Глава 11

Ми’Ра стояла на эскалаторе, ведущем из города. Ее окружали плебеи и рабочие, грязные, с горбатыми спинами. Механический тротуар позволял им покинуть город быстрее, затрачивая минимум усилий.

Дочь Ду’Рога старалась держать голову высоко – у нее не было ничего общего с этими людьми. Но правда была еще более грустной – у этого сброда наверняка были куда более чистые и удобные жилища, чем то, в котором она ютилась с матерью и братом.

Она надеялась, что присутствие на похоронах Г’Кара позволит ей принять его смерть и отказаться от Шон’Кара. Месть стала единственным смыслом ее жизни, и вот ее противник умер. Ничего больше не осталось.

Ми’Ра сказала себе, что, возможно, пришел тот самый момент, когда она и ее близкие могут покинуть Нарн и улететь на другую планету, в мир, где они не будут отверженными.

Она совершенно не могла представить, на что похожа жизнь на борту Вавилона 5: все расы и социальные классы вперемешку. Почему этот землянин решил поговорить с ней? Должно быть, он ее боится, поэтому и не хочет, что бы она полетела на Вавилон 5. Эта мысль заставила ее улыбнуться.

Но мечты Ми’Ра о путешествии были химерой. Она не могла оставить мать и брата прозябать здесь в нищете. Они так же не смогут приспособить к жизни в ином обществе. Молодая женщина надеялась умереть, исполняя свою месть, умереть молодой, в лучах славы. Вместо этого ей придется стариться в бедности.

Плебеи перед ней начали спускаться с эскалатора. Они оказались за пределами города. Ми’Ра была вынуждена проводить все свои дни вне священных стен.

Ей оставался лишь один выход – вступить в Ма’Кур, гильдию убийц. У нее было все, что бы преуспеть в искусстве убивать: сила, красота, которая ставила ее вне подозрений, и, самое главное, она не делала разницы между собственной жизнью или смертью.

Если Ма’Кур примут ее, она сможет убийствами заработать деньги и купить своей матери магазин на Вавилоне 5.

Теперь толпа разделилась на две группы, поднимаясь на следующие механические тротуары, которые доставляли людей по домам. Большая часть направлялась в Джасбу, а остальные к поселку, отведенному для членов Внешнего Круга.

Ми’Ра выбрала третий путь, который вел к тому, что называли "пограничьем".

У нее больше ничего не было: ни имени, ни судьбы, ни мести. Даже этот идиот-землянин, который преследовал ее, не собирался убивать ее, словно она не была достойна его усилий.

Она еще помнила день, когда арестовали ее отца и конфисковали их имущество. Генерал Балашар под пыткой признался, что Ду’Рог поставлял ему биологическое оружие! Конечно, Ду’Рог, как и любой нарн, лгал и мошенничал, когда это было ему на руку; Г’Кар часто был его сообщником. Но никогда он не посмел бы произнести такую ложь. Однако дело было сделано, и Ду’Рога объявили предателем.

Г’Кар оплатил семье жилье на одной из колоний рядом с родной планетой Нарна. Но отец Ми’Ра умер от огорчения. Чиновники, инспекторы и их подручные забрали все, что еще оставалось у семьи, погруженной в траур. И дети, так же как и вдова Ду’Рога, очутились в одном из бараков "пограничья".

Ми’Ра достигла края тротуара и стала подниматься по скользкой лестнице, ступени которой были покрыты мусором и гнилью. Единственной причиной, по которой власти Хекбара содержали этот механический тротуар, ведущий на приграничную зону, было то, что все отбросы, появляющиеся днем в городе, так или иначе возвращались в свои логова с наступлением установленного времени, а не оставались в нем под видом того, что не могут попасть домой.

Наконец Ми’Ра оказалась на поверхности и достала свой ППГ.

Ветер, песок. Дома, лежащие в руинах, решетки – похоже на тюрьму.

Здесь каждую ночь совершаются убийства. Специальной полиции, призванной сохранять порядок в этих кварталах, было немало наплевать на происходящее. Однако она могла арестовывать, судить и казнить на месте ею самой выбранных подозреваемых.

Небольшие свечки, расставленные тут и там, помогали двигаться в темноте. Щедрые горожане часто дарили свечи и еду несчастным, живущим здесь.

Ми’Ра шла быстро. Ее красота могла стоить ей множества неприятностей в случае встречи с бандой разбойников.

Запах горелой резины плавал в воздухе. Это было почти единственной вещью, которую жители "пограничья" использовали в качестве топлива, что бы согреться.

Подумать только, Г’Кар прожил всю свою жизнь в роскоши!

Шорох… Ми’Ра взвела свой ППГ и достала излюбленное оружие для ближнего боя – нож.

Она спряталась в тени. Нужно было быть предельно осторожной. Сумасшедшие, социопаты, садисты – здесь хватало всех. Нарны гордились маленьким количеством тюрем. Ведь сама система каст была, по существу, самой настоящей воспитательной системой. В конце концов, даже Г’Кар был ее жертвой.

В окне матери Ми’Ра горел свет. Хоть раз в жизни Т’Ког сделал то, о чем она его просила. По-видимому, они оба ждали ее возвращения. Конечно же, им захочется узнать все детали похорон.

Поднимаясь по лестнице, молодая нарнианка прилагала все усилия, что бы улыбаться. Ведь этот день был днем праздника. Умирая, ее отец желал смерти Г’Кара, и вот он отомщен.

Соседи дрались, как обычно. Но внимание Ми’Ра привлек совершенно иной звук – ее мать смеялась! Нет, это невозможно, должно быть, смеется какая-то другая женщина!

Она вставила карточку в замок и открыла дверь.

То, что увидела Ми’Ра вслед за этим, потрясло ее. Она обнаружила свою мать, мученицу с суровым взглядом, задыхающуюся от смеха. Что же касается Т’Кога, то он стоял рядом, испуская глупые детские смешки.

– Простите меня, – бросила им Ми’Ра, – я знаю, что смерть Г’Кара – причина для веселья, но не слишком ли вы разошлись?

– Ты тоже будешь смеяться! – проговорил Т’Ког, показывая на свою мать, Ка’Хет, пальцем.

Подумать только, что эта смеющаяся женщина была с утра столь несчастной и усталой, что не смогла даже покинуть постель!

Старая женщина расцвела на глазах, она веселилась:

– Мы богаты, моя дорогая! Эта жизнь в нужде больше не для нас!

– Отца оправдали?

При этих словах Ка’Хет перестала смеяться.

– О, увы, нет! Но у нас есть деньги, переведенные на наш старый счет сегодня утром. Наш банкир отправил своего курьера на бронированной машине, что бы сообщить нам новость.

– Какая сумма?

– Четыре тысячи красных камней!

Т’Ког покраснела.

– Четыре тысячи, ты слышишь, сестренка?

– Не говорите так громко, – приказала Ми’Ра, пытаясь сохранить свежую голову. – Кто вернул нам эти деньги?

– Те, кто отобрал их у нас, вдова Г’Кара! Она была моей лучшей подругой, и я часто спрашивала себя, когда она решится сделать что-нибудь для нас.

– Мне очень жаль, мама, что я не прыгаю от радости, но эта сумма представляет всего лишь то, что мы раньше тратили в год, что бы содержать наш дом. Мы по-прежнему отверженные, неприкасаемые, отец до сих пор считается предателем, а наше имя запачкано! Что ты хочешь сделать с этими деньгами? Мы можем, конечно, нанять охранников, жить с большими удобствами, но это все.

Т’Ког выругался:

– Ты не хочешь увидеть светлую сторону вещей, думаешь только о своей мести! Я же говорю о том, что мы должны вернуться в город!

Ми’Ра поняла, что не сможет заставить своих близких услышать голос разума. Она решила играть в их игру.

– Мама, Т’Ког прав. Иди с ним вместе на острова и выбери дом. Но не подписывайте ничего до тех пор, пока я не посмотрю.

– Конечно, твое мнение нам очень ценно. Но сначала мы должны купить одежду, что бы снова выглядеть, как уважаемые граждане. Пойдем с нами за покупками!

– Нет, идите одни. Я останусь здесь, что бы сторожить наше скудное имущество.

– У нас здесь ничего нет, сестренка, одна ты до сих пор этого не поняла. Но я рад, что ты согласилась с моим предложением, это так редко случается.

– Я пойду посплю, – сообщила Ми’Ра.

– А как прошла церемония? – спросила у нее мать.

– Очень впечатляюще. Присутствовала Ра’Пак и еще земляне с Вавилона 5. Возможно, они придут допрашивать нас, но арестовать все равно не смогут.

– Почему?

– Наверняка они нашли черный кристалл с моим сообщением.

Т’Ког пожал плечами.

– Я всегда говорил тебе, что не следовало предупреждать Г’Кара о нашем прилете.

Глаза Ми’Ра стали еще краснее.

– Если они станут задавать вам вопросы, отвечайте, что ни мы, ни Ма’Кур не убивали посла, ясно… братик? – прошипела она, словно само выражение было ругательством.

– Нам нечего бояться, это всего лишь земляне, – резюмировала старая женщина.

– Мама, мы могли бы полететь в такое место, как Вавилон 5, например, – предложила Ми’Ра. – Там мы станем загадочными и респектабельными "инопланетянами", как говорят земляне, и никто не будет знать, что наш род обесчещен.

– Я подумаю об этом. Но я не хочу покидать своих друзей.

Бедная женщина забыла, что вот уже три года, как ее друзья не общались с ней. Что же касается Ми’Ра, то ей была понятна только одна вещь: пока мать еще не растратила все деньги, она, как старшая дочь, имеет право все забрать и положить в банк на свое имя.

Вдова Г’Кара сделала благородный и щедрый жест. Но почему именно сегодня, после стольких лет?

Если земляне заявятся, им придется ответить на несколько вопросов! – сказала себе Ми’Ра.

***

Красное солнце исчезло за горизонтом, находящимся где-то за каньоном Хекбар. Огромные тени возникли повсюду, похожие на ночных демонов. Скалы начали остывать, жара быстро спадала. Иванова дрожала – она не ожидала столь резкого похолодания, несмотря на все предостережения капитана Шеридана, который достаточно хорошо изучил климат Нарна. Внезапно Сьюзан показалось, что все ее тело превращается в лед, а изо рта вместе с дыханием вырываются облачка пара.

– Что в такое время делать на улице? Я обледенел! – вскричал Гарибальди, прыгая на месте.

Эл указал вниз:

– Нужно спускаться, я же говорил вам. На дне температура более стабильна.

Ивановой захотелось взглянуть вниз, но ее мышцы были слишком заняты дрожью и не повиновались своей хозяйке.

– Вы уверены, что в-в-в-низу будет т-т-т-еплее?

На’Тот глубоко вздохнула.

– Не понимаю, чему вы, тонкокожие земляне, жалуетесь: здесь просто отлично! Я предлагаю вам вернуться в таверну и подождать Ха’Мока, как мы и договорились с ним.

– Но мы ждем уже несколько часов! – запротестовала Иванова. – Что он может делать столько времени?

Эл пожал плечами:

– Этот тип всего лишь самый обычный член экипажа, так почему мы должны менять свои планы из-за него? Оставим все, как есть. На’Тот, нам нужно спуститься вниз, так как мы физически не способны оставаться в таком климате, а теплых вещей с собой нет.

Зубы Ивановой выбивали дробь, однако она нашла в себе силы проговорить:

– Подождем еще пять минут.

Вернон вздохнул:

– Вы найдете вашего друга, члена экипажа, на борту К’Ша На’Васа. Я больше ждать не буду, не хочу умереть от холода.

На’Тот и Сьюзан обменялись беспокойным взглядом. Эл начинал нервничать, он может заподозрить неладное, если они будут продолжать ждать "простого члена экипажа". Уже два раза Иванова чуть было не назвала Г’Кара его настоящим именем. Малейшая ошибка может стать фатальной и Вернон узнает их секрет.

– Мы уже достаточно потеряли времени из-за этого глупца, – заявила На’Тот. – Эл, показывайте дорогу. Спустимся на дно каньона и свяжемся с К’Ша На’Васом оттуда.

Тихим робким голосом Гарибальди спросил:

– Мы не будем снова переходить этот мост?

– Нет, – ответил Эл. – Мы спустимся на шесть этажей, а потом воспользуемся лифтами.

– Нам нужно связаться с капитаном Шериданом, не забудьте, – заметила Иванова.

– Внизу почти везде есть терминалы связи, – сообщил их гид. – Я покажу вам, где они находятся.

Ивановой показалось, что ее легкие и бронхи превратились в сугроб. К счастью, она выпила немного спиртного в таверне. Было похоже на то, что на Нарне внезапно наступил ледниковый период, который будет длиться вечно. Поверить в то, что еще несколько минут назад на планете царила жара, казалось совершенно невозможным.

По мере того, как они двигались вслед за Верноном, сенсоры обнаруживали их присутствие и зеленые огоньки загорались то тут, то там, освещая мосты и бордюры перед ними. Совсем рядом яркими огнями обозначилась винтовая лестница, вызвав своим ярким световым эффектом удивленный крик Гарибальди.

Наконец они выбрались к лестнице, напоминавшей собой паутину.

– Лифты находятся вон там, – проинформировал их Эл.

Они зашли в пещеру, слабо освещенную голубоватым светом. Внутри нее находилось некое подобие алькова из черного металла и обработанной меди.

Все обступили Вернона, изучавшего мозаичную карту на стене, причем сделали это не из внимания – просто вместе холод был не таким непереноситмым.

– Все это напоминает мне детский лагерь, куда я мальчишкой ездил на каникулы, – прошептал Гарибальди, обращаясь к Сьюзан. – У меня не было ни свитера, ни фонарика, ни еды.

Иванова улыбнулась и повернулась к На’Тот, которая не слышала ни слова из их разговора и, казалось, наслаждалась "прохладой".

– Я знаю, что внизу есть таверна, в которой вы найдете именно то, что нужно, что бы согреть ваши тела, – сказал нарнианка с видом превосходства.

– А не вернуться ли нам на корабль? Там тепло, там моя кровать, и оттуда можно спокойно связаться с Шериданом.

Вернон покачал головой.

– Шаттл не сможет прилететь за нами. Вы находите, что здесь холодно? Там, на поверхности, вы не проживете и двух минут, даже если будете в специальном снаряжении. Мы не сможем вернуться на борт К’Ша На’Васа раньше, чем завтра, после восхода солнца.

– Почему вы не предупредили меня об этом?

– Послушайте, шеф, ведь именно вы настаивали на том, что бы подождать этого Ха’Мока! Мы потеряли много времени из-за этого неаккуратного субьекта! Это ваша ошибка.

На’Тот, Иванова и Гарибальди быстро посоветовались. Нужно было как-то объяснить причину ожидания, ни в коем случае не выдавая тайны.

– Ха’Мок является секретным агентом, работающим на нас, – сообщила Сьюзан серьезным тоном.

Вернон сделал знак, что все понял.

– Неважно, кто он. Но из-за него мы будем вынуждены првести ночь здесь.

Эл нажал на мозайку и на стене появилось нужное им направление, высвеченное яркими точками. Им нужно было спуститься вниз на триста этажей.

Тихо урча, приехал лифт.

– Вам понравится этот уголок, – пообещал их гид. – Но я надеюсь, что у вас достаточно денег, так как не-нарны платят двойной тариф за номера в гостинице и еду.

– Здорово, – пробурчал Майкл. – Особенно когда я думаю о том, что капитан до сих пор не подписал мне суточные за последнюю командировку вне станции! Вся моя зарплата, похоже, уйдет на ночлег в этом каньоне.

Двери лифта бесшумно закрылись за ними. Эл сообщил нейтральным голосом:

– Будьте осторожны, эти лифты очень быстрые. Остерегайтесь изменений давления.

Секундой позже Иванова готова была кричать от ужаса. Лифт словно свободно падал в пропасть! Ей показалось, что желудок поднимается к горлу. На’Тот зевала. Наконец адская машина остановилась и двери открылись.

Иванова сразу же обратила внимание на приятную, схожую с тропической влажность. Воздух был тяжелым из-за паров серы и магния. Небольшой гейзер тихо журчал прямо посреди пещеры, в которую они попали. Теплота, которая окружала их, подействовала успокающе.

Вернон повел их в следующее помещение. До слуха доносился звон стаканов и обрывки речи. Сьюзан была удивлена, очутившись в ресторане. Повсюду была зелень, с потолка свешивались гроздья дикого винограда и плюща. За столиками сидели элегантно одетые нарны. Они бросали презрительные взгляды в сторону вошедших землян, после чего снова принимались за еду.

Эл не обращал на них никакого внимания и смело продвигался между столиков с видом человека, который точно знает, чего ищет.

В углу журчал маленький фонтан, а из раскрытых окон тянуло теплым воздухом. Как и его спутники, Гарибальди наслаждался этой переменой климата.

Иванова начала согреваться. Она остановилась около гейзера и выглянула в окно, что бы посмотреть, на что похожа улица на дне этого ужасного каньона Хекбар.

Единственным источником света были зеленые фосфорицирующие нити. В полутемном зале угадывалась растительность, похожая на ту, что произрастает в тропическом поясе Земли. Где-то поблизости находился ручей, его тихое журчание отчетливо доносилось до ресторана.

– Куда подевался мистер Вернон? – спросила На’Тот, в то время, как Гарибальди тер замерзшие руки и глубоко вдыхал теплый воздух.

– Этого я не знаю, – ответила Сьюзан, – но я нашла уголок, где тепло, и откуда прекрасный вид. Отсюда я не двинусь!

– Что же нам делать? Похоже, здесь все очень дорого, и если Эл оставит нас…

– Усполкойтесь, шеф, – сказала нарнианка. – Я свяжусь с К’Ша На’Васом. Это атташе На’Тот, вызываю К’Ша На’Вас. Капитан Вин’Ток, отвечайте.

Ничего. Никакой реакции. Она повторила свое послание:

– К’Ша На’Вас, отвечайте! Это На’Тот. Связь по приоритету один!

– Мы, наверное, спустились слишком глубоко в каньон, – предположил Майкл.

– Да нет, это не должно влиять на связь, – вздохнула нарнианка. – Я попробую снова.

Она пыталась еще и еще, меняя частоту, однако все было тщетно. Наконец На’Тот посмотрела на экран своего передатчика. Выражение ее лица изменилось.

– Что случилось?

– Вне зоны связи… Мой аппарат сообщает, что К’Ша На’Вас находится вне зоны связи и не может получить мое сообщение.

– Что это значит?

– Это значит, мистер Гарибальди, что К’Ша На’Вас покинул орбиту.

– Почему он это сделал?

На’Тот злобно оскалилась:

– Этого я не знаю, но будьте уверены, постараюсь узнать как можно скорее.

Загрузка...