Воскресенье. Бабушка – «профессиональный больной»

Неделю назад бабушка с сердечным приступом попала в реанимацию. Сейчас лежит уже в обычной кардиологии. Все, как и положено, стоят перед ней по стойке «смирно», а она царственными жестами продолжает отдавать распоряжения. Я не сомневаюсь, что ее болезнь и страдания искренни. Но причина их – невроз (хоть я и не имею право ставить диагнозы). Бабушка к своим болезням всегда подходила профессионально. Кстати, на известие о том, что она была практически при смерти, я отреагировала как на очередной ее фокус, может, даже с долей раздражения. Зато мама на это событие выдала свою типичную истерику с жутким двухдневным ревом, во время которой не могла ни что-либо делать, ни соображать, только ежеминутно пытала лечащих врачей о состоянии бабки. А когда мужу чудом удалось увести ее из-под дверей больничной палаты, то бедная моя мамочка, в которой я узнаю себя, в два часа ночи затащила его в церковь, где они купили двадцать свечей, раздали кучу денег на всякие пожертвования, и мама читала по совету какой-то бабки молитвы около часа.

И я в который раз задалась вопросом: что будет с мамочкой, когда бабушка умрет? Одна надежда, что от ее проблем меня избавит ее муж.

После подсчета итогов по основной работе у меня образовалась приятная сумма денег, часть которых, чтобы «откупиться», я отвезла в Шахты. Сказала о деньгах и маме, и бабушке, а в руки отдала маминому мужу: несмотря на свой алкоголизм, он самый из них здравомыслящий. И опять убедилась в том, насколько моя мамочка не умеет разбираться в людях и обстоятельствах. Или в том, в каком семейном аду недоверия друг другу они все живут. Первый ее вопрос, когда мы остались вдвоем: «А вдруг он присвоит деньги?» Бабушка вообще никому не доверяет. На деле же им стоит поучиться у него взаимовыручке, доверию к людям. Бросив работу, он три дня подряд таскал бабулю по реанимациям, платил нянькам и врачам, при этом пытаясь хоть как-то «собрать в кучу» рыдающую маму. А сейчас каждый день навещает ее, на что у него уходит по три часа. Бабушка после этого назвала его «сыном». А теперь мама задает мне такие вопросы! Написала, и до самой дошло, какую нагрузку он с нас снял, приняв ее на себя.

06.07.2001. Пятница. Мой дежурный приезд в гости

Приехала в Шахты. Сейчас являюсь свидетелем жуткого скандала между мамой и ее мужем. Поводом явилось то, что он напился, уснул в квартире и в течение двух часов не слышал наших звонков в дверь.

В этой обстановке я все еще плохо провожу прием объективации. Разболелась голова, я переживаю, что у меня такие родственники. Мне их жалко. А еще больше я расстраиваюсь от того, что у меня неустойчивая психика и я вернусь в то же состояние, что и они. Скандал со взаимными обвинениями длился три часа.

Мама с мужем скандалят каждый день. Поводом может послужить любая мелочь. Хороши оба. Я приняла решение при следующем их скандале, несмотря на свои планы, уехать сразу, сказав: «Мама и дядя Т., я вас обоих люблю, но в такой обстановке я не отдыхаю, а Валя нервничает. Поэтому мы уезжаем». А если они будут уговаривать, то с грустью и сожалением ответить: «Не буду ни объясняться, ни оправдываться, но мы уезжаем. Мы все обговорили раньше (а я их предупреждала, что в случае скандала уеду). Мое отношение к вам от этого не меняется». Это хороший ход. Ключевым должен быть тон: с грустью и сожалением .

Сегодня мама устроила жуткий скандал дочке своего мужа – девчонке 13 лет, и я сделала вывод, что мама своей нервозностью провоцирует и мужа, и его дочь на «зеркальное» к ней отношение. Мама цепляется за любой повод, чтобы устроить сцену. Девочку тоже зовут Валя. Она сама решила почистить ванну. Мама сказала, что она для этого взяла не ту щетку. Валя как человек, которого постоянно преследуют, начала маминым наставительным тоном обосновывать выбор щетки. Попутно указала маме на неаккуратность. Сцена, которую я специально пришла понаблюдать, длилась тридцать минут. Она была украшена топаньем ног, криками с брызжущей слюной (никакого преувеличения!) и несколькими ударами – мама била Валю, свою падчерицу. Глядя на затравленную Валю (а ростом она выше и меня, и мамы), я подумала, что скоро она начнет давать сдачу.

Мама мое присутствие расценила как поддержку. Увидев, что обе они плачут, я взяла свою трехлетнюю дочь и подошла к маме. Так как мой плановый отъезд и так состоится завтра, то я сказала так: «Мама, я тебя очень люблю, так же как и Валю, и дядю Т. Но обстоятельства складываются таким образом, что я постараюсь приезжать сюда как можно реже».

У мамы слезы вмиг кончились: «Ничего себе! Ты на День военно-морского флота не приедешь? Галя, извини меня, мы с Валей так больше не будем. Валя уже все поняла…» Она начала ходить за мной по пятам и объясняться.

– Мама, ты хочешь, чтобы я сейчас уехала?

– Нет.

– Тогда перестань меня преследовать!

Дальше я разговаривала тоном «как ни в чем не бывало», но гулять я ушла с обеими девочками.

Каждый эпизод последних трех месяцев моей жизни говорит о вреде избавительства, и я получаю непосредственное подтверждение тому, что за этим сразу следует и кара: я превращаюсь в жертву . Основная мысль совершенно логична: «Прежде всего надо стараться соблюдать свои личные интересы».

05.01.2002. Суббота. Антитезис на шантаж Приехала мама с дочкой мужа на праздники. Я уже спланировала, чем они будут заниматься, когда я сбегу на работу. Мама с порога начала дарить мне ненужные в хозяйстве вещи, и я попросила ее не захламлять мою квартиру. На это она оскорбилась со словами: «Раз так, я собираюсь и уезжаю сразу же». Я с сожалением согласилась. Она еще порыдала, после чего ей полегчало. Больше уезжать не собиралась.

Загрузка...