Глава II

Джулия, одетая в выходное платье из зеленой шерсти, изящно положив руки на колени, уверенно сидела в лондонской конторе адвоката Вульфа. Запахи чернил, свежепереплетенных книг, кофе щекотали ноздри; в ушах стояли назойливые жалобы родителей. Она ожидала встречи с Брейдером Вульфом.

— Mon petit chouchou[3]. Сейчас мамочка даст тебе кое-что вкусненькое, — леди Маркхем ворковала со своим любимцем, китайским мопсом по кличке Маэстро. Мопс с явным удовольствием слизывал желе с кусочка сладкого пирога, который хозяйка взяла с подноса, любезно поданного гостям.

— Луиза, ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты разговариваешь по-французски с этим животным. Чертовски непатриотично говорить на французском с собакой!

— Вы, безусловно, правы, отец, — растягивая слова, подхватил Гарри, бесцеремонно устроившийся на подоконнике. Он уперся ногой в оконную раму и лениво раскачивал ее, всем своим видом выражая нетерпение, а рама пронзительно скрипела.

— Матушка уж больно расчувствовалась из-за этого проклятого животного. Ему она уделяет больше внимания, чем любому из нас.

— Гарри! Как тебе не стыдно! Это же невежливо!

— Зато справедливо! — бросил ей в ответ Гарри.

— Неправда, я всегда ставила на первое место отца и вас, детей, и только потом моего маленького Маэстро.

— Будьте так любезны, мама, избавьте меня от подобных сентиментальностей. У меня нет никакого желания, чтобы вы нянчились со мной и целовали меня, так как делаете это с проклятым куском шерсти, — Гарри брезгливо передернул плечами.

Неожиданно громкий храп прервал их разговор. Все присутствующие сначала посмотрели друг на друга, а затем взоры обратились в сторону растрепанного мужичка, который, свернувшись в маленьком неудобном кресле в углу конторы, спал более чем сладко. Гарри шепотом с ядовитой ухмылкой представил всем мистера Руфаса, сделав ударение на слове «мистер». Дальнейших объяснений не потребовалось. Маркхемы безошибочно научились узнавать любого сборщика векселей, они его нюхом чуяли. Джулии осталось лишь теряться в догадках, пытаясь найти объяснение такому дерзкому и вызывающему отношению Гарри к Руфасу и готовности родителей смириться с присутствием последнего.

— Руфас несколько часов ходил за мной по пятам, — объяснил Гарри присутствующим. Его можно было считать по-своему красивым мужчиной, но распутный образ жизни и эгоистический взгляд на все и вся нанесли ощутимый урон его внешности, сделав свое черное дело. И даже потеря большинства волос не прибавила ему ни солидности, ни респектабельности. Гарри старательно зачесывал оставшиеся редкие пряди, пытаясь скрыть лысину. Джулия обратила внимание и на подкладные плечи, которые, наряду с пробивающимся брюшком, делали фигуру брата неопрятной и громоздкой.

— Ума не приложу, зачем ему понадобилось преследовать тебя и приходить сюда, — пожаловалась леди Маркхем прежде, чем облизать пальцы, на которых после Маэстро остались кусочки желе.

— Именно здесь он-то и хотел быть, мама. Ни один сборщик долгов не поверит мне до тех пор, пока Джулия не подпишет брачный контракт с Вульфом. Но не спешите выразить свое искреннее сочувствие по поводу присутствия этого джентльмена. Прямо сейчас из окна я вижу по меньшей мере трех кредиторов, которые уже пару недель разыскивают вас.

Леди Маркхем проворчала что-то непонятное о превратностях судьбы, неблагодарности детей и назойливости кредиторов. Но затем довольно быстро утешилась угощениями с подноса.

— Должен сказать откровенно, — признался Гарри, разглядывая пухлое тело уснувшего в кресле преследователя, — мне даже начинает нравиться этот Руфас, который ходит за мной как привязанный. Он не такой уж и плохой парень для этой работы. Забавно было бы подшутить над ним или нагнать на него страху. Мы с Де Арси заключили пари, что я сумею вытрясти из Руфаса деньги до прошлой полуночи.

— Ну и как, ты выиграл? — спросил лорд Маркхем, неожиданно заинтересовавшийся разговором.

— Неужели ты думаешь, что если бы я выиграл, то рискнул бы признаться в этом в его присутствии, пусть даже он и спит?

Руфас, словно отвечая, снова всхрапнул.

— Или в твоем присутствии, — добавил Гарри, обращаясь к отцу.

— Черт бы побрал этого Вульфа. Он заставляет себя слишком много ждать. Я продрог до костей, — раздраженно повторил лорд Маркхем уже в четвертый раз.

— Может быть, я могу что-нибудь сделать для вас, леди Джулия, или для вас, леди Маркхем? — вежливо осведомился адвокат. Он с неприязнью поежился, заметив, как Маэстро опустил язык в бокал леди Маркхем, пробуя миндальный ликер.

Адвокат Вульфа, Дэниел Майерс, был сравнительно молодым человеком. Поэтому Джулия, понимая его любопытство и чувствуя на себе его пристальный взгляд, держалась подчеркнуто сухо и строго.

— Благодарю, не стоит беспокоиться, — отказалась она вступать в разговор.

— Джулия, я думаю, этот человек еврей, — прошептала девушке мать громким театральным шепотом. — Судя по его лицу, я почти уверена в этом.

— Черт бы побрал этого Вульфа! Вынуждает так долго себя ждать! — раздраженно проговорил лорд Маркхем.

— Вульф спутал все мои планы, — пожаловался Гарри, отходя от окна. — Через час я должен быть на скачках, так как поставил на лошадь в заезде от Вилкинса до Гобсона. Неужели он полагает, что нам с Руфасом доставляет удовольствие ждать его. Или он думает, что удостаивает нас огромной чести своим присутствием?

— Господа, я уверен, что мистер Вульф задерживается по очень уважительной причине. Он никогда бы не посмел нанести оскорбление таким достойным персонам, как вы. Он должен появиться с минуты на минуту. — Вежливое замечание мистера Майерса несколько оживило угасший было разговор между отцом Джулии и Гарри. А леди Маркхем в свою очередь попросила еще кусочек пирога и миндального ликера.

Девушка сжала губы, чтобы сдержать улыбку: лорд Маркхем пришел на встречу на час позже, намереваясь заставить Вульфа ждать его. Таким образом, прошло уже два часа после назначенного времени, а она все еще не встретилась со своим будущим супругом.

Итак, она мысленно поаплодировала первой победе мистера Вульфа над Маркхемами.

Но, мистер Вульф, подумала Джулия, еще не мерился силами со мной!

А она уже успела сделать первый ход и выиграть, настояв на том, чтобы сопровождать отца и брата на эту встречу. Все утро лорд Маркхем рвал и метал, пока наконец не осознал, что не может заставить дочь изменить свое решение. Однако, согласившись взять Джулию с собой, он решил, что, в таком случае, с ними должна поехать и леди Маркхем, из-за чего раздосадованная дама пришла в негодование.

— Будь я проклят, Луиза! — закричал на супругу лорд Маркхем. — Если что-нибудь испортит встречу с Вульфом, мы с тобой окажемся в долговой яме. Ты должна поехать с нами. В противном случае Вульф может подумать, что даже Кимбервуд не стоит неприятностей и хлопот, которые доставляет Джулия, и откажется от нашего соглашения.

С таким веским доводом трудно было не согласиться.

И Гарри, и мистер Майерс были крайне удивлены появлению в конторе женщин. Даже мистер Руфас старательно пригладил растрепанные кудри и, смущенный присутствием двух благородных леди, забился в угол.

Итак, Джулия гордо сидела, твердая в своем решении добиться до конца встречи от мистера Вульфа всего, чего она хотела.

Она сумела противостоять своей семье, поэтому не сомневалась, что сумеет противостоять и кому угодно. Джулия собиралась пустить в ход и свою внешность, и то немногое, что осталось ей от прежнего общественного положения, чтобы добиться успеха. Это не раз выручало ее в прошлом и, несомненно, должно было произвести впечатление на простого торговца, которому суждено было стать ее мужем. В конце концов, она по-прежнему леди Джулия Маркхем из Дейнскорта… и наследница Кимбервуда.

И вот, наконец, он появился.

Стоило Брейдеру Вульфу ступить в комнату, как он мгновенно стал центром всеобщего внимания. Его присутствие повлияло на всех. Джулия затаила дыхание. Судя по оглушительной тишине, ее семья была в такой же степени под впечатлением. Воздух вокруг, казалось, содрогался от его могучей фигуры.

Вульфа нельзя было назвать некрасивым мужчиной. Но первое слово, которое пришло на ум Джулии, едва она взглянула на жениха, — «мужественный». Вульф был во всем черном, широкие полы накидки обвивали его коренастое тело. Джулия живо представила его на ночной дороге с пистолетами в руках, обращенными на запоздалых путников: «Стой и не двигайся, или стреляю!» Да, это ему подходило куда больше вежливых слов извинений: «Уважаемый лорд Маркхем, приношу свои извинения за то, что заставил вас ждать».

Джулия вдруг поняла, почему Брейдер Вульф попросил именно Питера говорить от его имени. Питер, как никто другой, соответствовал образу благородного джентльмена из высшего общества. Если бы человек, стоящий перед ней сейчас, лично передал предложение, то, Джулия не сомневалась, даже такой лорд, как ее отец, который по уши увяз в долгах, не дал бы согласия на брак. Уже одной мощной линией широких плеч Вульф внушал страх.

Один из троих помощников мистера Майерса поспешил помочь Брейдеру Вульфу снять пальто, в то время как сам адвокат живо поднялся и с почтением предложил ему кресло у стола. Джулия с удивлением заметила, что отец покорно снес нанесенное оскорбление.

Вульф обвел присутствующих в комнате равнодушным взглядом, ни словом ни обмолвился о присутствии женщин на переговорах. Не проявил он и заметного интереса к Джулии, не сочтя нужным даже представиться ей. Но девушка была только рада этому. Она и не горела желанием привлечь внимание этих суровых темных глаз до нужного момента. Что касается Гарри и отца, то с появлением в конторе Вульфа оба они присмирели, заметно напряглись и превратились в статуи.

— А это кто, Дэниел? — спросил Вульф у мистера Майерса, кивая в сторону похрапывающего Руфаса.

— Мистер Руфас, Брейдер. Насколько я понимаю, он провел несколько бессонных ночей, — на губах адвоката заиграла слабая ироничная улыбка.

Джулия заметила, как лицо Гарри залилось краской, но он быстро взял себя в руки.

— Уберите его, пожалуйста, Дэниел, — вежливым баритоном приказал Вульф. Два помощника Майерса ретиво бросились выполнять указание Вульфа, не удосужившись даже разбудить Руфаса. Не поднимая глаз от бумаг, которые он начал перелистывать, Вульф добавил. — И собаку тоже, Дэниел. Думаю, мы справимся с делом без услуг пса.

Значит, он все-таки заметил, что Маркхемы присутствовали в комнате, подумала Джулия.

Леди Маркхем с неохотой передала своего драгоценного Маэстро в руки третьего помощника.

Звучный голос Вульфа наполнил контору: жених пункт за пунктом зачитывал вслух брачный контракт. Джулии представилась прекрасная возможность хорошенько рассмотреть человека, который должен был стать ее мужем. Определив, что ему не больше тридцати пяти лет, она вздохнула с облегчением: «Слава Богу, что хоть не такой старый, как герцог».

Его одежда была превосходного качества. Если девушка не совсем отстала от моды, то готова была с уверенностью сказать, что его высокие ботинки определенно были от Гоби, а покрой пиджака указывал на причастность к известной фирме Востока. Но манера носить одежду была у Вульфа слишком небрежной, чтобы можно было его отнести к разряду утонченных и взыскательных денди. Его длинные темные волосы естественно вились. Вульфу, вероятно, пошла бы и короткая стрижка, решила Джулия. Хотя темные волнистые пряди волос, как нельзя лучше, подчеркивали жесткую и волевую линию подбородка.

Невероятно мужественная внешность, еще раз мелькнуло в голове Джулии. И вслед за этой мыслью в глубинах ее существа пробудилось и проснулось что-то женское. Джулия с удивлением прислушивалась к рождению новых, непривычных ощущений, о которых она даже боялась мечтать после печального исхода ее романа с Лоренсом несколько лет тому назад. То ли голос, то ли мускулистая упругость мужского тела ввели ее в заблуждение, она точно не могла определить. Но знала, что двух более непохожих друг на друга по облику и манерам мужчин трудно отыскать. Брейдер Вульф был олицетворением ночи: суровый, мрачный, слегка пугающий. И прямая противоположность ему Лоренс: жизнерадостный, очаровательный, весь пылающий страстью, светящийся подобно солнцу.

Сумма, которую Вульф обязался передать ее семье, ошеломила даже ненасытных Маркхемов, хотя, судя по первому впечатлению, которое сложилось у Джулии, он не походил на щедрого человека.

Словно подслушав ее мысли, Вульф подтвердил справедливость этого впечатления, когда, подняв глаза на лорда Маркхема, ровным и жестким голосом добавил:

— Принимая во внимание тот факт, что я оплачиваю все ваши настоящие долги, обеспечиваю вам и вашей жене содержание в размере четырех тысяч фунтов стерлингов в год и каждому вашему сыну еще по одной тысяче ежегодно, советую вам не испытывать мое чувство юмора. Все последующие долги, выходящие за рамки указанных сумм, будут лежать на вашей ответственности. И даже если вы попадете в долговую тюрьму, я не обязан буду спасать вас.

Лорд Маркхем кротко, кивком головы, согласился. У матери и брата хватило здравого смысла удержаться от возражений и реплик.

— В таком случае, уважаемый лорд, раз все изложенное в соглашении устраивает обе стороны, давайте поставим свои подписи под ним и перейдем к вопросу о передаче собственности.

Он ни словом ни обмолвился о браке!

На долю секунду мужество покинуло Джулию. Бросив взгляд на свое обносившееся, устаревшего фасона платье, она едва сдержала слезы. Но мгновенно напомнив себе, что она по-прежнему Джулия Маркхем, девушка собралась с духом. Пусть другие слезно высказывают свои желания, но Маркхемы никогда не боялись риска и умели ждать.

Как только отец взял перо, чтобы начертать подпись под договором, Джулия решительно поднялась на ноги. Звук передвинутого по деревянному полу кресла как по команде привлек всеобщее внимание.

— Одну минуту, пожалуйста. Мне нужно кое-что обсудить с мистером Вульфом. Наедине.

Гарри, не стесняясь, выругался. Леди Маркхем тяжело вздохнула. Лорд Маркхем обратил на дочь взгляд, полный немой ярости и обещающий массу неприятностей по возвращении домой.

Вульф посмотрел на Джулию. Девушка смутилась, ее колени задрожали. Она стиснула в отчаянии руки, стремясь изо всех сил сохранить спокойствие и самообладание.

— Один на один, — отчетливо произнесла она, довольная тем, что голос не дрожал.

— Послушай лучше меня, девочка моя… — грозно начал отец.

Но Джулия резко и решительно оборвала его.

— Кто владеет Кимбервудом, отец? Ты или я?

Лорд Маркхем попытался было ответить, но его опередил зычный голос Брейдера Вульфа:

— Прошу извинить нас, лорд Маркхем!

Наблюдая, как лорд с неохотой покидает комнату, он добавил:

— Уверен, это не займет много времени. Всего несколько минут.

— Мистер Вульф, извините меня за поведение дочери. Обычно девочка знает свое место. — Следующие слова отец сквозь зубы процедил, повернувшись к Джулии. — Уверен, она не доставит вам неприятностей.

Леди Маркхем, пораженная неожиданной выходкой дочери, не издала ни звука, пока лорд выводил ее из комнаты. Что касается Гарри, то он, не колеблясь ни минуты, поспешил выразить свое возмущение. Следуя за отцом к двери, он остановился перед сестрой.

— Прелестная сестричка, ты — проститутка, — прошипел он. — Если ты хоть чем-нибудь испортишь это дело и помешаешь мне, уверяю тебя, я все равно сумею получить за тебя деньги, даже если мне придется силой напоить тебя бренди и продать в бордель! И помни, Джеффри это тоже может не понравиться. Так что будь осторожна и обдумывай каждый шаг, дорогая.

Джулия, не мигая, смотрела прямо перед собой, стараясь не слушать угрозы. Ничто, даже будущая безудержная ярость старшего брата, Джеффри, не могли сбить ее с выбранного пути.

Мистер Майерс, который последним вышел из комнаты, тихо закрыл за собой дверь. Они остались наедине. Если Вульф и слышал угрозы Гарри, то не подал вида и терпеливо сидел в ожидании.

Джулия склонила голову. Ее глаза изучающе рассматривали мысы туфель, настолько изношенных, что даже самый усердный чистильщик, используя килограммы ваксы, не смог вернуть их к жизни. Собираясь с духом и мыслями, она попыталась вспомнить свой вроде бы хорошо отрепетированный первый выход в свет.

— Мистер Вульф, я понимаю…

— Почему у меня такое чувство, словно я вот-вот услышу крик души?

— Я…

— Надеюсь, вы собираетесь просить не за семью? В противном случае, вам не на что надеяться. Неважно, сколько денег Маркхем собирается выпросить у меня. Я заплатил более чем достаточно. Мои люди видели Кимбервуд. Я и так уже заплатил в тысячу раз больше реальной стоимости поместья. Не говоря уже о том, что освободил лорда Маркхема от такой обузы, как вы.

Подбородок Джулии дернулся вверх, когда она услышала последние слова. Все мысли о примирении мгновенно исчезли. В глазах девушки засветилась гордость.

— Ну что же, в придачу к поместью вы получите и такую никчемную, по-вашему, вещь, как я?

Вульф рассмеялся. Искренний звучный смех вместе с блеском ослепительно белых зубов сделал его более привлекательным.

— Вы себя недооцениваете, леди Джулия. Просто вам нужно носить изящные и дорогие шелковые наряды. Мои любовницы одеваются лучше, чем вы.

— Любовницы, мистер Вульф? Имея любовниц, вы еще взваливаете на себя расходы на Маркхемов? Интересно, кто обойдется вам дороже?

— О-о, конечно, Маркхемы. Нет ни малейших сомнений в этом. К тому же, с ними более интересно. Во всяком случае, последний час, проведенный в их обществе, подтверждает, что с ними невозможно соскучиться. — Он наклонился вперед, навалившись локтями на стол. — Скажите, ваш брат действительно способен напичкать вас наркотиками и в бесчувственном состоянии продать хозяину борделя?

Щеки Джулии запылали от унижения. Значит, он слышал… Но она не собиралась давать ему лишнего повода для насмешек и уж тем более не собиралась отказываться от намеченной цели!

— Я хочу, чтобы в брачный договор были включены еще несколько пунктов.

— Полагаю, все уже обсуждено и решено с вашим отцом, — голос Вульфа прозвучал сухо и бесстрастно.

— Да, но не забывайте, Кимбервуд принадлежит мне.

— Но на правах вашего мужа у меня будет полное право распоряжаться им.

— Только в том случае, если брак состоится! Поверьте, мистер Вульф, мне уже приходилось иметь дело с моим отцом и даже удавалось выиграть битву с ним. Так что, уверяю вас, я в состоянии сделать это снова. Кимбервуд принадлежит мне и только я могу продать его! И вы можете никогда не получить мое поместье.

Вульф навалился на спинку кресла и изучающе посмотрел на Джулию. Девушка с вызовом ответила на взгляд. Вульф с явным удовольствием, забавляясь, наблюдал за отчаянным и смелым поведением Джулии. Заметив циничный изгиб его губ, она не сочла нужным скрывать раздражение и гнев, охватившие ее. Ни одному плебею, твердо решила она, не удастся взять верх над Джулией Маркхем, каким бы могущественным и опасным он не оказался. Пришло ее время побеждать.

— Не сомневаюсь, что вы сдержите свое слово, — наконец выговорил он. Затем шумно причмокнул и добавил: — Гарри будет очень разочарован вашим поступком.

— Моим братьям и раньше приходилось мириться с разочарованиями.

Она с удовлетворением заметила мимолетное одобрение, промелькнувшее в его взгляде. Это придало ей сил продолжать разговор.

— Давайте поговорим откровенно, леди Джулия. Итак, что вы хотите? Еще денег на шпильки, булавки, ленточки и прочие мелочи? Обещания, что все расходы на наряды будут оплачены? Или моих заверений в том, что все ваши капризы, даже чересчур экстравагантные, будут выполнены?

— Я хочу, чтобы вы назначили пожизненное содержание Честеру и Эмме Бил. А также позволили им жить в Кимбервуде.

— Пожизненное содержание?

— Да, и еще я хочу, чтобы вы внесли в обязательства моего отца по контракту дополнение. Он должен передать в ваше распоряжение все земли, прилегающие к Дейнскорту, включая участки земли, находящиеся сейчас в аренде. Я хочу, чтобы обязательствами арендаторов занимались не Маркхемы, а вы. Я хочу, чтобы об арендаторах позаботились, как они того заслуживают. А дом в Дейнскорте моя семья пусть оставит себе.

Джулия осталась довольна растерянным видом Брейдера Вульфа, который от неожиданности требований на долю секунды потерял дар речи.

Наконец он произнес:

— Это все?

Она расслабила напряженное тело и вздохнула:

— Да!

— А если я не удовлетворю эти… э-э-э… требования?

— Тогда я не выйду за вас замуж, — ответила Джулия, глядя ему прямо в глаза. Она с удивлением заметила, что глаза, которые показались ей вначале такими темными, мрачными и жестокими, были на самом деле подернуты золотистыми крапинками и… полны юмора. Вульф явно наслаждался беседой. К ее великому изумлению, в голове мелькнула нелепая мысль: как выглядят его глаза, когда он смеется?

— А если я соглашусь с вашими требованиями, что вы сможете предложить мне взамен?

Пораженная, Джулия, не мигая, смотрела на него. Вопрос застал девушку врасплох.

— Я… Я обещаю вам быть хорошей… и покорной женой.

— Мне не нужна жена, — холодно заявил он. — К тому же никогда никто не поверит в то, что Джулия Маркхем способна быть покорной, даже ради спасения своей души. Репутация, которую вы себе снискали, будет преследовать вас вечно.

Спина Джулии напряглась. Она не собиралась выслушивать нравоучения от человека, который едва был знаком с ней. От человека, который хвастался своими любовницами!

Однако Джулия сумела удержаться от резкого ответа.

— Но я хочу получить Кимбервуд, — продолжал Вульф, поднявшись из кресла, и, обойдя стол, направился к ней. Подойдя совсем близко, он остановился. Джулия, довольно высокая, с горделивой осанкой, вдруг почувствовала себя маленькой, подавляемой возвышающейся рядом с ней могучей фигурой Вульфа.

Однако девушка с достоинством стояла перед ним, рассматривая небрежно завязанный галстук. Она слишком долго была предметом пристального внимания мужчин, слишком долго находилась на аукционе невест, чтобы не заметить, как мужчина оценивает взглядом внешность и достоинства женщины. Джулия почувствовала, как щеки вспыхнули румянцем от смущения. Ей оставалось лишь надеяться, что румянец освежит лицо, скрыв усталость и напряженность, и сделает его еще более привлекательным. Она понимала, что будущее четы Билов и других людей, к которым она успела привязаться всей душой и за которых беспокоилась, зависело сейчас от решения человека, стоящего перед ней.

Находясь так близко от него, Джулия уловила аромат сандалового дерева и благоухание дорогого мыла. Если бы он наклонился к ней, ее грудь неминуемо соприкоснулась бы с его мощной грудью. Неожиданный поворот мыслей поразил девушку, но еще большее удивление вызвало ощущение слабого покалывания в сосках, которое она почувствовала в ответ на неуместные размышления. Какие же ощущения могут возникнуть, если оказаться в его объятиях или… на супружеском ложе с этим человеком, мелькнуло в голове Джулии.

Ответ на последний вопрос не показался ей таким отвратительным, как она представляла до встречи со своим будущим мужем.

— Так что же вы хотите? — кажется, такой вопрос задал он ей несколько минут назад. Но только сейчас Джулия подумала, что могла ответить по-другому. Чтобы он сказал, если бы узнал ее подлинное заветное желание? Желание, в котором она не посмела признаться ни Брейдеру Вульфу, ни своей семье, ни одной живой душе, было мечтой иметь ребенка, плоть от ее плоти. Ребенка, которого она бы боготворила и воспитывала, ребенка, которому она отдала бы всю свою любовь. Любовь, какой не получила в этом жестоком мире сама. Джулия всем сердцем желала получить шанс начать новую жизнь.

Вульф шагнул назад, прервав ее мысли и привлекая к себе внимание девушки.

— Хорошо, леди Джулия, я согласен. Хотя Дейнскорт многократно перезаложен, я согласен, — сказал он, отвечая на немой вопрос Джулии. — Я трачу огромную сумму на содержание всех Маркхемов. Чтобы удовлетворить ваше требование, мне придется заплатить еще больше. Кимбервуд обойдется мне в целое состояние.

Она победила! Она пошла на риск и выиграла! Голосом, полным искренней благодарности, девушка произнесла:

— Благодарю вас, мистер Вульф. Я перед вами в неоплатном долгу. Но заверяю вас, вы не раскаетесь в том, что женились на мне.

— Время покажет, леди Джулия. А пока прошу вас об одной небольшой услуге. Вам предоставляется шанс выразить свою благодарность.

— Говорите, я готова сделать все, что вам будет угодно.

— Я хочу официально объявить о нашей помолвке и отметить ее на балу.

Джулию охватила паника. Она, задыхаясь, проговорила:

— Я уже давно не появлялась в свете, мистер Вульф, и, уверена, вы прекрасно знаете почему.

— Меня это не интересует, леди Джулия. Так как в моем доме пока нет хозяйки, надеюсь, вы с вашей матерью займетесь организацией праздника и сами решите все детали. Мой секретарь, мистер Хардвелл, поможет вам.

— Но я не выхожу в свет, мистер Вульф.

— Это всего лишь проявление вашей благодарности, моя милая леди. У меня есть еще одна просьба.

— Какая? — поспешно спросила Джулия в надежде, что вторая просьба окажется не такой непреодолимой, как первая.

— Вы предложили свои услуги в качестве покорной жены, насколько я помню. Это как раз то, что мне нужно. Поэтому я хочу, чтобы вы пообещали мне никогда не оспаривать ни одно из моих решений, когда дело будет касаться вашего появления вместе со мной в светских кругах.

— Мне кажется, вы насмехаетесь надо мной, мистер Вульф.

Он мгновенно изобразил из себя оскорбленную невинность, что заставило Джулию стиснуть в отчаянии зубы.

— Вы неправильно поняли меня, леди Джулия. Я просто хочу иметь покорную супругу, надежную спутницу моих золотых лет… Как вы и обещали мне, не так ли?

Джулия горько усмехнулась, проглотив обиду. Неужели он смеется над ней? Она хмуро посмотрела на него взглядом более красноречивым, чем слова, затем сухо кивнула головой в знак согласия.

— Хорошо, мистер Вульф. Можете быть уверены, что я никогда не поставлю своего мужа в неловкое положение на людях.

Он громко рассмеялся.

Джулия резко подняла голову.

— Не думала, что вас, мистер Вульф, так легко развеселить. Вы показались мне серьезным человеком.

— Вы правы, леди Джулия. Обычно это не так просто сделать. В ближайшее время на ваше имя будет открыт кредит, чтобы вы могли начать приготовления к балу. Планируйте свадебную церемонию, как вам хочется. Я заранее согласен со всеми вашими решениями относительно свадьбы. Только одно условие: я даю вам на все не больше трех недель.

Он повернулся было, чтобы уйти, но Джулия, поддавшись порыву, быстро ухватила его за рукав. Это удивило его. Взгляд Вульфа остановился на руке, дерзнувшей притронуться к нему, затем заскользил вверх по руке, плечу, пока не добрался до лица. Его густые темные брови в немом вопросе поднялись вверх.

Внезапно смутившись, Джулия отдернула руку, хотя прикосновение к нему и ощущение напрягшихся под ее пальцами упругих мускулов не показались ей неприятными. От него веяло свежестью, и костюм из дорогой ткани сидел на нем безупречно.

Джулия посмотрела прямо в его темные глаза.

— Хочу заверить вас в том, что сдержу данное обещание. Клянусь честью. — Она почувствовала, как кровь прилила к лицу, но заставила себя продолжить. — Я приложу все усилия, чтобы стать вам хорошей женой в… — Она запнулась, но затем закончила, — …во всех смыслах… Брейдер. — Его имя на губах показалось девушке непривычным и волнующе экзотическим.

Рот Вульфа цинично искривился.

— В этом не будет необходимости… Джулия. Вы себя явно переоцениваете. Мне нужен только Кимбервуд, а не вы. — Он взял ее руку и повернул ладонью вверх. Пробежав пальцами по бледным шрамам на ее запястье, он мягким, слегка сочувственным голосом добавил. — Если вы когда-нибудь снова решите покончить жизнь самоубийством, режьте здесь, — аккуратно обработанным ногтем он провел по руке и остановился на локтевом сгибе. — …И здесь. Это гораздо эффективнее. И быстрее добьетесь желаемого результата.

Джулия судорожным движением вырвала руки и, ни секунды не колеблясь, с размаха ударила его. Ладонь звонко шлепнула по низу мощного подбородка.

— Надеюсь, вы не можете сказать, что в данный момент мы находимся на людях, не так ли, мистер Вульф? — уточнила Джулия. — Я пришлю к вам отца.

Не дожидаясь ответа, она гордо прошествовала к двери.

Громкий раскатистый смех Вульфа догнал ее у двери и провожал до выхода.

Загрузка...