Глава 9

– Думаешь, ты лучше других? – Соколова сложила руки на груди и сузила глаза. Опять пытается зеркалить меня. – Почему ты считаешь, что все должны делать, как скажешь ты?

На уроках сегодня я демонстративно ставила рядом с собой на свободный стул портфель, тем самым давая ей понять, что не хочу с ней общаться. Таня дождалась конца уроков, а потом нагнала меня за школой, когда мы с Настей уже выходили за ворота. Сказала, что хочет поговорить, на что я ей предложила начать прямо там.

– Я не прошу делать по-моему, но я терпеть не могу, когда мне врут.

Для того, кто догнал меня, чтобы высказать претензии, Таня уж как-то слишком сильно нервничала.

– Чем он тебе так не угодил – Бахурин? Тем, что проигнорировал твоё королевское величество, Злата? Не упал в трансе на колени перед королевой?

– Таня, тебе вообще что нужно? Ты догнала меня, чтобы сказать, как сильно не хочешь видеть? Может, пойдёшь уже к своему Бахурину? Уверена, он тебя очень ждёт. Вон, посмотри, как весь извёлся.

Я кивнула в сторону бокового выходы из здания школы, где на ступенях сидели парни из «Б» класса. Соколова тоже обернулась, вот только в этот момент к парням подошли две девчонки из десятого, и одна из них наклонилась и поцеловала в щёку новенького. Таня резко развернулась снова ко мне, на её щеках выступили алые пятня. У неё так всегда, когда она злится или сильно расстроена. Только мне сейчас до этого дела нет. Она лгунья и предательница.

– Ну? – я тоже сложила руки на груди и подняла бровь. – Что-то ты не торопишься.

Настя Белова рядом притихла и с интересом наблюдала за нашей перепалкой. С ней мы тоже дружили ещё с четвёртого класса, когда нас переформировали зачем-то всех. Но она всё же как-то немного сама по себе.

– А может ты так злишься, потому что сама на него глаз положила?

– У нас момент оригинальных предположений? – я рассмеялась. – Нет, Таня. Криминальные элементы и уголовники меня не интересуют. Я бы и тебе советовала держаться подальше, но ты взрослая девочка, и сама можешь выбирать себе друзей и парней, чего уж.

Соколова подавилась ответом и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами. Настя тоже подняла брови. В этот момент я как-то рефлекторно бросила взгляд на компанию на ступенях. Они довольно далеко, разговоры ни наши им не были слышны, ни их нам. Но буквально на секунду Бахурин вдруг поднял глаза и тоже посмотрел на меня. Внутри стало как-то неприятно. Но, с другой стороны, что такого я сказала? Разве соврала?

– Ты о чём? – вклинилась Белова.

– Ни о чём.

– Да врёт она всё, – хмыкнула Соколова, но уже не так напористо и уверенно. – Разве не видишь, Настя? На ходу бред придумывает.

– Ты же знаешь, Таня, я никогда не вру. Даже когда хочется. В отличие от тебя.

Разговор этот надоел как горькая редька, захотелось быстрее убраться отсюда. Да и пора уже. На завтра задали огромное количество уроков, а ещё пора начинать думать над сценарием осеннего бала.

* * *

Хватило Соколовой и её независимости, преисполненной гордого одиночества, ровно на два дня. На следующий день мы классом стояли в коридоре под кабинетом информатики в ожидании учителя, когда 11-Б вышли из соседнего от математички. Соколова было сделала шаг в сторону новенького, но он ей лишь кивнул, а сам приобнял за шею Лену из их класса. Не могу сказать, что я порадовалась Таниному жестокому облому, но этого же следовало ожидать, неужели она не понимала?

В тот и следующий день Соколова ходила как в воду опущенная, а вечером пришла ко мне домой вся в слезах.

– Златуль, прости! Он и правда козёл. Пожалуйста, мы можем поговорить?

– Я не буду обсуждать с тобой твою безответную страсть к придурку-новенькому, – я сложила руки на груди и оперлась о косяк двери.

– Хорошо, как скажешь, – Таня шмыгнула носом и с надеждой посмотрела на меня. – Давай просто вместе поучим уроки. Или сценарий доделаем.

Я отошла в сторону, пропуская Соколову в квартиру. Видела, что до чесотки хотелось поговорить о том, о ком я запретила. И облегчать ей душу мне не хотелось. В мою-то она плюнула. В первую очередь даже не тем, что обжималась с тем, с кем я по-дружески просила не общаться, а тем, что так отвратительно мне наврала. Ещё и с плакатом подставила. Я даже жалеть начала, что решила помириться с ней.

На следующий день третьим уроком была физкультура. В этом году она у нас спаренная с «Б» классом. Обычно, когда на физ-ре встречаются два класса, это вызывает трудности. Спортзал-то огромный, а вот раздевалки тесные. Но в данном случае проблем нет, 11-Б состоит только из восьми человек, так что особой давки в раздевалках нет.

За минуту до звонка из мужской и женской раздевалок высыпали ученики под дверь спортзала. Никому не охота тридцать раз приседать за опоздание. Начали как обычно с построения по свистку и приветствия. Затем разминка бегом по кругу в зале, упражнения на середине. Всегда находится кто-то, кто хихикает с упражнений на вращение таза. Хотя о чём это я? Виденин. Всегда он. Придурок озабоченный.

Вообще-то, физкультура у нас проходит в первой четверти на улице, но сегодня с самого утра лил дождь. На стадионе стоят лужи, а дорожка от него к школе превратилась в месиво. Поэтому, в качестве исключения, сегодня мы занимаемся в спортивном зале.

После разминки стало жарко, и я сняла спортивную мастерку, положила её на лавочку, стоящую под стеной. Перехватила чуть выше волосы, чтобы не мешали во время игры, о которой объявила учительница. Она стала выбрасывать из тренерской в зал баскетбольные мячи. Потом разделила нас на несколько команд, сказала построиться в колонны и каждой колонне работать на своё кольцо для разминки. Всё просто: ведём мяч, обходя стойки, двойной шаг и бросок в кольцо.

С баскетболом у меня, в принципе, дела нормально. Не то что с волейболом. Не сказать, что я супер спортсменка, но вроде бы как неплохо получается забрасывать мяч, да и двойной шаг тоже удаётся в отличие от многих девчонок.

– Вторая и третья колонны работают на центральное кольцо, первая и четвёртая – на боковые, – скомандовала Елена Борисовна и дала сигнал свистком начинать.

Я повела мяч со второй колонны, в третьей шёл Бахурин. И, видимо, слишком разогнался в прыжке, потому что когда я бросила свой мяч в кольцо, то он налетел прямо на меня, и мы едва не упали.

– Больно вообще-то, – я потёрла ушибленную его локтем руку.

– Извини, – буркнул скорее для вида, а потом ещё и не забыл съязвить. – Ну ты же видишь, куда бежишь? Или очерёдность не для тебя, Маркиза? Сама подлезла.

– Тебя забыла спросить. И прекрати так называть меня!

– Это ещё почему? Хочу и называю.

Меня взяла такая злость, что я не сдержалась и швырнула в него свой мяч, а потом ещё и выстрелила средний палец. Обычно я так не делаю, это грубо и некрасиво, но сейчас мне было плевать. А потом развернулась и прошла к лавочке.

– Королёва, что случилось? – подошла учительница.

– Столкнулись. Рука болит, я посижу немного.

Она кивнула, а потом и вовсе остановила тренировку, велела всем девочкам сесть на лавочки, а парням разделиться на две команды и начать уже игру по правилам.

– Ты как? – рядом плюхнулась Белова.

– Жива. Но преисполнена ненависти.

Настя прыснула и вытянула уставшие ноги.

– Злат, а то, что ты тогда Тане сказала, что новенький – уголовник, правда?

– Насть, забей.

Я стала внимательно наблюдать за игрой, давая тем самым понять, что разговор окончен. Настя пожала плечами и тоже стала следить за парнями. Соколова тоже села рядом, но ничего не сказала, а потом её позвала Елена Борисовна, вручив какую-то бумажку и отправила отнести это в столовую.

Игра началась довольно жаркая. Обе команды были примерно одинаково сильными. В одной отлично играли Пашка и придурок Виденин, во второй вытягивали Лёша Самойлов и, куда уж без него, Бахурин. Прямо звезда, ни дать ни взять.

Счёт был одинаковый, но Пашка забил трёхочковый. До конца урока оставалось немного, и учительница объявила, что даёт четыре минуты, а потом пора заканчивать. Девчонки на лавочках начали перекрикивать друг друга, крича «Давай!» той команде, за которую болели.

Я так и не поняла, кто забил в кольцо, потому что возле дальних ворот сгрудились парни из обеих команд. Прозвучал громкий свист, и Елена Борисовна объявила ничью и конец игры.

Парни громко начали спорить. Пашка обтёр вывернутой футболкой мокрое от пота лицо, Бахурин взлохматил влажные волосы, а потом и вовсе стащил майку и обтёр ею лицо и виски. Ну надо же, стриптиз тут устроил, что девочки многие аж перешёптываться начали. Их обоих с Пашей подозвала учительница.

– Ух ты, кубики, – хихикнула Белова как раз, когда рядом со мной вдруг приземлилась эта самая майка Бахурина.

Ещё бы в лицо мне швырнул.

– Упс, – я пожала плечами и всего лишь слегка качнула бедром.

Ну а что, нечего так неаккуратно разбрасывать вещи, вот они и падают в ведра с водой, которой полы помыли.

– Оуч, Злата, – Настя выкатила глаза. Да и не только Настя. – Это уже точно война.

– А я что? Она просто упала. Сама, – прозвенел звонок, и я первой поднялась с лавочки. – И это уже давно война.

Через минуту учительница открыла раздевалки, и мы вошли, чтобы переодеться. Я отвлеклась на сообщение от мамы, быстро набила ей ответ, сообщив, во сколько у меня сегодня закончатся уроки, и что к бабуле не успею. Девочки многие уже переоделись.

– Поторопись, Злат, – в раздевалку вошла Соколова. – Нам с тобой ещё к завучу по воспитательной надо зайти перед русским.

– Иду!

Я быстро стащила спортивные штаны, аккуратно натянула капроновые колготы, сняла футболку, зацепив случайно резинку для волос. И только взяла в руки водолазку, как друг дверь распахнулась. Даже не обратила внимания, почему вдруг все замолчали.

– Выйдите все.

Прозвучало негромко, но с яростной угрозой. Я резко обернулась, прижав так и не надетую водолазку к груди. Посреди узкой раздевалки стоял Бахурин и сверкающими злостью глазами смотрел прямо на меня. А в руках держал ту самую мокрую грязную майку. Я настолько была шокирована тем, что он ворвался в женскую раздевалку, что просто онемела.

– Демид, ты совсем, что ли? – в тишине сказала Лена из 11-Б. – Это женская раздевалка. Выйди.

– Я попросил всех выйти, – он сказал уже чуть громче. – Свалите быстрее.

Кто-то кашлянул, кто-то вздохнул, но все девочки вдруг стали собирать быстро свои вещи и толпиться к выходу. Все, кроме меня. Потому что, во-первых, я стояла полураздета, а во-вторых, он пригвоздил меня взглядом, ясно давая понять, что меня это распоряжение не касается.

Даже Соколова что-то тихо проблеяла, что подождёт в коридоре, и испарилась. Предала меня в очередной раз, оставив в таком виде одну с разъярённым парнем.

Загрузка...