Глава 9


Михаил


В магазине долго брожу по рядам с женской одеждой. Блин, как же сложно найти что-то закрытое и скромное в куче модного тряпья! Одни дырки, блёстки и прочий «срам». Уверен, Маша так бы и выразилась, увидев всё это разнообразие разноцветных тряпок. Правда, недавно в моду бесформенные свитера и непонятного вида джинсы вошли. Но выглядят они не лучше, чем дырки со стразами. Ощущение, что одни вещи сняли с проститутки, а другую половину с какого-то бомжа. Что за дичь? Это реально может кому-то нравиться?

Я в своей оперской берлоге совсем от жизни отстал. У меня другой контингент перед глазами, который одевается всегда одинаково — кожанки да джинсы. За редким исключением. А в пути от дома до работы и обратно нет особого желания по сторонам пялиться.

Еле нахожу что-то подходящее. Юбку в пол, несколько кофточек, включая бесформенный свитер. Он Маше до колена будет. Не факт, конечно, что она его наденет. Но выглядеть в этой вещи будет мило и уютно — сто процентов.

Ещё беру спортивный костюм с максимально просторными брюками и несколько комплектов спортивного белья, плюс ночную рубашку — самую длинную, какую только найти удаётся. Другое Маша точно не оценит. Взглядом натыкаюсь на стенд с женскими шарфами и платками и беру несколько, вспоминая, что моя подопечная в свой огромный парашют всё время кутается.

Пакетов получается в итоге прилично, и я со всем этим барахлом заваливаюсь к Маше.

— Вот, — протягиваю ей сумки. — Это тебе. Постарался купить самое скромное из того что было в магазине.

Девушка смотрит на пакеты, не высказывая по поводу подарков никакого энтузиазма.

— В общем, разбирай, а я пошёл обед разогревать, — ставлю покупки на пол.

К моему удивлению, Маша появляется на кухне спустя всего пять минут. Держит в руках спортивный костюм, который кладёт передо мной на стул с таким выражением на лице, по которому сразу понятно, что носить она его отказывается.

— Что не так? — хмурюсь.

— «Брюки», — пишет Маша. — «Женщинам нельзя».

— А теперь я тебе расскажу всё преимущества брюк, и ты сначала подумаешь, стоит ли отказываться.

Маша смотрит с непониманием, хмурит тонкие бровки.

— Я тебе, когда уколы делаю, то приходится юбку до поясницы задирать. Вижу, как тебе неприятно выставлять своё тело напоказ. А в брюках достаточно только чуть резинку с одной стороны приспустить. Для меня будет доступен лишь тот участок, куда необходимо укол сделать.

Маша закусывает губу. Вижу, что терзается противоречивыми мыслями и эмоциями. Колеблется ещё несколько секунд, а потом забирает костюм обратно.

— Разумно, — киваю, возвращаясь к плите. — Приходи есть через пять минут.

Маша скрывается из вида, а потом возвращается в этом самом костюме и новой лёгкой косыночке. Удивительно, но смотрится вполне современно. Через плечо коса лежит, приковывая взгляд. В который раз на ней зависаю. Хочется распустить её, чтобы водопад волос по спине рассыпался. Пропустить бы русые пряди сквозь пальцы…

Поспешно отворачиваюсь к плите и нарочито сосредоточено разливаю суп по тарелкам.

— Надеюсь, сегодня не нужно будет тебя бульоном силком кормить?

Маша поджимает губы и сопит как ёжик. Не нравится, что снова мясной суп предлагаю.

— Слушай, мне побоку твои заморочки. Для меня сейчас главное — это польза еды для твоего организма. Хочу, чтобы ты скорее поправилась. Неужели считаешь, что из-за супа бог тебя накажет? Что за глупость? Нет, я не отрицаю, что за плохие деяния последует наказание свыше. Кто этим заведует — без понятия. Возможно, это просто закон вселенной. В бога я не особо верю, ты уж извини. Убийство, предательство, воровство — это плохие поступки. Но не суп! Понимаешь? Это просто еда.

Фух, впервые такую речь толкнул, аж язык заболел. Зато Маша после моих слов сама ложку взяла и начала есть. Ожидал, что может и в лицо мне этот суп вылить, но нет. И как в этой загадочной девушки могут уживаться такие противоречия? По их вероисповеданию мужчина — второе лицо после бога. Женщины обязаны ему подчиняться. А Маша то стакан в меня запустит, то ещё что-то наподобие вычудит. Девушка-головоломка.

Сначала у меня возникло элементарное желание или попросту порыв — защитить. А теперь хочется её разгадать. Она занимает все мои мысли. Занозой в голове засела, зацепила крепче гарпуна.

— Ты как себя чувствуешь-то? — интересуюсь, когда она пустую тарелку отставляет.

Маша пожимает плечами. Совершенно непонятный ответ.

— Болит что-то?

Мотает головой.

— Тогда что?

Снова пожимает плечами.

— Маш, я взял отпуск на работе, чтобы за тобой присматривать, пока ты болеешь. Но скоро он закончится, и мне придётся выйти на работу. Ты тут одна останешься. Тебе скучно будет. Подумай, чем бы ты могла заняться, и напиши список, чего купить. Хорошо?

Девушка распахивает широко глаза и озадаченно смотрит на меня, а потом спохватывается, хватает кружку с чаем и утыкается в неё взглядом. Вот и что я снова сделал не так?

Маша опять уходит в спальню. Сидит там безвылазно. Изредка, правда, в туалет бегает, стараясь это сделать, не попадаясь мне на глаза. Даже не знаю, как лучше себя вести, как поступить? Оставить её в покое и лишний раз не тревожить или попытаться отвлечь, не бросать Машу в одиночестве?

— Тебе, может, книг принести? Что ты сидишь, уткнувшись взглядом в стену? Так и с ума недолго сойти, — говорю, заглядывая к ней в комнату.

Она молчит и даже жестами не даёт ответ на мой вопрос.

— Или хочешь, приходи в зал. Посмотришь со мной телевизор.

Я сам не любитель, но ради неё включу запылившийся ящик.

На предложение просмотра телевизора Маша мотает головой.

— Тогда книги, — киваю и иду подбирать для неё что-то подходящее.

Бабушка у меня любила читать и библиотеку собрала приличную. Порывшись в бумажном добре, отложил томик Лермонтова, Пушкина и Джейн Остин. По рассказам бабули знаю, что эта зарубежная писательница хоть создавала женские романы, но вроде бы они были довольно целомудренными.

Кладу книги перед Машей, а сам ухожу в зал и всё-таки включаю телевизор, чтобы заполнить тишину. Возможно, и Маше так будет комфортнее. Звуковая завеса хоть немного отгородит её от меня. А может, она соблазнится и всё же выйдет из своей норки, поддавшись любопытству.

Знаю, что в общине телевизоров не было. Да какие телевизоры?! У них и электричества-то не водилось. Вечера коротали за лучинами как встарь. Даже представить такое сложно, живя в современном мире.

Загрузка...