Глава девятая

Римо не знал, сколько времени он проспал. Открыв глаза, он увидел Чиуна, который сидел на полу.

— Ты так и просидел тут? — спросил Римо.

— Нет, — ответил Чиун. — Я зашел посмотреть, не забыл ли я тут чего-нибудь.

Римо кивнул. И вдруг его сознание остановилось на мысли, что он не чувствует боли. Подняв из воды правую руку, он поднес ее к глазам. Краснота исчезла, там, где кожа была сморщенной и, казалось, вот-вот начнет трескаться, живая ткань, впитав в себя влагу, разгладилась.

— А что это ты налил в ванну? — поинтересовался Римо. — Хорошая штука.

— Это сделано из глаз жабы, — сказал Чиун. — С добавлением измельченных рогов козла, желчного пузыря теленка, помета водоплавающих птиц, маринованных языков тритонов, органов саламандры...

— Хватит! — сказал Римо. — А то меня вырвет.

— Ты же сам спросил.

— Если бы ты был поделикатней, мог бы и не говорить, — упрекнул Римо.

Когда он начал вылезать из ванны, Чиун поднялся с пола и отвернулся, и Римо удивила такая стеснительность старого азиата. Обернувшись полотенцем, он спросил:

— Оно что, правда из всего этого сделано?

— Еще раз обожжешься, и я заставлю тебя это выпить, — хмыкнув, ответил Чиун и вышел из ванной.

Чуть погодя, надев все чистое, Римо вошел в гостиную. Он догадывался, что Чиун имеет намерение поговорить с ним о возвращении в КЮРЕ, но готов был смириться с этим ради того, чтобы снова побыть с ним вместе. Он даже представить себе не мог, как ему будет недоставать старого ворчуна.

— Я полагаю, ты хочешь поговорить со мной о возвращении на работу к Смитти? — спросил он.

Чиун стоял возле окна и смотрел на нависшее над Сент-Луисом ночное небо. Из-за его спины Римо были видны арки моста над Миссисипи.

Чиун махнул рукой.

— Делай, что хочешь.

— Тогда зачем же ты здесь? — спросил Римо. И снова на какой-то миг ощутил страх при мысли, что Чиун явился сюда по приказу Смита, чтобы его ликвидировать. Но это было глупо. Стал бы Чиун нянчиться и лечить его, чтобы затем убить? Глупо? Может быть. Тем не менее Римо считал, что Чиун на такое способен, допустим, следуя какой-то древней традиции Синанджу, такой же древней, как Великая китайская стена. Никто этого не знал.

— Зачем, Чиун? — повторил Римо.

— Я хочу знать об этих пожарах, — сказал в ответ Чиун.

— Пожары, как пожары, следуют один за другим. В одном из них погибла Руби. Я хочу расквитаться.

— Это я знаю, — с презрением бросил Чиун. — Ты мне расскажи о самих пожарах. Кто их устраивает?

— Какой-то парень по имени Солли и мальчишка. Сегодня я и столкнулся с этим мальчишкой. Ничего подобного никогда не видел!

Чиун обернулся. Его ореховые глаза, казалось, прожгли Римо насквозь.

— Расскажи мне, что произошло, — потребовал он.

— Я выяснил, где они собираются сделать поджог, — начал Римо. — Поехал туда и застал мальчишку за работой. Попытался взять его... Но, Чиун! он вдруг засветился... как будто сквозь него пропустили электрический ток. Этот человек метал огонь. Я был в другом конце комнаты, но он протянул вперед руки, и вокруг меня все заполыхало. Куда бы я ни повернулся, все горело. Я не мог к нему прорваться. Когда же я наконец вырвался, он сбежал. Я его упустил.

— Тебе повезло, — обронил Чиун.

Римо сел на диван. Это был хороший отель, но обивка была точно сплетенная из проволоки, как и на всех гостиничных диванах, и годилась только на то, чтобы собирать на себе грязь.

— Как ты можешь так говорить?! — возмутился Римо. — Я за ними столько гонялся, а они смылись.

— Вот поэтому тебе и повезло, — сказал Чиун, взмахивая руками.

Римо не часто видел его в таком возбужденном состоянии.

— Ты можешь внимательно меня выслушать? — требовательно спросил Чиун.

— Конечно, могу, но надеюсь, это не окажется одной из твоих длинных историй.

— Чтобы рассказать эту, потребуется не больше часа, — ответил Чиун. — Это не так уж долго даже для тебя с твоим столь ограниченным терпением. А потом мы поедем с тобой на то место, где произошёл этот пожар.

— У меня появилась чудесная мысль... — сказал Римо.

— Любая появившаяся у тебя мысль уже одним этим чудесна, — ввернул Чиун.

— Расскажешь мне свою историю в такси, — договорил Римо.

Чиун согласился. К сожалению, таксист попался тоже не из молчаливых и все пытался узнать, зачем этим двум таким милым джентльменам понадобилось ехать на то место, да еще при том, что один из них вовсе не американец.

— Этот тип что, готовится стать парикмахером? — спросил Чиун, обращаясь к Римо.

— Не знаю, — ответил Римо. — А что?

— Почему бы ему не помолчать?

— Это запросто, — сказал Римо и, наклонившись вперед, шепнул что-то на ухо водителю, который тотчас же смолк на полуслове.

Когда Римо снова откинулся на спинку сиденья, Чиун спросил:

— Что ты ему сказал?

— Я сказал, что ты одержим манией убийства и что, если он не заткнется, твоя месть падет на семь последних поколений его семейства.

Чиун кивнул, как будто довольный ответом.

— Это страшная история, которую я хочу тебе рассказать, — начал Чиун. Римо посмотрел в окно.

— Они у тебя все такие, — пробурчал он.

— Но эта еще трагичнее, нежели все остальные, — проговорил Чиун. — Она о Тунг-Си Младшем.

— Которого, естественно, не следует путать с Тунг-Си Старшим, — подхватил Римо.

— Да, — сказал Чиун. — Однако я был бы тебе признателен, если бы ты не перебивал мой рассказ своими догадками, даже если они окажутся правильными.

— Хорошо, папочка, — ответил Римо.

— Тунг-Си — единственный из Мастеров Синанджу, который потерпел неудачу, — начал Чиун.

— Его надули при расчете? — ввернул Римо.

— Не понял?

— Ему не заплатили? С ним кто-то не рассчитался?

— Какой ты тупой, — сказал Чиун. — Только и можешь думать, что о деньгах. Сиди молча и слушай.

— Ладно.

— Тунг-Си Младший потерпел неудачу. Он взялся выполнять одну миссию на благо своей деревни и потерпел поражение. Поэтому его имя изъято из преданий Синанджу. Неудачнику там не место.

— А как же ты об этом узнал? — спросил Римо.

— Мастера имеют доступ и к другим источникам, — ответил Чиун. — В противном случае мы бы вообще ничего не знали. Как бы то ни было, а этот случай произошел в далеких от Кореи краях, теперь это место называют Монголией.

— Теперь это называется Россией, — ввернул Римо.

— Так вот. Это были очень тяжелые времена для жителей деревни Синанджу. Они были вынуждены топить в море детей, потому что нечего было есть. Не находилось дела и для Тунг-Си Младшего, потому что, по правде сказать, был он ленивым, нерасторопным и никогда не проявлял инициативу. Как американцы.

Римо хмыкнул.

Чиун продолжал:

— И вот Тунг-Си Младший получил приглашение из этой Монголии и, несмотря на то что предпочитал оставаться дома, отправился туда. И не вернулся.

Римо сидел и барабанил пальцами по стеклу. Сент-Луис был омерзителен. Еще в молодости, работая полицейским в Ньюарке, Римо был не дурак выпить и с тех пор, повидав множество городов по всему миру, задавал себе вопрос: уж не потому ли горожане пьют больше деревенских, что видят вокруг себя такую гадость. Помогает ли выпивка мириться с мерзостью городов? Если так, то в Сент-Луисе должны пить бочками. И крепостью в двести градусов. А в Ньюарке? В его Ньюарке? Там вообще должны хлебать морями! Просто плавать в алкоголе.

— И больше не вернулся, — пробормотал Римо.

— Он уехал в далекую Монголию, — повторил Чиун. Римо вздохнул и продолжил:

— И там повстречал людей, которые извергали огонь, и этим огнем был уничтожен, и потому не вернулся, — так и пришел конец Тунг-Си Младшему, которого не следует путать с Тунг-Си Старшим. А заодно и с Тунг-Си Средним.

— Не вижу в этом ничего смешного, — проговорил Чиун. — Вот когда тебе придется шипеть в огне, разбрызгивая по полу свой околопочечный жир, тогда ты пожалеешь, что не слушал.

— Извини, — сказал Римо.

— Но как бы то ни было, в Монголии Тунг-Си Младший повстречал людей, которые извергали огонь, и этим огнем был уничтожен, и потому не вернулся. Но вернулось известие о том, что произошла стычка между Мастером и мальчиком, который мог извлекать огонь прямо из воздуха, без трута и огнива. Этот мальчик бродил по селам и жег все подряд, поскольку больше ему в Монголии заниматься было нечем. А когда пришел Мастер, чтобы покончить с этим, в чем и заключалась его миссия, этот мальчик его сжег. Но Мастер понимал, какую опасность представляет собой этот мальчик для людей из Синанджу, и, превозмогая боль, напрягая последние силы, написал письмо в свою деревню Мастеру, который должен был прийти ему на смену.

Таксист остановил машину.

— Ух, ты, какая замечательная история! — проговорил он.

— Почему бы вам не поехать дальше вдвоем? — предложил Римо. — Я могу пройтись пешком.

— Мы уже приехали, — сказал таксист и указал на заграждение, установленное полицией на углу возле «Барлин спортс эмпориум».

— Дай ему на чай, — распорядился Чиун. — Я доскажу эту историю потом.

Пожар погасили, и, хотя все обгорело и было залито водой, дом не обрушился. Вмешательство Римо не позволило Спарки сравнять его с землей.

Возле дома стояли полицейские. Из пустых окон верхних этажей и дверного проема все еще текла вода.

Римо увлек Чиуна за собой в проулок, и, обойдя дом сзади, они вошли внутрь через черный ход.

— Где он стоял? — шепотом спросил Чиун.

— Вот тут, — ответил Римо, указывая на пол. Чиун наклонился и потрогал пальцами старые доски. Раньше Римо не успел этого заметить, но теперь ясно видел два выжженных следа, будто оставленных горячим утюгом.

— А где был ты? — спросил Чиун. Римо отошел назад на десяток шагов.

— Здесь.

Чиун оглянулся, будто прикидывая расстояние между собой и Римо.

— И он выбрасывал пламя на такое расстояние?

Римо кивнул. Опустив глаза, он увидел на полу вокруг себя выжженное кольцо почти идеальной формы. Над головой его торчали обугленные потолочные балки.

— Пошли отсюда, — сказал Чиун и, не дожидаясь Римо, вышел через парадную дверь с разбитым стеклом. Римо вышел следом за ним.

Охранявшие здание полицейские, заметив их, резко обернулись и схватились за пистолеты. Римо потер глаза.

— Эй, вы! — крикнул один из полицейских. — Откуда вы взялись?

— А мы спали, — ответил Римо. — Тут что, был пожар?

— Еще какой! Где вы были?

— В задней части дома, — ответил Римо. — Мы, должно быть, все проспали.

Пока он говорил, они с Чиуном продолжали двигаться мимо полицейских к углу дома, за которым Римо еще днем оставил взятую напрокат машину.

— Вам здорово повезло, что вы остались целы, — сказал полицейский.

— Не сомневаюсь, — ответил Римо. — Завтра же пойду к адвокату. Подам в суд на хозяина и сниму с него штаны. А вы оба будете моими свидетелями.

Последние слова Римо не произвели ожидаемый эффект. Оба полисмена тотчас же отвернулись, напуганные возможностью просидеть ни за что, ни про что несколько часов в суде в качестве свидетелей.

— Не, — сказал один.

— В суд не надо, — подхватил второй.

Римо с Чиуном свернули за угол. Оставшиеся позади полицейские оглянулись. Через некоторое время тот, что пониже ростом и толстый, сказал:

— Они не могли находиться в доме: их бы там нашли. Пожарные обшарили все квартиры.

Второй согласно кивнул.

— И, если они были в квартире, как же они могли выйти через магазин? Может, это они и устроили пожар...

Толстый щелкнул пальцами.

— А ведь ты, пожалуй, прав.

Они бросились вдогонку. Но, когда свернули за угол, Римо и Чиун уже уехали. Их машина газовала уже за следующим углом. Полицейские бросились было вперед, но звук мотора удалявшейся машины быстро исчез.

Чиун сидел на переднем сиденье, сложив руки на груди.

— Ну, и что ты выяснил? — спросил его Римо.

— То, чего и боялся, — ответил Чиун. — Это тот самый мальчишка, который обладает способностью извергать огонь из своего тела. Ни подойти, ни прикоснуться. Плохи дела.

— Так ты говоришь, это связано с Тунг-Си? — спросил Римо.

— Да. С Младшим. В его последнем послании нашим людям, которое он написал умирая, говорилось о таком мальчике. Мастер Синанджу сообщал, что, уже обгоревший, он проклял этого мальчишку от имени рода Синанджу. А мальчишка только рассмеялся и сказал Тунг-Си Младшему: «А я посылаю всем Мастерам Синанджу мое проклятие, и то же самое сделают дети моих детей».

— Да будет тебе, Чиун! Ты же в это и сам не веришь. Ты же не веришь ни в какие проклятия.

— Я верю в историю, — ответил Чиун.

— Где же тут история?

— А история дальше, в том же послании Мастера. Рассказав о проклятии этого мальчишки, он упомянул и его слова о том, что в один прекрасный день такой же мальчик, один из потомков огненных людей, встретится с самым молодым из Мастеров Синанджу и между ними будет смертельный поединок. И роду Синанджу навсегда придет конец.

Римо оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Чиуна.

— Он же совсем мальчишка, — сказал он.

— А ты — самый молодой из Мастеров Синанджу, — сказал Чиун, глядя перед собой остановившимся взором.

Загрузка...