Глава 42

Поцарапавшись об колкий взгляд, отворачиваюсь, а Йемрен вдруг зарывается лицом в мою макушку и с шумом втягивает в себя воздух. Пока он делает это снова и снова, чувствую, как утихает под ладонью стук его сердца. Если несколько минут назад оно билось в бешеном ритме квикстепа, то сейчас замедлилось до чинного пасадобля.

Сижу в объятиях дракона, как в горячем коконе, гадаю о причинах его гнева. Сомневаюсь, что я могла его рассердить. Не злится же он на меня за то, что отдавила ему ночью бедра? Когда сердятся на человека, не прижимают его к себе с такой жадностью.

Внезапно меня пронзает догадка, настолько нереальная и нелепая, что даже не осмеливаюсь озвучить ее вслух.

Захожу издалека, робко пролепетав:

— Мне приснился плохой сон.

— Хотел бы я, — глухо рычит принц, — чтобы это был лишь сон! Дурной сон про мать, убитого отца и изгнанного доктора Бэлла.

— Ты тоже это видел! — выдыхаю, потрясенная.

В потемневших до темного янтаря глазах такой эпицентр вулканических эмоций, что их брызги буквально обжигают меня кипящей лавой. Но, несмотря на ожоги, больше не собираюсь обрывать визуальный контакт.

Глаза в глаза пью его боль, гнев, возмущение — просто хочу, чтобы ему досталось чуть меньше. После той правдоподобной жути, которую мы оба увидели, как он вообще способен дышать?!

Я уже ошарашена происходящим, а следующие слова Йемрена становятся и вовсе для меня шоком:

— Это не сон. Реальность.

— Почему… Почему ты так думаешь?

— Доктор Бэлл много лет был главным лекарем нашей семьи, пока однажды не исчез при таинственных обстоятельствах. Помню, в день смерти отца нам пришлось срочно подыскивать другого лекаря, чтобы официально засвидетельствовать смерть короля… Скажешь, случайное совпадение?

— Тогда почему никто не разбирался в его пропаже?

— Когда он пропал, во дворце происходило много странностей. Его исчезновение было каплей в море.

— Странностей? — удивленно вскидываю брови. — Например?

— Пока отец болел, а Вианда правила, все перевернулось вверх дном. Ключевые лица королевства пропали. Вместо них появились другие. Я был слишком молод тогда и не придавал этому значения. А теперь все встало на свои места.

Замечаю, что принц назвал свою мать по имени. Это режет уши, но зная предысторию… Хотя, собственно, что именно я знаю?

Почти ничего.

— Расскажи мне про королеву! — прошу негромко. — Как ей удалось обмануть своего мужа? Разве твой отец не должен был раскусить ее обман?

— Хороший вопрос, — Йемрен хмурится и отводит взгляд. — Началось все с ранения отца в очередной стычке с виедами. Вместо того, чтобы пойти на поправку, болезнь затянулась. В тот период Вианда постоянно обхаживала магов. Когда бы я к ней не зашел, она давала очередную аудиенцию магу. Вряд ли это случайное совпадение.

— Думаешь, она прятала свою ложь с помощью магии? И одновременно травила отца?

— Травила? Нет, — усмехается Йемрен. — С драконами это работает не так.

— А как? — пошире открываю глаза и ушки, ужасно заинтригованная.

— Зачем тебе карта моих слабостей, ирэя? — его пытливый, недоверчивый взгляд встречается с моим, и я тут же отступаю, пожав плечами:

— Не говори, если не хочешь. Я просто пытаюсь разобраться в картинке, которую увидела ночью.

— Это не картинка, а реальность, — вдруг вскипает дракон. — Хоть она и случилась много лет назад.

— Пока это не доказано, — упорно стою на своем, — это всего лишь картинка. Нам нужны доказательства.

— Моя умная, упрямая девочка, — Йемрен неожиданно расслабляется, коротко улыбнувшись, и легонько проводит подушечкой большого пальца по правой скуле.

Я жмурюсь от внезапной волны удовольствия. Тут же проникаюсь пониманием к кошкам, нырявшим мне под руку — лишь бы не переставала гладить. Но уже в следующую секунду себя одергиваю. О чем я думаю?! Боже, кошка…

— Как только позавтракаем, — продолжает принц, — мы отправимся в деревню под названием Версы. За доказательствами.

Несмотря на озвученные планы, я не вижу в нем готовности действовать. Он по-прежнему прижимает меня к себе, а я охотно подаюсь навстречу. Кажется, мы оба не готовы отсюда уходить.

Сначала хочется стереть из его памяти болезненную картинку, которая и меня потрясла до глубины души. А если не стереть, то хотя бы перебить ее чем-то, закрасить другими эмоциями…

Вот только какими?

Будь мы в родном мире, я бы нашла способ его отвлечь. В моем телефоне хранились ссылки на тысячу смешных видео. А здесь у меня только я.

Не отвлекать же его собой?

Или… отвлекать?

Будто случайно снова провожу подушечками пальцев по кубикам пресса. От моего прикосновения у него мгновенно напрягаются все мышцы, он крепче сжимает талию, заставляя меня тут же одернуть пальцы. Заметив, как сбилось его дыхание, мое сбивается следом, и я с досадой прикусываю губу…

Черт, как тяжело бывает остановиться!

«Игры с огнем тебя до добра не доведут!» — так говорила бабушка, и она совсем не спички имела в виду!

В прошлой жизни я ни разу не сближалась с мужчиной. Совесть не позволяла мне думать о чем-либо, кроме учебы. Хотелось поскорее выучиться на ветеринара и стать востребованным профессионалом, чтобы бабушка мной гордилась и… Чтобы вырасти из ее строгой, в чем-то даже пуританской опеки.

Поцелуй с красивым одноклассником на школьном выпускном — вот и весь мой небогатый опыт. Но даже тот поцелуй, кстати говоря, довольно приятный, не будоражил кровь так сильно, как простые, будто случайные прикосновения дракона.

Вот и сейчас он умудряется провести пальцем по виску так, что откликается сразу все тело и… настойчиво просит добавки.

С трудом заставляю себя вернуться к делам насущным. Лепечу без всякого энтузиазма:

— Ты уже зарядился магией?

— Более чем.

— Значит, наши дела здесь закончены? — делаю грустную рожицу, пользуясь тем, что он не видит мое лицо. — Нам, наверно, пора завтракать и собираться в путь?

— Дела закончены, да не все, — глухо отзывается он. — Самое важное позабыли.

— Ты о чем? — вскидываю на него взгляд и тут же отвожу, будучи не в силах выдержать откровенное желание в его глазах.

Он обхватывает мое лицо горячими ладонями, ловит мой взгляд и вдруг припадает к губам с такой настойчивостью, будто я его кислород. Целует с пронзительной нежностью — так, что сердце щемит, а в следующий миг, не давая опомниться, проникает в рот и терзает губы. Становится нечем дышать, и все же подаюсь ему навстречу, в один миг превратившись в податливую глину. Успевает мелькнуть мысль, что я, оказывается, не целовалась. Ни разу. А потом все мысли обрубает.

Захлебнувшись, утопаю в острых ощущениях. Изо рта вырывается стон, и дракон тут же перекрывает его своим рычанием, сильнее вжимая в себя.

Загрузка...