Обувная коробка

Большой грузовик тронулся в путь. Шофёр не догадывался, что везёт попутчика, и спокойно ехал, думая только о кружке горячего кофе, а Щепкин сидел в кузове и прилежно рулил. «Не слишком ли быстро я еду? – забеспокоился он было, но сам себя и успокоил: – Не беда, сейчас прибежит Малыш и заберёт меня».

Щепкин твёрдо на это надеялся. И невдомёк ему было, что Малыш теперь страшно далеко и не сможет прийти ему на выручку.

Зато Малыша эта мысль подкосила. Он так и сел на землю.

– Что это ты сидишь не играешь? – спросил вдруг голос у него над ухом.

Он поднял глаза – те две девочки. «Убегаем, – подумал он в первую секунду, – а то Щепкин их боится», но потом сообразил, что друга нет, а сам он уже перебоялся и может остаться.

– Мы ходили в школу, – сказала одна из девочек. – Представляешь, у нас был целый урок. А потом будет и по два урока каждый день. Так-то. Показать вам с Щепкиным наши учебники?

– Щепкин пропал, – вздохнул Малыш.

– Пропал? – удивилась вторая девочка. – Как пропал?

– Он уехал, – сказал Малыш.

– А почему он от тебя уехал? – спросила первая.

– Да не от меня, – ответил Малыш и рассказал всё по порядку.

И тогда девочки повели себя странно: они сели рядом с ним и заплакали:

– Ой, беда, беда… Ой, бедняжка Щепкин… сидит там в кузове, такой маленький, деревянненький, совсем один, ничегошеньки не понимает…



Малыш даже опешил. Он сроду такого не видал. Сам он хоть и расстроен ужас как, но он же не рыдает в три ручья, не то что эти школьницы.

– Хозяин магазина звонил хозяину другого магазина, – объяснил он, – и если другой хозяин не прозевает грузовик, то Щепкин вернётся.

– Уф, – сказали девочки, – только б он не зевнул не вовремя! Да нет, наверняка он справится, а если прозевает, надо будет писать в газеты и выступать по радио: друг разыскивает Щепкина, последний раз его видели в кузове грузовика, за помощь в поисках – вознаграждение.

– Вознаграждение – это что? – спросил Малыш.

– Это значит, что ты дашь денег за находку Щепкина.

– А-а… У меня не очень много, но я, наверно, могу попросить взаймы у Филиппа.

– Анна! – вдруг крикнул кто-то.

– За мной мама пришла, – сказала одна из девочек, – обедать пора. Малыш, я уверена, всё будет хорошо. Буду держать за вас кулаки – за тебя и за Щепкина.

– Правда? – только и сказал Малыш.

А потом ещё долго сидел один, он был до того потрясён, что уже почти не успевал огорчаться. Надо же, девочки до слёз расстроились, что пропал его друг Щепкин. Вот если он найдётся, Малыш ему расскажет. Можно себе представить, какое Щепкин сделает лицо…

В дверях показалась мама.

– Перекус, – сказала она и подмигнула.

Малыш пошёл в магазин, в контору хозяина, и они с мамой перекусили, но еда сегодня казалось безвкусной. Малыш не отрывал глаз от телефона – вдруг зазвонит.

– Ещё рано, – сказала мама, – пойди покатайся, пока Филипп не приедет.

Малыш пошёл в сарай и выкатил велосипед, но кататься было тоскливо. Велосипед был у них с Щепкиным один на двоих, и Малыш привык, что друг всегда сидит сзади и разговаривает, а сейчас он трясётся в чужой машине и наверняка помалкивает.

– Постой тут до завтра, – сказал Малыш велосипеду, ставя его на место, – а завтра, может, мы с Щепкиным за тобой придём.

Хорошо ещё, Филипп в тот день рано вернулся из школы. Малыш взял у мамы пакет с едой на обед, уселся в детское сиденье на большущем велосипеде старшего брата, и тот ловко и уверенно отвёз его домой. Но ждать дома оказалось ничуть не лучше. Филиппу задали такие трудные уроки, что у Малыша язык не повернулся спросить, можно ли посидеть с ним рядом. Потом приехала мама. Пообедала и легла полежать – очень устала в магазине, день был долгий. Так что гулять во двор Малыш пошёл один.

Сперва он прибрался в своём гараже, потом долго возился с островерхим домиком Щепкина, выложил крышу мхом. Получилось очень красиво, Щепкин наверняка обрадуется! Если вернётся, конечно…

Чем ещё себя занять, Малыш не знал. Хорошо бы сходить к соседской девочке, принцессе, как называет её Малыш, хотя папа зовёт её Кнопкой. Но уже поздно, живут они на горе, а мама не любит, когда он уходит так далеко один, да ещё в темноте. Осенью темнеет рано. «О, – подумал Малыш, – идея». Надо набрать сухих веток и отнести в дровяной сарай, мама говорит, что их всегда не хватает на растопку. Вот этим он сейчас и займётся. Жалко, велосипед остался в магазине, а то бы он в два счёта всё перевёз. Но ничего, можно и охапками носить.

Он пошёл за дом. Веток там нашлось немного, но на взгорке кое-какие валялись. Малыш сгрёб их в охапку и потащил в сарай. Потом ещё два раза сходил за ветками. Вот удивится мама, предвкушал он. Придёт – а посреди сарая целая куча всякой растопки. Он вернулся на взгорок в четвёртый раз, но уже устал и просто ходил, разглядывая пеньки. И вдруг ему почудился среди веток Щепкин! Чепуха, конечно, Щепкин трясётся где-то в грузовике за много километров отсюда. Малыш подошёл ближе и сразу увидел, что это никакой не Щепкин, но кто-то похожий на него, только вроде бы в юбке и с косичками.

– Хм, – сказал Малыш, – а я тебя раньше не видел. То-то Щепкин бы удивился, если б узнал. – Малыш взял в руки человечка в юбочке. – Как же тебя зовут?

Девочка-корневочка молчала, но Малыша это и не удивило: во‑первых, она видит его впервые в жизни, во‑вторых, вовсе не все щепки и корешки умеют так хорошо разговаривать, как Щепкин.

– Ты красивая, – сказал Малыш. – Как-нибудь я отнесу тебя к столяру, он тебя промаслит олифой, и будешь щеголиха почти как Щепкин. А вдруг ты ему глянешься? Тогда вы, наверное, могли бы пожениться. Как же тебя назвать? Щепкин и Корнеевна – вроде хорошо звучит, да?

Корнеевна смотрела на него не так угрюмо, как вначале, и Малыш сунул её под мышку и пошёл к домику Щепкина.

– Вот, – сказал он, – живи пока тут. Это дом Щепкина, но он почти всё время живёт со мной, а сейчас в отъезде. Он заглянет к тебе на днях, наверное.

Малыш поставил Корнеевну в домик и заторопился. Стало довольно поздно, пора было ужинать и ложиться спать. Мама зашла к нему перед сном, посидела с ним, спела песенку, и Малыш уснул.

Появившись в магазине на следующее утро, Малыш не решился спросить хозяина, что слышно о Щепкине. Если хозяин ответит, что не нашёлся, значит, Щепкин точно пропал, а так, не спрашивая, можно ещё надеяться.

Между тем хозяин тоже вёл себя очень странно. Был страшно занят, глаз не поднимал и едва поздоровался с Малышом и мамой. Она, кстати, сразу взялась расставлять товар на полках, чтобы тоже не стоять без дела, и Малыш вышел на улицу. Он чувствовал, что сейчас не надо досаждать взрослым расспросами. Вдруг на крыльцо выскочил запыхавшийся хозяин.

– Слушай, Малыш, ты не можешь покараулить автобус? Мне должны передать посылку, а я боюсь, как бы шофёр не забыл.

Малыш был только рад получить задание. Мимо ехали грузовики, но Щепкина в них не было. Один даже заехал заправиться. «До чего странно, – думал Малыш, – ещё вчера мы играли здесь с Щепкиным».

Приехал автобус, Малыш зашёл внутрь и спросил водителя, нет ли посылки для хозяина магазина.

– Есть, есть, – ответил водитель. – Она, я понял, очень ценная, так что, пожалуйста, аккуратно неси и отдай прямо в руки шефу.

– Ага, – ответил Малыш, – будет сделано.

Неся посылку на вытянутых руках, ни на что не отвлекаясь, он пошёл прямиком в контору.

– Вот спасибо, – сказал хозяин. – Малыш, у меня срочное дело, будь другом, разверни.

– Водитель сказал, что она очень ценная. Думаешь, она не разобьётся?

– Да, да, ты поосторожней с ней, – ответил хозяин и зарылся носом в счета.

Малыш снял бумагу и увидел коробку, видимо, из-под обуви. Наверно, что-то стеклянное? Малыш приподнял крышку, и кто-то сказал:

– Я не для того создан, чтобы меня в коробки запихивали. Протестую!

– Щепкин! – ахнул Малыш. – Это ты?

– Кто ещё? – ответил Щепкин. – Может, это тебя сунули в коробку из-под обуви?

– Щепкин вернулся! – обрадовался Малыш, вынимая его из коробки и показывая хозяину.

– Да, нам повезло, – сказал хозяин. – Звонил Ларсон. Представляешь, вчера он весь вечер бегал туда-обратно на дорогу, ловил грузовик. Он успел остановить три ненужных, прежде чем ему попался правильный, так ещё шофёр наотрез отказался слушать, говорит, не болтайте чепухи, нет у меня никакого деревянного человечка. И уже собирался ехать дальше, насилу Ларсон его удержал. А уж когда шофёр увидел Щепкина, то совсем огорчился: эх, говорит, достался бы он мне, я бы его повесил на стекло как оберег.

– Хм, – хмыкнул Щепкин, – это вы обо мне говорите, так я понимаю?

– Как же я рад!!! – воскликнул Малыш. – Очень-преочень!

Он пулей выскочил из магазина, мама успела только крикнуть ему вслед:

– Малыш, какое счастье, что он вернулся!

Малыш с другом отошли подальше от всех, к заправке, и Щепкин стал рассказывать:

– Представляешь, вот мы здесь, играем себе, и вдруг я уже не здесь, а далеко. У меня автомобиль, я разъезжаю по миру. А потом меня снова хватают, запихивают в обувную коробку и отправляют с попутным автобусом, как кило маргарина.

– Так это ж хорошо, – улыбнулся Малыш. – Если бы Ларсон тебя не выследил, не снял с грузовика и не прислал сюда, то мы бы больше не увиделись никогда.

– Да я бы просто сел за руль грузовика и сам к тебе приехал, – ответил Щепкин.

– Что-то ты сегодня странное говоришь, – заметил Малыш, но Щепкин вдруг забеспокоился:

– Скорей, скорей, прячь меня под свитер! Исчезаю! Не хочу тут быть!

– Что такое? – спросил Малыш, хотя отлично знал, в чём дело.

– Те девчонки, те две. Исчезни меня быстро!

– Они идут в школу, – объяснил Малыш. – И я не успел тебе кое-что рассказать.

– Не успел – и ладно, сейчас не до того. Исчезни меня, говорю!

– Послушай, ты сидишь у меня под свитером, в случае чего я тебя защищу, ничего не бойся.

– Я вообще ничего не боюсь в целом свете, – ответил Щепкин, – просто с кем-то мне хочется общаться, а с кем-то – нет, только и всего.

– Малыш, мы всё знаем! – закричали девочки издалека. – Нам в магазине сказали! Нам некогда сейчас разговаривать, мы в школу опаздываем. Но мы хотели только сказать, что очень рады! И ты тоже, да? Бедный Щепкин, ты под свитер залез, да?



– Он замёрз что-то, – ответил Малыш.

– Я ни капли не замёрз! – возмущённо закричал Щепкин, но услышал его вопли только Малыш.

– С ним ничего не случилось? – спросила одна девочка. – Дай мы быстренько посмотрим!

– Даже не думай! – возмутился Щепкин. – Я не желаю. Ты меня слышишь?

– Тсс, тише, – сказал Малыш.

– Почему ты бормочешь себе под нос и не показываешь нам Щепкина? – спросила девочка.

– Это я не вам бормочу, – ответил Малыш испуганно. – Смотрите, вот он. Цел, не поломан.

Малыш вытащил Щепкина через горловину свитера, секунду подержал в воздухе и тут же сунул назад под свитер.

– Ура! Ну, мы побежали, а то опоздаем. Пока, Малыш! Пока, Щепкин!

Девочки убежали. Щепкин тихо сидел в свитере, не произнося ни звука. Малыш заглянул к нему и сказал:

– Пойдём в сарай, там никого нет. Я тебе что-то расскажу.

– Лучше бы я дальше ездил на грузовике, – ответил Щепкин. – Потому что ты мне больше не друг.

– Не говори пока ничего, – попросил Малыш. – Сейчас я тебе всё расскажу. Вчера, когда я сидел тут один и тосковал, пришли эти девочки.

– Ну? – сказал Щепкин. – Пришли и говорят: а где Щепкин? Почему он остался дома? Чего это ты не взял его с собой?

– Нет, было не так. Они спросили, хотим ли мы с тобой посмотреть их учебники, а я ответил, что тебя нет, тебя увёз грузовик. И знаешь, что они сделали тогда?

– Знаю. Стали хохотать, чуть животы не надорвали, их аж скрючило, они, наверно, даже на ногах стоять не могли и сели на землю.

– Ошибаешься, – ответил Малыш. – Сесть они сели, но от слёз. Они плакали, Щепкин, они ужасно огорчились, что тебя увезли и непонятно, увижу ли я тебя снова.

– Правда? – спросил Щепкин. – Они плакали? Не смеялись? Небось хохотали, а только делали вид, что плачут.

– Вовсе нет, – сказал Малыш. – Они ревели в три ручья, мне же ещё и пришлось их утешать, как я ни был расстроен.

– Очень странно, – сказал Щепкин. – А хотя и не странно. Ишь, плакали. Я тебе про то и говорю – они меня слишком обожают, я их потому и боюсь. Но, конечно, немного жалко, что я не был здесь вчера и не видел, как они плачут. Здорово было посмотреть, как они слезами умываются из-за меня! А хозяин магазина тоже плакал?

– Нет. Но это он придумал, как тебя разыскать.

– Я думаю, если б я не нашёлся, он бы плакал. И мама тоже, и Филипп твой рыдал бы в голос, и магазин не работал бы.

– Как знать, – сказал Малыш. – Слушай, пошли перекусим, вон мама стоит на крыльце и подмигивает нам.

Этот день вообще был днём только приятных сюрпризов. Когда Филипп привёз Малыша с Щепкиным домой, там их уже поджидал старый столяр. Он был вторым другом Малыша, и это он промаслил Щепкина олифой, чтобы уберечь его от дождя, и он же построил навес для велосипедов и дровяной сарай. А теперь он привёз на тележке дверь в сарай и собирался приладить её на место.

– Ты, наверно, останешься на обед? – спросил Филипп.

– Неплохая идея, – ответил столяр, и Малыш понял, что ему ужасно хочется пообедать с ними.

– Я поставлю картошку, – сказал Филипп, – а мама привезёт горячее.

Малыш крутился рядом со столяром, смотрел, как тот работает, и запоминал впрок – вот вырастет, соберётся строить дом, тогда ему опыт столяра и пригодится. Вообще-то Малыш уже построил островерхий домик Щепкина, но прекрасный гараж для трёхколёсного велосипеда – дело рук столяра.

Сначала Щепкин тоже участвовал. Он сидел у Малыша на руках и не сводил глаз со столяра, но так Малыш не мог ни подать гвоздь, ни подержать доску, и он сказал:

– Побудь пока у себя в домике, Щепкин. Ступай к Корнеевне, познакомьтесь.

– С кем, ты сказал, я должен познакомиться? – удивился Щепкин.

– С Корнеевной. Я забыл тебе рассказать, я нашёл девочку-корневочку, в юбочке и с косичками. Так что если она тебе понравится, бери её в жёны.

– Глупости, – ответил Щепкин. – Ни за что! Чушь несусветная.

– Не хочешь – не надо, – ответил Малыш. – Ты злишься просто потому, что узнал всё без подготовки.

– Жена! Скажешь тоже! Фу.

– Ну хорошо, не разговаривай с ней. Но ступай в домик, а то здесь я не могу спустить тебя с рук, боюсь, потеряешься в стружке.

– Ей я слова не скажу, – решил Щепкин. – А теперь я пошёл в свой дом, посплю перед обедом, после обеда и ещё ночью. И всё, можешь больше не таскать меня в магазин и никогда больше со мной не разговаривай.

– Что за глупости! – удивился Малыш. – Столяр пришёл к нам на один день. Могу я ему помочь?

И Малыш сунул Щепкина в островерхий домик, где давно ждала Корнеевна, и на лице у неё было написано любопытство. Но Щепкин уставился в стену перед собой и не проронил ни звука.

Загрузка...