#28. Камни возопиют



О тайнах сокровенных невеждам не кричи.

И бисер знаний ценных пред глупым не мечи.

Будь скуп в речах и прежде взгляни, с кем говоришь.

Лелей свои надежды, но прячь от них ключи.

Белоснежные стены госпиталя навевали тоску, а неприятные запахи лекарств как будто оседали в легких безысходностью. Ворону больших трудов стоило отодвинуть воспоминания о больнице – в детстве он слишком часто болел.

- Она пришла в сознание, но ее состояние все еще оставляет желать лучшего, - медбрат старался не смотреть Рауну в глаза. – Раны от такого оружия плохо заживают, понимаете.

- Мне нужно с ней поговорить, детали выздоровления меня не касаются, - ворон хотел было добавить, что охотница пострадала от рук Алисы, когда хотела ее убить, но передумал. Слухи слишком быстро распространяются. Медикам хватит и того, что исполняющей обязанности Лиона здорово досталось.

- Да, конечно, но недолго.

Раун усмехнулся. Все равно ни у кого из них духа не хватит прервать их беседу и попросить его на выход. Он поправил песочные часы, что держал под мышкой, и шагнул за дверь.

Кирана выглядела задумчивой – смотрела на свои бескровные руки, что-то бормотала под нос. Раун постучал костяшками пальцев по дверному проему, привлекая ее внимание. И олениха подняла перебинтованную голову.

- Я убила ее? – только и смогла она прошептать, кивнув на часы в руках Рауна.

- О, нет, - спохватился он и, подойдя, поставил часы на прикроватный столик. – Это Хильда. Я подумал, тебя это взбодрит.

Кирана дрожащей левой рукой подхватила сосуд, перевернула и прижала к груди.

- Спасибо, - едва слышно прошептала, морщась от боли, край песочных часов врезался в бок.

- Твоя жажда мести поостыла? – ворон сел на самом краю кровати, опустив крылья за изножье.

- Нет, - отозвалась олениха и, поведя плечом, повернулась к зашторенному окну. Бледные лучи солнца едва пробивались сквозь занавески, окутывая белоснежную комнату дымкой. – Теперь я еще сильнее уверена в своей правоте.

- Вот как, - Раун удивленно вскинул брови.

- А ты на меня посмотри, - косо ухмыльнулась Кирана. – Я не чувствую правую руку – она распорола мне ее своим треклятым клинком. Дышать больно, на бок я лечь просто не могу. На ступнях порвала сухожилия этим чертовым шкафом. И сотрясение – да. Как проснусь – тошнит, голова раскалывается. Как будто она ножом своим в черепушке моей водит, - ее передернуло. – Как видишь, я не представляю для нее ценности, раз я просто солдат. Так нельзя.

Раун хотел было ответить, что это Кирана напала на своего командира, та лишь защищалась, но передумал. Такая позиция была куда удобнее. Ведь она права – Алиса должна была уладить конфликт миром, а не изувечить подчиненную.

- Нужно вывести всех на чистую воду.

- Всех? – охотница непонимающе нахмурилась и качнула головой.

- Алису и Лиона. Он отчего-то покрывает ее.

- Может, любит, - Кирана пожала плечами и инстинктивно прижала сосуд с кристальным песком сильнее.

- Вряд ли. Здесь что-то другое. И я очень хочу узнать, что.

- Так ты против генерала настроен? А как же верность? Он твой командир, - усмехнулась охотница и тут же сложилась пополам от нахлынувшей боли. Анальгетики начали отпускать, стоило позвать медбрата.

- Это и есть верность, - взгляд ворона был резким и колючим. – Я должен доказать ему, что он в опасности. Я должен предостеречь. Должен не дать ему совершить ошибку. Алиса опасна, пока Люцифера на свободе. Мы все в опасности. И если вдруг Люцифере захочется власти – о! будь уверена! Алиса положит к ее ногам императорскую диадему!

- Так у тебя есть план, - Кирана дернула оленьим носом и расплылась в улыбке. – Хоть кто-то меня понял.

- Все просто – я подготовлю доклад к заседанию совета и попрошу аудиенции у Императрицы, - Раун кивнул на охотницу. – А ты убедишь своих. Они присягнули тебе, правильно понимаю?

Кирана кивнула.

- Это будет несложно. Но не объявят ли ангелы нам войну? Ты можешь настроить армию крылатых против Алисы?

- Армию? – Раун встал и непонимающе оглядел охотницу. – Армия империи – это вы. Крылатые воевали лишь при Люции, сейчас Лион дал им слишком много свободы и мало обязанностей. А быть на подхвате у охотниц совсем не сложно, - ядовито каркнул он и направился к двери.

- Когда я смогу ходить, я все сделаю, - бросила Кирана вслед и посильнее прижала к груди песочные часы. Ради сестры она была готова на все. Ведь она это делает только для нее.

- Я буду ждать, - кивнул ворон и махнул рукой, прощаясь.

***

Люция внимательно слушала Хоорса, пристально глядя в глаза. Она впитывала каждое слово, в уме отмечая все, что считала важным. А он все говорил и говорил. Об императрице, об империи, о будущем, о страхах.

— Я одного не могу понять, — перебила она сизокрылого ангела, — тебе какая польза от свержения Изабель?

— Она сошла с ума, Люцифера! Она постоянно шьет и шьет все новые платья из кошачьих шкур. Бель не правит, а всю работу выполняю я и Лион. Какой смысл в такой правительнице? — он развел руками, ожидая согласия с доводами. — Она собирается распустить совет и казнить всех кошек.

Но Люция покачала головой.

— Конкретно тебе оно зачем? Тебя послушать, так ее даже в живых оставлять нельзя, — она уперла кулаки в бока. — Скажи, зачем? Так правишь ты, а Лион следит за порядком во всей империи. Но вот она будет отстранена, и вы вдвоем все так же будете править. Чем она мешает? — процедила сквозь зубы бескрылая.

— Она безумна. Она не правит сейчас, но Химари сбежала, и Бель больше не перед кем демонстрировать свою власть. Не сомневайся, она захочет взять все в свои руки. Это лишь вопрос времени! Но она ведь ничего не умеет, что она сделает с империей? — он пристально смотрел Люции в глаза, требуя ответа. — И она отвергает все советы!

— Но должен быть другой способ! — бескрылая закрыла глаза, силясь сосредоточиться на мыслях об императрице. Маленькая девочка, цепко державшаяся за ее крылья, совсем не вязалась с девушкой, жаждущей власти.

— Другого способа нет. Только этот кошачий обряд, — обреченно вздохнул Хоорс. — У нее четыре крыла, и в любом вопросе совет будет на ее стороне. Нужно сделать так, чтобы ей перестал верить даже совет.

Они замолчали. Люция жевала губами, пытаясь заставить себя думать о Бель как об императрице, чудом пока еще отстраненной от власти.

— Постой, но это лишено смысла. Даже если все удастся — она останется херувимом, все обязаны будут исполнять ее волю. Безумна Бель или нет, в состоянии править или нет — закон есть закон, императором может быть только херувим. Никто из нас не подходит на эту роль. И уж я тебе гарантирую, никому не удастся вырастить вторую пару крыльев ни тебе, ни мне, ни Лиону. Это невозможно — на меня посмотри!

— Не совсем, — Хоорс потупил взгляд. — В Имагинем Деи есть херувим. Шансы выжить у него невелики, ему всего три.

— Откуда ты… — начала было Люция, но Хоорс ее перебил.

— Мы с Бель хотели забрать его себе. Но она испортит мальчику жизнь. Она не сможет воспитывать сына, — ангел беспокойно посмотрел на гарпию.

Люция поджала губы, тяжело вздохнула, но взяла себя в руки.

— Что ты предлагаешь?

— Свергнуть Бель и короновать мальчика. Ты, я или Лион станем его регентами, — Хоорс отвернулся.

— Вот как, — Люция тяжело вздохнула. Целый котел мыслей непрестанно бурлил в голове.

— Я не хочу терять тебя снова, — Хоорс осторожно коснулся ее ладони, словно напоминая о недавнем.

Люцифера убрала руку и, в задумчивости сцепив пальцы у живота, стала размышлять. Снова править с Лионом — это, конечно, заманчиво. Если взять и Алису, то их заветная троица впервые восстановится после войны. А ведь они втроем понимали друг друга без слов, совершенно идеально гармонируя на поле боя. Юркая и опытная Алиса была незаменима в любых вопросах вылазки, шпионажа и незаметный убийств — она могла выполнить любой приказ, на нее всерьез можно было положиться, и именно это перевернуло ход войны. Лион в любой патовой ситуации мог рассуждать здраво, он был идеальным командиром крылатых. И если те с трудом представляли Люцию во главе, не веря, что женщина способна воевать, то он был самым надежным союзником, целиком и полностью гарантировавшим поддержку ангелов. Он был хорошим стратегом и знал очень много о катакомбах, базах кошек, тайных ходах, ведущих в замок, и о самих врагах. С ними двумя было чертовски комфортно.

Даже после войны они удачно вписались в мир, полностью переключившись с боев и захвата власти на восстановление империи. Быть может, так и должно было быть? И теперь появился шанс снова вернуться к тому прошлому, когда все они верили, что смогут изменить империю. Хоорс будет отличным дополнением, за эти годы он понял структуру совета, и в вопросе престола тягаться с ним в опыте вряд ли кто-либо сумеет.

Если Бель не может править, империя не должна страдать. Эти люди не заслужили таких мук. Лепрозорий должен избавиться от предателей, продажных тварей и самой лепры. Только так из этого цирка уродов можно сделать райский сад.

Но оставалась маленькая проблема — сам херувим.

— Что за мальчик? Почему у него мало шансов выжить?

— Его зовут Нойко, он из округа Осьминога. Сын Мораны, но об этом знаю только я. Осьминоги не получают даже пары крыльев, он уникален, но недостаточно силен физически. Врачи за него боятся, хотя он удивительный мальчик.

— Нойко, значит, — прошептала Люция под нос.

— Его поддерживают, переливая твою кровь, — обронил Хоорс, отвернувшись. — Кажется, это помогает.

— И? — процедила Люция сквозь зубы. Даже несмотря на побег, империя все равно продолжала пить из нее соки и использовать в своих нуждах. Бедный мальчик, его ждет то же самое, может, даже хуже.

— Ты поможешь, Люлю?

— Говори, что делать, — Люция обреченно кивнула.

Хоорс стрелой вскочил с сундука и неожиданно для бескрылой схватил за плечи.

— Пожалуйста, внимательно меня выслушай! — затараторил он, оглядываясь на выход из шатра. — Я нашел записи кошек, не спрашивай где и как, и я узнал их самые сокровенные обряды. Один из них нам подходит просто идеально! Только нужны ингредиенты, я сам их не соберу — я на привязи Бель и больше, чем на полдня, из города ангелов не выберусь. Разве что у нее снова кончатся шкуры, но это бывает не так часто. Я рассчитываю на тебя, сможешь? — Хоорс вопрошающе посмотрел ей в глаза, еще сильнее сжимая плечи.

Люция кивнула, не обращая внимания на волнение ангела.

— Нужны перья из ее крыльев, но это я сам добуду. Необходима паутина, но просто с дерева не пойдет, важна именно от паучихи-провидицы. Такая будет в округе быков, там сейчас беспорядки, но несколько провидиц осталось на окраинах столицы. Поищи там, купи или укради, только удостоверься, что провидица действительно видит будущее, — он отпустил ее плечи, неловко поправил сползшую накидку. — Прости, я просто нервничаю.

— Что еще? — Люция мысленно отметила, что нужно попросить Еву сплести паутину.

— Так, перья, — Хоорс принялся загибать пальцы, — какая-нибудь вещь из паутины провидицы и самое главное — кристаллы. Обычные, как в фонарях, не пойдут. Лучшие кристаллы — в сердце горы, под городом ангелов. Где-то там есть райский сад, полностью состоящий из кристаллов. Он скрыт за огромной дверью, не перепутаешь, на ней изображено дерево.

— Но, — начала было Люция, не совсем понимая, почему пойти туда не может сам Хоорс, ему ближе, и для него это безопаснее.

— Сад запечатан кошками. Они закрыли его еще когда впервые проиграли нам. И уже столько столетий туда не попасть. Тебе нужна шисаи, кто-нибудь из кошек, кто знает о саде и помнит, как его открыть. Я уверен, Химари с этим справится, — он взял руки Люции в свои. — Нужен всего лишь маленький кристалл из сада. Ты можешь взять его у самого входа, заходить глубоко внутрь опасно. Добудешь? — он потянул бескрылую за руки, поднимая с сундука.

— Паутина и кристалл. Добуду, — Люция кивнула, уставившись в пол. — Что-то еще?

— Все. Остальное я сделаю сам. Зеркала, заклинание, ступки — не проблема. Давай договоримся встретиться у сада? С этого и начнется наша миссия, — он прижал ее руки к груди.

— Когда?

— Через месяц, — он дернул крыльями, торопливо глянул через плечо. Его что-то тревожило и он, возможно, должен был быть уже на важной встрече.

— А если я опоздаю? — Люция раскрыла пальцы, упершись ладонями ангелу в грудь. Она даже чувствовала сквозь камзол, как бьется сердце.

— Я буду приходить каждый день, пока ты не придешь! — он притянул ее и торопливо поцеловал в губы. — Я люблю тебя.

Хлопнул крыльями, развернувшись, и выскочил из шатра, оставив Люцию наедине с самой собой и своим решением. Неужели она предала маленькую Бель? Обещала всегда быть с ней и не давать в обиду, а теперь некому защитить милую императрицу от самой Люциферы.


***

Химари, минуя очередной волчий отряд через кусты, выбралась на сам маскарад. Никому не было до нее дела, псы показушно морщили носы, стоило ей показаться рядом, и точно так же провожали всех остальных служанок. Дамы в ярких платьях задорно танцевали на площади. Компанию им чаще всего составляли сами волки, которых было здесь пруд пруди. Струнная музыка лилась с площадки музыкантов из округа быков, все, как на подбор — породистые лошади. Химари обошла огороженный для танцев просторнейший загончик и нырнула в узкую улочку между шатрами. Эти отличались дорогой тканью и насыщенным рыжим цветом. Определенно, если Лион и мог быть на празднике, то место ему рядом с Инпу среди красивых шатров и волчьей охраны.

Выглянув из-за последнего в улочке шатра, Химари заметила краем глаза целый хоровод служанок с блюдами. Такие грациозные, они еще и здорово отличались от всех остальных — вместо кристально-чистых хлопковых белых кимоно на них были шелковые наряды с узорами из осенних листьев. К тому же, за версту несло ароматами вкусной пищи. Довольно фыркнув, Химари по кустам направилась к ним.

Кошки следовали к чайному домику на краю парка. А сам домик метров за пятьдесят был огорожен столбиками с натянутыми между ними зелеными полотнами. И у каждого звена изящного заборчика стояло по волку, вооруженного так, что сомнений не было — это элитная свора Инпу. Все вполне сходилось — красивейшая деревянная беседка, бойцы, лично подчиняющиеся вожаку округа, красивые служанки, вкусная кухня. И тонкий, едва различимый среди запахов еды и псин, аромат кофе. Лиона следовало искать там же.

Пока кошки не достигли чайного домика, еще можно было что-то сделать. Дальше ни один волк просто так Химари не пустит. И она кинулась оббегать кошачий хоровод, чтобы попасть к шатрам на другой стороне дороги. Первые служанки уже почти дошли до волков, времени оставалось все меньше.

Пока Химари бежала за шатрами, на ходу вытаскивая иглы из наручей, кошки замедлились перед пропускным пунктом. А значит, могли слышать все, что произойдет за их спинами, и поднять тревогу. Нужно было отвлечь всех. Судорожно выискивая хоть что-то, что можно разбить или заставить греметь, кошка совсем случайно заметила на поляне у чайного домика под самым куполом леса подвешенные фонари. Судя по всему, волки не стали пользоваться услугами кошек и заставлять их вешать кристальные лампы на деревья, а просто подвязали и перекинули через самые сильные ветки. Натянутые от фонарей веревки были собраны с трех сторон площадки. В десятке метров в кустах часть из них крепилась к железному кольцу, надежно державшемуся на земле под собственным весом. Кошка сощурилась, риск промазать был довольно велик, нужно было так метнуть иглы, чтобы они порвали прочные веревки. Иглы решительно не годились на такую роль. Скрепя сердце, кошка выудила из-под пояса пару ритуальных ножей. Терять такие шисаи воспрещалось под страхом мучительной смерти, но выбора не было. Мысленно извинившись перед покойной Ясинэ за богохульство, она молниеносно метнула их в веревки от фонарей. Раздался треск, и десятки кристальных ламп полетели с деревьев. Оглушительный звон битых стекол и раздробившихся кристаллов заставил всех и каждого обернуться на звук.

Кошка успела как можно аккуратнее метнуть несколько игл в оголенную шею последней в ряду служанки. Она тут же рухнула, и только отточенная годами ловкость позволила Химари успеть поймать и кошку, и ее драгоценное блюдо. Мельком проверив пульс, она за кимоно оттащила жертву в ближайший шатер, полный запасных фонарей.

Даже когда Химари вернулась на свое место, все были увлечены произошедшим. Волки оглядывали деревья, выискивая, что могло заставить столько фонарей просто свалиться с веток и разбиться на тысячи осколков, служанки шептали свои догадки друг другу:

— Надо было нас попросить, глупые неуклюжие псы. Повесили черти как, вот пусть Инпу их и накажет, — донесла слух впередистоящая служанка.

Инпу и сам был не прочь покарать своих волков. Он стоял на пороге чайного домика и отдавал приказы — позвать кошек, чтобы убрали, заменить фонари, прочистить всю территорию на случай диверсии. Рядом с ним показался и Лион. Все так же строг, серьезен, но совсем не спокоен.

— Шевелитесь там! — рыкнул один из волков у входа на площадку. — Фонари и фонари, вам-то что с того?! Еда стынет, — бурчал он, мельком оглядывая каждую служанку. Химари заметила на его шее кристальный медальон. Значит, этот умел оборачиваться настоящим волком. Огляделась – вся свора охраны была с медальонами. Злоба на миг затуманила ее разум. Столько веков прошло с тех пор, как псины выкрали у кошек секрет оборотничества. Их отвратительные тела не способны были вмещать силу и воды Самсавеила, как кошачьи, но они нашли лазейку – полые медальоны из кристалла, наполненные священной водой. Такие только в недрах храмов достать можно было. И вот теперь они их вешали на шею! Нагло пользовались священными дарами, не предназначенными для всего их рода! Нет бы, как все – смириться с тем, что лишь один из тысячи может обрести облик зверя! Они самовлюбленно решили быть лучшими. Бестолковые, эгоистичные псы.

Химари собралась с мыслями, подавив злобу и отвращение, тайком поправила под кимоно завязки гэта, опустила глаза, скрывая их лиловый цвет, и засеменила за кошками. Они все покачивались, изображая из себя плакучую иву, останавливались у волков на входе и кланялись в пояс. Кошка повторила за ними.

Было всего одно но — у Химари была другая прическа и совершенно неподходящий наряд. И если кто-нибудь заметит, то проще сразу сдаться.

Волк мельком глянул на нее, принюхался и остановил, не дав пойти за служанками. Кошка выпрямилась из поклона и осталась стоять навытяжку. Неужели раскусил?

— Так вот, что так странно пахнет, — фыркнул страж, поднимая крышку блюда. — Проходи.

От сердца отлегло. Благодарно кивнув, Химари засеменила за хороводом служек. От ее взгляда не ускользнуло ничего. Часть волков была занята фонарями, разбитые-то уберут, но требовалось повесить новые. Другие прочесывали лес за пределами заборчика. Третьи стояли по периметру, как каменные статуи. Обнаружение Химари было лишь вопросом времени.

У самых дверей кошка обернулась и придирчиво осмотрела площадку. Абсолютно все были заняты делом или караулили в лес. Служанки цепочкой вошли внутрь, а Химари юркнула за угол чайного домика, придерживая блюдо. Как же оно мешалось! Но выкинуть не было ни малейшей возможности. Кошка еще раз осмотрелась - никто ничего не заметил. И тогда она по стенке прокралась до окна. Над головой что-то скрипнуло, кошка принюхалась — волки, сторожат Инпу сверху, лучник, или даже два. Есть шанс, что и по периметру дома тоже кто-то есть. Молясь на удачу, кошка выглянула из-за угла. И носом едва не уткнулась широкоплечему волку в грудь и пульсирующий лиловый кристалл на цепи. Сглотнула, подняв глаза. Как она могла его не учуять? Потеряла сноровку за двадцать лет, глупая кошка.

— Кушать? — тихонечко спросила она, ткнув блюдо ему в живот.

Он не успел даже удивиться, как три черных иглы вошли в глотку. Химари подхватила падающее тело и, жалея, что ей не досталось хоть капли физической силы Люции, как можно тише уложила волка на скрипучий пол. Рядом оставила и блюдо. Проверила пульс жертвы — мертв. Дело за малым. И, разувшись, прокралась бесшумно к окну. Села под ним, стараясь казаться незаметной. Если никто из волков-стражей не повернется, все пройдет отлично.

В домике скрипнула дверь, и хоровод служанок так же тягуче выплыл из него. Инпу и Лион, должно быть, остались одни.

— Приятного аппетита, генерал, — донесся до кошки хрипловатый голос волка.

— Благодарю, — отозвался Лион. — Но меня больше волнует то, о чем я просил вас.

— Да, безусловно. Мне уже доложили, — Инпу был горд. — Паучья девочка у нас. С ней был тигр, но, как и приказано, его взяли тоже. Сейчас они на полпути к гейзеру Ши, что посреди каньона.

— Каньон Люции не преграда, и вы должны это знать, — в голосе Лиона чувствовались нотки презрения и недоверия.

— Не торопитесь, юноша, — протянул волк, наливая чай. — Вы хоть и генерал, но должны знать, что я вожак волков не из-за блестящей шерсти. У нашего рода свои порядки. В ловушку ведет только одна дорога. Да и гейзер давно высох. Весь каньон — одна сплошная западня, потому что самые лучшие мои бойцы будут ждать там. И муха не пролетит, не то что Люцифера, — хриплый смех, казалось, сотряс все тело волка. — Но у меня есть опасения.

— Да?

— Люцифера никогда не была глупой, и, неплохо зная ее дурной характер и прямоту, я сомневаюсь, что она придет. Дети — явно не то, к чему она питает любовь. Я не уверен, питает ли она любовь хоть к чему-нибудь. В ней мертво все женское и все благодетельное, она лишь дитя войны. Ей не разбить моих волков, и рисковать своей жизнью… м-м-м… слишком не похоже на нее. На что вы надеетесь, генерал? — голос волка был слишком слащав, тот словно хотел показать, что знает больше, может лучше.

На месте генерала Химари бы засомневалась, ведь Инпу был прав. Люция действительно была способна жертвовать всем и идти по головам. Вот только она же искренне заботилась о Еве, переживала за нее, поила, кормила, на руках носила. Кошке она казалась совсем другой, нежели двадцать лет назад.

— Она пришла в город с этим ребенком. Значит, девочка для нее представляет ценность. И я уверен, что она пойдет за ней, — Лион усмехнулся.

— Хорошо, я оставлю слуг по периметру каньона, они оповестят волков, когда Люция придет, — Инпу рыкнул, со стуком опуская чашку на стол. — Задали мне задачку! Еще Хоорс со своими кошачьими шкурами!

Сердце Химари екнуло. Она упустила самую главную добычу, увязавшись за запахом генерала. Глупая, глупая кошка!

— Не забывайте наш уговор насчет жизни Люции, — эти слова прозвучали даже слишком жестко.

Но кошка не слушала, она пыталась понять, о чем шепчет душа, что твердит, о чем просит Самсавеил. Путей было два, и следовало решить поскорее, что же важнее! Кошачьи шкуры и смерть советника императрицы или жизнь Евы и Люции? Честь народа или обещание?

— Господин! Мы нашли тело служанки в шатре с запасными лампами! И кто-то нарочно подрезал веревки фонарей.

Как гром среди ясного неба. Химари почувствовала, как по спине мерзко поползли ручьи ледяного пота.

— Здесь лазутчик! Обыскать все!

С десяток глаз смотрели прямо на нее со своих постов по периметру площадки. Как же быстро они ее нашли.

Оттолкнувшись от бортика, Химари спрыгнула на землю, в прыжке обернувшись львицей. Краем глаза заметила, как мимо служанок, возившихся с разбитыми лампами, прошел Хоорс.

Но решение было уже принято, и, рыкнув на стражей, белая львица перемахнула через заборчик и скрылась в лесу. Химари понимала, что свора волков последует за ней, а избавиться от них практически невозможно. Свернула к фестивалю. У самых шатров обернулась собой и нырнула в толпу.

Нужно было как можно скорее найти Люцию. Но даже расскажи она о том, что Лион хочет ее смерти от волчьих лап, это не спасло бы Еву. К черту Люцию! Сама разберется. И кошка ринулась в «Хиро».

У окна тошнотворно пахло выпивкой, ядом и мокрыми псинами. Химари успела лишь взять с кровати мечи, как услышала волчий лай. Где находится гейзер смерти, иначе именуемый просто Ши, кошка знала не понаслышке. И вела к нему всего одна дорога, по которой могла проехать телега, оставившая следы под окнами таверны.

Никто не видел, как из окна «Хиро» выпрыгнула белая львица и исчезла в лесу.

Загрузка...