7

Я медленно стал оседать на пол. Ноги меня больше держать отказывались. Рука соскользнула с панели сенсоров, и увеличение изображения, наконец, прекратилось, остановившись на картинке, где светлая точка теперь представляла собой динамичное, постоянно меняющееся скопление пучков света разных оттенков. Я не знал, что это было, то ли протону и нейтроны в ядре, то ли кварки, составляющие эти самые протоны с нейтронами.

Дальше увеличивать вид на панели я не стал, иначе бы, наверное, просто 'съехал с катушек' от увиденного, да и не в силах был сделать это. Так и сидел на полу перед 'хрустальной' панелью стола в полном молчании, а в сознании пульсировал, отдавая в висках, всего лишь один единственный вопрос: 'Как такое оказалось возможным?!!!'.

Посидев еще немного на полу, приходя в себя после увиденного, затем я встал и плюхнулся в кресло, созданное для меня селеном. Положив голову на спинку, а руки на подлокотники, я немного расслабился.

— Как это тебе удалось, Айя, или ты так могла все вокруг увеличивать уже с самого начала? Почему…? Каким образом…? — в моем сознании все еще не исчез этот вопрос, но я никак не мог оформить его словами от волнения, пережитого мгновения назад.

— Я и сама пытаюсь в этом разобраться, Виталий, — 'услышал' я слегка удивленный 'голос' Айи, где–то у себя в голове. — Раньше мне не были доступны эти знания, да и не только мне. Никто из нас — селенов на такое не способен. Теперь же я могу воспринимать суть вещей, их основу, взаимодействовать с ней и понимать ее.

— До нынешнего момента я о подобном и вообразить не могла, но теперь мне это доступно настолько, словно я все это знала с самого начала, с момента появления меня в этой вселенной. — Айя тоже была немного возбуждена. Видимо, случившееся несколько мгновений назад для нее тоже было в новинку. — Да, я, став претоселеном, изменилась не только внешне, но и внутри. Твоя энергия, Виталий, как–то повлияла на мою память, сознание, изменив многое в моем естестве.

— Айя, я могу попытаться вернуть все в тебе в исходное состояние, если эти изменения причиняют тебе неудобства и неприятности. — я был готов вернуть все произошедшие с селеном вспять, по первому его требованию. Правда, пока еще толком не представлял, как можно будет осуществить этот замысел.

— Нет, Виталий, не стоит тебе этого делать. Не надо. Все эти изменения не доставляют мне неудобств, абсолютно никаких. Наоборот, это… интересно…, появилось много новых для меня чувств, ощущений. И они приятны. Мне очень нравится их исследовать и открывать в себе. — воспринял я вновь мысли селена, на этот раз исполненные возбуждения и радости.

— Хорошо, раз ты в порядке, тогда пусть все так и останется. — инициировал я ответные мысли в собственном сознании.

Да, вот это я поигрался с созданием комнаты управления биокосмолетом. Если селен меня так будет удивлять довольно часто, то не знаю, надолго ли хватит моих сил и нервов. А удивляло меня буквально все. Абсолютно все было новым для меня. Я никогда в жизни еще не испытывал подобных ощущений, даже когда находился в Атлантиде.

Знакомство с представителем неземной цивилизации, каким к тому же является не тот, кто обычно перемещается в космолете, но сам космолет.

Моя помощь биокосмолету, это еще куда не шло, но чтобы он повысил свой уровень развития, естества в результате этой…., моей манипуляции с энергиями….

А теперь еще начинаешь узнавать о том, что ему теперь стало доступно…, так и с ума сойти недолго. Похоже, то, что я испытал поначалу, окунувшись в историю с Атлантидой, в полной мере теперь появляется вновь.

Мне необходимо было поразмыслить над вопросом 'а стоит ли проходить через все это еще раз, или может, хватит уже, достаточно?'

Решив подумать над этим снаружи, находясь на земле, я направился к выходу, просто предупредив Айю о том, что мне необходимо выйти.

В ответ на мое желание, она предоставила прямой путь, ведущий к внешнему проходу, у которого и находилась оставленная мной ранее обувь. По мере моего продвижения, пол просто разошелся, образовав проем и пролеты ступеней из гнутой, тонкой, но абсолютно жесткой полосы тела претоселена. Я спустился по только что созданной биокосмолетом лестнице на уровень ниже, и пошел дальше. За моей спиной все без единого звука вернулось в исходное состояние. Лестница и проем в потолке исчезли.

Пройдя немного дальше по коридору в форме трубы, на этот раз освещенному светом, похожим на тот, какой излучают наши люминесцентные лампы, я опять подошел к похожей лестнице, ведущей вниз от дыры в полу, и стал спускаться по ней. Спустившись, я, наконец, увидел выход, ведущий наружу, и направился прямиком к нему. Как и в пошлый раз, лестница и отверстие в потолке, слившись воедино, исчезли. Обнаружив рядом с проемом обувь, я надел носки и кроссовки, и затем медленно вышел из корабля на поляну, осторожно спустившись по очередной ленте–лестнице, изогнутой в форме ступеней. На улице уже давно перевалило за полдень, и солнце неплохо припекало, в отличие от вчерашнего дня, когда я впервые обнаружил Айю.

Я немного отошел к краю поляны и сел прямо на землю, прислонившись спиной к ближайшей сосне.

Еще раз, бегло пролистав в памяти, перечень всего, что произошло со мной за эти два неполных дня, я еле удержал все это в своем сознании, так много было новой информации, ощущений, чувств.

— А все–таки может уже достаточно острых ощущений? — едва слышно, но вполне ощутимо снова зазвучал закравшийся в мои мысли вопрос. — Хватит вполне и того, что ты во–первых: спас Айю, восстановив ей здоровье, а во вторых: хотел того или нет, но еще и повысил уровень ее естества. А ведь это довольно жесткое вмешательство в жизненный цикл другого живого существа. Тем более, что тебя об этом не просили. — продолжал отчитывать меня мой внутренний голос, мое второе 'я'.

— Да, но я ведь не знал, что все так выйдет, и потом, если я мог помочь живому существу восстановить свои силы, то почему бы мне этого было и не сделать? Вот я и сделал. — парировал я нотации моего внутреннего 'я'. — К тому же, я ведь спросил у Айи, как она себя чувствует, ощущает, и в случае чего мог попытаться вернуть все в исходное состояние, кроме ее здоровья, конечно. Она ведь сама ответила, что с ней все нормально, так что не надо винить меня во всем случившемся. Все произошло так, как произошло, и точка.

Внутренний оппонент умолк.

— Айя приглашает меня полететь с ней в космос, к остальным селенам, — возникла между тем новая мысль в моем сознании. — Не слишком ли это будет для меня круто, для меня, который не желает выезжать из города, в котором живет?

Я ненадолго просто замолчал, остановив даже течение мыслей. Уставился на траву, какая росла повсюду, и просто молчал. Как–то не укладывалось все это в моем существе, наводя ступор.

— А что ты потеряешь, если отправишься вместе с Айей в космос? — опять дал о себе знать мой внутренний оппонент. — По–моему совсем не так уж и много. Вспомни, как ты жил после Атлантиды все это время, да и до того, как побывал там. Неужели тебе есть, что терять?! Вспомни свои сокровенные мечты и желания! Вспомни о том, как ты хотел полететь с представителями других цивилизаций в их миры, и учиться у них всему новому, получать новый опыт! Вспомни все это!

Мое внутреннее 'я' было довольно настойчивым, и я невольно стал пролистывать в своей памяти картины из жизни здесь, на Земле.

Оказалось, что довольно много времени в своей жизни я тратил на работу, зарабатывание денег, а те редкие выходные и праздничные дни, свободные от работы, иногда проходили тоже не оставляя в памяти выдающегося опыта или подобных событий.

Да, я желал расти, развиваться дальше, эволюционировать и получать новый значительный опыт. Нечто подобное произошло, когда я попал в Атлантиду с Максом.

Именно о подобном я и мечтал, примерно о таком опыте, какой я приобрел, находясь в Атлантиде.

А сейчас я запросто мог полететь с Айей в космос к ее соплеменникам. Эта перспектива очень манила всеми еще не случившимися событиями, всем, что должно было произойти, отправься я вместе с селеном путешествовать по вселенной. Где–то внутри я всем своим существом очень желал и надеялся получить подобный опыт, но когда такая возможность реально появилась, опять же, что–то внутри меня зародило сомнения на этот счет. Я не знал, что предпринять и уже почти злился на самого себя. Обе эти стороны проявлялись и давили на меня достаточно сильно. И были при этом равны по силе. До сих пор я не мог решиться, какую же позицию мне стоит занять, все продолжал сидеть, опершись спиной о ствол сосны, и тупо пялиться на траву перед собой.

Спустя еще пару мгновений в моем сознании возникла мысль о том, что иногда порой все же бывает необходимо выходить за пределы зоны комфорта, расширяя, в итоге, эту самую зону.

Да, да, именно впоследствии этот первый непривычный дискомфорт, затем становится частью общего объемам ощущений, не доставляющих в дальнейшем каких–либо неудобств.

Это расширение зоны комфорта я как раз и определяю, как эволюцию, рост.

Я понемногу 'остывал', и злость на себя стала проходить. Погружался в спокойствие и безмятежность, отпуская все мысли.

Затем пришла мысль о том, что я все же лечу. Да, я с ней, с этой мыслью теперь был согласен, полностью. Сомнений более не осталось, ни капли.

— Я лечу с тобой, Айя, — спокойно объявил я о своем решении селену, послав ей мысль. — Правда, есть пара параметров, выполнение которых не помешало бы.

— Ты все же решился, Виталий! Решился перемещаться со мной! — радостные мысли селена бурным потоком хлынули в мое сознание. Она была просто 'на седьмом небе' от счастья, если это состояние описывать, используя наше местное выражение.

Свечение, исходящее от Айи заметно усилилось. Я не мешал ей испытывать эти прекрасные чувства, и уже было решил, что про мои требования она не услышала, но, как оказалось, напрасно.

— Могу я узнать, Виталий, что это за параметры, выполнение которых ты предпочитаешь? — спустя мгновение Айя задала свой вопрос, продолжая радоваться принятому мной решению о полете с ней.

— Да, конечно. Первый параметр — это моё обязательное возвращение обратно на землю, и второй — я вернусь сразу же, как только приму такое решение, не позже. То есть я выбираю перемещение с тобой при условии, что смогу вернуться обратно на свою планету, и именно тогда и сразу же, как только пожелаю этого. — произнеся последние слова, я умолк, ожидая, что же мне ответит на это селен.

— Вот оно что. Мне ясны принятые тобой решения, — спокойно ответила Айя, поумерив свою радость. — Стало быть, тебя уже посещали недружественные существа, раз ты упоминаешь о моменте обязательного возврата?

— Нет, меня конкретно не посещали. Других из нас. Я об этом прочитал в журналах, нашей прессе. — вторая фраза Айи меня заинтриговала, и я задал ей ответный вопрос. — Недружественные существа? Кто они вообще такие? И если это так, то почему они силой не забирают тех, с кем встретятся? Объясни это.

— Все существа, обитающие в этой вселенной, находятся на разных уровнях развития своего естества. Начальным уровням присущи агрессивные составляющие, тем же, кто 'стоит на ступенях повыше' эти моменты уже не свойственны. — вела спокойно свои объяснения Айя. — А не забирают они других существ с их планет силой, потому что знают, что планеты встанут на защиту тех, для кого являются домом. Зная об это, они выбирают момент притворства, походя тем самым на дружественных существ, но какими все же не являются. Предлагают многим иным существам перемещаться с ними, но практически никогда не упоминают о моменте возврата этих существ обратно, на их родные планеты. Так они похищают их.

— Не упоминают об этом? Но почему?

— Потому, Виталий, что если они говорят об этом открыто и явно, то многие из существ не соглашаются перемещаться с ними на условиях, что никогда более не вернутся домой. А говорить о чем–то другом, отличающимся от того, что подразумевается на самом деле, даже многим недружественным существам уже не свойственно так же. Мы просто не способны на подобное.

— Ага, значит, вы не можете лгать, говорить неправду? Так? — я понял, что она имела в виду.

— О чем это ты? Что значит лгать? Я не понимаю твоих слов, вернее уже понимаю, но еще не все слова твоего языка. Объясни, что означает этот оборот твоей речи? — последовал внезапный вопрос со стороны селена.

— Лгать, говорить неправду это как раз и означает на нашем языке, что говорится совсем о другом, нежели подразумевается и есть на самом деле. — я сразу же все объяснил. — ты же только что сама об этом сказала. В нашем языке данные те слова имеют такой же смысл.

— Теперь мне ясно, что значит 'говорить неправду'. Я все поняла. — успокоилась Айя, и продолжила. — Если использовать ваш язык, тогда да, многие из существ во вселенной не могут лгать. Но могут, однако, скрывать многие аспекты, просто не все сказать о том, что есть.

— Хорошо, Айя, теперь ты знаешь об этом, каков будет твой ответ? Выполнишь ли ты эти два условия? — поставил я прямой вопрос. В лоб. Либо 'да', либо 'нет'. 'Третьего не дано', как мы часто говорим.

— Разумеется, я выполню эти условия полностью и до конца, — ее мысли снова облачились в радость. — Скажу так же, что постараюсь выполнить все условия, задачи и цели, какие ты определишь в дальнейшем при нашем перемещении. Выполню все то, что мне будет доступно осуществить по силам и возможностям.

— Я полагаю, Виталий, что ты уже понял, кем на самом деле я являюсь из существ, а кем не являюсь. — снова радостно отозвалась Айя.

— Да, мне ясно, кем ты являешься. Ты — дружественное существо. — выразил я свое понимание словами–мыслями и улыбнулся. Помог это мне понять еще и тот факт, что Айя была рада принятому мной решению о полете с ней.

Что–то внутри меня так же подсказывало, что тот, кто проявляет светлые чувства, просто не может быть недружественным и намеренно не причинит какой–либо вред другому живому существу.

Поняв это, я окончательно успокоился.

— Ладно, а что мне взять с собой в полет? Как подготовиться к нему? Задал я селену насущные вопросы. Ведь я собирался все же не в другой город, а в глубины космоса.

— Можешь взять с собой все, что пожелаешь, но во всем остальном думаю я смогу помочь тебе. — тут же ответила мне Айя, предвосхитив мои следующие вопросы. — О питании и о других потребностях твоего тела не беспокойся абсолютно. Все это я обеспечу, пока ты будешь находиться рядом.

Совсем успокоившись после последних слов Айи, я еще немного постоял в молчании, размышляя о том, что еще меня может сдерживать и какие дела мне необходимо здесь завершить. Работа? Ну, не появлюсь я на работе? И что изменится? Поработают без меня немного. А собственно больше ничего кроме работы меня здесь не держало.

— О`кей, когда мы можем отправляться? Когда ты будешь готова? — придя в себя после раздумий, я спросил претоселена. — Раз ты говоришь, что все мои потребности будут удовлетворены, тогда мне нечего брать с собой, да и дел незавершенных у меня нет сейчас. В общем, я к полету готов.

— Все мои параметры сейчас находятся в стандартном режиме отправления. Так что я тоже готова к перемещению.

— Вот и отлично. Хотя…, погоди еще мгновение. Я сейчас. — произнеся эти мысли, я отошел к деревьям на край поляны.

— Я вернусь, обязательно вернусь сюда, — запустил я мысль в пространство, коснувшись при этом рукой ствола ближайшей сосны. — Я не прощаюсь, потому что обязательно вернусь обратно, сюда, на Землю.

Немного постояв у сосны, я развернулся и пошел к кораблю.

— Все, я готов. Теперь мы можем отправляться. — сразу после этих слов в теле Айи образовался проем, и прочти сразу же из–под него вытянулась лента, состоящая из того же материала, что и остальной корпус селена, образовав подобие лестницы со ступенями, как было и раньше.

Я все еще осторожно поднялся по этой лестнице в корабль. Мысли о том, что это живое существо, и что я могу нанести ему вред своими неосторожными действиями, пока не оставляли меня.

Зайдя внутрь, я почему–то вновь предпочел разуться, и так же снял носки, запихнув их по одному в каждый кроссовок.

Отходя дальше от проема в стене, я краем глаза заметил, как он бесшумно стал закрываться, срастаясь краями. И все было бы ничего, я ведь наблюдал это и раньше, когда впервые заходил в биокосмолет, но помимо этого теперь стало происходить еще нечто удивительное и загадочное.

Окутавшись легкой дымкой из света, моя обувь стала медленно погружаться в пол корабля, словно он был не твердым, а походил на сыпучие пески или болотную трясину.

Когда я полностью осознал происходящее и развернулся к тому месту, то увидел, как верхушки язычков кроссовок последними 'утонули' в полу, и ореол света тоже тотчас исчез. На месте, где только что находилась моя обувь, теперь была ровная, твердая, переливающаяся фиолетово–синим оттенком поверхность пола.

— Ч…, что… ты сделала, Айя? Зачем…? — я открыл, было, рот, собираясь спросить об этом селена, но мысли опередили мою речь.

— Не волнуйся, Виталий, ничего не произошло, за что бы стоило так переживать. — Айя, наверное, почувствовала мое такое состояние, я же был босым, находился в контакте с ней, и поэтому она незамедлительно объяснила мне суть только что произошедшего события. — Когда обувь тебе понадобится, я воссоздам ее, а сейчас я просто перевела эту материю в энергию, какая может мне понадобиться в процессе перемещения. Я же тебе уже сообщила раньше, что нам — селенам для поддержания жизни в телах требуется энергия. А какой смысл в том, что твоя обувь будет здесь бесполезно находиться все то время, пока мы будем перемещаться? Так что не переживай об этом. Не стоит расходовать свои силы впустую.

От ее слов–мыслей я успокоился и направился дальше по трубообразному коридору на второй уровень биокосмолета, где собственно и располагалось созданное мной ранее место управления межзвездным кораблем.

Пройдя по пути через два люка в потолке с лентами–лестницами под ними, я, наконец, добрался до назначенного места. Передо мной предстала уже знакомая картина: прозрачная передняя внешняя перегородка в форме буквы 'С' для осмотра пути следования прямо по курсу, в нескольких метрах от нее кресло пилота–штурмана, каковым должен был быть я. Но если взять в расчет именно тот случай, с каким столкнулся именно я, то есть корабль был живым, обладал полноценным сознанием, присущим живым существам, мог чувствовать и ощущать, а вовсе не являлся бездушной молчаливой грудой 'железа', тогда получалось, что я не примерял на себя роль пилота или штурмана на все сто процентов. Во многих случаях Айя полностью брала на себя исполнение этих ролей. Ну, а что до меня, то я не был против этого, потому как многое мне было еще незнакомо, а селен к этому моменту уже прожил довольно большое количество времени и знал явно побольше моего.

У кресла пилота располагалась зависшая прямо в воздухе над полом прозрачная сенсорная панель, так же имевшая форму буквы 'С', а немного впереди имелся экран–голограмма с отображенными на нем характеристиками и различными показателями состояния селена на текущий момент.

Все показатели систем корабля находились в 'зеленой' области шкал, тем самым сообщая о том, что состояние Айи было оптимальным для начала полета.

Я медленно подошел к креслу, сел в него, положив руки на подлокотники ладонями вниз, а голову опустил на подголовник, являющийся продолжением спинки кресла.

Таких комфортных кресел я на земле еще не встречал. Что ж, это было большим плюсом, потому как я совсем не представлял, сколько времени мне предстоит провести сидя в нем.

Загрузка...