Глава 2

Дилижанс продвигался на запад. Они ехали теперь по холмистой местности, а прерия, покрытая полынью и пыреем, постепенно сменилась лесом, в котором росли широкохвойные сосны. Через открытое окошко дилижанса до Кристал доносилось кряхтенье и ворчание ее попутчиков, которые старались не отстать от экипажа, но с каждым шагом по неровной дороге их голоса звучали все глуше, а потом и вовсе стихли.

Дилижанс карабкался к подножию Скалистых гор. Вдалеке маячили высокие гранитные пики в шапках из обледенелого снега, и, когда они взобрались на один особенно крутой холм, через который пролегал их путь, и оказались на уровне горных хребтов, сливавшихся с небом, Кристал готова была поклясться, что ей удалось заглянуть в самый рай. Однако ехать по такой дороге, даже в дилижансе, очень тяжело, и девушке некогда было наслаждаться живописными окрестностями. Дилижанс качало из стороны в сторону, неожиданно швыряло вперед, и большую часть времени все ее мысли и усилия были нацелены только на то, чтобы удержаться на сиденье. Она боялась свалиться на пол или, хуже того, влететь в объятия к разбойнику.

Наконец дилижанс, дернувшись еще раз, остановился. Кристал осторожно выглянула в окно, но увидела только сосны и валуны; куда-то вперед убегала каменистая тропинка, вся в рытвинах и ухабах. Напуганная девушка обратила свой взор, в котором читался упрек, на разбойника, сидящего напротив нее.

Кейн, вовсе не измученный суровой дорогой, убрал свои ноги в сапогах с драгоценной конторки мистера Гласси. На Кристал он не смотрел. Распахнув дверцу дилижанса, разбойник жестом приказал ей покинуть экипаж.

Кристал не терпелось поскорее выкарабкаться из! дилижанса и посмотреть, далеко ли отстали ее попутчики, но она продолжала сидеть, не желая выпускать рукоятку пистолета, спрятанного в сумочке.

— У мадам ноги отсохли?

Девушка взглянула на разбойника. Даже сквозь вуаль чувствовала она на себе леденящее прикосновение этих холодных глаз. Она решительно поднялась с сиденья и сошла на землю.

Кристал с удивлением обнаружила, что ее и впрямь привезли в какой-то городок. Впереди возвышались три здания. Два из них представляли собой дряхлые руины; в стенных проемах, словно пробелы на картинах-загадках, голубели кусочки неба. Третья постройка некогда служила питейным заведением, однако верхняя часть фасада давно обвалилась; его обломки грудой лежали у входа. Кристал козырьком приставила ко лбу ладонь, чтобы солнце не слепило глаза, Над дверями уцелела вывеска, но она была вся изрешечена пулями, и прочитать название было просто невозможно. Лишь услышав звук бурлящей воды, доносившийся от узкого ущелья за салуном, девушка догадалась, где она находится. Разбойники сказали, что повезут их в заброшенный городок, известный под названием Фоллинг-Уотер[1] Значит, они добрались до места.

Кристал повернулась лицом к своему похитителю. Никого из ссаженных с дилижанса пассажиров не было видно на пыльной дороге, зато из-за салуна выступили трое мужчин с ружьями. Кейн смотрел на них с непроницаемым выражением лица.

— А остальные где? — спросил один из мужчин, держа перед собой наготове старое ружье «Шарпе». Кейн резким движением головы указал на дорогу.

— Сейчас приедут.

Мужчины издали пронзительный вопль и прямо по обвалившимся доскам зашагали к дилижансу; их беспокойство сменилось ликованием.

— Они у нас в руках! Они у нас в руках! — начал скандировать один из бандитов. Другой поддержал его радостным гиканьем, а третий стремительно кинулся к Кейну.

— Мы нашли для них помещение, Кейн, такое, как ты сказал. — Этот разбойник был тощий и весь в прыщах. Он не мог видеть скрытое вуалью лицо Кристал и, тем не менее, одарил девушку слащавой гадкой улыбкой. Она отпрянула назад. — На верхнем этаже салуна. Лучше комнаты не сыскать. Точно говорю, лучше ничего не придумаешь.

— Ключ! — потребовал Кейн, не разделяя воодушевления своих сообщников. Он протянул руку, и бандит безропотно передал ему ключ.

— Так чем мы тут разжились? — К ним подошел второй разбойник, огромный безобразный верзила с сальными волосами, стянутыми на затылке полоской кожи. На его лице отразилось нечто большее, чем просто удивление, когда он приподнял вуаль на лице Кристал. Девушка отшатнулась назад и уперлась спиной в широкую грудь Кейна.

— Довольно, — рявкнул на верзилу Кейн. Бандит мгновенно отступил.

Кейн, крепко обхватив Кристал за талию мускулистой рукой — то ли для того, чтобы лишить ее возможности бежать, или, может, таким образом оградить ее от притязаний других разбойников, — начал отдавать распоряжения.

— Нам есть чем заняться, пока остальные не подошли. Бун, — он жестом подозвал верзилу, — напои лошадей. — Затем обратился к обладателю гадкой Улыбки и к третьему бандиту, мужчине постарше (ему было под шестьдесят), который только что приковылял к ним, преодолев последнюю доску. — Вы двое раздобудьте какую-нибудь живность. Я скоро захочу есть, а я становлюсь чертовски зол, когда голоден.

Мужчины кивнули и, вскинув на плечи ружья, исчезли за салуном. Бун, еще раз бросив на Кристал взгляд, вместе с разбойником, который правил дилижансом, повел лошадей на выгул с южной стороны здания.

Кристал опять осталась наедине с Кейном. Только он и она, пустые постройки, ветер, вздымающий пыль, и небо. Девушка сглотнула слюну; горло было сухое, как дорожная пыль. Она не хотела никуда уходить без остальных своих товарищей по несчастью и судорожно пыталась придумать, как бы ей улизнуть. Кристал крепче сжала в ладонях свою сумочку из полушелковой ткани, пальцем осторожно подбираясь к курку, но, прежде чем ей удалось нащупать его, Кейн, словно клещами, сжал ее руку. Она, подчиняясь инстинкту, рванулась назад, подбирая свои юбки, чтобы можно было бежать, но он обхватил ее обеими руками и потащил к салуну, так что Кристал и вскрикнуть не успела.

— Куда вы меня тащите? — воскликнула она, пытаясь вырвать руку из его тисков и чувствуя, как часто-часто бьется ее сердце.

Кейн остановился и, содрав с лица девушки вуаль, швырнул ее на землю. Ветер подхватил черную сеточку и погнал по камням, словно перекати-поле.

— Я не могу без вуали, — дерзко заявила Кристал, пытаясь скрыть бушевавший в ней страх.

Впервые с момента их встречи в глазах Кейна сверкнула тусклая искорка сочувствия.

— Да, — спокойно согласился он, — такое личико этим мужикам лучше не показывать. Но рано или поздно они все равно до тебя доберутся. А сейчас я с тобой разговариваю и хочу видеть твое лицо. — Разбойник сжал руку Кристал и подтолкнул девушку в направлении салуна. Ее сумочка с пистолетом беспомощно раскачивалась на весу; она не могла дотянуться до нее свободной рукой.

В груде обвалившихся досок был расчищен узкий проход к распашным дверям салуна. Кейн завел Кристал в дом и только там выпустил ее руку. Девушка сделала несколько шагов вперед, отказываясь верить своим глазам. Внутреннее помещение салуна мало чем отличалось от дороги. Бледный налет пыли устилал все — грубые половицы, стойку бара, расшатанные стулья.

— Пошли наверх.

У Кристал перехватило дыхание. Девушка резко развернулась лицом к разбойнику. Она ни за что не поднимется с ним в «номера». А если он попытается изнасиловать ее, она его застрелит.

— Иди, — приказал Кейн.

Кристал быстро огляделась вокруг. Бежать было некуда. Единственный выход преграждал Кейн.

Он шагнул от двери. Глубокие тени, падавшие на лицо бандита, придали его чертам пугающую суровость.

— Как тебя зовут?

— Кристал, — прошептала девушка, не глядя на Кейна.

— Кристал — а дальше?

— Кристал Смит.

Едва заметная улыбка тронула его губы.

— И даже не миссис?

— Миссис. Миссис Кристал Смит, — еле слышно проговорила она.

— И давно он умер?

Кристал чуть было не спросила: «Кто?», но вовремя спохватилась.

— Мой супруг умер полтора месяца назад.

— Ты, должно быть, недолго была замужем. Кристал промолчала.

Кейн пожал плечами и буркнул: — Что ж, все мы смертны.

Девушке показалось, что в голосе разбойника прозвучали нотки сочувствия. Если она не ошиблась, то, может быть, он внемлет ее мольбам. Ну а если она заблуждается, что более вероятно (не зря же у него такие холодные глаза), тогда да спасет Господь ее душу.

— А тебе не интересно узнать, кто я такой? — Разбойник скрестил руки на своей широкой груди. Его ружье осталось в дилижансе, но на каждом боку, почти у колен, висело по шестизарядному револьверу.

Кейн шагнул к девушке.

Чем ближе он подойдет к ней, тем дальше он будет находиться от двери, и, следовательно, у нее прибавится шансов на спасение. Стараясь, чтобы ее голос звучал ровно и бесстрастно, она медленно проговорила:

— Я знаю, кто ты. Разбойник улыбнулся.

— И кто же я, по-твоему?

Кристал еще раз бросила взгляд на дверь; ее нервы были напряжены до предела.

— Ты — Маколей Кейн. Всем известный бандит. Он сделал в ее сторону еще один шаг; девушка сорвалась с места, помчалась со всех ног, будто удирала из охваченного пожаром дома, и, когда двери салуна остались за спиной, у нее затеплилась надежда. Но в пышных юбках быстро не побежишь. Кейн без труда нагнал Кристал. Она упала, и ее сумочка с пистолетом отлетела в пыль, безумно далеко от нее.

Кейн перенес одну ногу через распластанную фигурку девушки и опустился над ней на колени, придавив вытянутые вперед руки. На фоне ослепительного солнца его лицо вырисовывалось неузнаваемым темным пятном. Кристал не прекратила сопротивляться. Она лягалась, взбрыкивала под ним всем телом, словно кобыла, пытающаяся сбросить седока, но разбойник только насмешливо фыркал. Она готова была убить его за один этот смех. Несмотря на то, что сильные пальцы Кейна, сжимавшие ее запястья, едва позволяли девушке шевелить руками, она все же продолжала тянуться к своей сумочке и почти уже нащупала шелковый шнурок. Однако он, специально выждав, когда кончики ее пальцев коснутся ремешка сумочки, рывком отвел руки девушки к бокам. Теперь уже до сумочки никак не добраться. Кристал была в капкане.

Учащенно дыша, она гневно смотрела на Кейна. Тот с минуту возвышался над ней, а потом поднес руку к ее волосам.

Девушка застонала от ярости. Находясь в плену железных тисков разбойника, она никак не могла помешать его ладони гладить густую прядь, выбившуюся из-под шпилек. Кейн приподнял один светлый локон; он поразительно контрастировал с темными волосиками на тыльной стороне его ладони.

— Пусти, — выпалила Кристал.

— У тебя волосы нежные, словно сливочное масло, ты это знаешь? — Уголок его рта дернулся, как будто он пытался подавить в себе нежелательные эмоции.

— Я сказала, пусти.

Кейн провел пальцем по стоячему воротничку платья Кристал, которое не украшала даже дешевая Камея, что свидетельствовало о ее крайней бедности. Взяв девушку за подбородок, Кейн заставил ее посмотреть ему в глаза.

— Теперь я вижу, что и глаза у тебя красивые. Небесного цвета. Твой муж говорил тебе об этом?

— Тебя это не касается, — сердито отозвалась она тихим голосом.

Кейн проигнорировал ее резкую реплику. Его рука скользнула на талию девушки. Она стала извиваться, но он и на дюйм не сдвинул своей ладони, а потом принялся поглаживать дешевый черный креп ее баски, и вскоре Кристал почувствовала костяшки его пальцев на своих бедрах, прикрытых пышными складками бомбазиновой юбки.

— И талия у тебя такая тонкая, — изменившимся голосом проговорил разбойник. — Такая стройная, — сипло повторил он, как бы помимо своей воли.

Его взгляд медленно пополз вверх по ее фигурке. В глазах разбойника явно читалось, что ему нравится смотреть, как напряженно вздымается и опускается ее грудь, в которой бушевала ярость. Очень нравится.

Кристал плотно сжала губы, собираясь плюнуть в Кейна. Никто не смеет смотреть на нее так. Никто.

— Попробуй плюнуть в меня, и ты увидишь, на что я способен. По сравнению со мной генерал Батлер покажется благородным рыцарем.

Эти слова охладили ее пыл. О войне Кристал было известно не много, но она знала, кто такой генерал Батлер. В Новом Орлеане он обращал в проститутку каждую женщину, осмелившуюся плюнуть в кого-либо из его солдат. Кристал отказалась от своего намерения.

Ее губы непроизвольно разжались, испустив пронзительный вопль, вопль отчаяния и гнева. Кейн поставил девушку на ноги. Она кинулась к своей сумочке, но он проворно поднял ее из пыли за шелковый шнурок, опередив Кристал. Рука Кейна железным обручем сжимала ее талию. Она царапалась, пиналась, отбивалась от разбойника кулаками, не желая возвращаться в салун без своего пистолета, но этот мужчина, обладавший невероятной силой, управлялся с ней, как с куклой. И он победил.

Кейн потащил Кристал в салун через распашные двери и стал подниматься по лестнице, толкая ее перед собой. Она отбивалась с отчаянием кошки, но Кейн, ступенька за ступенькой, неумолимо продвигался вверх; деревянные доски под его сапогами гремели, как барабан.

— Не надо, — задыхаясь, выговорила Кристал, пытаясь оторвать от своего тела его ладони, которые ¦

словно приклеились к ее талии и руке, но Кейн взвалил девушку на плечо, сразу положив конец ее сопротивлению. Она брыкалась и извивалась в пылу борьбы, даже не думая о том, что нижняя юбка на ней задралась до самых бедер, но все было бесполезно. Освободиться она никак не могла. Преодолев подъем, Кейн вошел в одну из комнат и сгрузил беспомощную фигурку девушки на грязный тюфяк, набитый перьями, а сумочку швырнул на стул, подальше от нее:

Кристал смотрела на разбойника сквозь облако пыли, поднявшейся с тюфяка. Он преграждал путь к стулу. Значит, пистолетом она воспользоваться не сможет, а иначе этого мужчину ей не одолеть. Сейчас он ее изнасилует.

Нет, пусть лучше убьет. Она не собирается сдаваться без борьбы.

своей жизни в Нью-Йорке, пока ее дядя не совершил то ужасное преступление, тем самым исковеркав ее судьбу. И. она не позволит этому бандиту надругаться над ней и втоптать в грязь непорочность хрупкой девушки, запрятанной в глубине ее души. Пока она жива, этому не бывать. Она будет оберегать ту девушку, чего бы это ни стоило. Потому что, если он погубит ее, Кристал больше незачем будет бороться за свое существование. Если той девушки не станет, Кристал ван Ален никогда не сможет вернуться домой. Никогда не сможет вернуть себе свое «я».

Кейн коснулся ее подбородка, как бы намереваясь что-то сказать. Но девушка ничего не желала слушать. Словно огненный шар, выпущенный римской свечой, она набросилась на него с кулаками, поклявшись себе, что будет отбиваться, даже если сломает руку. Кейн что-то пробормотал, пытаясь остановить ее, но ужас перед насилием мгновенно придал ее телу небывалую силу и резвость. Кристал тарабанила по телу бандита, целясь своими кулачками, как ей казалось, в самые уязвимые места. Она из кожи лезла вон, чтобы ударить его побольнее, но все было напрасно — ее кулачки натыкались на твердую как скала плоть. Сердце девушки сжалось от отчаяния, когда, подняв глаза, она, кроме удивления, ничего не заметила на его лице; не было в нем ни боли, ни страдания. И, тем не менее, Кейну пока не удавалось одолеть ее. Поэтому Кристал продолжала лупить разбойника, пока он не схватил ее за руку. Тогда девушка, не задумываясь, заученным движением размахнулась свободной рукой и влепила ему увесистую пощечину. На долю секунды Кейн оторопел.

— Ведьма, — проскрежетал он и без труда пленил ударившую его руку.

— Я не позволю тебе сделать это, не позволю! — Девушка оскалила зубы, собираясь укусить разбойника. Тот отшатнулся, едва не заревев от ярости.

Наконец их взгляды скрестились; они замерли в неподвижности, не сводя глаз друг с друга. Губы разбойника были сжаты в угрюмую складку. Он потер щеку со следами ее пальцев, а в глазах появилось снисходительно-сердитое выражение, словно перед ним находился нашкодивший ребенок.

— Позвольте дать совет, миссис Смит, — неприятным шепотом процедил он. — Красивой женщине хорошо бы сразу уяснить, кому надо подчиняться. В этом лагере много мужчин, изголодавшихся по слабому полу.

Кристал прикусила нижнюю губу, чтобы Кейн не заметил, как она задрожала.

Разбойник ближе наклонился к девушке. Она отчетливо видела серебристые пятнышки в его удивительных глазах.

— Ты, должно быть, считаешь себя храброй, но это не так. Без моего покровительства ты пропадешь. Мужчины в этих краях женщину чуют за милю.

— Ч… что значит, ты чуешь меня?

Рука Кейна коснулась ее волос. Он не сводил взгляд с девушки.

— А это значит, леди, что я чувствую запах. Чувствую тебя всю, каждый запах в отдельности. Ты полоскала волосы в розовой воде и, очевидно, не далее как утром. И смею заметить, ты не часто надеваешь это платье — вытащила его только сегодня, — потому что оно пахнет лавандой, которую ты подкладываешь в него, чтобы уберечь от моли. Ты не пользуешься духами, и, я подозреваю, потому, что для тебя это слишком дорогое удовольствие. И, несмотря на это, твое тело источает изумительный аромат, ни с чем не сравнимый запах женщины, который бьет мне в нос, едва я приближаюсь к тебе. И если я начну рассказывать тебе, что это за запах, ты опять отвесишь мне сочную оплеуху. — Кейн зловеще понизил голос. — Все это я говорю к тому, леди, что, учуяв запах женщины, мужчина начинает задумываться. И в нем разгорается желание.

— Я буду драться, — прошептала Кристал. Кейн невесело рассмеялся.

— У тебя нет шансов победить. — Лицо его помрачнело. Но если ты будешь слушаться меня и только меня, может быть, тебе удастся дотянуть до вторника, не превратившись в грязную подстилку, на которой спят все по очереди. Теперь ясно?

Девушка побледнела, глаза наполнились страхом. Она кивнула. Да, она хорошо поняла его. Он хочет оставить за собой единоличное право насиловать и мучить ее. Но она все равно будет сопротивляться. До последнего вздоха.

Кейн выпрямился. Охваченная паникой, Кристал ждала, что он сейчас начнет снимать свою пыльную рубашку. Она отползла в дальний угол кровати, приготовившись вцепиться в него, как только он опустится на тюфяк.

— Впереди трудная неделя, миссис Смит, — услышала Кристал голос разбойника. — Советую набраться мужества.

С этими словами он удалился, заперев за собой дверь.

С полминуты Кристал ошарашено смотрела на закрытую дверь. Только что ей чудом удалось избежать надругательства. И ее пощадил человек, в глазах которого ясно читалось, что он в жизни ни к кому не испытывал жалости и теплых чувств.

Но ведь это только временная отсрочка. Он вернется. Сейчас отдаст все необходимые указания, разберется с остальными пассажирами и вернется.

Кристал в панике кинулась к стулу, на котором лежала сумочка, и дрожащими пальцами в черных перчатках стала открывать ее. Не без труда овладев своим оружием, девушка оттащила стул в дальний угол комнаты и, сев на него, нацелила пистолет на дверь.

Траурная фигурка Кристал, словно черный призрак, двигалась по темной комнате, сливаясь с тенями. Она уже несколько часов находилась в «спальных апартаментах» салуна. День угас, и вместе с померкнувшим светом угасли и надежды девушки на спасение. Она пыталась понять, почему разбойник не тронул ее. Пит упоминал, что предводитель банды — Кайнсон. Очевидно, Кейн должен был отчитаться перед ним, поэтому-то так скоро и ушел. Но он наверняка захочет наверстать упущенное. Кристал обхватила себя руками и поежилась. .

Щель между полом и запертой дверью засветилась. Девушка отступила за кровать, не зная, напугана ли она или, наоборот, у нее полегчало на душе от того, что судьба ее наконец-то будет решена.

В комнату с лампой в руке вошел Кейн. В его лице с заостренными чертами, на котором играли красноватые блики, не было абсолютно никаких эмоций или чувств; оно было таким же пустым, как эта голая комната. Но Кристал, глядя на разбойника, теперь понимала, что имели в виду работавшие в салунах девушки, с которыми ей доводилось общаться, когда, описывая внешность того или иного мужчины, иногда употребляли выражение «красив, как дьявол». Кейна уместнее было бы назвать просто дьяволом.

Он вытянул руку с лампой, чтобы лучше видеть Кристал. Она приободрилась, заметив, как на мгновение вспыхнули глаза разбойника, когда его взгляд упал на ее руку с пистолетом.

— Мадам не перестает удивлять меня, — спокойно произнес он.

Стоя за кроватью, девушка в упор смотрела на Кейна. Ее бледное лицо горело решимостью. Взгляд разбойника задержался на пистолете.

— Надо же, какой маленький пистолет. Я таких и не видел. И очень старый. — Его глаза метнулись к лицу Девушки. — Ты можешь выстрелить только один раз.

— Этого вполне достаточно.

— Разумеется, достаточно. Правда, ты можешь промахнуться и только ранить меня. — Он сделал шаг в ее сторону.

— Назад. — Она направила пистолет прямо на него. Кейн остановился.

— Дай мне ключи. — Кристал вытянула вперед руку.

— И куда ты пойдешь, девушка? Здесь такая глухомань, вокруг на много миль ни души, — поинтересовался разбойник, помахивая ключами.

— Постараюсь уйти подальше от тебя.

Кейн издал сдавленный смешок, но отнюдь не веселый.

— Я — не самый худший вариант, тут есть ребята и похлеще.

— Об этом я побеспокоюсь, когда к тому меня вынудят обстоятельства. — Она решительно шагнула вперед. — Давай сюда ключи.

Кейн не сводил глаз с девушки, помахивая в воздухе ключами. Они раскачивались, словно маятник, издавая бряцающие звуки. Кристал поежилась, а потом сообразила, что стоит возле разбитого окна, в которое врывается холодный горный воздух. Она бочком отодвинулась от окна, все время глядя на разбойника.

— Какие тебе ключи — эти? — Он зажал их в кулаке.

Кристал кивнула.

— На, бери. — Кейн изо всех сил швырнул в нее ключи. Железная связка пулей пролетела по воздуху с такой скоростью, что поймать ее было просто невозможно, и врезалась в одно из уцелевших оконных стекол, обдав Кристал фонтаном осколков.

Девушка вздрогнула в испуге, но не отвела взгляда от разбойника. Она ожидала, что он попытается обмануть ее с помощью какого-нибудь подвоха.

Захватить пистолет Кейн не мог, но ему все же удалось несколько приблизиться к Кристал. Только что их разделяла кровать, а теперь он находился в пяти шагах от нее.

— Ну, давай, иди, девушка, — с издевкой проговорил Кейн. — Спустись вниз, подбери ключи. Я побуду здесь, а ты можешь потом подняться и запереть меня.

Дрожащей рукой она нацелила на него пистолет. Их взгляды встретились. Кристал смотрела на Кейна с мрачной решимостью; в его гипнотизирующем взгляде, от которого невозможно было оторваться, сквозила угроза.

— Не подходи, убью, — промолвила девушка.

— Сама ты не справишься с этой ситуацией. Ты слишком многого не знаешь. Ты добьешься только того, что тебя убьют. Отдай мне пистолет, девушка. — Кейн начал медленно надвигаться на нее.

Кристал взмахнула пистолетом, требуя, чтобы он отошел назад.

Разбойник стоял на месте.

— Ты хочешь, чтобы я застрелила тебя? — спросила она с недоверием в голосе. Должно быть, он — сумасшедший, если попытается таким образом испытать ее решимость.

— Не надо путать все мои планы, миссис Смит, — прошептал Кейн. — Я не могу этого допустить.

— У тебя нет выбора. Назад! — Руки ее тряслись. Чтобы подавить дрожь, Кристал обеими ладонями обхватила рукоятку пистолета.

Пригнув голову, словно волк, не сводящий глаз со своей жертвы, Кейн неумолимо двигался вперед. Кристал в отчаянии прикусила губу, не желая верить тому, что ей придется выстрелить. Она никогда не убивала людей. И его не хочет убивать.

Ее спина уперлась в стену. Кристал даже не заметила, что пятилась назад. Кейн сделал еще один шаг, потом еще один и при этом неотрывно смотрел ей в глаза.

Она взвела курок. Он остановился.

Несколько долгих секунд, показавшихся Кристал вечностью, они оценивающе смотрели друг на друга. Кейн вел себя так, будто не верил, что она способна нажать на курок. Но Кристал знала, что способна на это, и безнадежно молилась про себя, чтобы он отказался от своего намерения. К ее неописуемому облегчению, Кейн отступил на шаг.

И тут же бросился на нее. Кристал взвизгнула и нажала на курок. Но ее рука в этот самый момент ударилась о стену. Кейн был спасен. Пуля рикошетом отлетела в потолок и застряла там.

— Как… как ты догадался, что явыстрелю? — сдавленно вскричала девушка, не в силах скрыть своего разочарования и гнева.

— Я прочел это по глазам, миссис Смит. — Кейн угрожающе придвинулся к ней всем телом. — Когда на тебя направлен пистолет, надо смотреть не на руку того, кто целится. Надо смотреть ему в глаза. — Разбойник грубо отпихнул от себя девушку. Все еще держа в руке теперь уже бесполезный пистолет, она отскочила как можно дальше.

Кейн подошел к кровати, на которой лежала ее черная сумочка.

— Нет! — задыхаясь, простонала девушка, но он словно не, слышал ее. Раскрыв сумочку, разбойник вывалил на тюфяк ее содержимое — маленький гребень из слоновой кости, две мелкие монетки и пять завернутых в бумагу патронов. Со знанием дела он перекусил стянутую жгутом бумагу на конце каждого патрона, сплюнул ее на пол, а порох вместе с пулями высыпал за окно.

— Еще есть? — спросил Кейн, поворачиваясь к Кристал.

— Нет, — уныло прошептала она.

— Ладно. Пошли. — Кейн взял ее за руку и подтолкнул к двери.

— Куда мы идем?

— В лагерь, — угрюмо бросил он. — Уезжая отсюда, хозяева этого заведения забрали с собой и плиту. Ну а поскольку ты — женщина, будешь готовить нам еду. Там, в лагере.

Кристал не могла сказать разбойнику, что не умеет готовить и лучше бы ему подыскать кого-нибудь другого на роль служанки. В роскошном особняке на Вашингтон-сквер ее не учили мыть посуду. Днем она музицировала и рисовала, вечерами вышивала. Даже в эту минуту Кристал вдруг ясно представила себе мать: вот она сидит в кресле у окна в гостиной и сосредоточенно вышивает; она так похожа на сестру Алану. И хотя с тех пор минуло шесть лет, Кристал помнила каждую подробность: светлые волосы матери, собранные в толстый узел, аккуратно заколоты на затылке; на плечи накинута пестрая шаль в тонах цвета индиго, которую отец привез ей из Парижа; шелковая материя ее платья тихо шуршит, когда она склоняется над пяльцами, считая стежки (она вышивает гарусом, используя тонкую вязальную шерсть) и одновременно нежась в тепле огня, пылающего в камине.

Огонь.

Глаза Кристал подернулись темной пеленой. Она встретилась взглядом с Кейном. Ничего, готовить еду она сможет. Ведь картина домашнего уюта, которую нарисовало ей воображение, — это всего лишь видение, отголосок воспоминания, канувшего в небытие прошлого. А она в последние годы всякую работу выполняла в салунах и знает, что нужно делать, если есть горячая плита и мешок бобов.

Они вышли на улицу. Прежде чем отправиться в лагерь, Кейн не забыл подобрать ключи. Они лежали в грязи, присыпанные черным порохом. Он повел девушку по тропинке, которая убегала за развалины построек и там круто сползала в ущелье. Они стали спускаться вниз; шум низвергающейся воды звучал все громче. Но быстро идти не получалось: очертания крутой каменистой тропинки едва вырисовывались в бледном сиянии желтого света, излучаемого лампой.

Кейн поначалу позволил Кристал идти самостоятельно, но потом, должно быть заметив в ее глазах предательский огонек, он понял, что она не рассталась с мыслью о побеге, и, словно конвоир, крепко взял девушку за плечо, направляя ее по тропинке. Кристал попыталась высвободиться из железных тисков его рук, но запуталась в своих юбках, а ботинки то и дело скользили по сухой, как голая кость, земле. Один раз она чуть было не сползла на дно ущелья, находившегося на глубине пятидесяти футов, но Кейн был рядом и удержал ее от падения. А потом снова повел перед собой.

Вскоре они спустились в ущелье. Вдалеке между соснами мерцал огонек костра. Они приблизились к нему, и Кристал увидела, что огонь вырывается из каменного очага, сохранившегося на месте сгоревшей горняцкой хижины. Вокруг огня сновали люди с ружьями, мелькая в полукруге света, отбрасываемого пылающим очагом. Вместе с Кейном Кристал насчитала девять человек. Из них только одного она видела впервые. Это был мужчина с широкой грудью, длинными усами и белыми волосами до самых плеч. Когда бандит поднялся, оказалось, что он почти такой же рослый, как и Кейн. В своей кожаной куртке с бахромой он был похож на героя спектакля «Бизоний Билл»[2] в театре Бантлайна. Но этот мужчина не был актером в роли ковбоя. Кожаная куртка с бахромой, на которой сверкали медные пуговицы, была перешита из старого мундира пехотинца армии штата Джорджия. А глаза у него были как у доберман-пинчера; однажды она видела собаку этой свирепой породы на выставке в Нью-Йорке.

Кристал с беспокойством огляделась вокруг, выискивая глазами остальных пассажиров дилижанса.

— Так, уведите их в салун и заприте наверху, произнес у нее за спиной Кейн. — Бун, отнесешь им пожрать, когда будет готово. — А потом в полукруг света втолкнули мистера Гласси; его элегантный костюм стал бледно-зеленым от пыли. Но Кристал больше всего ужаснуло не нервное выражение лица мистера Гласси и не то, что он едва плелся от усталости — на руках и ногах у него были железные оковы. За мистером Гласси шли, тоже в кандалах и наручниках, Пит, отец юноши, затем проповедник, и, наконец, колонну замыкал кучер дилижанса. Все пленники были скованы общей цепью. Разбойники предусмотрели все. Никто из пассажиров не сможет убежать, тем самым разрушив их план. Только у нее есть крошечный шанс.

Пассажиры, словно колонна каторжников, прошли мимо нее, гремя кандалами. Кристал беспомощно наблюдала за тем, как Пит потребовал, чтобы вдову отправили вместе с ними, так как ей опасно оставаться среди бандитов, но разбойник с кнутом, угрожающе вскинув руку, тут же заставил юношу замолчать. Пленники, сопровождаемые печальным бряцанием скрежещущих и дребезжащих оков, растворились на темной тропинке, ведущей в город. Сердце Кристал разрывалось от страха.

— Так, значит, вот она, эта женщина.

У девушки кровь застыла в жилах. Она обернулась. На нее смотрел бандит с белыми волосами. Потом она заметила, что и другие разбойники не сводят с нее глаз. Разговоры у костра смолкли.

Один из бандитов облизнул губы. У Кристал на затылке волосы встали дыбом. Охваченная ужасом, она стояла, словно статуя, не в силах сдвинуться с места.

— Она будет готовить пищу, Кайнсон.

Густой скрипучий голос Кейна вывел Кристал из оцепенения. К ней вернулась способность нормально мыслить и рассуждать. Кейн назвал беловолосого разбойника Кайнсоном. Значит, он предводитель банды, сообразила девушка.

Мурашки побежали по спине, когда она заставила себя взглянуть в хищные глаза Кайнсона. Кристал сделала шаг назад, но Кейн преградил ей путь к отступлению. Бежать было некуда. Главарь разбойников подошел к ней вплотную.

— Ну что ж, приступай к делу, куколка, — произнес Кайнсон, кивком указав ей на очаг. Его лицо исказилось в злой ухмылке. — А то я такой голодный.

Кайнсон расхохотался. Кристал хотелось плюнуть ему в лицо, но Кейн оттащил ее к очагу. Она вывернулась из его рук, наградив Кейна убийственным взглядом, который должен был бы свалить его с ног, и с недовольным видом принялась за работу, сожалея, что на вертеле жарится олень, а не все эти бандиты.

Нервы девушки были напряжены до предела. Она копошилась у очага в поисках горшка и, когда наконец нашла, всыпала в него бобы, которые выудила из старого мешка, и поставила горшок на огонь. Взгляды разбойников обжигали девушку. Они всенеотрывно наблюдали за ее действиями, словно свора голодных псов.

Вдруг Кристал почувствовала, что кто-то тянет ее за юбку. Она резко обернулась. Разбойники, усевшись вокруг очага, устроили ей западню. Кейна среди них не было. Он стоял, облокотившись на очаг, небрежно покручивая в руках один из своих револьверов. И опять чьи-то пальцы вцепились в ее юбку. Кристал, с горящими ненавистью глазами, отошла от обидчика на несколько шагов, но поскольку она была в кольце, то тут же оказалась рядом с другим бандитом, который, в свою очередь, не теряя времени попытался заглянуть ей под подол. Разбойники расхохотались и, забавляясь, стали гонять девушку по кругу. Охваченная паникой, Кристал готова была расплакаться, но слезы застыли в ее глазах. Если она выкажет слабость перед ними, ей несдобровать.

Игра продолжалась. Разбойники постепенно сужали кольцо, упиваясь отчаянием и страхом девушки. Кристал металась по кругу, но спасения искать было негде. А потом игра окончилась. Рука Кайнсона, скользнув под нижние юбки, схватила девушку за лодыжку. Не давая ей возможности высвободиться, он резко дернул ее за ногу, и Кристал растянулась на земле, не в силах вздохнуть от неожиданности и боли.

Мужчины взревели от хохота. Кайнсон наклонился к девушке, но дотронуться до нее не успел. Кейн рывком поднял Кристал с земли. Ничего не соображая от страха, она стала отбиваться от него, решив, что теперь Кейн захотел воспользоваться ее беспомощностью, но он мрачно произнес:

— Тебе дали работу. Вот и выполняй.

Не дыша, девушка смотрела на Кейна во все глаза. Можно было бы подумать, что Кейн только что спас ее, но она знала, что это не так. Он не принимал участия в этой отвратительной игре. Он спокойно наблюдал за происходящим, стоя в тени очага. Наблюдал, пока она не упала.

Кристал вновь заняла свое место у горшка с бобами. Все ее существо было охвачено чувством безумной благодарности к Маколею Кейну. Она, должно быть, сумасшедшая, если способна испытывать нечто подобное к человеку, который похитил ее. Он, скорей всего, положил конец издевательствам над ней только для того, чтобы иметь возможность вовремя поужинать. Кристал украдкой бросила взгляд на Кейна. Он стоял у очага, как и прежде изучающе рассматривая револьвер, словно ничего не произошло. Ругая себя за то, что посмела подумать, будто этот бандит помог ей, девушка схватила деревянную ложку и принялась яростно скрести по дну горшка, отдирая подгоревшие бобы.

— Кейн… знаешь… я порой думаю и не могу понять, кто здесь главный… ты или я. — Кайнсон сверлил Кейна угрожающим взглядом.

Разбойники мгновенно притихли — словно ветер задул свечу. Все смотрели на Кайнсона и на Кейна, который в безразличной позе стоял у очага, полируя свой револьвер.

— Ты не хочешь ответить мне, мой мальчик?

Кейн медленно опустил револьвер и посмотрел на Кайнсона. У Кристал перехватило дыхание; деревянная ложка застыла в воздухе над очагом. Конфликт развивался гораздо быстрее, чем варились в горшке бобы.

— Банда носит имя Кайнсона. А не мое, — хладнокровно отозвался Кейн, отчетливо произнося каждое слово.

Кайнсон с видом победителя взглянул на Кристал, затем улыбнулся и сел на свое место.

— Не забывай об этом, мальчик.

— Я тебе не мальчик, — словно гром, прогремел в тишине спокойный голос Кейна. — И об этом не забывай ты, иначе вспомнить не успеешь, как окажешься в могиле.

Все оцепенели. Ждали, чем ответит Кайнсон. Кристал медленно перевела взгляд на главаря банды.

Кайнсон смотрел на Кейна; в глазах его читалось беспокойство. Эти двое, по непонятной причине, занимали в банде не соответствующее личности каждого положение. Кайнсон считался предводителем банды, но разбойники, похоже, больше боялись Кейна. Кейн умел подчинять себе народ. И случись между ними дуэль, даже она поставила бы на Кейна. Кайнсон тоже понимал, что победа будет за его соперником. Он не стал бросать вызов Кейну. Почесав челюсть, приказал, чтобы ему принесли выпить, тем самым положив конец стычке.

Но Кристал вскоре поняла, что инцидент не исчерпан. Обстановка вроде бы нормализовалась, она продолжала возиться у очага, но один раз, незаметно для разбойников, ее взор упал на Кайнсона, и девушка увидела, что его взгляд прикован к Кейну, а кровожадные глаза горят ненавистью.

Загрузка...