VI. В ЧЕРНОЙ КРЕПОСТИ

Если подплывать к Пеллину с севера, то он кажется мрачным и заброшенным островом. Его скалы – отвесные колонны черного базальта, разрушаемого ветром и размываемого бьющимся прибоем. За мысом земля скудна и неплодородна. Кое-где на утесах растут чахлые деревья, а в глубь острова из густого подлеска и ползучих растений рвутся к солнцу черные сучковатые деревья.

Кое-где виднеются бесплодные участки, где вообще ничего не растет. В этих местах поблескивают на солнце странные груды базальта – загадочные каменные массы, формы слишком правильной, чтобы быть творением природы, и немыслимо древние, чтобы быть творением человека. Циклопические руины, нависающие над морем много одиноких веков.

На южной стороне острова располагалась широкая гавань Призарт, столица острова и убежище Эфрель. Гавань была хорошо защищена, узкие проходы, которые выходили в залив, охранялись мощными фортами. Теперь, когда Эфрель готовилась к войне, залив кишел кораблями. Его берега были застроены сухими доками и верфями, товарными складами и бараками, малопривлекательными сооружениями из дерева и камня и несколькими бросающимися в глаза роскошными дворцами знати.

Но господствовал над всем Дан-Леге, черная крепость Призарта – мрачный родовой замок рода Пеллинов. Дан-Леге был причудливым строением, чьи стены напоминали древние развалины на заброшенных участках острова. По всей видимости, к Дан-Леге постепенно пристраивались различные части. Взглянув на крепость, можно было заметить башню, которая казалась совсем тут неподходящей, стену, сооруженную в одном стиле и неуклюже соединенную со стеной, сложенной совсем другой кладкой. Сами пристройки тоже были старыми – следы попыток приспособить Дан-Леге для человека. Они плохо сочетались с оригиналом. Легенда гласила, что крепость существовала еще до того, как человек ступил на остров, но Пеллин был местом богатым на такие предания.

Дан-Леге был угрожающей нескладной громадой. Дул легкий ветер, и крепость накрывала город своей тенью. К тому времени, когда Кейн и его спутники ступили на берег, уже темнело. Путешественников встречал вооруженный эскорт. Сумерки сгустились, когда они приблизились к Дан-Леге, проехав верхом по узким мрачным улицам под бряцанье оружия и обманчивый свет факелов. Спустилась ночь, когда они наконец остановились перед мощным подъемным мостом и башнями, охранявшими главный вход в цитадель.

Когда они вступили в Дан-Леге, навстречу им вышел офицер – знатный дворянин, судя по его пышным одеяниям и великолепному снаряжению. Он был высок и узок в кости, с бледным красивым лицом и блестящими черными волосами – характерной внешностью пеллинитского аристократа. Его изящество было сродни изяществу кошки – стальные мышцы под шелковой кожей и идеальная координация движений. Красив и смертоносен, как черная пантера. Его глаза не выражали ничего, когда он подошел к ним.

– Мои поздравления, Имель, – сказал он вместо приветствия, – по поводу завершения весьма трудной миссии. Я знал, что ты оправдаешь наше доверие. Хорошая работа. – И продолжил: – Ты, должно быть, Кейн. – Он заколебался, произнося это имя, как будто говоря в приличном обществе непристойность.

Оба мужчины некоторое время оценивающе рассматривали друг друга. Кейн сразу же ощутил глубокую ненависть и чувство соперничества со стороны пеллинита. Его поза и высокомерное выражение ясно давали понять, что он был против присутствия Кейна на Пеллине еще с того времени, когда миссия Имеля только планировалась. Только приказ госпожи и noblesse oblige [1] удерживали его от проявления открытой враждебности. Кейн посчитал иронией судьбы, что первым на Пеллине его приветствует смертельный враг, о существовании которого он никогда раньше и не подозревал.

Пеллинитский лорд смотрел на него с едва сдерживаемым презрением. Их глаза встретились, и он поспешно отвел взгляд. Его поведение стало более осторожным, расчетливым.

– Я – Оксфорс Альремас, – объявил он. – И подчиняюсь только самой Эфрель. – Он сделал паузу, чтобы его слова оценили, затем, вновь собравшись с мыслями, не слишком убедительно продолжил: – Приветствую вас на Пеллине и в Дан-Леге. Сейчас для вас накроют стол. Но вначале я проведу вас в ваши покои. Полагаю, что вы хотите смыть с себя соль морских странствий. Там вас ждут более подходящие одежды, разумеется, если вы пожелаете одеться в соответствии с вашим новым положением.

Задумчиво кусая губы, Имель смотрел, как Кейн и Арбас уходят с Альремасом. Затем, тряхнув головой, словно пытаясь избавиться от дурных мыслей, он обернулся к оставшимся солдатам и приказал им возвращаться в казармы. Что до него, то, конечно, смена одежды тоже предполагалась. А затем пир, о котором говорил Альремас.

Уходя, Имель подумал о вине, веселье и шаловливой компании придворных дам. Он чувствовал необычное облегчение оттого, что Кейн больше не был его заботой.

Загрузка...