Глава седьмая

Поездка в Макинлет прошла без всяких происшествий.

Ко вторнику простуда у Тамсин прошла, и уже с утра девушка стала ждать приезда Хайвела. День выдался прохладным, в воздухе чувствовалось приближение дождя, поэтому она надела брючный костюм из мягкой замши, в котором приехала из Бостона. Хайвел в темно-синих брюках, бежевой вязаной рубашке и темном пиджаке выглядел солидно и очень волнующе, но Тамсин заставила себя не поддаваться своим чувствам.

Во время поездки напряженность их отношений постепенно исчезла, когда Хайвел стал рассказывать ей о жизни Оуэна Глендовера, последнего принца Уэльса, которому удалось изгнать англичан со своей земли. Хайвел рассказал Тамсин, как в начале пятнадцатого века Оуэн создал свой парламент в Макинлете, что составляет теперь славу города.

В городе Хайвел показал Тамсин институт, названный в честь принца и находящийся в помещении бывшего парламента. Тут же располагались библиотека и музей.

Тамсин слушала, как зачарованная. Помимо английского языка, история была одним из ее любимых предметов, и Тамсин с интересом слушала рассказ Хайвела, стараясь не пропустить ни одного слова. Было видно, как хорошо он знает предмет, и Тамсин даже порывалась спросить его, где он учился. Но принятое ей решение избегать разговоров на личные темы, удерживало Тамсин от этого вопроса.

Около пяти часов Хайвел отвез ее к дому отца и, попрощавшись, сразу же уехал. Тамсин, рассчитывавшая, что он зайдет повидаться с Джоанной, не успела даже поблагодарить его за поездку. Поэтому Тамсин осталось только стоять и смотреть вслед удалявшейся машине.

Хотя о следующей поездке не было сказано ни слова, на другой день Тамсин узнала от отца, что Хайвел предложил отвезти ее в четверг в Аберистуит.

Вторая поездка тоже прошла успешно. Тамсин вела себя очень сдержанно и благоразумно старалась не задавать лишних вопросов. У них образовались вполне дружеские отношения, и понемногу девушка начала узнавать Хайвела Бенедикта совсем с другой стороны.

Рассказывая об истории Уэльса, Хайвел упомянул, что давно занимается этой темой и что один из его романов стал своеобразным учебником истории. Тамсин сразу же захотелось задать ему несколько вопросов по поводу его работы, но девушка сдержала себя, чтобы не вызвать лишний раз у Хайвела неудовольствия.

В теплый августовский день Аберистуит был заполнен толпами туристов, но Тамсин показалось, что атмосфера старины в этом городе чувствовалась, не так сильно, чем в Макинлете. Возможно, это было связано еще и с тем, что Хайвел встретил своих друзей – пожилую супружескую пару, – которые к тому же оказались дальними родственниками его жены. Они присоединились к Хайвелу и Тамсин за ленчем, поэтому разговор ушел от исторической темы. За столом Тамсин оказалась почти полностью исключенной из общего разговора из-за слишком большой разницы в возрасте собеседников, да и друзья Хайвела сразу отнеслись к ней, как к девочке-подростку. В результате она перестала прислушиваться к их словам и погрузилась в свои размышления. Время от времени Хайвел пытался втянуть ее в разговор, но Тамсин отвечала односложно, и, в конце концов, Хайвел оставил ее в покое.

После ленча, когда друзья Хайвела ушли, настало время возвращаться в Трефаллат. Хайвел извинился за то, что их экскурсию по городу пришлось сократить. Тамсин приняла его извинения, и на том дело закончилось. На обратном пути Хайвел говорил мало, и девушка с грустью подумала, не узнал ли он что-нибудь о своей жене. Мысль о том, что Морин Бенедикт может вернуться домой, вызывала у нее острый приступ ревности.

В пятницу вечером к Тамсин пришел гость.

Девушка сидела с Джоанной у телевизора, Ланс писал отчет у себя в комнате, когда во дворе затарахтел мотоцикл. Джоанна выглянула в окно.

– Боже, это же Дэвид! Интересно, зачем он приехал?

Тамсин нехотя встала. У нее не было особого желания разговаривать с Дэвидом, но не могла же она заставлять Джоанну открывать гостю дверь. Дэвид смущенно остановился в дверях.

– Привет, Тамсин, – сказал он. – Давно не виделись.

– Да, – улыбнулась девушка. – Проходи.

– Спасибо. – Он вошел и закрыл за собой дверь. Тамсин хотела сразу же проводить его в гостиную, но он остановил ее. – Я пришел повидать тебя, Тамсин. Я… я хотел узнать, не пойдешь ли ты со мной на танцы завтра.

Он выпалил это все на одном дыхании, и Тамсин даже растерялась.

– Я не знаю, Дэвид… – начала она, но тут раздался голос Джоанны:

– Заходите, вы, оба! Я вас не съем.

Вздохнув, Тамсин вошла в гостиную, Дэвид последовал за ней.

– Как здоровье, тетя Джоанна? – вежливо осведомился он.

– Хорошо, насколько это возможно, – ответила она. – А что ты тут делаешь, Дэвид? Или этот вопрос неуместный? – Она насмешливо посмотрела на Тамсин.

Тамсин опять заняла место в кресле, а Дэвид сел на диван, рядом с теткой.

– По правде говоря, я приехал пригласить Тамсин пойти со мной завтра на танцы.

– На танцы? – переспросила Джоанна. – Где это будет?

– В Лландриндод-Веллс. Вечеринка молодых фермеров. Я подумал, что для Тамсин это будет интересно.

Джоанна вопросительно посмотрела на свою падчерицу и, не услышав от нее ответа, спросила:

– Не слишком ли поздно ты ее приглашаешь? Ты мог бы, и предупредить заранее.

Дэвид смутился.

– Да, конечно. Но я не был уверен, стоит ли приглашать ее… вдруг она откажется.

Тамсин подняла на него глаза. Ей было ясно, что Дэвид медлил с приглашением потому, что сердился на нее за отказ пойти с ним на свидание, и теперь приехал лишь по настоянию своей матери.

– Дэвид хотел сказать, что он не смог больше никого найти, – подразнила она его.

Джоанна покачала головой, а Дэвид покраснел.

– Неправда! Я не приглашал никого другого. Я… я не был уверен, что сам пойду на танцы.

– Ну, Тамсин? – Джоанна посмотрела на девушку. – Что ты скажешь?

Тамсин пожала плечами. Она оказалась в неловком положении. Ее отказ расстроит Джоанну и та сочтет Тамсин невоспитанной.

– Я не знаю, – неуверенно произнесла она. – Мне не очень нравятся официальные приемы. К тому же, мне нечего надеть.

– О, Тамсин, – упрекнула ее Джоанна, – это же неправда. Ведь отец недавно подарил тебе очень симпатичное длинное платье, оно вполне подойдет для такого случая.

Тамсин задумчиво посмотрела на Дэвида.

– Как мы доберемся туда? – спросила она.

Дэвид потупился.

– Отец обещал дать свой «лендровер», – ответил он. – Конечно, это не так шикарно, но лучше чем мотоцикл.

Джоанна встала.

– Я пойду, посмотрю, чем занят Ланс, – с намеком сказала она Тамсин. – Может быть, он хочет кофе. Тебе приготовить кофе, Дэвид?

– Спасибо. – Дэвид кивнул, и Джоанна, улыбнувшись, вышла из комнаты.

Когда она ушла, в комнате наступила напряженная тишина. Дэвид встал и начал беспокойно ходить из угла в угол.

– Может быть, ты сядешь? – сказала Тамсин.

Он не слушал ее.

– Мне не следовало сюда приезжать, – бормотал он. – Я с самого начала знал, что ты откажешься.

Тамсин тоже встала. Он подумал, что даже в джинсах и простом свитере она выглядит очень элегантно.

– Я же не отказалась, – спокойно заметила она. – Мне просто не нравится, когда мною пользуются.

– Что ты имеешь в виду? – Он недовольно посмотрел на нее.

– Только то, что сказала. Тебе вовсе не хотелось приглашать меня на танцы. Если бы ты этого хотел, то уже давно приехал бы сюда. Я не сомневаюсь, что тебе посоветовала пригласить меня твоя мать.

Дэвид густо покраснел.

– Это неправда! – попытался возразить он. – Ну, хорошо, да, это она посоветовала мне поехать сюда. Но только потому, что я уже несколько дней не решался этого сделать. – Он опустил голову, и внезапно Тамсин почувствовала его намного старше.

– Понятно, – сказала она. Ей стало даже немного жаль Дэвида. – Но почему ты так долго медлил?

– Но это же очевидно! В прошлый раз ты ясно дала мне понять, как относишься ко мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… те отговорки, будто тебе надо обязательно посоветоваться с отцом! – напомнил он.

– Это не отговорки! – сердито возразила Тамсин. – Я… я приехала сюда, чтобы побыть с ним.

– Ах, вот как? А как же твои поездки с Хайвелом Бенедиктом? Разве твой отец тоже был с вами?

Тамсин вздрогнула.

– Откуда ты об этом знаешь?

– Не будь такой наивной, Тамсин! В таком месте как Трефаллат ничего нельзя утаить.

Тамсин вздохнула.

– Я и не собиралась ничего утаивать. Просто меня удивляет, что люди не находят себе других занятий, кроме сплетен.

Дэвид пожал плечами.

– Ты же чужой человек в наших местах, поэтому, естественно, все твои поступки вызывают пристальное внимание.

– И какой же вы сделали вывод? – раздраженно спросила Тамсин.

– Успокойся. Никто тебя ни в чем не обвиняет. Хайвел ведь годится тебе в отцы.

– И поэтому всякие отношения с ним исключаются? – Тамсин произнесла эти слова совершенно спокойно, не задумываясь, как их могут понять.

– А что, разве не так? – озадаченно спросил Дэвид.

Тамсин покраснела и, опустив голову, отвернулась.

– Так, конечно. – Ей не хотелось вызывать у Дэвида подозрений. Она представила себе, какую реакцию у Хайвела вызовет любое ее утверждение. – Я просто хотела сказать, что не стоит делать поспешных выводов. У моих поездок с Хайвелом вполне невинная цель. Мне захотелось получше узнать Макинлет и Аберистуит, вот и все.

Дэвид задумчиво посмотрел на нее.

– Я сам бы мог показать тебе эти места.

– Но Хайвел лучше знает историю. Он же пишет об этом в своих книгах, разве нет?

– Ну да, верно. Хотя лично я думаю, что его общество вряд ли тебе слишком приятно.

Тамсин очень хотелось опровергнуть его утверждение, но она сдержалась.

– Ну, так как насчет танцев? – спросила она, чтобы отвлечь внимание Дэвида от опасной темы. – Ты еще не передумал, чтобы я пошла с тобой?

– Ты хочешь сказать, что пойдешь? – удивился он.

– Если ты не против.

– Не говори глупости. Конечно, не против.

– Тогда решено! – Тамсин улыбнулась. – Садись рядом и расскажи мне что-нибудь.

Когда мачеха Тамсин вернулась в комнату, молодые люди беседовали уже вполне дружески, и Джоанна была рада, что отношения ее падчерицы и племянника вновь наладились.

Ночью в постели Тамсин не могла удержаться от слез, и это вовсе не было связано с тем, что она согласилась пойти на танцы с Дэвидом.

Вечер следующего дня выдался теплым, и Тамсин надела длинное шелковое платье с ярким оранжево-красным рисунком, подаренное отцом. Дэвид по достоинству оценил ее старания, да и сам он выглядел вполне элегантно в синем костюме и белой рубашке, и только пестрый галстук несколько выпадал из общего стиля.

В зале, где проходили танцы, был бар, но Дэвид, к удовольствию Тамсин, пил мало, в основном пиво. Сама она отказалась от всего, кроме лимонада, хотя девушки даже моложе ее употребляли спиртные напитки.

Ее познакомили с друзьями Дэвида, и при других обстоятельствах вечер без сомнения доставил бы ей удовольствие. Но общество Дэвида казалось ей таким скучным; Тамсин не хватало Хайвела, его уверенности и сдержанности.

Дэвид, к счастью, не замечал ее отчужденности; Тамсин очень старалась выглядеть радостной и беззаботной. Они вернулись в Трефаллат уже под утро, и Тамсин надеялась, что теперь ей удалось рассеять все подозрения насчет Хайвела Бенедикта.

На прощание Дэвид поцеловал ее; его губы были мягкими и влажными. Руки у него тоже почему-то оказались влажными, и когда он обнимал Тамсин, у нее было огромное желание немедленно вырваться от него. Ей были неприятны его прикосновения и его поцелуи, но Тамсин пришлось терпеть, иначе она разрушила бы то, что с таким трудом весь вечер создавала. Девушка даже позволила, прежде чем выйти из машины, еще несколько раз поцеловать себя. Дэвид вышел вслед за ней, но Тамсин поспешно отошла на безопасное расстояние.

– Мне пора идти, Дэвид, – настойчиво сказала она. – Спасибо за прекрасный вечер.

Дэвид вздохнул.

– Спасибо, что пришла. Надеюсь увидеть тебя в церкви.

– О да, конечно, – кивнула она.

– Тогда спокойной ночи, Тамсин.

– Спокойной ночи.

Он еще раз поцеловал ее и сел в машину. Тамсин подождала, пока он скроется за поворотом, потом вошла в дом.

Однако в воскресенье она отказалась идти в церковь. Испытывая смешанное чувство вины и обиды, Тамсин сослалась на головную боль и осталась дома. Ей была неприятна мысль провести еще один вечер с Дэвидом, хотя она и теряла возможность увидеть в этот день Хайвела Бенедикта. Девушке очень нравились его проповеди, а из-за того, что она пропускает уже вторую, Тамсин совсем расстроилась. Однако ее появление в церкви позволило бы Дэвиду думать, будто она ждет новой встречи с ним, а это было далеко неправдой.

Оставшись в доме одна, Тамсин принялась бесцельно бродить по комнатам, с грустью думая о том, что же она будет делать, когда придет время возвращаться в Штаты. Она пробыла здесь уже четыре недели. Скоро каникулы кончатся, и она уже больше никогда не увидит Хайвела. Она могла бы вернуться на будущий год, но согласится ли мать отпустить ее? Тамсин вздохнула. В октябре ей будет уже восемнадцать, и она сможет поступать, как ей вздумается, но что это меняет? Хайвелу она безразлична. К тому же он женат! Со стороны Тамсин Станфорд было непростительной глупостью увлечься Хайвелом Бенедиктом.

Однако, когда отец и Джоанна вернулись домой, Хайвел тоже был с ними. Тамсин одновременно удивилась и обрадовалась. В этот день она была в узком простом платье цвета янтаря, выгодно подчеркивающем ее стройную фигуру и оттеняющем легкий загар.

Ланс Станфорд пригласил гостя в комнату и взглянул на дочь.

– Как ты себя чувствуешь, дорогая? – озабоченно спросил он. – Тебе – помогли таблетки, которые я тебе дал?

Вспомнив, что таблетки так и остались лежать у нее в сумочке, Тамсин покраснела.

– Мне уже гораздо лучше, – ответила она. По крайней мере, теперь, когда Хайвел был рядом.

Поздоровавшись, Хайвел прошел в гостиную и остановился у камина. Джоанна предложила ему чаю.

– Мне кажется, мы с Хайвелом выпили бы чего-нибудь покрепче, – заметил Ланс, взглянув на гостя. – Как насчет пива?

– Отлично, – согласился Хайвел.

Когда Ланс ушел за пивом, Джоанна обратилась к Тамсин.

– Дэвид спрашивал меня о тебе. Он редко бывает в церкви, но сегодня, как ни странно пришел, верно, Хайвел?

Ее кузен кивнул.

– Без сомнения, он пришел ради тебя, Тамсин. Жаль, что тебя не было.

Тамсин на секунду встретила его насмешливый взгляд и отвела глаза.

– Может быть, и хорошо, что меня не было, – ответила она. – Мне бы не хотелось, чтобы по этому поводу у него создалось ложное представление. Или у кого-нибудь другого.

Джоанна с любопытством взглянула на падчерицу, нахмурилась, а потом посмотрела на Хайвела.

– Что ты хочешь сказать? Я думала, тебе нравится Дэвид. Знаешь, Хайвел, они вчера ездили на танцы в Лландриндод-Веллс.

– Нет, я не слышал об этом, – ответил тот совершенно равнодушным тоном. – Тебе понравилось? – обратился Хайвел к Тамсин, и ей пришлось поднять на него глаза.

– Очень, – коротко ответила она. – Удивительно, что эти слухи еще не дошли до вас.

– Мой личный осведомитель отсутствует по воскресеньям, – с раздражающим спокойствием парировал он. – Без сомнения, я скоро обо всем узнаю.

– Охотно верю, – бросила Тамсин.

В комнату вошел Ланс с пивом для себя и Хайвела и апельсиновым соком для женщин. Разговор перешел на общие темы, и Тамсин, размышлявшая о том, как Хайвел потом доберется домой, вдруг услышала, что они с отцом собираются ехать в деревню на другую сторону долины посмотреть коллекцию старинных книг, которая будет выставлена на следующей неделе на аукцион.

– Жаль, что ты нездорова, Тамсин. Я хотел предложить тебе поехать с нами, – сказал Хайвел.

– Но головная боль у меня почти прошла, – поспешно заверила она его.

Джоанна покачала головой.

– Нет, тебе не стоит ехать, – возразила она. – Старые, пыльные книги. Не надо рисковать здоровьем.

Тамсин не стала настаивать. Она чувствовала, что все будет напрасно. Девушка была почти уверена: Хайвел сказал об этой поездке только для того, чтобы позлить ее.

Когда мужчины уехали, у Тамсин уже по-настоящему разболелась голова, но она не решилась сказать об этом Джоанне. Девушка просто достала из сумочки таблетки и скрылась в кухню, чтобы их принять. Тамсин была так расстроена, что никак не могла проглотить свои таблетки. Несколько минут она задумчиво смотрела на себя в зеркало, висевшее в кухне. Так не может дальше продолжаться, сердито сказала она себе. Не может!

К счастью, в понедельник вечером Дэвид не появился у них, как предполагала Тамсин, и жизнь потекла своим чередом. Миссис Уильямс вновь стала работать у Хайвела; об этом Тамсин узнала от отца, которого вызывали посмотреть больную ногу экономки. Во вторник и в среду Хайвел ездил на аукцион в Лландриндод-Веллс, но он не пригласил Тамсин с собой. Это лишний раз подтвердило предположение девушки, что его предложение поехать посмотреть книги, было вызвано лишь желанием разозлить ее.

Поэтому в четверг утром Тамсин была очень удивлена, когда Хайвел неожиданно появился у них в доме. Он прошел прямо на кухню, где Тамсин чистила овощи к ленчу. Джоанна сидела за столом за чашкой кофе.

– Хайвел! – удивленно воскликнула она. – Какой сюрприз! Что случилось?

Хайвел взглянул на Тамсин, которая сразу отвернулась, как только увидела его мрачное лицо.

– Я сегодня еду в Монтгомери, – сказал он. – Мне нужно отвезти туда книги, и я подумал, что, может быть, Тамсин захочет съездить туда.

Тамсин открыла рот от удивления. По тому, как он вел себя с ней последнее время, девушка не могла даже предположить, что он может пригласить ее.

– Понятно, – сказала Джоанна. – Это очень любезно с твоей стороны, верно, Тамсин?

Тамсин была вынуждена поднять глаза.

– О да, – ответила она. – С-спасибо.

– Значит, ты хочешь поехать со мной? – довольно резко спросил Хайвел.

– Конечно. – Тамсин старалась сохранять спокойствие. – Когда вы заедете за мной?

Хайвел посмотрел на часы.

– В половине второго, – коротко ответил он. – Устраивает?

– Конечно, – ответила за нее Джоанна. – Хочешь кофе, Хайвел? – предложила она.

– Нет, спасибо. – Его лицо немного смягчилось, когда он посмотрел на Джоанну. – У меня еще есть дела. – Он перевел взгляд на Тамсин. – Увидимся позднее.

– Конечно, – подтвердила девушка, вытирая мокрые руки о фартук.

– Не провожай меня, – бросил Хайвел и быстро вышел из кухни.

– Коротко и ясно, – заметила Джоанна. – Мне показалось, что у него плохое настроение. Интересно, что натворила миссис Уильямс на этот раз?

– Что вы имеете в виду? – Тамсин стояла, прислонившись к мойке.

Джоанна улыбнулась.

– О, время от времени ей случается перепутать его бумаги или потерять какую-нибудь книгу. – Она вздохнула. – Ты видела кабинет Хайвела? Нет, конечно. Так вот, это настоящая пещера Аладдина, полная книг. Но в ней нет никакого порядка – один хаос!

– Да… – тихо сказала Тамсин и отвернулась, чтобы Джоанна не могла разглядеть выражение ее лица. – Я лучше займусь овощами. Мне не хочется заставлять Хайвела ждать, раз у него плохое настроение.

Тамсин как раз успела переодеться к его приезду в голубые брюки и кружевную блузку. Девушка захватила с собой теплый кардиган на случай прохладной погоды, помахала рукой отцу, который вышел на крыльцо проводить ее, и села в фургончик Хайвела.

Они поехали вверх по долине, мимо уходящих вдаль полей, где была ферма Эдвардсов, потом вдоль реки и, наконец, оказались на густо поросшем левом участке, где деревья создавали над дорогой настоящую зеленую арку.

– Я всегда представляла себе зелень, как начало жизни, – заговорила Тамсин, чтобы нарушить молчание, установившееся между ними. – Иногда она кажется таинственной. Особенно, когда поблизости есть вода. Интересно, почему?

– Это все игра воображения, – сдержанно ответил Хайвел.

Тамсин задумалась, стараясь понять, относятся ли его слова к тому, что она сейчас сказала, или в них еще есть другой, скрытый смысл. Решив, что она стала чересчур впечатлительной, Тамсин продолжала:

– Я полагаю, что все дело в ассоциациях. Почему-то при виде густой зелени и водной глади у меня начинают бегать мурашки по спине.

Хайвел ничего не ответил. Тамсин вздохнула, отчаянно пытаясь найти какую-нибудь тему для разговора.

В то же время девушка мысленно ругала себя. Вот сейчас она старается поднять ему настроение, хотя после того, как он вел себя в воскресенье, обижаться должна была она.

Тамсин задумчиво уставилась в окно. Перед ними расстилалась долина, дремавшая в теплых лучах августовского солнца. Несмотря на предупреждение Лоры по поводу местного климата, погода в Уэльсе стояла на удивление хорошая.

Неожиданно внимание Тамсин привлек коричневый комочек впереди на дороге. Хайвел замедлил ход, тоже заметив его, и осторожно объехал неожиданное препятствие. Тамсин оглянулась и увидела, что это был свернувшийся клубком еж.

– Бедняжка! – воскликнула она. – Какая-нибудь машина может раздавить его. – Но к счастью, еж уже развернулся и заковылял к обочине дороги.

Хайвел промолчал, и внезапно Тамсин потеряла терпение.

– В чем дело? – сердито воскликнула она. – Зачем ты пригласил меня поехать с тобой, если мое общество тебе неприятно?

Хайвел взглянул на нее, его лицо было мрачным.

– По правде говоря, я хотел поговорить с тобой, – сдержанно произнес он. – Но я ждал более подходящего момента.

Тамсин нахмурилась.

– К чему эта таинственность? Неужели то, что ты хочешь сказать, столь важно?

Хайвел на секунду задумался, потом свернул с дороги в тень высоких вязов и остановил машину. Пробивавшиеся сквозь листву лучи солнца оставляли на капоте яркие пятна, в открытые окна проникал запах свежескошенного сена. Стояла полная тишина. Тамсин вздохнула. В такой обстановке следовало бы расслабиться, но она не могла. Девушка ощущала себя взволнованной и напряженной, и в том был виноват сидящий рядом с ней мужчина.

– Скажи мне, – неожиданно спросил он, не глядя на нее, – зачем ты дала понять Дэвиду Эдвардсу, что между нами существуют какие-то отношения?

Его слова упали в тишину, как камень в воду, от которого потом долго разбегаются круги. Тамсин остолбенела. Она не ожидала услышать подобное обвинение.

– Я этого не делала, – возмущенно возразила она. – Я не могла сказать ничего подобного. Как ты мог предположить такое?

– Предположил не я, – ответил Хайвел, – а кто-то другой…

– Это не моя вина, – сказала Тамсин.

Тут Хайвел, Наконец, повернулся к ней; его лицо помрачнело еще больше.

– Так что же ты говорила? – раздраженно потребовал он ответа.

– Я уже не помню, – дрогнувшим голосом сказала Тамсин. – Разве я могу помнить все, что когда-то говорила! – Она пожала плечами. – А что ты слышал?

Хайвел окинул девушку взглядом, полным неудовольствия.

– Я предпочитаю не повторять слухи.

– Но, безусловно, доверять им, не так ли? – возмутилась она. – Даже не усомнившись в их правдивости!

– Я готов воздержаться от их оценки. Когда ты повторишь мне то, что говорила, тогда я смогу решить, ввели меня в заблуждение или нет.

– Как великодушно! – рассердилась Тамсин. – Но почему я должна отвечать за чьи-то выдумки?

– Значит, это всего лишь выдумки? – Он произнес эти слова усталым голосом, не поднимая на нее глаз.

Тамсин с волнением смотрела на него. Что же в этом человеке так привлекало ее, отчаянно задавала она себе вопрос. Он не был особенно красив, хотя его мужественные черты и привлекали внимание; он не был богат, по крайней мере, не так, как ее мать; он не слишком заботился о своей внешности. Но сейчас, глядя как он сидит рядом, в простых светлых брюках, обрисовывающих его мускулистые ноги, в вязаной рубашке, в вороте которой видна его загорелая шея, Тамсин начинала ощущать, как нежность теплой волной охватывает ее, и девушке захотелось вызвать у него ответную реакцию. Рука Хайвела была совсем рядом, и Тамсин прикоснулась пальцами к его загорелой ладони.

– Хайвел, – умоляюще произнесла она, ласково проводя кончиками пальцев по его руке. – Пожалуйста! Не будь таким!

Тот взглянул на ее руку, потом посмотрел Тамсин в глаза.

– Тамсин, я предупреждал тебя, – глухо пробормотал он. – Не играй со мной в эти игры!

– Это не игра, – возразила она. – О, Хайвел, ну почему ты не можешь относиться ко мне, как к равной? Я знаю, что ты не совсем равнодушен ко мне. Я это знаю!

Хайвел неожиданно резко повернулся к ней, и Тамсин замерла на месте. Его руки обхватили ее тонкую шею, так что она оказалась прижатой к спинке сиденья.

Отчаяние в его глазах почти сразу же сменилось выражением откровенной страсти. Его взгляд скользнул по лицу девушки и остановился на вздымающейся от волнения груди. Ворот кружевной блузки Тамсин слегка приоткрывался на шее; Хайвел наклонил голову и прижался губами к ее белоснежной коже. Прикосновение его губ было таким освежающим и в то же время, таким волнующе настойчивым, что сразу отразило мучительное желание Хайвела, которое невозможно высказать словами.

Когда Хайвел поднял голову и посмотрел Тамсин в глаза, его взгляд был откровенно чувственным.

– Я испугал тебя? – глухо спросил он. – У тебя сердце бьется как пойманная птица.

Тамсин медленно покачала головой из стороны в сторону. Он перестал так крепко держать ее, но ее молчаливое отрицание, кажется, не убедило его. Взяв ее руку, Хайвел прижал ее к своей груди.

– Чувствуешь – я дрожу? – Его глаза потемнели. – Знаешь ли ты, что это значит?

Тамсин скользнула пальцами по его груди и расстегнула рубашку, чтобы дотронуться до его тела, потом наклонилась и поцеловала пульсирующую жилку у него на шее. Она никогда не позволяла себе подобных ласк ни с одним мужчиной, но какой-то внутренний женский инстинкт подтолкнул ее к этому. Она любила Хайвела. Она полюбила его с первой минуты, когда увидела в аэропорту, и поэтому не могла ни в чем противиться ему.

Его дыхание участилось. Хайвел положил свою руку на шею Тамсин, под ее волосы, и заставил поднять голову. Со сдавленным стоном он прижался к ее губам с такой страстью, что у нее кровь зашумела в ушах. Но Тамсин была еще молода и неопытна, и хотя она обвила его шею руками и прильнула к нему всем телом, она все же чувствовала, что ее ласки не приносят ему удовлетворения.

Хайвел слегка отстранился, поправил упавшие ей на щеки волосы и стал целовать ее лицо, нежно касаясь глаз, щек, лба.

– О, Тамсин, – отчаянно шептал он. – Ты так молода! Я не должен был прикасаться к тебе! Не заставляй меня презирать себя!

Тамсин заглянула ему в глаза.

– Научи меня, – чуть слышно выдохнула она. – Покажи мне, что я должна делать.

Хайвел несколько мгновений молча смотрел на нее, потом его лицо исказило страдание.

– Нет, – мрачно произнес он. – Не проси.

Глаза девушки широко открылись.

– Хайвел, – с мольбой прошептала она, взяв его голову в свои ладони, – не отказывай мне.

Хайвел не выдержал: его руки скользнули по спине Тамсин и обхватили за талию. Он задрожал всем телом, как будто прикосновение к девушке подействовало на него как разряд тока.

– Боже правый, Тамсин, – глухо пробормотал Хайвел, уткнувшись лицом в ее волосы, – я хочу тебя! – Он взял ее за подбородок. – Разожми губы, – попросил он, и когда губы Тамсин раскрылись, Хайвел настойчиво поцеловал ее.

Теперь она поняла, почему предыдущие ласки не приносили удовлетворения. Жадная требовательность его губ вызвала в ней водоворот ощущений, в котором Тамсин захотелось утонуть; жар его тела возбудил в ней острое желание, о существовании которого девушка даже не подозревала. Ее тело горело огнем, погасить который было можно, лишь полностью отдавшись ему. И когда чувство благопристойности все же заставило Хайвела отстраниться, Тамсин просто вцепилась в него.

Но Хайвел гораздо лучше, чем она, знал, куда могут привести подобные ласки. Он пробудил в Тамсин желание, и она уже не контролировала свои эмоции. Хайвела тянуло к ней не меньше, но его совесть не позволила ему воспользоваться моментом, и он довольно грубо оторвал от себя руки девушки. Хайвел распахнул дверцу машины и вышел наружу, подальше от опасности тесного пространства, которое побуждало его принять то, что Тамсин по своей наивности так щедро ему предлагала.

Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, а Тамсин уткнулась разгоряченным лицом в прохладную кожу сиденья, чувствуя, как ее растревоженное состояние начинает приходить в норму. Неожиданно девушка со всей ясностью осознала серьезность происшедшего. О чем она думала? Как она могла так безоглядно броситься в его объятия, совершенно забыв, что он женат? Тамсин тяжело дышала; если бы Хайвел не взял себя в руки, ее безрассудное поведение привело бы к непоправимому…

Дрожащими руками она застегнула блузку и поправила растрепавшиеся волосы. Она пожалела, что не курит. Сигарета очень пригодилась бы ей в данную минуту – было бы хоть чем отвлечься.

А сейчас Тамсин оставалось только смотреть на широкую спину Хайвела, на его жесткие волосы, спускающиеся на воротник рубашки, на его сильное тело, которое, наверное, никогда не станет для нее родным.

Чувствуя, что она больше не может сидеть и ждать, пока он заговорит, Тамсин выбралась из машины и подошла к нему.

– Прости меня, – тихо сказала она. – Я не знаю, что на меня нашло. Прости меня, Хайвел.

Он повернулся к ней; его лицо было сдержанным и спокойным.

– Не извиняйся, – мрачно произнес он. – Это я должен извиниться перед тобой.

Она удивленно открыла рот. Ее губы были мягкими и чуть припухшими от поцелуев.

– Почему ты должен извиняться? – недоуменно спросила она. – Это была моя вина. Это я… заставила тебя…

– Ты меня не заставляла! – резко возразил он. – Боже мой, Тамсин, ты же видишь, что я люблю тебя! Я полюбил тебя с той самой минуты, когда ты такая испуганная стояла передо мной в аэропорту и просила предъявить документы!

Тамсин вспыхнула. У нее не было слов, чтобы выразить радость, которую вдруг почувствовала.

– О, Хайвел, – выдохнула девушка. – Тогда…

– Подожди! – Он отступил на шаг. – Не говори ничего, Тамсин! – попросил он. – Объяснив тебе свое поведение, я теперь смогу сказать тебе то, что собирался. – Хайвел постарался не обращать внимания на беспокойство, которое появилось в ее взгляде. – Независимо от моих чувств к тебе, наши отношения не могут продолжаться!

– Из-за… из-за твоей жены? – тихо спросила она.

Хайвел устало провел рукой по лбу.

– Нет, не в этом дело, Тамсин. Даже если бы я был свободен, я никогда не сделал бы тебе предложение, понимаешь?

Загрузка...