Глава двенадцатая

К нашей удаче и к несчастью для орка, мое оружие уже было в руках и с рефлексами, отточенными паранойей, в ту же секунду как увидел, я выпустил в него пару лаз разрядов. Оба выстрела попали в цель, причинив такие раны, которые бы искалечили или убили человека, но орка вроде бы только разозлили. Не в первый раз я поражался их стойкости, даже хотя и проклинал ее. Однако выстрелы отвлекли этого скота, пока тот проталкивался через узкую щель, рамка люка деформировалась так, что в нее не пролезали плечи, и он зашатался от удара, встав на ноги у порога. Ловко уворачиваясь от свалившегося, ревущего и разбрасывающего слюни куска злобы, я одним ударом цепного меча аккуратно обезглавил его и развернулся чтобы убежать до того как следующая порция существ вывалится на плиты палубы.

— Чего ты ждешь?! — заорал я, видя, что Мира блокирует путь. К моему изумлению она с выражением мрачной решимости припустила к поверженному орку.

— Мне нужно оружие, — сказала она, останавливаясь рядом с откинутой рукой, которая все еще сжимала огромный, грубо сделанный пистолет.

— Не это! — закричал я, отпинывая ее с дороги, как раз тогда, когда последний мышечный спазм трупа сжал палец на спусковом крючке и на месте, где она стояла, внезапно образовалась дыра в палубе, и пронесся шквал бритвенно-острых металлических осколков. Даже если она разожмет руку орка, что в лучшем случае сомнительное предположение, при любых раскладах это оружие не особо ей поможет. У нее будут проблемы даже с тем, чтобы поднять его и любая попытка выстрелить, просто отправит ее пышную аристократическую задницу на пол, возможно, сломав отдачей руку[68]. Едва ли было время все это объяснять, так что я просто указал на завывающую, безумную толпу зеленокожих, дерущихся друг с другом за право первым пролезть в пролом в стене. В это же время самые смышленые начали расчленять их бывшего товарища в попытке пройти через мешающий труп.

— Бежим!

Она была упрямой, любила поспорить, но дурой не была. Когда я бросился вдоль коридора, она наступала мне на пятки, намереваясь занять первое место в гонке, до того как орки пробьются через труп и друг друга. Короткая очередь сзади пришпорила меня, подсказывая, что вопрос с первоочередностью уже улажен в традиционной манере орков и что авангард уже возможно преследует нас.

— Какой план? — пыхтела она.

— Не дать себя сожрать, — ответил я. Первым делом признаю, что это был не ахти какой план, но до сего момента он всегда срабатывал. Я активировал комм-бусину.

— Каин — мостику, контакт подтвержден, вступил в бой с врагом. (Это звучало намного лучше, чем: "убегаю после удачного выстрела").

— Ах да, посланница Виридии со мной.

— Принято.

Даже учитывая текущую чрезвычайную ситуацию, капитан астартес был немного недоволен тем, что его отвлекли. Когда он сделал паузу, через вокс-приемник в ухе донеслись слабые отзвуки сражения. Похоже как я и боялся, орки штурмовали мостик, но вряд ли уже пробились через оборону, возведение которой я видел по пути[69].

— Все подразделения на данный момент в бою.

Другими словами, удачи, вы теперь сами по себе.

— Пусть защитит Император, — ответил я и отключился, пусть он воспримет это как слова поддержки, если ему нравится. Я знал кое-кого и поближе для Его внимания, но не мог не желать, чтобы у Него оказалась пара запасных астартес для меня.

— Я уже иду, комиссар, — вклинился новый голос и я бы соврал, если бы не признал что почувствовал внезапный прилив облегчения, когда услышал знакомый флегматично-мутный голос Юргена. Вот, наконец, реальная помощь и я знал, что смогу на него положиться, даже если ему потребуется время, чтобы добраться сюда.

— Мы оставим тебе несколько зеленокожих,— уверил я его. Ни один из валхалльских гвардейцев не остался бы в стороне, когда была возможность пострелять в орков, и я уверен, что он был раздражен моим приказом оставаться на месте.

— Они там дали о себе знать?

— Ни одного даже не почуял, — ответил Юрген и его слегка обиженный тон подтвердил моё предположение.

— Тогда мы встретим тебя на полпути, — сказал я ему. Оказалось, я был прав насчет того, что гостевые комнаты можно было считать самым безопасным убежищем, которое только можно найти на борту "Ревенанта" учитывая все обстоятельства и было жаль не использовать этот факт в своих интересах. Юргену, возможно, не хватало моего врожденного понимания трехмерных лабиринтов, но его прямолинейные умственные процессы с лихвой компенсировали эту малость. Я готов был спорить на свою пенсию (до которой, как и любой полевой комиссар, я на самом деле никогда не надеялся дожить) что он просто доберется до "К-пятнадцать" самым коротким путем и помоги Морк[70] любому зеленокожему, вставшему у него на пути.

— Встретимся с кем, на полпути куда? — потребовала Мира, которая слышала только половину, и я как можно короче пересказал разговор.

— Юрген, гостевые комнаты. Бои идут по всему кораблю, так что это, кажется, лучшее место, где ты можешь оставаться в безопасности.

Конечно, существовали ещё спасательные боты, но это было самое последнее средство: шансы выжить в системе, кишащей орками, были незначительными. С другой стороны "Ревенант" был нашей территорией, хоть и пораженной зеленокожими. Если к ним не слишком быстро будут прибывать подкрепления, то мы могли бы переломить ситуацию. Как только я додумал мысль, словно насмехаясь над моими надеждами, в моей комм-бусине снова зазвенел голос оператора ауспекса.

— Приближается торпедный залп. Готовьтесь отразить новую волну.

— Как будто мы собираемся их игнорировать, — раздраженно пробормотал я, заработав внимательный взгляд от Миры, видимо задававшейся вопросом, не сломался ли я от стресса. Прежде чем она успела перегнать своё беспокойство в обычный кислый комментарий, у меня в ухе затрещал куда более долгожданный голос Драмона.

— Машинариум очищен. Отправляемся немедленно.

Едва он закончил, как меня захлестнуло душераздирающее чувство, которое обычно сопровождало переход в варп, намного сильнее чем я вообще мог припомнить; очевидно, технодесантник, чтобы там он не делал, сотворил все в спешке, не завершив все необходимые ритуалы. Когда по моему телу пронеслась волна тошноты, я все еще был благодарен Императору за то, что у него все получилось. К этому времени, замеченная оператором аусепекса волна подкрепления, не причинив вреда пронеслась через пустое теперь пространство[71], вместо того чтобы воткнуть еще одну дозу отравы в наш шатающийся корабль, и сражение было окончательно переломлено в нашу пользу. Теперь вся проблема была только в том, чтобы отследить уже проникших на борт и уничтожить.

— Какого черта это было? — спросила Мира, ее лицо было неестественно бледным, после того как она вложила свой ужин на палубу. Подавив импульс ответить: "Похоже, что это были печеньки из флорна", я пожал плечами.

— Мы вернулись в варп. Драмон вытащил нас в самый последний момент.

— Значит, ему нужно было быть чуточку осторожнее, — огрызнулась Мира, — я чувствую себя отвратительно.

— Ты бы чувствовала себя намного хуже от еще одной волны неистовствующих на корабле орков, — указал я, возможно не слишком тактично, но не забывайте, я тоже все еще плохо себя чувствовал. Едва я произнес эти слова, как рев торжествующей ярости напомнил нам, что на борту оставалось все еще более чем достаточно орков, с которыми нужно было разбираться.

— Бежим!

— Бежим? Я едва могу ходить! — отрезала Мира, хотя явно была на пути к выздоровлению.

Она повернула голову и как только увидела толпу орков, огибающую последний поворот коридора перед нами, внезапно решила, что все-таки может достаточно хорошо бегать. Их было пятеро, передние двое занимали своими тушами всю ширину коридора от стены до стены, все размахивали стрелялами в одной руке[72], похожими на то, которое я не дал взять Мире, и такими же грубыми топорами в другой.

У одного из передних была металлическая челюсть, должен сказать, она едва ли красила его внешность. На лице было больше рубцов от шрамов, чем у Грайса. Явно самый опасный и именно поэтому новый предводитель. Остальные были ничуть не лучше, особенно тот, который в прошлом, кажется, искупался в кислотной ванне и смотрел на мир через единственный, обрамленный в красное аугметический глаз. Он занял позицию рядом с Металлической челюстью, что для меня достаточно явно говорило — эти двое сражаются плечом к плечу столь долго, что прикрывают друг друга настолько эффективно, насколько вообще принято у зеленокожих.

До того как я успел хорошо разглядеть остальных, болты и пули начали крошить стену рядом с местом где мы стояли, но к счастью, они кажется, были не лучшими стрелками, как и большинство из их рода. Хотя только вопрос времени, когда им повезет, так что я нырнул в ближайший боковой проход с Мирой по пятам.

— Почему ты не стреляешь в ответ? — потребовала она и быстро взглянула через плечо, чтобы удостовериться, что зеленокожие еще не добежали до прохода. Я не стал утруждать себя и делиться знанием, что как только они опять нас увидят, то возвестят о своем присутствии новым залпом, и повернул в первый же боковой коридор, который вывел нас к нашему изначальному маршруту. Последнее в чем я нуждался, так это чтобы Юрген пропустил нас из-за вынужденного уклонения.

— Потому что мне чертовски повезет, если я уложу одного, а к этому времени остальные уже вцепятся в нас, — объяснил я, напоминая себе, что она никогда раньше не видела этих существ, так что у нее нет ничего подобно моему тяжело заслуженному признанию их стойкости и свирепости. Явно вспомнил приукрашенные истории, что она слышала о моих деяниях на Перлии, Мира быстро кивнула.

— Может быть, мы тогда просто убежим? — спросила она.

— Сомневаюсь, — ответил я. На некоторое время мы сможем оторваться, но их превосходящая сила и выносливость, в конце концов, будет против нас.

— Тогда нам нужно преимущество.

Она замедлилась и задумчиво посмотрела на ближайшую, вездесущую панель доступа, к которой восковыми печатями были прикреплены полоски с молитвами. Их свежесть была немым подтверждением усердия технопровидцев "Ревенанта".

— Мы можем открыть одну из них?

Вместо ответа я махнул цепным мечом, с дождем искр за секунды прогрыз тонкий металл. Несомненно, техножрецы пришли бы в ужас от такого небрежного осквернения даже столь малой святыни Омниссии, но это было ничто по сравнению с разрушениями, которые орки нанесут кораблю, если их не остановить. Или нам, я доложен признать, последнее меня беспокоило сильнее.

— Ты что-то придумала?

Мира улыбнулась, впервые за то время, пока мы бежали.

— Старый охотничий трюк, — сказала она, вытягивая провода из щели между стенами. Я должен признать, что у меня были сомнения относительно здравого смысла происходящего, каждая секунда нашей задержки уничтожала наше, с трудом полученное преимущество, но я остался прикрывать угол, из-за которого в любой момент ожидал появления орков, пока Мира возилась с кабелями, которые достала. Несмотря на мой прошлый скептицизм в бункере под дворцом в Фиделисе, ее охотничьи поездки, в конечном счете, научили ее навыкам, которые в этой чрезвычайной ситуации могли нам пригодиться. У меня уже был хороший повод для благодарности за ее меткость, совершенно исключительную для гражданских, так что риск того стоил, чтобы остановиться на одну-две секунды и посмотреть какого туза она вытащит из рукава. Кроме того, я был уверен, что если все будет очень плохо и наши преследователи слишком приблизятся, то смогу бежать быстрее нее.

— Готово, — сказала она, после нескольких напряженных секунды и как раз вовремя, так как я начал ощущать как в костях отражается клацанье железных подошв по плитам палубы.

— Я могу это взять?

До того как я успел спросить "что?", она стащила мою фуражку с головы и водрузила на крюк из проводов, наброшенный на трубы, идущие по центру потолка. Похищенная фуражка болталась в центре коридора, чуть выше моей головы и примерно на высоте морды орка. У меня не были ни малейшего понятия, что она намеревалась этим добиться, кроме как возможно заставить их стрелять, но мне моя шея была намного дороже фуражки, так что я просто снова побежал.

— Не торопись, — сказала Мира, положив руку на мою, — спрячься за углом, пока они не увидели нас.

Что ж, это звучало по мне. Видимо она знала что делает, так что я притормозил немного и спрятался за ближайшим пересечением, нацелив свой лазпистолет туда, откуда пришел. Позволить им увидеть нас это одно, но я был не настолько глуп, чтобы стоять открыто там, где они могли меня подстрелить. Даже орк изредка попадал в цель. Они вылетели гурьбой, как всегда толкаясь за лидерство, что несомненно значительно их тормозило и дало нам время сделать то, чтобы там ни собиралась сделать Мира. Я положил палец на спусковой крючок и сжал его до точки, когда малейшее движение приведет к выстрелу. Часы тренировок с парящими киберчерепами в часовне сослужили мне отличную службу. Своими новыми аугметическими пальцами я держал оружие так же уверенно и инстинктивно, как если бы они были моими собственными; даже больше, я осознал, что стало гораздо легче целиться, отсутствовала слабая дрожь, от которой не избавиться никаким количеством часов тренировок и обучения[73]. Хотя я сдерживался, желая прицелиться точно. Я до сих пор не представлял, что там соорудила Мира и последнее что я хотел сделать, так это сломать своей поспешностью весь план.

Конечно первое же что увидели зеленокожие — мою фуражку, все уставились на нее с выражением смутного недоумения, их род мгновенно впадал в это состояние ступора, когда было необходимо хотя бы минимально напрячь мозги. Их безрассудный порыв замедлился, и они двинулись к нам по коридору, хрюкая и гавкая на своем варварском наречии, с которым я был немного знаком. Из того что я понял — убитый мной на самом деле был их лидером и его преемники до сих пор пытаются установить свою власть над остальными[74].

— Тебя не затруднит выстрелить в них? — раздраженно спросила Мира, так что я тщательно прицелился в Металлическую Челюсть, он палил во все стороны больше всех, что обычно является надежным указателем на статус среди зеленокожих, и нажал на спусковой крючок. Я должен был всего лишь привлечь их внимание, на что очевидно и рассчитывала Мира, но повезло даже сильнее чем ожидалось. Я выстрелил как раз в тот момент, когда моя цель раззявила пасть чтобы зареветь на упорных подчиненных и по великой удаче мой лаз разряд угодил ему в глотку, вынося почти все мозги через затылок.

Оставшиеся в живых зеленокожие на долю секунду застыли в дебильном изумлении, глядя как их лидер валится на палубу, затем как один отреагировали, рванув вперед, с ревом:

— ВААААААААААААААААААГГГХХ!

Несмотря на атаку, я ощутил слабый прилив оптимизма. Как я много раз видел на Перлии, когда группа орков теряет критическое количество бойцов от первоначального числа, то их покидает боевой дух и вместо продолжения атаки, они отступают в поисках другой толпы, чтобы присоединиться к ней. Если я смогу снять еще одного, этого может хватить, чтобы пошатнуть решимость остальных.

Но до того как я снова успел нажать на спусковой крючок, орк перед моими глазами внезапно исчез. Вся их группа рухнула, растянувшись на плитах палубы как алкоголики в питейном притоне, молотя друг друга и гневно ревя, так как пытаясь подняться они мешали друг другу. При этом они барахтались как бьющиеся в истерике малыши. Мира смотрела на них со слабым вздохом разочарования.

— Я надеялась, что они побросают своё оружие, — сказала она.

— Это и была твоя гениальная идея? — спросил я немного резко, снова готовясь бежать. Шансы на то, что орк бросит своё оружие были примерно такими же, как на то, что он займется флористикой.

— Растяжка? — конечно, это объясняло зачем ей была нужна моя фуражка: первый принцип организации ловушки заключался в направлении внимания жертвы в нужное место.

— В основном, — призналась она.

— Тогда разве нам не нужно снова бежать? — спросил я, немного нетерпеливо. Весь смысл растяжки был в том, чтобы задержать наших преследователей, и ждать пока они встанут и отряхнутся, означало потерять это временное преимущество.

— Может быть, — сказала Мира, все еще оглядывая коридор с видом напряженного ожидания, и не собираясь двигаться. К этому времени Кислотная Рожа встал на ноги, с рёвом проклиная остальных и рубанул топором по моей висевшей фуражке, явно облегчая свою душевную травму самым прямым способом, каким только мог.

Как только по фуражке шлепнуло грубое оружие, на металлическом лезвии заплясала сине-белая дуга энергии, орк с ревом и мычанием задергался, замкнувшись на корабельную сеть, выведенную Мирой в коридор. Его товарищи тоже оказались пойманы в разряд, они бились о металлическую палубу, словно рыба на сковородке, завывая так громко, что стало больно ушам.

— Все прошло так, как и ожидалось, — с самодовольным до крайности выражением лица произнесла Мира. Я посмотрел на неё, потом обратно, на подергивающуюся кучу тлеющих орков.

— Почему ты сама не зажарилась, пока расставляла её? — спросил я в недоумении. Мира пожала плечами.

— Резиновая подошва на ботинках, — сказала она, — экономит время, когда устанавливаешь шоковую ограду вокруг лагеря. Это…

— Старая охотничья уловка, — закончил за неё я, — когда в следующий раз увидишь того старого охотника, поблагодари от моего имени.

Прежде чем она успела ответить, оскорбленную линию питания окончательно закоротило, и стоящие зеленокожие рухнули друг на друга, с легким стуком уронив оружие. Новый запах, острый и знакомый, пробился сквозь зловоние обуглившихся орков и я повернулся, чтобы поприветствовать своего помощника.

— Юрген, — сказал я, — расторопный как всегда.

Я указал на слабо шевелящуюся кучу выведенных из строя зеленокожих позади меня.

— Не затруднит? — я мог бы сам с легкостью выстрелить им в головы, но обещал оставить немного ему, и он будет дуться, если я этого не сделаю.

— Конечно, сэр, — сказал он и с энтузиазмом убежал, чтобы нанести упавшим удар милосердия. Через несколько секунд он вернулся и с легким вздохом замешательства вернул мне фуражку.

— Я посмотрю, что с ней можно сделать, — сказал он, — но боюсь, она немного подгорела.

Загрузка...