Глава V ПЕРЕГОВОРЫ

— Ты хочешь, чтобы я открыла тебе самую главную тайну Лиги? — Казалось, Алиссара не поверила тому, что услышала. Но Вега только кивнул, не отводя взгляда. — Ты понимаешь, что ты просишь меня выдать тебе информацию, ради сохранения которой умерли многие эльфы?

— Понимаю. Но тем не менее. Пока ты не ответишь на мой вопрос — я просто не смогу тебе помочь.

— Я не имею права выдавать местонахождение главного штаба Лиги кому бы то ни было. Это правило неукоснительно соблюдается на протяжении десятков веков.

— Знаю. Но пока ты не скажешь мне, куда нам следует направиться, я ничем не смогу тебе помочь, — повторил он.

Янатари надолго задумалась. С одной стороны, она испытывала к Веге необъяснимое доверие и симпатию, с другой — девушка еще слишком хорошо помнила, сколь высокую цену ей однажды пришлось заплатить как раз за доверие. Но еще она прекрасно понимала, что этот мрачный следователь из ненавистного Тринадцатого департамента, который, казалось, действительно пошел на должностное преступление ради того, чтобы помочь ей, — ее единственный реальный союзник. Все друзья остались в прошлой жизни — там же, где Коальхэн, Кирандрелл и все прочие, кому эльфа была дорога и кто был дорог ей. Идущая в Тенях осознавала, что у нее почти нет шансов в одиночку вернуть себе власть над Лигой и восстановить прежние порядки, освященные веками традиции и доброе имя эльфов. Она усмехнулась нелепости последних слов — доброе имя гильдии убийц. Было бы смешно… если бы не было правдой. Лигу уважали, Лиге доверяли. Раньше. До того, как Лига начала убивать без разбора, убивать детей и эльфов. Никто не мог помочь Алиссаре. Никто — кроме странного посланника Здравовича, который готов был ради этого отказаться от Тринадцатого департамента и рискнуть жизнью ради Лиги. Но то, что он просил… Все, чему учили девушку старейшие мастера Лиги, великолепные воины и мудрейшие стратеги, восставало против выдачи этой тайны. Разум же и логика ехидно намекали, что и в самом деле, нельзя ждать помощи, лишая возможности ее оказать.

Алиссара решилась.

— Я понимаю, что не в моем положении требовать, и потому я просто прошу, — медленно, взвешивая каждое слово, заговорила она. — Дай мне клятву, что ты никогда и никому не раскроешь этой тайны и никогда не воспользуешься ею в личных целях.

В какой-то момент эльфа испугалась, что он обидится. Но даргел лишь усмехнулся — и тут же снова стал абсолютно серьезен.

— Клянусь своей жизнью, своей честью, своей сутью, — начал он, глядя в глаза Янатари. — Клянусь всем тем, что имеет для меня значение. Клянусь своим именем и своей душой. Я никогда не использую полученную от тебя информацию в каких-либо иных целях, кроме как для того, чтобы вернуть тебе то, что твое по праву. Клянусь также в том, что не строю обтекаемых формулировок, и в том, что я сейчас сказал, имеет прямой смысл, никак иначе не трактуемый.

— Спасибо, — Алиссара улыбнулась.


Солнце клонилось к горизонту. Пятеро всадников рысью ехали по тракту, мечтая только об одном — скорее добраться до таверны, до которой, согласно карте, оставалось еще около пяти миль.

Вот уже двадцать второй день небольшой отряд в максимально ускоренном темпе двигался в направлении эльфийских лесов. Лошадей меняли так часто, как только представлялась возможность, спали по четыре-шесть часов, скорее заботясь об отдыхе коней, нежели самой команды. Дежурили по очереди Вега, Киммерион и Рагдар — самые выносливые. Янатари тоже порой порывалась, говоря, что ей просто стыдно спать, когда тот же де Вайл проводил без сна третьи сутки подряд — даргел усмехался и укладывал ее спать почти силой, полушутя угрожая напоить снотворным зельем и дальше везти, привязав к седлу.

Вега чуть придержал коня, сделав остальным знак продолжать путь. Окинул взглядом медленно удаляющихся соратников. И в который раз взвесил все «за» и «против». Нет, решение он принял, и вряд ли что-либо могло заставить его это решение изменить, но, тем не менее, оценка никогда не бывала лишней.

Плюсов, по большому счету, лично для Веги и его команды не было. Если не считать за плюс моральное удовлетворение от осознания факта оказанной помощи. А вот минусов хватало. Даргел даже предположить боялся, что может за собой повлечь столь откровенное игнорирование им приказа Александра и подобное своеволие. Возможно, в какой-то степени его оправдает то, что изначальный приказ будет выполнен — но только в том случае, если Здравович не планировал где-нибудь в середине игры резко изменить ее правила. В общем, если де Вайл и его команда как-то серьезно нарушат планы главы департамента, то все может закончиться очень печально… Это не говоря уже о том, что для начала отряду придется пройти через леса не очень дружелюбно относящихся к незваным гостям эльфов, а потом как-то справиться с сотней-двумя-тремя опытнейших наемных убийц.

Хватит, оборвал он себя. Это ни к чему не приведет. Я решил и не отступлюсь.

Следователь еще раз обвел отряд взглядом. Рагдар, Алиссара, Ларис, Киммерион. Детская игра — угадай, кто лишний.

Вега не верил Ларису. Вернее, Вега не верил в Лариса. Он согласился принять юношу в команду только потому, что хоть какой-нибудь маг был необходим позарез, а иных кандидатур на тот момент не было. Даргел видел, как подкосила дух Лариса смерть его приятеля Вернера, видел, как страшно ему было в бою, как тяжело он переносил трудности путешествия, как его корчило, когда случалась необходимость убивать — и с каждым днем все больше уверялся, что работа в OOP — не для молодого мага.

Рагдар был другом Веги, их связывало нечто большее, чем соратничество, чем доверие и взаимоуважение. Они знали друг о друге все, что вообще могли рассказать.

Киммерион вызывал подозрения постоянно. Его странные отлучки по ночам в городах, поразительная, невозможная для эльфа регенерация, странное целебное зелье, которым он никогда ни с кем не делился, говоря, что оно создано с расчетом на его организм и для других является ядом, его подозрительное решение вступить в департамент и многое, многое другое… Но в то же время Вега чувствовал — Ким не ударит в спину. И если эльф сказал, что он пойдет с ним и будет сражаться за Алиссару — то так оно и будет. Какие бы цели не преследовал скрипач на самом деле — данному слову он верен. Киммерион вызывал подозрения у разума, но сердце даргела призывало доверять ему.

Алиссара. Возможно, при иных обстоятельствах Вега даже мог бы в нее влюбиться — сейчас же она вызывала у него исключительно братские чувства. Младшая сестренка, за которую можно и лицо кому-нибудь разбить, и приказ Здравовича побоку пустить, и со всей Лигой Теней сразиться. Де Вайл хорошо понимал ее чувства и ни разу не пожалел о принятом решении.

В общем, Вега не жалел ни о чем, кроме того, что с ними Ларис. Решение этой проблемы он видел одно… но реализовать его удастся только в таверне, не раньше.

Пришпорив коня, он нагнал остальных.

Вскоре путники достигли таверны. Наскоро поужинали, кратко обсудили дальнейшие планы и разошлись — сославшись на, вероятно, последнюю возможность нормально отдохнуть, следователь распорядился предоставить всем отдельные комнаты. Ким удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал, Алиссара поинтересовалась, не слишком ли это рискованно (Вега уверенно заявил, что не чувствует опасности), Ларису было просто все равно, а вот Рагдар прекрасно понял, что командир что-то замыслил. И когда даргел последним отправился на второй этаж, где традиционно располагались жилые помещения, он обнаружил варвара у двери своей комнаты.

— Что ты задумал? — тихо спросил северянин, ловя взгляд друга.

— Не здесь. — Вега поморщился. Открыл дверь, посторонился, впуская друга, вошел сам и запер дверь. Достал из-под плаща бутылку вина, разлил по стоящим на столе стаканам.

Молча выпили.

— Ты хочешь избавиться от Лариса, — без намека на вопросительную интонацию проговорил Рагдар. Де Вайл кивнул. — Ты не доверяешь ему?

— И это — тоже, — после паузы ответил следователь. — Но в большей степени я опасаюсь, что от Лариса в этой авантюре у нас будет больше проблем, нежели пользы.

— Я тоже. И что ты придумал? Ты же не просто так сегодня расселил нас всех по разным комнатам?

— Не просто так. Хотя с Ларисом это не связано.

— А с чем связано?

Вега спокойно выдержал испытующий взгляд Рагдара.

— Если можно так выразиться — с предчувствием.

— Даже так?

— Да.

— Ну ладно. Тогда я пойду…

Варвар вновь наполнил стакан вином, залпом выпил, встал.

— Ночи тебе… удачной. И плодотворной.

— Спасибо. Тебе тоже.

Как только за северянином закрылась дверь, даргел молнией метнулся к окну. Осторожно открыл его, стараясь, чтобы не скрипнули плохо смазанные петли, и выбрался на карниз — выступ шириной около десяти дюймов, опоясывающий таверну по уровню второго этажа.

Де Вайл неспроста выбрал именно эту комнату — соседнюю с комнатой Лариса.

Осторожно ступая по карнизу и придерживаясь пальцами за гладкую стену, Вега преодолел десять футов до окна комнаты мага. Распластался, превратился в темное пятно на стене — и, двигаясь очень медленно, заглянул внутрь. Так, чтобы его не заметил никто, находящийся в комнате.

Нельзя сказать, что Ларис был в комнате не один. Но и обратное утверждение было бы неверным.

Следователь едва сдержал рвущееся с языка ругательство. Он, конечно, допускал вероятность подобного развития событий, но очень надеялся, что ошибается.

Надо было раньше от него избавиться, — подумал даргел, пытаясь прочесть слова по губам мага. Получалось не очень хорошо — во-первых, Вега плохо читал по губам, во-вторых, ему здорово мешала полупрозрачная фигура, почти неподвижно замершая между ним и Ларисом.

Закрыв глаза, де Вайл сосредоточился. Осязание, зрение, обоняние — это все было ему сейчас не нужно. Он весь обратился в слух.

— …рассказала ему, где находится штаб Лиги. Я не знаю, что он собирается делать, когда мы будем на месте, — меня он в это не посвящал, насчет остальных не знаю.

— Он подозревает тебя? — спросил Александр Здравович.

— Кажется, нет. Мне удалось скрыть тот факт, что я владею заклинанием, позволяющим вот так вот разговаривать на расстоянии. И каждый раз перед тем, как связаться с вами, я тщательно прятался. Не знаю, удастся ли мне и дальше докладывать вам каждый вечер о происходящем — в эльфийских лесах мы постоянно будем вместе. Да и не хочу я рисковать, применяя там такую заметную магию.

— Не рискуй. Если будет что-то действительно важное — это одно дело. Остальное пока терпит.

— Хорошо. Что-нибудь еще?

— Нет, пожалуй. До связи.

— До связи, — Ларис коротко прошептал формулу окончания действия заклинания, и образ главы Тринадцатого департамента, на миг подернувшись рябью, исчез.

Незаметная тень за окном растворилась в ночной тьме.

Спрыгнув с подоконника в своей комнате, Вега полез в сумку. Минут пять он перебирал небольшие флакончики с эликсирами — походный набор целебных зелий, ядов, и Ярлиг знает чего еще, наконец, его выбор пал на маленькую бутылочку из прозрачного стекла, содержащую темно-вишневую жидкость. Открыв еще одну бутылку вина, даргел влил в нее половину флакона, после чего с силой заткнул бутыль пробкой — словно бы ее и не открывали. Затем вытащил еще одну емкость, пузатую и гораздо более объемистую, непрозрачную, и капнул несколько капель под язык — универсальное противоядие мгновенно всасывалось и начинало действовать буквально через минуту, делая того, кто его принял, неуязвимым для большинства известных ядов.

Подождав для верности две минуты, следователь сунул бутылку с отравленным вином в карман и, выйдя в коридор, постучался в комнату Лариса.

— Кто там? — нервно спросил маг.

Не иначе уже готовит огненный шар или молнию — просто так, на всякий случай, — подумал про себя де Вайл.

— Ларис, это я.

— А, командир… заходите. — Маг быстро отпер дверь.

Воспользовавшись предложением, Вега прошел в комнату, тут же отметил, что Ларис уже немного нетрезв, а на столе стоит почти пустая бутылка крепкого вина.

— Надеюсь, я не помешал?

— Нет, что вы. Я еще не ложился…

— Вот и хорошо. Я хотел бы обсудить с тобой некоторые детали предстоящего… гм, путешествия…

Дальнейшее даже делом техники назвать было бы смешно. Стоявшая на столе бутылка опустела буквально за десять минут, а придумываемых на ходу «деталей дальнейшего путешествия» могло при необходимости хватить и на два часа. Как только Ларис грустно посмотрел на брошенную Вегой под стол пустую бутылку, даргел достал из кармана принесенное с собой вино. Разлили, выпили…

Через пятнадцать минут магу стало немного нехорошо. Следователь шутливо предположил, что вина было многовато, и посоветовал Ларису лечь. Через пару минут у мага так сильно закружилась голова, что совет показался ему не таким уж плохим, несмотря на всю его насмешливость. Де Вайл заботливо помог юноше добраться до кровати. Спустя еще десять минут Ларис потерял сознание.

Десять дней в этом подобии комы ему не сильно повредит, а от возможных неприятностей избавит как его, так и меня, — подумал Вега, покидая комнату мага.

Спустившись вниз, он разыскал хозяина таверны, объяснил, что его друг сильно заболел, дал лекарство и тугой кошель, объяснил, как лечить друга, что будет, если друга не лечить — в первую очередь, с самим трактирщиком, и проинструктировал, что делать, когда друг придет в себя, приложив к инструкции письмо — для Лариса. После чего быстро разбудил остальных и, ничего не объясняя, предупредил, что они отправляются в путь через десять минут.

Ночь и день отряд провел в дороге. К вечеру, который должен был стать последним, проведенным на территории империи, все были вымотаны настолько, что Вега даже отказался от идеи устроить ночевку в лесу.

К полуночи усталые путники остановились у небольшой таверны, стоящей чуть в стороне от тракта. Дорога здесь заворачивала обратно к Мидиграду. Уже завтра они должны были ступить под сень эльфийских лесов — и оказаться полностью вне закона. Сейчас еще был шанс повернуть назад — и все прекрасно осознавали, что в тот миг, когда первый из них преступит невидимую границу между землями людей и эльфов, этого шанса не станет.

Поужинали быстро и в полном молчании и так же быстро разошлись по своим комнатам — это была последняя спокойная ночь на ближайшее время.


Вега проснулся от еле слышного щелчка замка. Быстро нащупал под подушкой рукоять стилета, бросил взгляд на лежащие на тумбочке катаны — удобно ли будет выхватывать, и закрыл глаза, притворяясь спящим.

Дверь бесшумно отворилась и также бесшумно закрылась. Глядя сквозь ресницы, даргел изучал ночного гостя.

Высок, строен, гибок — эльф, одним словом. Классический коричнево-зеленый плащ, капюшон, шарф, скрывающий нижнюю половину лица, — как роспись: «Лига Теней».

Эльф обошел стоящий почти посреди комнаты стул, подошел к кровати — де Вайл напрягся, приготовился к прыжку.

— Господин Вега, — тихо позвал его ночной гость. — Господин Вега, проснись, пожалуйста. Мне хотеть с вами говорить… — С этими словами эльф осторожно коснулся плеча следователя.

Тот честно изобразил свою естественную реакцию на неожиданное прикосновение во сне — рывком сел, выхватывая из-под подушки стилет, резко распрямил руку — сталь коснулась скрытого шарфом горла.

Точнее, должна была коснуться. Рефлексы у лигиста были на высоте — стилет звякнул о сталь кинжала.

— Не надо оружие, господин Вега, — сказал эльф. — Я хотеть говорить.

Его имперский был настолько ужасен, что даргел предпочел перейти на эльфийский.

— О чем? И кто вы? — тихо спросил он.

— Мое имя вам ни о чем не скажет, — так же тихо отозвался гость. Неверный свет луны упал на его наполовину скрытое лицо, и волосы лигиста блеснули несвойственным лесным эльфам серебром. Точнее — сединой. Перед Вегой был очень, очень старый эльф.

— Но надо же мне вас как-то называть.

— Зовите меня Тенью, юноша. — Он улыбнулся и сел на пол возле кровати. — А о чем… О Лиге Теней. О девочке по имени Алиссара. Об опасности, которая ждет вас впереди. О выборе, который у вас пока что есть.

— Вы один из сторонников Алиссары?

— Я? Ни в коем случае. Я не сторонник ни Алиссары, ни Вилейана. Я сторонник Лиги — не больше, и не меньше.

— Чего вы от меня хотите?

— Ничего. Я пришел говорить, а не просить или требовать.

— Говорите. — Следователя начала раздражать эта игра словами.

— У вас сейчас еще есть выбор, юноша. У вас и ваших друзей. Вы можете пойти вперед, как и планировали — и погибнете, даже если достигните цели. Вилейану удалось подчинить себе Тень. Вы можете остаться и уговорить юную Идущую отступиться — и погубите Лигу. Вы можете подождать и как следует подготовиться — это увеличит ваши шансы, но сократит шансы Лиги. Вы можете обратиться за помощью к вашему департаменту — и это гарантирует вам жизнь, Лиге — возвращение всего утраченного, а Алиссаре — смерть. Подумайте как следует, юноша… — Эльф вскинул руку, и на его ладони заплясали тени.

Вега завороженно следил за их танцем. На первый взгляд беспорядочных, в этих движениях чувствовалась грация и завершенность, а приглядевшись внимательнее, даргел вдруг провалился в иллюзорный мир…

Он увидел все то, о чем ему говорил старый эльф по имени Тень. Он увидел каждый из вариантов — свою гибель, или крах Лиги, или самоубийство Алиссары, или… или… или… Увидел и прочувствовал.

Тени замерли на миг — и стекли с ладони, разлетелись по стенам, замерли, слившись воедино с тенями естественными. Де Вайл вздрогнул, возвращаясь в реальность.

— Подумай, юноша.

— Не буду, — неожиданно резко бросил Вега. — Я уже думал. И я уже все решил. Я помогу Алиссаре сейчас, даже если это будет стоить мне жизни.

— Ты поможешь ей ради нее или ради Лиги?

— Мне нет дела до ваших внутренних разборок, и тем более мне нет дела до судьбы клана эльфийских ассасинов, — честно признался даргел. — Я хочу помочь Алиссаре, и раз ей нужна Лига — я помогу Лиге. Вот и все. По крайней мере — пока. Зачем вы об этом спрашиваете?

— Я хочу тебя понять.

— И как? — Ему почти удалось изобразить свою обычную усмешку.

— Кажется, мне удается, — без улыбки ответил Тень, и встал. — Удачи тебе. Пусть правда будет на твоей стороне.

И исчез, растворившись в тени.

Заснул Вега не сразу.


Он проснулся от еле слышного щелчка замка. Быстро нащупал под подушкой рукоять стилета, бросил взгляд на лежащие на тумбочке катаны — удобно ли будет выхватывать, и закрыл глаза, притворяясь спящим.

И только тогда понял, что сегодня это уже было!

Новый гость кутался в плащ так, что не различить было ни лицо, ни фигуру. Но резковатые движения выдавали в нем человека.

Абсолютно бесшумно ступая, он приблизился к столу и примостился на самом его краю.

— Я знаю, что вы не спите, виконт, — человек говорил на очень неплохом имперском, с небольшим акцентом, происхождение которого никак не удавалось определить.

— Это еще не повод врываться в мою комнату, — буркнул даргел, садясь на кровати. — Что вам нужно?

— Сущую малость — помочь вам.

— Даже так? А до утра ваша помощь подождать не могла? — спросил следователь с издевкой.

— Виконт, не хамите, пожалуйста, — гость явно поморщился. — Я этого очень не люблю. Вы, конечно, можете сказать, что не любите, когда к вам посреди ночи вламываются незнакомые люди со странными предложениями, но я думаю, что когда вы узнаете, в чем суть моей помощи, вы простите мне это невежливое вторжение.

— Посмотрим. — Эта ночь нравилась Веге все меньше и меньше. А точнее, она все больше и больше ему не нравилась.

— Что ж, я буду краток. Вы знаете, что эльфы, поддерживающие Вилейана, владеют необычной и крайне неприятной магией. Так вот, в назначенное вами время они все на час лишатся своей силы. Кроме самого Вилейана, к сожалению.

— Кто вы такой, чтобы мне вам верить? И что вы сами хотите взамен?

— Кто я — это неважно. Можете считать меня… нет, не сторонником Янатари, но, по крайней мере, противником Вилейана. Точнее, того, кто за ним стоит.

— А кто за ним стоит? — даргел почувствовал след.

— Узнаете, когда придет время. Когда справитесь с Вилейаном.

— Какие гарантии того, что вы не обманываете меня и что это не ловушка?

— Никаких. Только мое слово. Ну и то, что подсказывает вам ваша интуиция.

Интуиция подсказывала, что очередной ночной гость не врал.

— Допустим, я поверю в то, что вы готовы нам помочь. Но в то, что вы за это ничего не хотите — вряд ли.

— Хорошо. Я хочу, чтобы вы помогли мне справиться с моим врагом, тем более что очень скоро он станет и вашим врагом тоже. Это вас способно убедить?

— Возможно.

— У вас есть время на размышления, виконт. — Человек встал, поправил складку плаща. — Мне нужно идти. Я еще навещу вас. А пока у вас есть возможность подумать.

Он быстро пересек комнату и вышел, заперев за собой дверь.

Вега с трудом подавил желание запустить в эту дверь чем-нибудь тяжелым. Незваные гости с предложениями «подумать» основательно его достали.

Надеясь, что на эту ночь лимит непрошеных визитеров все же исчерпан, даргел запер дверь и лег спать.


Тело среагировало раньше, чем проснулось сознание. Рывок, захват, прыжок — Вега придавил к полу очередного гостя. Этот, в отличие от предыдущих, пришел отнюдь не с мирными намерениями, о чем красноречиво говорил вонзившийся в подушку буквально в двух дюймах от головы следователя нож.

Резко выгнувшись, убийца сбросил с себя Вегу, вскочил на ноги, и в его руке блеснул чуть изогнутый эльфийский клинок. Зеленый шарф остался лежать на полу, и теперь даргел мог убедиться, что Лига Теней прекрасно знает о его приближении и, скорее всего, имеет недалекие от истины предположения относительно его цели — в боевой стойке перед ним замер эльф-ассасин высочайшего уровня.

Вега мгновенно наклонился, подхватил с пола одну из катан — вторая осталась лежать у самой кровати. Уклонился от стремительной атаки лигиста, ударил сам — эльф легко парировал удар, уведя его в сторону.

Обмениваясь ударами, противники медленно обходили друг друга по кругу. Изловчившись, де Вайл подхватил второй клинок, перешел в нападение, тесня убийцу, но тот, ловко вывернувшись из-под перекрестного удара, перебросил свой меч в левую руку, а правой метнул кинжал. Короткое тяжелое лезвие вонзилось в кисть даргела, лишая его возможности держать одну из катан.

Обмен ударами — шаг назад. Как два матерых хищника, они кружили по комнате, и каждый пытался первым определить слабое место другого.

Эльф оказался слишком нетерпелив. Внезапно метнувшись в сторону, он бросил кинжал и тут же прыгнул, намереваясь поднырнуть под опускающуюся катану и вонзить свой меч в грудь противника.

Вега шагнул вперед, навстречу эльфу, левой ладонью перехватывая и отводя в сторону эльфийский клинок прямо за лезвие. И выбросил вперед руку с катаной.

Меч вошел прямо под сердце лигиста.

Глаза эльфа расширились, в них мелькнуло изумление и непонимание — и он начал падать, медленно соскальзывая с лезвия катаны.

Даргел тут же опустился на колено, перехватил освобожденный меч, прижал его к горлу проигравшего.

— Тебя послал Вилейан? — хрипло спросил он.

Вопрос был почти что риторическим — но де Вайл хотел удостовериться.

Неожиданно эльф рассмеялся. Смех, булькая в груди, проступал алой пеной на губах.

— Ты пошел против нас… ты уже проиграл! — выплюнул лигист.

На коже лба проступил узор — спираль вокруг широкого меча, лезвие которого было покрыто незнакомыми следователю рунами. Тонкие линии магической татуировки налились алым цветом, меч засветился мертвенной зеленью. Эльф расхохотался.

До окна далеко, дверь заперта — Вега бросился в противоположный конец комнаты, резко перевернул кровать, перепрыгнул через нее…

…и не успел совсем чуть-чуть.

Взрывная волна впечатала его в стену, обнаженную спину опалило чудовищным жаром, запахло горелым мясом и волосами — взвыв от боли, даргел рухнул на пол, ухитрившись упасть все же на бок.

Помещение наполнилось тишиной.

Через несколько секунд он решился выглянуть из своего импровизированного укрытия.

Комната выглядела… как комната, в которой взорвалось что-то очень мощное алхимического происхождения. От тела эльфа не осталось и следа — только обгорелый обломок изогнутого клинка. Тихонько догорал на полу дорожный плащ де Вайла.

Переведя дух, Вега осторожно встал, прислушался к ощущениям, определяя масштабы повреждений. Пронзенная кинжалом и позже порезанная клинком левая рука — ерунда, регенерирует за день. Волосы, очень кстати заплетенные на ночь в косу, пострадали гораздо меньше, чем можно было бы предположить, но на ладонь состричь придется. Самая главная проблема — обширный ожог спины. Ожоги почему-то вообще регенерировали гораздо дольше и сложнее, чем обычные раны, и заживали гораздо болезненнее.

Вега выпрямился, зашипел от боли и зло пнул что-то, подвернувшееся под ноги. Этим чем-то оказалась его дорожная сумка — перед тем, как ложиться спать, даргел забросил ее под кровать.

В следующую секунду дверь комнаты сорвало с петель могучим ударом. Чуть не снеся по пути косяк, Рагдар с секирой наперевес ворвался в комнату. За ним, почти спина к спине, влетели Киммерион и Алиссара — оба с оружием.

— Спасать явились? — ехидно спросил де Вайл. Рагдар только кивнул, с изумлением оглядывая творящийся вокруг разгром. Вега открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь еще колкость. Закрыл рот. Подумал. И, набрав воздуха, высказал все, что он думает о таких сонных соратниках, обо всех на свете эльфах и не в меру вежливых людях, о всяких там наемных убийцах, не дающих порядочным следователям спать по ночам, и так далее, и тому подобное.

Замолчал он только тогда, когда стало не хватать воздуха. Алиссара смотрела на своего защитника с оторопью — таких выражений она не слышала и таких поз, какие он описывал, никогда не видела, даром что была серой эльфой.

Выговорившись, Вега нагнулся за сумкой — и тихо застонал, когда по спине хлестнула безжалостная боль. Это решило все.

Женщина, пусть она хоть тысячу раз опытный убийца, дуэлист, воин, и вообще — Идущая в Тенях, она все равно остается женщиной. Алиссара мгновенно убрала оружие, одним прыжком оказалась рядом с даргелом, схватила его за плечо, вынуждая повернуться к ней спиной — и выругалась, глядя на обширный ожог.


Спустя полчаса все собрались в номере Алиссары. Вега, лежа на животе, растянулся на широкой кровати — его спина была намазана какими-то снадобьями с резким травяным ароматом. Рагдар, только что поговоривший с трактирщиком и убедивший его сделать вид, что ничего не произошло — немалую роль в убеждении сыграли острая секира и толстый кошель — устроился в кресле. Сохранявший полную невозмутимость Киммерион оседлал стул, Алиссара же устроилась на кровати подле даргела.

— Лиге известно о нашем приближении, — рассказывал Вега. — Я нисколько не сомневаюсь, что этот эльф, который пытался меня убить, был послан Вилейаном. Он знает о нас, и он знает обо мне, более того, он считает, что основную опасность для него представляю именно я — по крайней мере, убийца пришел за мной.

— Это еще ничего не значит, — возразила Янатари. Киммерион же усмехнулся, что не укрылось от внимания следователя.

— Не только у тебя были гости этой ночью, — ответил эльф на вопросительный взгляд командира. — В мою комнату тоже пробрался какой-то эльф, правда, он не пытался меня убить, наоборот — он предлагал мне перейти на сторону Лиги. Очень долго и убедительно расписывал преимущества и так же долго и красочно рассказывал, какая жуткая смерть нас всех ждет, если мы не отступимся.

— И что? — Вега чуть насторожился. Он-то помнил, что из комнаты Кима никаких подозрительных взрывов не было!

Скрипач закрыл глаза, глубоко вдохнул.

— Лига пыталась убить меня. Им это не удалось, но лигисты убили Вэйлианесса. Этого достаточно для того, чтобы я никогда и ни при каких обстоятельствах не перешел на их сторону.

— Киммерион, но вы же должны понимать, что на вас и вашего друга было совершено нападение не Лигой Теней, а тем, во что она превратилась! — В голосе Алиссары на миг послышалось отчаяние.

Эльф встал, подошел к девушке, посмотрел ей в глаза — и внезапно поклонился.

— Я это понимаю. И моя ненависть, как и моя месть, направлены против Вилейана и тех, кто с ним, а не против вас и традиционной Лиги. После того, как мы уничтожим этого выродка и его приспешников, у меня не останется счетов к Лиге.

— Благодарю… — шепнула она. Ким еще раз поклонился и вернулся на свое место.

— Если вы закончили, то может, вернемся к главной теме разговора? — с едва заметной иронией поинтересовался Вега.

— Конечно. Так вот, когда этот посланник Вилейана меня окончательно достал, я активировал одно из магических колец, которые были выданы нам перед отправлением. Сейчас этот эльф лежит у меня в комнате под кроватью, обездвиженный и отрезанный от их магии.

Даргел попытался вскочить — Алиссаре пришлось осторожно, но сильно удержать его за плечи.

— Что ж ты раньше-то молчал? — тихо зарычал Вега.

— Я ждал, пока ты закончишь свой рассказ. — Ким обезоруживающе улыбнулся.

Очень медленно выдохнув, следователь посмотрел на скрипача.

— Я тебя очень прошу принести твоего собеседника сюда. Полагаю, он может рассказать нам немало интересного.

Кивнув, Киммерион вышел — и спустя пять минут вернулся, неся на плече безвольно повисшее тело эльфа. Безо всякой осторожности скинул свою ношу на пол и вернулся обратно на стул.

— Я могу деактивировать заклинание прямо сейчас, но, наверное, было бы разумнее сперва его связать, что ли… И как-то обезопасить себя на тот случай, если он тоже… взорвется.

Вега дотянулся до своей сумки, порылся в карманах — и достал небольшой суконный мешочек. Выкатил из него на ладонь полупрозрачную сферу, внутри которой переливались, не смешиваясь, разноцветные жидкости. Из того же кармана сумки достал треножник-подставку, водрузил сферу на него.

— В тот момент, когда ты снимешь обездвиживание с нашего гостя, я активирую сферу-гаситель, — предупредил следователь. — Готов?

Ким кивнул, протянул в сторону пленника левую руку и повернул камнем вверх тонкий перстень на среднем пальце.

Лигист вздрогнул, дернулся, резко сел. В тот же миг Вега простер ладонь над сферой и коротко бросил слово-активатор.

— Доброй ночи, — вежливо поздоровался он с эльфом.


Разговор был достаточно коротким и довольно кровавым. Видимо, Вилейан — или кто там послал несчастного эльфа на переговоры — был почти уверен в том, что ему удастся получить согласие Киммериона. Лигист был очень молод, неопытен и действительно хорошо умел только драться и трепаться. Первое ему помочь не могло в силу того, что любой из команды даргела сражался как минимум ничуть не хуже, а второе… Лгать и изворачиваться эльфу расхотелось после того, как Вега, и глазом не моргнув, отхватил острым ножом половинку одного из заостренных эльфийских ушей.

— Еще вопросы у кого-нибудь есть? — будничным тоном поинтересовался де Вайл, прижимая лезвие ко второму уху — первое уже закончилось, когда лигист пытался не ответить на вопрос о том, кто именно его послал.

— Нет вроде, — Рагдар равнодушно пожал плечами.

— Тогда ладно, — Вега занес нож, готовясь нанести удар в сердце. Его остановил голос пленника.

— Сволочь, дай хоть умереть в бою!

— Что? — даргелу показалось, что он ослышался.

Юный эльф смотрел на мучителя с ненавистью. Чуть внимательнее присмотревшись, следователь вдруг понял, что ненависть юноши направлена в первую очередь не на него, а на самого себя — он ненавидел себя за то, что не смог выдержать боль и выдал все, что от него хотели узнать.

— Если ты действительно воин и мужчина, то дай мне хотя бы умереть в бою! — с яростью выкрикнул эльф.

А ведь еще совсем мальчишка… — подумал Вега.

Он встал, выпуская пленника, быстро полоснул по веревке, спутывавшей запястья.

— Киммерион, верни ему оружие.

Загрузка...