолжала Эми бесцветным тоном. Словно повествовала об абсолютно неважных для нее событиях. Просто излагала факты.

По словам Эми, ее мать, Ванда Фей, забеременела от Портера, когда тот еще учился в колледже. Негодяй умыл руки, предоставив позаботиться о будущей матери своему, в то время хорошему, другу Эдварду Бартлету. Они договорились, что Бартлет отдаст ребенка на усыновление.

В свидетельстве о рождении Эми не было даже имени отца. Она узнала, кто он, только в тот момент, когда умирающий Бартлет произнес: "Это была девочка Портера Мередита".

Тогда, в гостиной Каррико, Эми отлично слышала каждое слово умирающего. И, понимая, что речь идет о ней, сообразила, что Портер Мередит ее отец. О чем прежде понятия не имела.

Трогательный мог бы получиться момент, но сейчас он не вышиб из меня слезы.

— Это было вполне в духе Портера Мередита. — Голос девушки был исполнен презрения. — Он использовал всех, кто попадался на его пути. Даже не потрудился объясниться с женщиной, забеременевшей от него. Выдал инструкции Бартлету и был таков.

Поскольку я успела неплохо узнать моего бывшего ухажера, мне нечего было возразить его дочери, даже если бы и осмелилась ей противоречить. Мистер Правильный счел, что его решение непогрешимо, и более ни о чем не тревожился.

Эми говорила без передышки. Слова лились потоком, словно она давно искала возможности выговориться. Не скажу, что я была польщена, когда она выбрала в наперсницы меня, поскольку догадывалась, что ее откровенность не предвещает ничего хорошего. Девушка должна быть уверена: я ни с кем не поделюсь услышанным. Постаравшись отмахнуться от этой невеселой мысли, я сосредоточилась на рассказе Эми.

— Портер Мередит не удосужился проверить, выполнены ли его инструкции. Не выяснил, пристроен ли ребенок в приличную семью. Нет, он продолжал развлекаться, сбагрив свою плоть и кровь на попечение этого… жуткого Бартлета!

Ее вдруг затрясло. Дрожащий человек с огнестрельным оружием в руке — это совсем не смешно, доложу я вам. Особенно если пистолет направлен прямо на тебя.

Теперь главная опасность заключалась в том, как бы девушка случайно не нажала на спусковой крючок. Наверняка она станет ужасно сокрушаться, если убьет меня преждевременно, не дорассказав свою историю!

— И самое потрясающее, Портер Мередит имел наглость оправдываться: мол, он ничего не знал, потому что бросил меня на произвол судьбы. Ничего — ни как я жила, ни кто меня удочерил. Якобы Бартлет сообщил ему мое теперешнее имя лишь несколько лет назад. И до сих пор Мередит пребывал в уверенности, что его инструкции были исполнены в точности.

Теперь понятно, почему мой бывший дружок внезапно побледнел, когда увидел фотографию Ванды Фей и Дженни. Он сразу узнал женщину и сообразил, что ребенок на ее коленях — его дочь.

И он не мог не заметить, что девочка уже не младенец. Тогда-то он и смекнул, что Бартлет наплевал на его указания и позволил матери Эми держать дочь при себе. По крайней мере некоторое время.

— Портер Мередит даже заявил, что, знай он, в каких условиях я живу, непременно забрал бы меня. — Эми хмыкнула. — С ума сойти, он рассчитывал, что я поверю, будто человек, бросивший меня двадцать два года назад, вдруг передумает и вернется за мной… — Глаза девушки полыхнули огнем. — Портер Мередит держал меня за полную дуру.

Странно, но она все время называла своего родного отца полным именем. Словно он был ей совсем чужим.

Впрочем, кем же еще он ей был.

— Печально… — Я постаралась, чтобы мой голос мягкостью и нежностью напоминал шелк. — Как жаль…

Однако девушка не нуждалась в моем сочувствии. Она прищурилась:

— Ты, сука, не смей распускать нюни! Я в состоянии позаботиться о себе. Всегда заботилась, и у меня неплохо получалось. — Пистолет больше не дрожал в ее руке. Напротив, она сжала его покрепче. — Я лишь хочу, чтобы ты поняла: я ни в чем не виновата. Слушай и вникай. Я заставлю тебя понять.

Ладно, не хочешь участия, не надо. И я напустила на себя понимающий вид.

Так, давайте разберемся. Эми убила двух человек, но она ни в чем не виновата. Как прикажете это понимать? А вот как! Наверное, проблема в пистолете. Из-за производственного дефекта он стреляет сам по себе, не спросясь хозяина. И, как назло, точнехонько в живых людей. Все просто!

Размышляя, я не сводила глаз с маленькой черной дырки в дуле.

Эми, похоже, забылась. Взгляд стал отрешенным. Пора ее встряхнуть.

— Разумеется, ты ни в чем не виновата. — Я пожала плечами. — Это очевидно…

— Заткнись и слушай! — скомандовала она.

Я заткнулась. И слушала.

А пистолет в руке девушки опять задрожал.

— Почти до шести лет мне пришлось жить с этой чудовищной женщиной. — Эми передернуло. — В жутких домах! Хотела бы я сказать, что ничего не помню, но я помню! Всех ее товарок… — Безумие мелькнуло в ее взгляде. — Передо мной до сих пор стоит ее лицо! — Эми скривилась от отвращения. — От нее всегда пахло отвратительными цветочными духами и… спиртным. Вперемешку.

Я вдруг припомнила фотографию Ванды Фей, ту, где она хохочет, запрокинув голову, словно жизнь у нее гладкая и счастливая… А ведь она была такой молодой. Я прочистила горло.

— Уверена, твоя мать…

Кажется, с этой девушкой я только и делаю, что попадаю впросак.

— Не называй ее так! — взвизгнула она. — Никогда!

Наверное, разумнее всего вообще помалкивать в тряпочку. И завороженно внимать златокудрой Эми.

— Эта женщина мне не мать! Она прятала меня от моих настоящих родителей, вот какой мерзавкой она была!

Когда Эми исполнилось пять лет, ее удочерили Холландеры, бездетная пара, щедро заплатившая Бартлету за счастье обзавестись собственным ребенком.

Подбородок девушки опять взмыл вверх.

— И я забыла, что вокруг меня когда-то были другие люди. Забыла, и все.

Я слушала ее с каменным лицом, догадываясь, что происходило на самом деле: все последние годы Эми изо всех сил старалась забыть прежнюю жизнь, но тщетно.

— А потом, — заторопилась девушка, — когда я готовилась к самому счастливому дню в моей жизни, на меня вдруг как гром среди ясного неба сваливается Бартлет. Я его едва признала, но он помнил обо мне всегда! — В голосе ее явственно сквозила горечь. — Чертов слизняк вздумал выдоить меня, как корову, поскольку я выхожу замуж за состоятельного человека.

Бартлет, который лично устраивал удочерение, без труда отыскал свою бывшую подопечную. Прочтя в газете о грядущей свадьбе, он заявился к ней и потребовал денег за молчание о ее прошлом.

Эми прекрасно понимала, что стоит жениху уличить ее во лжи — и он разорвет помолвку. Потому что праведный Джек мог жениться только на девушке с "хорошей родословной".

Я онемела — в который раз за день. Она сделала это ради Джека? Совершила убийство, чтобы остаться с ним? Вот уж, действительно, о вкусах не спорят.

— Эдвард Бартлет возомнил, что держит меня на крючке. Но я ему показала!

Что верно, то верно. Она ему показала.

Вот, значит, почему Эми так и не вошла в гостиную Каррико, когда я обнаружила там Бартлета, и продолжала топтаться на пороге. Боялась, что он увидит ее и разоблачит.

Я также поняла, что имел в виду Бартлет, когда произнес: "Больно… стало". На самом деле он хотел сказать: "Большая стала". Пытался втолковать мне, что его убила дочка Портера Мередита, ставшая взрослой.

— Все оказалось много проще, чем я думала, — похвасталась Эми. — За день до осмотра дома Каррико я установила за вами слежку. Парковала машину на другой стороне улицы, и вы меня ни разу не заметили. Вы показывали дом другим клиентам, и я увидела, где хранится ключ, — под той дурацкой кошкой. И тогда я позвонила Бартлету. — Она усмехнулась, припоминая. — Вы сами сказали, что хозяев не будет дома в первой половине дня. Поэтому я назначила Бартлету встречу на час раньше осмотра. От вашего имени. — Девушка пожала плечами. — У него было полно времени, чтобы сдохнуть.

Я коротко кивнула, не забывая демонстрировать свою понятливость. Действительно, кому понравится, если жертва не помрет вовремя? Ужасно досадно!

— Убрав Бартлета, я решила, что теперь все в порядке. И Джек никогда ничего не узнает. — Ухмылка на лице Эми поблекла. — Но в тот самый вечер позвонил мой так называемый отец! Я в жизни с ним словом не перемолвилась, и вдруг он звонит и говорит, что знает, как я расправилась с его закадычным дружком.

Портер, вероятно, позвонил сразу после разговора с Вирджинией, сообразила я. Когда Вирджиния поведала ему о последних словах убитого, он немедленно заподозрил свою дочь. Ибо только она из его «девочек» была каким-то образом связана с Бартлетом.

Но он не мог быть уверен на сто процентов. Наверное, Портер позвонил Эми, надеясь, что она опровергнет его подозрения.

И узнал, что его дочь — убийца.

— До сих пор не понимаю, как он меня вычислил, — Эми покачала золотистой головой, — но если уж все равно догадался, то я подумала: "Какого черта!" И рассказала ему, что я сделала и почему. — Девушка опять усмехнулась. — И знаете, что он ответил?

— Что? — Я была и в самом деле заинтригована.

— Портер Мередит обозвал Бартлета козлом и сказал, что тот заслужил пулю.

Как мило, что отец и дочь проявили единодушие хотя бы в одном вопросе.

— А потом понес всякую ерунду, — продолжала Эми. — Будто бы он на моей стороне и хочет помочь. С ума сойти! Он надеялся, что я поверю этой брехне! Поверю, что человек, плевавший на меня двадцать два года, поможет мне уйти от ответственности за убийство! — Ее хорошенькое личико исказила злоба. И я считала эту гарпию милой наивной девушкой? Где были мои глаза? — Портер Мередит велел не беспокоиться. Мол, он все устроит.

Эми не поверила отцу, а зря. Я-то знала, что Портер не лгал. Он немедленно принялся за дело, для чего и позвонил мне вчера вечером — видимо, сразу после разговора с Эми — и настоял на встрече.

После стольких лет он попытался защитить свою дочь. Выставив меня законченной психопаткой, свидетельству которой нельзя верить. Что ж, поступок нежного, заботливого папаши. Однако Эми не оценила самоотверженности родителя. Она еще больше разозлилась.

— Как же, помог бы он! Нашел идиотку! Упек бы меня в тюрьму, вот и вся его помощь!

Я усмехнулась про себя: какая ирония! Портер впервые в жизни повел себя, как подобает преданному отцу. Но Эми уловила лишь одно: он знает правду. И потому опасен, как Эдвард Бартлет.

— Естественно, я отправилась сюда. Надо же было замести последние следы.

Естественно.

Похоже, Эми закончила свой рассказ. Мои глаза невольно остановились на дуле пистолета. Я слыхала, что, когда ранение очень тяжелое, его не ощущаешь. Опять-таки, я лишь слыхала об этом, но никогда лично не расспрашивала человека, в которого стреляли.

— Он это заслужил!

О ком из двоих она говорит? Эми поспешила растолковать:

— Портер Мередит был таким же козлом, как и Эдвард Бартлет. Грязные подонки.

Я не стала спорить. Но кто бы говорил! Эми, между прочим, убивала людей. Убийца же, на мой взгляд, стоит не многим больше обычного козла. А в некоторых обстоятельствах я уж точно предпочту козла душегубу.

Странная полуулыбка заиграла на лице Эми. Я похолодела. Было от чего: девушка унаследовала улыбку своего отца.

— Наверное, не стоило втягивать вас в это дело, но после того, как я прочла заметку об иске Бартлета, надо быть полной дурой, чтобы не воспользоваться такой возможностью.

Я постаралась не обнаружить своих эмоций, когда до меня дошло: девушка намеренно убила Бартлета в доме Каррико, чтобы впутать меня. Она прочла об иске Бартлета и в тот же вечер наняла вашу покорную слугу в качестве агента по недвижимости. Хотя до тех пор они с Джеком пользовались услугами другого риэлтора.

Эми, в сущности, подставила меня, как и ее папаша.

Наверное, это у них семейное. Решив прикрыться мною, Эми с легкостью выяснила, какой недвижимостью я занимаюсь. Она либо позвонила в агентство, либо прокатилась по городу в поисках объявления с моим именем. Обнаружив дом Каррико, она без труда узнала, как туда попасть. И в тот же вечер попросила показать именно этот дом. Рядом с которым красовался щит, приглашавший заинтересованных лиц прямиком обращаться к вашей покорной слуге.

Эми подписалась под убийством моим именем. Смекалистая девчушка.

— Это судьба, вы все время попадаетесь у меня на пути. — Полуулыбка на лице Эми превратилась в ухмылку. — Как, например, сегодня. Я уже садилась в машину, когда увидела, как вы тормозите. Вот я и спряталась в кустах. — Она ухмыльнулась еще шире. — И тут сообразила: опять мне подворачивается отличная возможность, которую нельзя упустить.

Видимо, я должна была ответить: "Всегда к вашим услугам".

— Наверное, вам интересно, что сейчас будет?

Я поспешно замотала головой:

— О нет, ничуть. Я даже не задумывалась…

— Вы только что застрелили Портера, — перебила Эми, — а теперь раскаиваетесь и собираетесь наложить на себя руки.

Забавно. Оказывается, на самом деле некоторые вещи происходят совсем не так, как вы себе представляли. Думаете, услышав о своей скорой кончине, вы закричите или станете умолять сохранить вам жизнь?

Ничуть не бывало.

У меня даже возникло ощущение, будто Эми обращается к кому-то другому. К кому-то очень далекому. И ко всему безразличному.

— Правда? Застрелюсь? — рассеянно переспросила я, словно интересовалась, чем закончился фильм.

— Точно! — Эми окончательно развеселилась.

— Знаете, они ведь тщательно исследуют оружие.

Девушка улыбнулась еще шире.

— Они лишь способны определить, стреляли из оружия или нет, — поправила она. — Не беспокойтесь, к тому времени, когда вас найдут, пистолет выстрелит.

Я опять невольно кивнула: понятно, к чему она клонит. Эми вложит в мою руку пистолет. Когда я, разумеется, буду уже мертва.

Итак, как же мне выпутаться из этого маленького недоразумения? Я все еще пребывала в состоянии отрешенности, посему мне потребовалось немного времени, чтобы перебрать в уме шансы на спасение и сделать вывод.

И я его сделала. Шансов нет никаких.

Вот стою я тут с сумкой от Дуни и Бэрка через плечо, жду, когда пуля полетит в мою сторону, и все, что могу предпринять, это…

Я уронила сумку.

Содержимое огромной черной дыры рассыпалось по деревянному полу гостиной Портера.

— Какого черта? — раздраженно вопросила Эми.

Я притворилась, будто сумка упала случайно, — мол, в предчувствии неминуемой гибели меня охватила безумная дрожь, — но сама лихорадочно искала глазами ключи.

Пристегнутые к брелоку. Вместе с газовым баллончиком.

Ключи попались на глаза почти сразу. В то время как тюбики с губной помадой, расческа, щетка, пудра и туалетные принадлежности весело подпрыгивали у моих ног, брелок заскользил в сторону Эми.

Ни секунды не колеблясь, я нырнула за ним.

К несчастью, девушка углядела брелок одновременно со мной. Газовый баллончик она заметила тоже. Его нельзя не заметить — большой серебристый фаллический символ.

Одинокой женщине без него просто не выжить.


Эми тоже бросилась за ключами. Предварительно выстрелив.

Я услышала выстрел. Но ничего не почувствовала.

Либо девушка промахнулась, либо я получила то самое тяжелое ранение, которое не ощущаешь.

Загрузка...