Глава 38

Обидно быстро пролетело лето, а с ним и мой отпуск. Мы так никуда и не поехали с Пашкой. Он предлагал махнуть в Москву к родителям, но я пока не хотела встречаться с его отцом. Не было ещё достаточно внутренних сил, противостоять его неприязни. Зачем мучить себя? В глубине души я понимала, что они мне ещё понадобятся. Непредсказуемость новой действительности не давала расслабиться. Кто знает, какие неожиданности нас ждут впереди?

Тёплый, золотистый сентябрь с его летающими паутинками и длинными вечерами с запахом приближающейся осени наводил грусть. Я снова вышла на работу в своё шумное, пахнущее пылью, дешёвыми духами и бумагой машбюро, а Паша каждый день уходил на лекции в институт. Он снова много времени проводил в городской библиотеке, восстанавливая забытые знания, вечерами занимался переводами, зарабатывая нам на хлеб насущный. И совсем перестал ходить в бассейн на тренировки. Поначалу я думала, что это связано с летними каникулами, но всё было совсем не так. Ответ на мой вопрос оказался неожиданным.

— Меня отстранили от тренировок. — сидя за письменным столом спиной ко мне, Пашка перебирал листы со сделанными переводами, раскладывая их по разным папкам. Сказал, вроде равнодушно, но по напряжённой спине, застывшим плечам, я поняла, что дело серьёзное.

— Надолго, Паш? Это из-за меня? — догадка неприятно кольнула в груди. — Из-за того, что улетел с соревнований ко мне?

Пашка бросил свои папки на столе и обернулся ко мне.

— Давай ты сейчас не будешь брать на себя вину. — раздражённо и даже осуждающе смерил меня взглядом. — Я сам принимаю решения и отвечаю за них тоже я.

Я закусила губу и согласно кивнула. Сам так сам. Только обида за мужа неумолимо закипала в груди.

— Юла, — Пашка пытался говорить спокойно, но я не могла отвести взгляд от, выдающего его напряжение, нервно сжимающегося кулака. — Мне плевать на спорт. Я всё равно не планировал посвящать себя ему.

— Тебя выгнали! — ахнула я.

— Сам ушёл.

— Сам?

Пашка опустил голову, тяжело вздохнул, с усилием распрямил пальцы крепко сжатого кулака. Тряхнул отросшей за лето шевелюрой и поднял на меня лицо.

— Тренерский совет отстранил от тренировок. Скандал был знатный. — нервно улыбнулся. — Вынесли решение на совет команды. У парней мнения разделились. Кто-то предложил гнать меня из команды. Они же проиграли всё что могли на тех соревнованиях.

— И всю вину возложили на тебя? — возмутилась я. — А без тебя они не способны выигрывать?

— Ай, ладно, забей, Юла. — махнул рукой Пашка. — Я не жалею. Я поступил как должно.

— Но это несправедливо!

— Как ни крути, Юль, я подвёл их всех. Сорвался с соревнований, бросил команду. Что-то подобное я и ожидал в конце концов.

Я пыталась сдержать слёзы обиды, но губы предательски дрожали и кривились. Пашка встал со стула, подойдя ко мне, обнял и крепко прижал к себе.

— Не расстраивайся, малышка, всё будет хорошо. Я не жалею. Ты важнее всех их, вместе взятых. Я люблю тебя.

Пашка давно не говорил мне этого. У нас было негласное табу на разговоры о любви. Я не могла ему сказать этих слов, а он не навязывал мне свои чувства. Да и зачем слова? Я чувствовала всё и без них. Его любовь, ежеминутную заботу, внимание.

Я только тяжело, со всхлипом вздохнула в широкую, твёрдую грудь мужа. Обняла двумя руками за талию и прижалась покрепче.

— Я с тобой, Паш. Ты тоже не молчи. Если тебе плохо, трудно, говори со мной.

Пашка взял моё лицо в ладони и внимательно посмотрел в глаза. Надежда в его взгляде полыхнула синим пламенем так явственно, что я зажмурилась, чтобы не разрыдаться от переполнявших меня чувств.

— Со мной? — хрипло переспросил, обдав горячим дыханием моё лицо.

— С тобой. — кивнула, не в силах открыть глаза и встретиться с горящим взглядом. Облизнула пересохшие губы и тут же почувствовала на них горячие и настойчивые Пашкины.

Загрузка...