XV. БАШНЯ НА ЗАРЕ

Ночное небо светлело от приближения зари. Два человека стояли рядом на башне перед портовыми воротами Товностена, наблюдая, как гаснут звезды. Лагес стоял прямо и гордо, как будто заключение было всего лишь дурным сном, теперь забытым. Молодой человек был великолепен в посеребренной кольчуге, украшенном гребнем шлеме и алом плаще имперского полководца. М'Кори молча прижималась к нему; занимающаяся заря бросала отблески на водопад густых светлых волос, рассыпавшийся по ее плечам. Роскошный горностаевый плащ, застегнутый у шеи изумрудной заколкой, защищал ее от холодного морского бриза. Ветер обвивал плащ вокруг ее стройного тела, играл с прядями волос. Он была хрупкой и прекрасной, как фарфоровая нимфа – белизна и золото, и глаза, зеленые, как море внизу.

– Рассвет, – сказал Лагес.

– Рассвет. И ты должен отплывать.– М'Кори посмотрела на флотилию, стоявшую на якорях под ними. Она медленно сосчитала: – Только двадцать четыре корабля. Так мало, чтобы сразиться с флотом ведьмы.

– Это все военные корабли, которые мы смогли подготовить к бою за такое короткое время. Через месяц мы могли бы иметь еще сотню, но за месяц и Эфрель собрала бы свои силы. Лучше нам атаковать сейчас, пока ее приготовления еще не завершены. И не забывай, наши суда все до единого – первоклассные военные корабли, хорошо оснащенные оружием и укомплектованные обученными солдатами. А против нас всего лишь шайка недисциплинированных предателей. Жаль, что Касси не успел рассказать нам все, что знал. Судя по его словам, ее флот состоит из горстки настоящих военных кораблей и жалких торговых суденышек и барж, переделанных, чтобы они могли нести команду и оружие.

Она, казалось, не разделяла его уверенности:

– Я опять тебя теряю, любимый, – опять, после всех этих недель в темнице. Лагес, я лгала – временами я была уверена, что отец собирается убить тебя. Он, наверное, так и сделал бы, если бы ты не был нужен ему, чтобы сразиться с Эфрель. Теперь ты свободен. Но свободен только для того, чтобы снова меня покинуть, после недолгих дней счастья. Я почти хочу, чтобы ты остался в тюрьме. Ты был в безопасности там, и я могла приходить к тебе, когда хотела.

Лагес резко повернулся к ней:

– Как птичка в клетке! Сласти, цветочки! Лучше смерть, чем такое!

Он оборвал себя. Он вовсе не хотел обидеть ее. Хормент! Она всего лишь беспокоится о его безопасности. Но ее непостижимая нелогичность временами приводила его в ярость. Он хотел извиниться, но, почувствовав неловкость, ничего не сказал. Только посмотрел на небо, зная, что пора уходить.

– Я люблю тебя, М'Кори, – прошептал он.

Она закинула руки на его закованные в доспехи плечи и отчаянно прижалась к нему. Спустя несколько минут он нежно высвободился. Чувствуя острое желание обладать ею – и в то же время избавиться от нее, Лагес направился по ступеням башни вниз, в гавань.

Сквозь слезы М'Кори смотрела, как флот отплывает.

Загрузка...