Глава девятнадцатая

— Что он, действительно в Париже шесть полицейских убил? — недоверчиво спросил Большой Начальник, отчеркнув ногтем строку в представленной ему записке.

— Шесть, — подтвердил Петр Петрович. — Одного мотоциклиста, одного снайпера и четырех бойцов полицейского спецназа.

— Он что, такой крутой? — то ли удивился, то ли восхитился Большой Начальник.

Вместо ответа Петр Петрович раскрыл папку с переводами французской прессы с интервью, взятыми у заложников, с фотографиями убитых Ивановым полицейских, схемами и комментариями экспертов.

— Полицейского снайпера он убил почти с семидесяти метров из пистолета, — не без гордости сообщил Петр Петрович. — Они пишут здесь, что это выдающийся результат.

— А что по этому поводу говорят эксперты?.. Нанятые Петром Петровичем многочисленные эксперты, в большинстве своем бывшие кагэбисты, военные разведчики и спецназовцы, осматривая предоставленные им материалы, только диву давались. Как точно такие же, но по другую сторону Атлантического океана, эксперты, нанятые с теми же целями Джоном Пирксом.

— Это очень классный стрелок. Выдающийся стрелок... — утверждали профессиональные снайперы и спортсмены-пулевики.

— Такое под силу только мастеру рукопашного боя на уровне, пожалуй” чемпиона Европы, — уверенно заявляли каратисты, самбисты, дзюдоисты и прочие обладатели черных поясов.

— Очень грамотное и единственно возможное решение, — заверяли профессиональные разведчики.

Эксперты не знали, о ком их спрашивают и по какому поводу спрашивают, из материалов были вымараны все фамилии и имена, все географические названия и все факты, с помощью которых можно было вычислить место, время и участников событий. Более того, никто из экспертов не имел дела с полным объемом информации, а лишь с малой частью ее, касающейся лично его. Снайперы знакомились с эпизодами, где фигурировала стрельба из снайперской винтовки, специалисты по рукопашному бою изучали фотографии трупов со свернутыми шеями и проломленными височными костями и читали заключения патологоанатомических экспертиз...

Но все равно проколы случались...

— Погодите, погодите... Я, кажется, знаю, о ком здесь идет речь! Это же... Это же Иванов! Ну конечно, Иванов — это его почерк!

В определенных кругах Иванов стал очень известной и где-то даже почитаемой фигурой.

— Вы ошиблись, — пытался уверить экспертов в их ошибках Петр Петрович. — Это не Иванов.

— Да бросьте вы! Несколько трупов голыми руками и ногами — это его почерк! Мы этот бой даже в качестве примера разбирали. Иванов это — он!..

Выданные экспертами заключения были очень лестными для Иванова и другими быть не могли, потому что Иванов был не сам по себе, а был, если следовать литературной терминологии, — “собирательным образом”, как богатырь из русских народных сказок. На его имидж, сами того не ведая, работали лучшие профессионалы — работала ФСБ в лице генерала Трофимова, майора Проскурина и их бойцов, работали ЦРУ, товарищ Максим, Маргарита и много кто еще; Коллективное творчество такого количества не самых последних в этой жизни людей не могло не сказаться на конечном результате. И результат был. Соединив в себе лучшие “гены” своих “родителей”, новорожденное дитя демонстрировало миру задатки вундеркинда.

— Он что, все может и везде лучший? — высказал сомнение Большой Начальник.

— Я не знаю... — замялся Петр Петрович. — Но если судить по результату, то... то может быть...

Результат действительно впечатлял. Особенно в своем арифметическом выражении.

— Я просил вас подготовить мне общий список жертв...

Петр Петрович услужливо вытащил из папки, положил на стол несколько листов бумаги.

На первом, титульном листе было написано: “Полный перечень жертв Иванова И.И. в России и Европе за период с... по...”

Петр Петрович оформил затребованную бумагу в привычной ему стилистике.

Далее шел порядковый номер эпизода, его географическая привязка, способ убийства и число потерпевших. Открывался список шедшей под цифрой один улицей Агрономической.

1. Улица Агрономическая — пистолет — пять.

2. Улица Северная (первый эпизод) — нож — один.

3. Улица Северная (второй эпизод) — пистолет — четыре.

4. Поселок Федоровка — руки, ноги и пистолеты — четырнадцать...

И далее по списку вплоть до убитого во время побега из французской тюрьмы надзирателя и трех “леваков”.

Составлявший перечень генерал Трофимов явно поскромничал, “забыв” указать свои — в поселке Федоровка, в Германии и во Франции — трупы. Менее всего он был склонен к чистосердечным признаниям и выгораживанию Иванова. Если они о чем-то догадываются, то пусть догадываются. И пусть попробуют это доказать! А он, если что, пойдет в глухую несознанку, придерживаясь общепринятой версии, тем более что это Иванов не паинька и это далеко не все висящие на нем трупы, а лишь часть их.

— Очень внушительно! — одобрил перечень Большой Начальник.

Ему все больше и больше нравился этот Иванов. По крайней мере, он не прикидывался, как другие, овечкой и не строил из себя моралиста. Нормальный для периода дикого капитализма типаж. Этакий стреляющий с двух рук ковбой, который с помощью “смит-и-вессонов” расчищает себе дорогу к успеху. Так и надо. Такие и выживают.

Но пальба с двух рук в конкурентов была не единственным достоинством Иванова. Были еще и деньги. Причем такие деньги, каких не было даже у Большого Начальника.

— Что вы узнали по счетам? — спросил Большой Начальник, памятуя, что, кроме всего прочего, приказал разобраться с происхождением ивановских миллиардов.

— Это действительно деньги КПСС, — подтвердил Петр Петрович. — Они были переведены финотделом ЦК частями, по сто-двести миллионов долларов, начиная с тысяча девятьсот семидесятого года на депозитные счета швейцарских банков. Общая сумма может колебаться от двенадцати до двадцати одного миллиарда долларов...

Ото!.. Это было новостью.

— Но вы раньше говорили, что Иванов снял четыре с половиной миллиарда.

— Да, но фактически сняты только набежавшие на основную сумму проценты. Основной капитал продолжает находиться в банках.

— Кто им распоряжается?

— Иванов, — просто ответил Петр Петрович. — Иванов либо его доверенные лица.

— Так в чем же дело? — удивился Большой Начальник. — Станьте его доверенным лицом и снимите деньги.

— Это не так просто, — вздохнул Петр Петрович. — Доверенность должна быть составлена и должна быть заверена банком, где хранятся деньги, и муниципальным образованием, где банк расположен, в присутствии доверителя. После чего доверенному лицу присваивается особый код, без которого он и без подписанного доверителем поручения не имеет доступа к деньгам даже при наличии генеральной доверенности.

“Чего-то они намудрили, эти швейцарцы, — недовольно подумал Большой Начальник. — Доверенности, присутствие... У нас такой бюрократии нет — у нас любой нотариус подпишет любую бумажку не глядя, хоть это даже будет свидетельство о передаче золотого запаса страны”.

— Интересно, откуда у него столько денег? — задумчиво спросил Большой Начальник.

— Не знаю, — виновато пожал плечами Петр Петрович, словно это по его вине Иванов увел деньги. — Не исключено, что он работал на ЦК, например курьером, и ему, учитывая его навыки, поручили охрану счетов. Но более вероятно, что он от кого-то узнал про счета и заставил переписать деньги на него.

— Как так переписать? Двадцать миллиардов переписать?! — возмутился Большой Начальник. — Это что вам — “Жигули”?!

— Но это же Иванов, — напомнил Петр Петрович.

Ну, вообще-то да... Это Иванов. Иванов мог... Хотя бы потому, что никакие миллиарды не дороже жизни. А чужими жизнями он распоряжается легко. Этот — мог!

— У вас есть что-то еще?

— Да. Нами обнаружены финансовые подвижки на счетах.

— Какие подвижки?!

— В течение последних нескольких недель доверенными лицами Иванова со счетов было снято около полумиллиарда долларов...

А это была уже вторая, и даже более интересная, чем первая, новость!

— Вы же только что сказали, что они не выдают деньги без кода и поручения! — поймал Петра Петровича за язык Большой Начальник.

— Значит, им присвоен код и у них есть подписанные Ивановым поручения.

— Так они что, так могут всю сумму повытаскать? — расстроился Большой Начальник, словно у него из кармана потянули кошелек.

— Да, если доверенность не имеет календарных или иных ограничений и если у них будет достаточно подписанных Ивановым поручений.

Вот так раз!

— А сам-то он может эти деньги получить? — подумал вслух Большой Начальник.

— По всей видимости, может, — ответил Петр Петрович. — В случае если в договорах с банками не оговорены иные возможности. Например, совместное распоряжение капиталами с каким-нибудь юридическим или физическим лицом или группой лиц.

— Так узнайте, оговорены или нет, — грозно потребовал Большой Начальник.

— Это Швейцария, — робко напомнил Петр Петрович. — Они не скажут.

Ах ну да, сообразил Большой Начальник. Это же точно Швейцария. Эти точно ничего не скажут!

— У вас все?

— Все, — кивнул Петр Петрович.

Можно было подводить итог.

Большой Начальник вспомнил наиболее интересные ему детали разговора и мысленно подвел черту.

Иванов выдающийся стрелок — раз.

Выдающийся драчун — два.

Большой спец по разработке боевых операций и побегам из неприступных тюрем — три.

И не богатый, а очень богатый человек, потому что имеет не четыре с половиной миллиарда долларов, а имеет гораздо больше. Это четыре, пять и сразу десять. Потому что этот пункт запросто перекрывает все предыдущие.

Имея двадцать миллиардов, можно прикупить себе сколько угодно выдающихся стрелков и сколько угодно непобедимых драчунов. Можно купить себе целую армию.

Но что немаловажно, а может быть, это и есть самое главное, что эти деньги не просто абстрактные деньги — не наследство, доставшееся ему от покойной бабушки, это деньги КПСС, и если ими правильно распорядиться, то...

Большой Начальник был доволен, он получил в руки такой козырь, какого у него никогда еще не было. Получил — Иванова. Теперь, когда он узнал о нем все, с ним стало возможно договориться и его стало возможно использовать...

Колода была вскрыта, карты были перетасованы и сданы. Осталось сделать первый ход!..

Загрузка...