Глава пятая

– Джоанна не очень хорошо себя чувствует сегодня. – Тамсин испытала чувство облегчения, что нашла подходящее объяснение для своего визита. – Я… я подумала, что должна зайти и сообщить вам об этом. На тот случай, если вы захотите навестить ее.

Хайвел недоверчиво посмотрел на нее.

– А зачем ты бродила среди могильных камней?

Тамсин покраснела.

– Ну, я знала, что миссис Уильямс будет здесь, и не хотела создавать… лишних неприятностей.

– Неужели ты думаешь, что кто-нибудь поверит тебе? – с раздражением спросил он, покачивая головой. – Если причина твоего прихода была столь невинной, почему ты просто не подошла к двери и не постучала?

Тамсин решительно расправила плечи, а негодование придало ей уверенности в себе.

– А вы не очень-то вежливы! Я же вполне понятно объяснила вам, почему я не сделала этого. На что вы теперь намекаете?

– Я ни на что не намекаю. Вывод напрашивается сам собой.

Тамсин вздохнула.

– Ну, зачем мне выдумывать какие-то причины? – Она оглядела комнату. – Мне понравилась ваша вчерашняя проповедь.

– В самом деле? – Он был весьма нелюбезен.

– Да. А это ваша гостиная?

– Можно так сказать.

Тамсин подошла к окну и посмотрела на задний двор, где были разбиты большая лужайка, сад с фруктовыми деревьями и даже огород.

– Вы сами ухаживаете за всем этим?

– Нет.

– А кто же? – Тамсин повернулась к нему, удивленно подняв брови. – Неужели миссис Уильямс?

– Ее отец, – ответил Хайвел. Густые ресницы скрывали выражение его глаз.

– А там красиво, правда? Почему бы вам самому не поработать в саду?

– Потому что у меня нет никакого желания этим заниматься.

Ответы Хайвела становились все короче. Он явно не хотел говорить с ней о себе, и Тамсин совсем расстроилась.

– А вы не хотите предложить мне чашку кофе или еще чего-нибудь? – сказала она. – Раз уж я здесь, от этого не будет никакого вреда.

Хайвел несколько минут молча смотрел ей в глаза.

– Почему тебе не приходит в голову мысль, что я против твоего присутствия здесь, независимо от того, как это воспримут мои соседи?

Раскрасневшиеся щеки Тамсин внезапно побледнели. Довольно долго она стояла, опустив глаза, чтобы скрыть свое отчаяние, потом повернулась к двери и пошла прочь, все так же, не поднимая глаз. Обида, словно живое существо, сидела в ней. Но когда девушка поравнялась с Хайвелом, он что-то тихо пробормотал и взял ее за руку.

– Нет, – глухо произнес он. – Нет, не уходи. Прости, мне не следовало так говорить.

Тамсин взглянула на него; в ее глазах стояли слезы. Он был так близко, и она могла видеть каждую черточку его лица, темно-карие глаза, прямой нос, – чувственный изгиб губ, загорелую шею в расстегнутом вороте рубашки. Она даже ощущала тепло его тела. Это был волнующий момент, пробудивший в ней странные желания.

Хайвел перестал крепко сжимать руку Тамсин, прикосновение его пальцев стало вдруг нежным. Затем он резко отпустил девушку и спрятал свои руки в карманы, будто боялся того, что могло дальше последовать за этим.

Тамсин задрожала.

– Вы сердитесь на меня?

Он направился к двери.

– Нет, – резко ответил он и добавил уже спокойнее: – Нет, я не сержусь на тебя. Я приготовлю кофе.

– Позвольте мне! – Тамсин пошла за Хайвелом следом в конец коридора, где находилась небольшая кухня. Там стоял затхлый запах пищи, потому что миссис Уильямс, скорее всего, никогда не открывала окна. Тамсин поморщилась.

Хайвел обратился, к ней.

– Какой кофе ты предпочитаешь – сваренный в кофейнике или быстрорастворимый?

– Быстрорастворимый вполне подойдет, – ответила она. – Покажите мне, где все лежит, и я приготовлю сама.

– Хорошо, – сказал он. – Ты найдешь все в стенном шкафу. Я буду у себя в кабинете.

– Отлично.

Когда Хайвел ушел, Тамсин с отвращением осмотрелась вокруг. Плита была забрызгана жиром. Было видно, что ее многие месяцы никто не мыл. У Тамсин просто чесались руки взяться за уборку, но она не смела. Может быть, в другой раз…

Девушка открыла дверцу шкафа. Как и сказал Хайвел, она нашла здесь все необходимое, но жуткое состояние полок ужаснуло ее. Миссис Уильямс совершенно не выполняла свою работу. Все было в страшно запущенном состоянии. Хайвел наверняка это видел. Неужели это его совсем не волновало?

Прежде чем кипятить молоко для кофе, Тамсин тщательно вымыла кастрюльку. Тот, кто делал это раньше, видимо, боялся перестараться. Продолжив поиски, Тамсин отыскала коробку бисквитов и поднос, на который и поставила приготовленный кофе.

Когда она вошла в кабинет, Хайвел сидел за письменным столом. Надев очки в роговой оправе, он что-то читал. При появлении Тамсин Хайвел встал и, сняв очки, небрежно бросил их на стол.

Взяв у нее из рук поднос, он сказал:

– Мы пойдем в гостиную. Здесь нет места.

Тамсин послушно пошла с ним в другую комнату и там села в кресло, взяв с подноса свою чашку. Хайвел не сел. Положив себе в чашку несколько ложек сахара, он с явным удовольствием стал пить кофе стоя.

Девушка напряженно подыскивала какую-нибудь тему для разговора. С того момента, когда он по какой-то неизвестной причине не дал ей уйти, между ними возникло чувство неловкости. Ей захотелось разрушить эту неловкость и снова вернуться к тем свободным отношениям, которые сложились у них по пути из лондонского аэропорта. Наконец она произнесла:

– Если я вам скажу кое-что, вы обещаете не набрасываться на меня с упреками?

Хайвел поставил, пустую чашку на поднос.

– Это зависит от того, что ты хочешь сказать.

Он произнес это довольно мягким тоном, что ободрило Тамсин, и она продолжала:

– Это… о миссис Уильямс.

– В чем дело?

Тамсин вздохнула.

– Она плохо выполняет свою работу. Я, конечно, не знаю, в чем заключаются ее обязанности, но только вижу, что она многое запустила…

Заметив, как помрачнело его лицо, девушка замолчала.

– Но какое тебе дело до этого? – спросил он, и прежнее недовольство вновь зазвучало в его голосе.

Тамсин опустила голову и уставилась на свою чашку, будто это могло как-то помочь.

– Мне больно видеть, как разрушается такой красивый дом…

– О, перестань! – раздраженно произнес он. – Немного пыли не может принести вреда.

– Значит, вы все-таки заметили! – воскликнула она, подняв на него глаза.

– Я же сказал тебе, обстановка не играет для меня никакой роли. – Он недовольно поморщился. – Что мне прикажешь делать? Увольнять миссис Уильямс? В таком месте, как Трефаллат, не так-то просто найти экономку.

– Позвольте мне что-нибудь сделать! – живо откликнулась Тамсин. – Мне очень хочется помочь, правда…

– Нет. – Его отказ был столь категоричным, что Тамсин опять расстроилась. Она почувствовала, что он решил держаться от нее подальше и это явилось для нее, как острый нож в сердце.

Тамсин пошла туда, где оставила свою корзинку с покупками, и с безразличием взглянула на ее содержимое. Она знала, отец наверняка разгневается, когда узнает, что она дважды приходила сюда без приглашения, но это было не так страшно по сравнению с тем, что Хайвел, кажется, вовсе не намерен больше приглашать ее в свой дом.

– Как прошел вечер в воскресенье? – неожиданно спросил Хайвел и Тамсин удивленно посмотрела на него.

– В воскресенье? – переспросила она, и тут вспомнила, что в тот вечер она каталась с Дэвидом на мотоцикле. – Ах, да, все было отлично.

– Дэвид – хороший парень, – заметил Хайвел, при этом выражение его лица смягчилось. – Как и твой отец, он не смог бы покинуть долину.

– Он слишком молод, – ответила Тамсин.

– Но он старше тебя, – сдержанно возразил Хайвел.

– Неважно. Все равно он слишком молод.

– Ты собираешься вновь увидеться с ним?

Тамсин поджала губы.

– Какое это имеет значение?

– Никакого. Я просто поддерживаю беседу, вот и все. – Хайвел говорил совершенно равнодушным тоном.

Тамсин подхватила свою корзинку и гордо подняла голову.

– Между прочим, он пригласил меня провести с ним завтрашний вечер. Они с Шерли устраивают что-то вроде вечеринки.

– Тебе должно быть это интересно. – Слабая улыбка тронула его губы.

Тамсин рассердилась.

– Я, может быть, и не пойду, – сердито бросила она.

– Почему же? Разве не ты утверждала мне, что не понимаешь, как мы можем здесь жить без развлечений? Вот возможность узнать все самой.

– Я наговорила много глупостей по дороге сюда, – ответила Тамсин, отбрасывая назад упавшие на глаза волосы. – Я думаю, мне лучше уйти.

Хайвел не сделал попытки удержать ее, и она нехотя пошла по коридору к парадной двери. Хайвел последовал за Тамсин, чтобы проводить ее. Открывая дверь, он наклонился вперед, и на секунду их тела соприкоснулись. Жаркая волна разлилась по телу Тамсин и какая-то внутренняя потребность заставила ее взглянуть ему в лицо. Ей хотелось, чтобы он заметил в ней чувствующую женщину со всеми присущими ей естественными желаниями. Но, несмотря на то, что она много общалась с молодыми людьми, или именно из-за этого, она никогда не допускала вольностей по отношению к себе. К тому же она была еще слишком молода, чтобы понимать силу своего обаяния. Ее больно задевало равнодушие Хайвела, хотя она еще не могла бы точно сказать, что именно ей было нужно от него. Тамсин только знала, что каждый раз, когда ей приходилось покидать Хайвела, ей все труднее становилось это сделать.

Хайвел распахнул дверь, и солнечный свет нарушил интимность момента, но заметил ли это Хайвел, Тамсин не могла сказать.

– До свидания, – тихо произнесла она и сбежала вниз по ступеням.

– До свидания, Тамсин, – ответил он и закрыл дверь.

На следующий день Тамсин получила письмо от матери.

Сама Тамсин не писала ей, потому что не знала, где та могла находиться в данный момент. Письмо было послано из Портленда, это был второй пункт ее маршрута.

В письме было много восторженных слов о том, как слушатели воспринимали лекции Чарльза, и почти ничего не упоминалось о каникулах Тамсин. Было ясно, что Лора даже не рассчитывала на то, что ее дочь интересно проводит каникулы. Тамсин знала, что ее мать не представляет себе полноценного отдыха, если человек полностью оторван от своих привычных занятий. Раньше Тамсин всегда соглашалась с Лорой и проводила время в летних школах, которыми руководила мать, не пытаясь даже предпринять что-нибудь самостоятельно до тех пор, пока Джерри Торп не предложил ей путешествовать с ним вдвоем.

Но сейчас, проведя почти две недели в долине, Тамсин стала смотреть на все это несколько иначе. Девушке понравилось жить без постоянного напряжения, а также иметь возможность полностью расслабиться и хоть на время не думать о будущем. Было приятно жить среди людей, которые находят удовлетворение в своей повседневной жизни, а не ведут непрестанную борьбу за общественное признание.

Отец Тамсин не проявил открытого интереса к письму Лоры, но девушка знала, что оно обеспокоило его. Может быть, он боялся, что бывшая жена изменила, свои планы и поэтому заставит Тамсин немедленно вернуться назад. Или, может быть, Ланс вообразил, что Лора попытается повлиять на дочь и тем самым вновь восстановит барьер между ним и Тамсин, который только-только стал потихоньку разрушаться.

Странно, но Тамсин совсем не скучала по дому. Она с радостью узнала о том, что ее мать счастлива и хорошо проводит время, но у девушки почему-то не было желания оказаться рядом с Лорой. Тамсин не хотела даже думать о том дне, когда ей придется покинуть Трефаллат и вернуться в Бостон. Но ей было трудно признаться себе самой, что причина ее нежелания уезжать связана не только с отцом и Джоанной, несмотря на доброе отношение, которое они к ней проявляли.

Вечером за ней приехал Дэвид, чтобы отвезти ее в Ллейнелфед. Когда он приехал, Тамсин уже ждала его, очень привлекательная в фиолетовых вельветовых брюках и белой кружевной блузке. Вечер был прохладным, поэтому она надела сверху пушистый зеленый кардиган. Дэвид с явным восхищением смотрел на девушку.

Ланс Станфорд вполне одобрительно взглянул на молодых людей, когда они уходили из дома, но все же предупредил Дэвида:

– Привези ее назад не слишком поздно. И не езди чересчур быстро.

Дэвид пообещал быть осторожным. У Тамсин потеплело на сердце. Она впервые подумала, что теплота отношений не зависит от богатства и комфорта в доме; ее создают люди, живущие в нем.

Помещение над конюшней на ферме Эдвардсов было превращено в своеобразную гостиную. Там были стулья и стол с напитками, а остальное свободное пространство оставлено для танцев. Сюда принесли проигрыватель, и когда Дэвид и Тамсин вошли в комнату, там уже танцевало несколько пар.

Вечер удался на славу. К сожалению, девушек оказалось больше, чем молодых людей, но Дэвид все равно весь вечер танцевал только с Тамсин, чем вызвал недовольство подруг Шерли, которые рассчитывали на его внимание. В середине вечера в комнату зашли родители Дэвида и Шерли убедиться, что все в порядке. Нора поинтересовалась у Тамсин здоровьем своей сестры. Девушка сказала, что Джоанне стало лучше, и Нора предложила Тамсин несколько дней погостить у них.

– Это даст отдых Джоанне, – сказала она, заставив Тамсин почувствовать себя обузой для своей мачехи. – К тому же Дэвид и Шерли будут рады твоему присутствию.

Тамсин замялась.

– О, я не знаю… – нерешительно начала она, но тут вмешался Дэвид.

– Почему бы тебе не погостить у нас? – спросил он. – Ведь твой отец сказал, что ты приехала сюда на несколько недель. Я уверен, он мог бы отпустить тебя на некоторое время.

– Вопрос стоит не в том, отпустит ли отец Тамсин или нет, – довольно резко оборвала его Нора. – Джоанне осталось всего несколько недель до родов. Ей следует больше отдыхать, а не заниматься развлечением гостей.

– Я и не предполагала, что я такая обуза для всех, – смущенно сказала Тамсин.

Нора покраснела.

– Я этого не говорила.

Малькольм Эдвардс укоризненно взглянул на жену.

– Но именно это ты и пыталась сказать! – воскликнул он. – Ты нашла хороший способ предложить свое гостеприимство!

Тамсин пожала плечами.

– Не беспокойтесь, мистер Эдвардс. Я поняла, что хотела выразить ваша жена.

– Мы все будем рады видеть тебя здесь, если ты захочешь приехать, – сказал Малькольм. – Но если ты нужна Лансу, тебе лучше остаться с ним.

Нора усмехнулась.

– Мужчины! – сказала она и, шутя, подтолкнула мужа. – Все они одинаковы!

Неприятный инцидент был исчерпан, но Тамсин не забыла о нем, и он вызывал у нее беспокойство. Если Джоанне будет лучше, чтобы она уехала в Ллейнелфед, то стоит об этом подумать. Но Ллейнелфед так далеко от Трефаллата…

После десяти Дэвид отвез Тамсин домой. Эдвардсы обычно ложились спать рано, потому что утром они доили коров. Тамсин была рада возвратиться домой. После того как Нора и Малькольм ушли, девушка еще пыталась развлекаться, но слова Норы крепко запали ей в душу.

У дверей дома Дэвид попытался поцеловать ее, но Тамсин отвернулась. И в этот момент увидела стоявший у дома запыленный фургончик. Она сразу узнала его. Это была машина Хайвела.


– Когда я снова тебя увижу? – спросил ее Дэвид, но она не слушала его. Ее мысли уже были заняты совсем другим человеком.

– Что? О, не знаю. – Она задумалась. – Может быть, в воскресенье в церкви?

Дэвид был разочарован.

– А как насчет субботы? – спросил он. – По субботам я раньше заканчиваю работу. Мы могли бы съездить в Лландриндод-Веллс, поужинать там, а потом сходить в кино.

Тамсин хотелось поскорее войти в дом.

– Я, право, не знаю, – ответила она. – Я хочу сказать, у моего отца могут оказаться какие-нибудь планы на этот день.

Дэвид насупился.

– Но это же маловероятно. Тетя Джоанна пока не в состоянии никуда ездить. Что случилось? Неужели то, что сказала моя мать, так расстроило тебя?

– Нет… честно, Дэвид. Просто я не могу давать какие-то обещания, не посоветовавшись с отцом.

– Ладно, – сказал Дэвид, садясь на свой мотоцикл.

Было видно, что он очень огорчен. Тамсин вздохнула. Она не хотела обижать его.

Дэвид грустно посмотрел на нее.

– Я не понимаю тебя, Тамсин, – глухо произнес он. – Я думал… я думал, мы нравимся друг другу.

– Да… ты нравишься мне, Дэвид.

– Тогда почему ты не соглашаешься пойти со мной на свидание? У тебя кто-то есть? Там, в Бостоне?

– Да нет. – С тех пор как она приехала в Уэльс, она совсем не вспоминала Джерри Торпа, хотя и обещала писать ему. Бостон казался ей уже таким далеким…

– Но не могла же ты найти кого-нибудь здесь, ты ведь никого не знаешь!

Тамсин была рада, что темнота скрыла краску смущения на ее лице.

– Я же сказала тебе, что у меня никого нет, – возразила она. – Послушай, мне пора идти. Давай пока оставим этот вопрос, там будет видно.

– Как хочешь, – вздохнул Дэвид и завел мотоцикл. – Пока, Тамсин.

– Пока!

Тамсин проводила его долгим взглядом и пошла к дому. Теперь, когда он уехал, она пожалела, что не согласилась пойти с ним на свидание. В конце концов, отказываясь от его знаков внимания, она только лишает себя приятного общества. Не стоит делать вид, будто это каким-то образом задевает Хайвела Бенедикта.

Она вошла в холл и услышала голоса в гостиной, но, открыв дверь, увидела, что отца там не было. Джоанна полулежала, удобно устроившись на диване, а Хайвел стоял у камина со стаканом пива в руке.

На мгновение их взгляды встретились, и девушка сразу оценила все детали его внешности. В темно-синей вязаной рубашке и светлых замшевых брюках он выглядел необыкновенно мужественным и красивым, поэтому Тамсин было трудно сосредоточиться на том, что говорила ей Джоанна.

– Привет, Тамсин, – улыбнулась Джоанна. – Ты уже вернулась? Хорошо провела время?

Тамсин сняла кардиган и повесила его на спинку стула, заметив, что Хайвел допил пиво и собирается уйти. Неужели он уходит, потому что она вернулась? Неужели он зашел сегодня, только зная, что ее не будет дома?

– Нормально, – машинально ответила она на вопрос Джоанны и повернулась к Хайвелу. – Добрый вечер, мистер Бенедикт.

Хайвел кивнул ей в знак приветствия, а Джоанна сказала:

– Хайвел говорил, ты вчера заходила к нему сказать, что я неважно себя чувствую.

Тамсин постаралась сохранить спокойствие.

– Да. Я заходила.

– Я очень признательна тебе, – продолжала Джоанна. – Мне бы пришлось провести этот вечер одной, если бы не Хайвел. Твоего отца неожиданно вызвали к больному, я думаю, он задержится еще на несколько часов.

– Понятно, – тихо сказала Тамсин.

– Мне пора идти, – произнес Хайвел, поставив пустой стакан на камин. – Теперь Тамсин дома, и тебе, Джоанна, больше не нужна сиделка.

Джоанна засмеялась.

– Очень верное определение!

Тамсин лихорадочно искала какие-то слова, чтобы удержать Хайвела.

– Не останетесь ли с нами поужинать? – спросила она и быстро взглянула в сторону Джоанны, ища поддержки.

– Да, оставайся, – сказала Джоанна. – Мне следовало и самой тебе это предложить.

Хайвел отрицательно покачал головой.

– Очень сожалею, но меня ждет работа. Я должен идти. Передай привет Лансу. Надеюсь увидеть его в конце недели.

– Да, конечно. – Джоанна хотела встать, но Хайвел жестом удержал ее.

– Не вставай. Я сам найду дорогу.

– Я провожу вас, – быстро предложила Тамсин.

– Спасибо, Тамсин, – сказана Джоанна. – Увидимся в воскресенье, Хайвел.

– Хорошо. – Хайвел кивнул на прощание и последовал за Тамсин в холл.

– Ваше пальто здесь? – как заботливая хозяйка спросила она, стоя у вешалки. Хайвел покачал головой, внимательно разглядывая расстроенное лицо девушки.

– Что случилось? – спросил он, открыв входную дверь и пропустив Тамсин вперед себя.

Девушка вышла на крыльцо, и когда Хайвел подошел к ней, обиженным тоном произнесла:

– Вам прекрасно известно, что случилось! – заявила она. – Вы нарочно зашли к нам именно в тот вечер, когда меня не было дома!

– Я не знал этого. Насколько я помню, ты говорила, что, возможно, никуда не пойдешь.

– Вы знали, что я все-таки пойду, – пробормотала она.

– И хорошо провела время.

– Я сказала так только для Джоанны. Я не особенно люблю поп-музыку.

– Но все равно, это лучше, чем целый вечер сидеть дома, – рассудительно заметил Хайвел.

– Если бы я знала, что вы придете, я ни за что бы не пошла, – заявила Тамсин, глядя себе под ноги.

– Тогда хорошо, что ты этого не знала, – сдержанно произнес он.

– Почему? – с жаром возразила Тамсин. – Почему вы так говорите? Я вам совсем не нравлюсь? Неужели я вам мешаю? Кажется, я для всех только обуза!

В ее глазах блеснули слезы, и Хайвел насторожился.

– Почему ты так говоришь? – резко спросил он.

Тамсин только качала головой не в силах ничего сказать.

– Кто тебе это сказал? – Голос Хайвела был сердитым. – Тамсин, я хочу знать.

– Пустяки, – солгала она, но дрогнувший голос выдал ее.

– Тамсин! Я жду ответа!

– Ну, ладно, это миссис Эдвардс, если хотите знать. Она… она сказала, что Джоанне надо больше отдыхать, а я создаю ей лишние хлопоты.

– Она так и сказала? – рассердился Хайвел.

– Вы ведь это никому не скажете, верно? Я уверена, что она не имела в виду ничего плохого. Она просто беспокоится за свою сестру, вот и все. Она даже… даже предложила мне погостить в Ллейнелфеде несколько дней.

– А ты хочешь этого?

– Нет. Не очень.

– Так-то лучше. И я сомневаюсь, чтобы твой отец отпустил тебя. Кроме того, из слов Джоанны я понял, что ты много помогаешь ей по дому.

Тамсин почувствовала, как у нее потеплело на сердце.

– Она сама это сказала?

– Конечно. – Хайвел пристально посмотрел ей в глаза, в которых еще прочитывалась неуверенность. – А теперь я должен идти.

– Уже? – Тамсин не могла скрыть своего разочарования.

– Да, мне пора, – довольно резко ответил Хайвел, отрывая дверцу машины. – Увидимся в воскресенье в церкви.

– Я буду в деревне в пятницу, – поспешно сказала Тамсин. – Если я зайду к вам, вы дадите мне почитать одну из ваших книг?

– Меня не будет дома в пятницу, – ответил Хайвел, не оставляя ей никакой надежды. – Я обещал присутствовать на конференции в Аберистуите.

Тамсин задумалась и неожиданно сказала:

– Возьмите меня с собой!

Хайвел удивленно уставился на нее.

– Я не могу этого сделать.

– Ну почему? Мне хочется посетить Аберистуит. Я хотела бы немного познакомиться с этой страной, прежде чем мне придется возвращаться в Штаты.

– Извини. – Хайвел покачал головой.

– И вы такой же! – дрогнувшим голосом произнесла Тамсин, его спокойный отказ окончательно расстроил ее. – Никому я не нравлюсь, никому нет до меня дела! Я лишь обуза для всех, чужой человек, который на несколько недель вторгся в вашу жизнь, и которого приходится терпеть, пока он не уедет!

– Это неправда. – Хайвел выпрямился. – Ты сама не понимаешь, что говоришь.

– Понимаю. Ну, хорошо, вы достаточно определенно объяснили свое отношение ко мне. Я не стану вас больше беспокоить. Мне надоело все время оказываться в положении глупого ребенка, который не хочет делать то, о чем его просят.

– Тамсин, выслушай меня! – Хайвел схватил ее за руку в тот момент, когда она повернулась, чтобы уйти. – Ты не понимаешь…

Тамсин отчаянно пыталась высвободиться от него, но не могла.

– Я все прекрасно понимаю, мистер Бенедикт, – гневно бросила девушка, резко отворачиваясь от него, так что прядь ее волос коснулась его лица.

С приглушенным восклицанием Хайвел привлек девушку к себе, прижал к своему сильному телу, не давая ей возможности сопротивляться. Ее голова оказалась у него на груди; Тамсин ощутила его дыхание у себя на шее. Волна восторга разлилась по всему ее телу; от ощущения его близости у нее задрожали ноги, и девушка с самозабвением теснее прижалась к Хайвелу. В этот момент ей только хотелось оставаться в кольце его рук, слушать глухое биение его сердца, ощущать себя частью его существа.

Но ее внезапный порыв оказал на Хайвела обратное действие. Он взял девушку за плечи, и отстранить ее от себя. Тамсин запротестовала, вцепившись в него как ребенок.

– Пожалуйста, – глухо прошептала она, – позвольте мне еще немного побыть с вами. Это все, о чем я прошу.

Хайвел оторвал Тамсин от себя. В льющемся из окон дома свете его лицо было бледно.

– Но мне этого мало! – резко бросил он и, не говоря больше ни слова, сел в машину, яростно захлопнув за собой дверцу. Через минуту машина скрылась в темноте.

Когда Хайвел уехал, Тамсин осталась стоять у дома. Ее пробирала дрожь, но она, казалось, не замечала этого. Ее тело жаждало удовлетворения, которого оно не получило, и болезненное желание превратилось в настоящую боль. Она никогда раньше не испытывала ничего подобного, не знала, что такое глубокое чувство, такая страсть может существовать в ней. Тамсин вспомнила, как осуждала тех девушек, которые признавались, что не в силах были контролировать свои эмоции. Воспоминание о том, как она сама прижималась к Хайвелу, заставило ее покраснеть. Ее смущала мысль о том, что Хайвел может подумать о ее поведении. Вся ее прежняя жизнь уже не имела никакого значения по сравнению с тем, что произошло несколько минут назад. Тамсин пугал момент, когда ей придется войти в дом и предстать перед Джоанной.

Но оказалось, Джоанна сама вышла искать ее. Большая тень, упавшая на крыльцо, заставила Тамсин оглянуться.

Джоанна выглядела удивленной.

– Тамсин! В чем дело? Что ты здесь делаешь совсем одна? Я слышала, что Хайвел давно уехал. Ты в порядке?

– О, да… да, конечно, в порядке, Джоанна. – Тамсин с трудом взяла себя в руки. – Я просто… наслаждалась ароматом цветов. Ночь такая… такая красивая.

– Да, действительно. – Джоанна успокоилась, приняв объяснение девушки как должное. А почему она бы стала по этому поводу задавать вопросы, с грустью подумала Тамсин. Джоанне не могло и в голову прийти, что отношения ее падчерицы и кузена вышли за рамки просто дружеских. Помимо разницы в возрасте, Хайвел был таким человеком, который не стал бы поощрять детское увлечение юной девушки, а именно так отец с Джоанной назвали бы ее чувства, если бы она вдруг решилась о них рассказать. К тому же Хайвел женат. Она должна была испытывать стыд, а не разочарование оттого, что он не попытался показать ей силу своей страсти, не решился прижаться к ее губам в чувственном поцелуе. Ведь именно это он хотел сделать! О, нет, она не заблуждалась на этот счет, но какой другой мужчина отказался бы воспользоваться столь откровенным призывом?

Тамсин глубоко вздохнула и последовала за Джоанной в дом. Она надеялась поскорее уйти к себе в комнату. Девушке не хотелось разговаривать, она хотела подумать, вновь пережить те моменты, когда Хайвел держал ее в своих объятиях и когда раз, и навсегда исчезла та маленькая девочка, какой она была до сих пор.

Загрузка...