11

Тарновский вспомнил записки Миклухо-Маклая о папуасах, которые не научились добывать огонь, но прекрасно умели производить спиртные напитки, которые у них всегда были в избытке, причём по крепости не уступали виски или рому. Он утверждал, что на экваторе, в тропиках имеется громадное количество рецептов приготовления этой дряни.

Богиня всё это время сидела, как статуя, преспокойно уплетала угощения, запивая еду местным вином. Чувствовалось, что она контролирует себя, стараясь не запьянеть, следила за внешностью. Ела богиня культурно, не роняя престижа, соблюдая этикет, который освоила ещё в детстве и не давала себе расслабиться. Иногда она бросала презрительный взгляд на людей, как на тупую скотину. Но она наслаждалась глупым поклонением, словно впитывала соки из несчастных оглуплённых дикарей, выжимая из них последние моральные и физические силы. Некоторые женщины подползали к столу богини, Арина смотрела на них с высокомерной холодной жестокостью и отталкивала от себя, словно назойливых мух. Зоя и Тарновский больше ели, меньше пили и внимательно следили за богиней, поражались её аппетитом и выдержкой. У обоих нарастало чувство отвращения к ней. Удобно устроившись в своём кресле, Арина с чувством наслаждения поедала жареное, тушёное, копчёное мясо. Она была поглощена едой, весь её вид говорил о высочайшем блаженстве. А Тарновский вспоминал сцены пиров у Мельникова-Печёрского: тетерева, куропатки, стерляжья уха, расстегаи, икра, пироги. Но сколько употребляла Арина не позволял себе ни один боярин: объедался, становилось ему плохо, бежал за угол избы, освобождал желудок и только после этого снова угощался. А Арине хоть бы что и не сказать — жрёт. Кушает! А Зоя вспоминала май сорок пятого, постоянное чувство голода. Хлеба бы ржаного вдоволь, да кипятку с сахаром — голубая мечта её и Арины.

А островитяне, как с ума свихнулись: плясали, орали, прыгали. Некоторые уже лежали, не в силах двигаться или бормотали несвязные речи. Жрецы не отставали от «простых смертных островитян» в пьянке и плясках. Зоя, Тарновский и «Красная Рука» поели на славу, пили очень мало и лёжа на земле, изображали последнюю стадию алкогольного опьянения. Они пришли к выводу, что если возникнет необходимость похищения Арины, делать это надо во время такого поклонения, когда охранники богини, переевши и перепивши, валяются вперемешку с островитянами пьяные «в доску».


Настало время начать обследование острова, вернее священной или аномальной его части. «Красная Рука» наотрез отказался сопровождать друзей в этом мероприятии: если его заметят жрецы или островитяне.

«Они обрушат на меня свой праведный гнев. Не дай Бог заметят! Каждый может догадаться. Смерть будет ужасная! Я не хочу умирать! — бормотал туземец, и страх его был искренним».

Зоя и Тарновский отправились в джунгли рано утром. Они продвигались по тропинке, которая вилась между деревьями. Легко продвигаться по тропинке, если она хорошо освоена. А тропинка убегала лентой вперёд в джунгли, в сторону аномальной части острова, привлекая путников своей неизвестностью. На деревьях весело заливались птицы на разные голоса, чуть не на каждом кусту роскошные цветы, каких не увидишь в средних широтах. Всё это создавало бы возвышенное настроение и желание петь во весь голос, если бы не ежеминутное ожидание непредвиденной серьёзной опасности, которое не позволяло путникам расслабляться. Им надо было раскрыть тайну острова. Мысли о «марсианах» настойчиво лезли в голову, но были решительно отброшены. Натовцы действовали бы более нагло и открыто. Бандиты и пираты давно бы вырезали местное население и богиню вместе с ними. Было видно, что по тропинке проходили люди и не один раз. Вспоминали, что говорил Франсуа о красных и белых шарах порой вырывающихся над островом. Вдруг впереди возникло небольшое возвышение, похожее на погреб или бомбоубежище больших размеров. Спереди холма вмонтированы тёмно серые ворота, старые, но крепкие. Дружно подбежали к воротам, забыв об опасности. Минуты три рассматривали они пульт, установленный на воротах, с зелёной и красной кнопками, и цифрами, как в лифте. Нажали на зелёную кнопку, затем на красную. Ничего. Решили отползти и спрятаться на некоторое время, подождать ответной реакции, должна же быть у них сигнализация. Спрятались в кустах, метрах в трёхстах от бункера, следили за местностью, разговаривали. Зоя считала всё происходящее и построенное на острове делом рук американцев в лице НАТО. Тарновский вспомнил, как в 1958 году обнаружили аналогичный бункер близ Сан-Рафаэля, лишь размером чуть поменьше. Штаты разместили в нём лабораторию, выращивали вирус, способный уничтожить половину человечества, мешающую спокойной жизни элиты.

«Они такие лаборатории всегда на чужой территории возводят, берегут своих граждан. Но мы сумели взорвать его, хотя было трудно. Охрана у них на высоте».

«Интересное кино, — печально улыбалась Зоя, — и в нашей стране, наверное есть такие секретные сооружения, даже где-нибудь в окрестностях Москвы, да ещё с разрешения высшего руководства».

«В голове не укладывается, на что способна власть ради своих амбиций. Ваши 90-е тому отличный пример».

Загрузка...