Глава 21

Я лихорадочно выбираю заклинание, разрешённое законом в целях самообороны. Живо вспоминаю слова Кристиана, что, несмотря на опасность внутри академии, вне её стен я гораздо беззащитнее.

— Ну, что же вы, — Алессия магическим пассом заставляет несколько портьер, развешанных вдоль стен, раздвинуться, демонстрируя нам потрясающие модели, — для особых гостей в нашем ателье всегда найдётся что-то исключительное.

Катарина ахает и устремляется к одному из манекенов. В глазах её восторг и сожаления, что она уже потратилась на платье, которое дожидается её в шкафу в её комнате.

— Простите, но в какой момент мы вдруг стали особыми гостями? — не расслабляюсь я. Купиться на красивые платьишки мне не даёт взлелеянная жаба, которая тут же определяет примерную стоимость каждого из шедевров портновского искусства.

— Только что, — обворожительно улыбается Алессия.

— И что же послужило поводом? — подозрительно уточняю я. Катарина начинает на меня шикать, указывая глазами на один из нарядов, который несомненно ей будет очень к лицу.

— Считайте это моим капризом, — отвечает хозяйка салона. — Я могу позволить себе подобные прихоти.

Она приближается ко мне и, задумчиво рассматривая, обходит по кругу. Аромат фиалок в её духах окутывает меня.

— Это будет интересно.

— Что именно? — напрягаюсь я.

Мне всё больше хочется схватить Катарину за руку и смыться из этого места, но с первого взгляда на то, как подруга ощупывает кружева, понятно, что она добровольно отсюда не уйдёт.

— У меня есть одно незаконченное платье. Я его выдумала просто так. Не на заказ. Однако, поскольку я не могла в нём представить никого до сего момента, оно так и осталось незавершённым. Я ещё никому не предлагала этот наряд. Без ложной скромности скажу, платье изумительное. И как мне кажется, вам, дорогая, оно подойдёт. Желаете примерить?

Что же это за платье такое, что портниха пожалела его для продажи?

Разумеется, очевидно, что Алессия не рядовая швея, и она в самом деле может позволить себе любой каприз. Я подозреваю, что хозяйка, представляясь, просто опустила «леди» в обращении, слишком изысканная речь, слишком гордая осанка и изящные жесты. Конечно, возможно, что она хорошая актриса, но всё же, всё же…

И ей удаётся разбудить мой интерес.

Надо хотя бы глазком взглянуть на это платье «не для всех». Любопытство борется с осторожностью, но недолго, и в конечном итоге побеждает.

— Желаю, — со вздохом сдаюсь я своей натуре и умоляющим взглядам Катарины.

Что-то я совсем расслабилась. Пять лет я прекрасно держала себя в руках, не поддавалась ни на одну провокацию с момента зачисления на Седьмой факультет, а за последние несколько дней моя выдержка неоднократно даёт сбой и уступает менее достойным качествам. Будем надеяться, нынешняя несдержанность — это результат расшатанной ауры.

— Тогда прошу в примерочную.

Я оглядываюсь на Катарину, которая буквально приклеилась к желанному платью.

— Я сейчас догоню, — бормочет она, прикладывая руку к ткани, чтобы проверить, хорош ли тон.

— Леди может рассчитывать на скидку, — мягко обещает Алессия, чем полностью парализует мою подругу.

Я понимаю, что Катарина не успокоится, пока платье не купит.

Алессия провожает меня в отдельный кабинет, следуя за ней, я подспудно ожидаю подвоха, уж больно непроста хозяйка салона. Однако за дверями меня встречает обычный интерьер примерочной: ширма несколько стеллажей и стульев, невысокий подиум в окружении зеркал и стремянка.

— Нужна помощь, чтобы раздеться? — интересуется она. — Прислать девушку?

— Нет, благодарю. Я справлюсь сама.

За годы учёбы я вполне привыкла обслуживать себя самостоятельно, и наряды мои в связи с этим отличаются практичностью и простой.

— Я вернусь с платьем через минуту, — кивает Алессия и оставляет меня одну.

В который раз задумываюсь, зачем в примерочных ширма, если после того, как ты разденешься, тебе всё равно надлежит час, а то и дольше, стоять неглиже на подиуме?

Я справляюсь как раз к моменту, когда в примерочную возвращается Алиссия в компании молоденькой девушки, которая бережно несёт чехол с платьем.

— Ну что ж, посмотрим, — окидывая меня загоревшимся взглядом, хозяйка едва не потирает руки.

И начинается пытка, которую готовы терпеть все леди, лишь бы блеснуть на очередном приёме или балу.

Пока вокруг меня кружат, подкалывая то тут, то там, я не могу даже в зеркале оценить, что там на меня надето. Платье и в самом деле готово не до конца, поэтому сборка активно сопровождается добавлением новых деталей прямо на мне и устранением уже имеющихся. На данном этапе всё, что я могу сказать, ткань розовая, что меня разочаровывает. Никогда не любила розовый цвет, и, по-моему скромному мнению, оно скорее подходит так популярным в последнее время блондинкам. Так что, даже если платье и изумительное, вряд ли я загорюсь желанием его приобрести.

Но когда намётка завершена, и мне перестают заслонять отражение в зеркале, у меня перехватывает дыхание.

Ну уж нет! Никакой блондинке, хотя бы даже и Катарине, я не уступлю это платье ни за что в жизни!

— Кажется, оно наконец нашло свою владелицу, — благоговейно произнесла помощница.

— Да, — довольно кивнула Алессия. — Я бесспорно гениальна.

Сейчас меня даже не раздражало самодовольство хозяйки, я, затаив дыхание, любовалась собой.

Фасон, конечно, немного отличается от того, что в этом сезоне носят при дворе, если верить дорогим столичным журналам, на магснимках которых в деталях показаны первые красавицы, кружащиеся на балах, но, глядя на себя в отражении, я понимаю, что отказаться от платья будет кощунством.

Оголённые плечи, в уместно глубокое декольте, открывающее ложбинку, узкий рукав, в меру пышная юбка, корсаж, подчёркивающий тонкую талию… В этом платье я выгляжу хрупкой и изящной, как сафтийская фарфоровая статуэтка. Даже столь нелюбимый мной розовый цвет в этом оттенке заставляет мою кожу будто светиться изнутри.

— Что скажете? — хитро смотрит на меня Алессия.

— Беру! — выдыхаю я.

— Значит, соединяем, — хлопает в ладоши она, и меня окутывают щекочущие искорки её магии, закрепляя образ готового платья. — К завтрашнему дню всё будет готово. А пока, подождите пару минут, мне нужно кое-что ещё, и мы поможем вам это снять.

Я готова в этом постоять и дольше, лишь бы сохранить это ощущение, будто ты принцесса на сказочном балу. Оставшись одна, я осторожно кручусь вокруг себя, чтобы увидеть в зеркалах, как струится юбка, как красиво колышется подол, как мерцает гладкая вышивка лифа…

Правда, в движении, я начинаю ощущать, что напоминаю подушечку для иголок. Одна из них нещадно царапает мне под лопаткой, и я, не выдержав, тянусь поправить ткань.

Проклятье! Коварная иголка неожиданно впивается мне в палец. Слишком резко отдёрнув руку, чтобы не дай провиденье не испачкать ткань капелькой крови, я теряю равновесие. Переступая, чтобы устоять, я забываю, что нахожусь на узком подиуме, промахиваюсь и… падаю прямо в руки Кристиана.

Загрузка...