Глава 20

Римо Уильямс дежурил у дверей апартаментов Элдона Слаггарда на «Марии Магдалине». По трапу спустился Чиун, одетый в скромное шафрановое кимоно.

— Что-нибудь случилось? — спросил Римо.

— У меня хорошие новости для этого Слаггарда.

— Преподобного Слаггарда, — поправил Римо. — «Этот Слаггард» звучит непочтительно.

Чиун пожал плечами.

— Ламар Бу снова вернулся к любимому пастырю, — сообщил он.

— Потрясающе. А кто он такой?

— Ты что, не помнишь? Это пропавший мальчик, родители которого утверждают, что он исчез из лагеря этого Слаггарда.

— Ах да, конечно. Преподобный отец будет счастлив это услышать.

— Тогда почему бы тебе не постучать к нему в каюту?

— Он просил его не беспокоить. У них с Викторией Хоур час молитвы. Последние несколько минут из каюты не доносится ни звука, но они должны вот-вот появиться — мы отплываем к Христианскому лагерю.

— Понятно, — сказал Чиун, отстраняя Римо и заглядывая в замочную скважину. Чтобы проделать это, ему не пришлось особенно нагибаться.

— Чиун, подглядывать — недостойное Мастера Синанджу занятие.

— Я собираю информацию, — парировал Чиун, крутясь у скважины, чтобы было как следует видно.

— Что ж, если тебя застукают, мы лишимся работы, — смиренно проговорил Римо.

Когда его наставник внезапно отпрянул от двери с выражением крайнего отвращения на лице, Римо поинтересовался:

— Что, с тебя достаточно?

— Посуди сам, — ответил Чиун, отходя в сторону.

С видимой неохотой Римо заглянул в замочную скважину. Виктория Хоур стояла на коленях спиной к нему, а Элдон Слаггард, мясистая ладонь которого лежала на голове его личной помощницы, размахивал свободной рукой в воздухе. С каждой секундой лицо преподобного отца все больше наливалось кровью, а глаза были прикрыты, словно в молитвенном экстазе.

— Ну? — осведомился Чиун, когда Римо снова занял свой пост у каюты.

— Что значит «ну»? — ответил тот. — Он просто воодушевляет ее к молитве.

— Кто кого воодушевляет — это отдельный разговор, — отрезал Чиун, — но в одном я уверился окончательно: ты столь же слеп, как этот Слаггард отвратителен.

— Преподобный Слаггард. И вообще, не понимаю, о чем ты говоришь! Лучше приведи сюда нашедшегося парня. Думаю, преподобный отец захочет с ним поговорить, когда закончит.

— Такие, как он, не могут закончить никогда, — таинственно проговорил Мастер Синанджу и поднялся наверх.

Немного погодя из-за двери донесся шум голосов. Римо решил, что настал подходящий момент, чтобы сообщить преподобному Слаггарду радостные известия, и громко постучался.

— Кто там? — раздраженно спросил Слаггард. — Я же просил меня не беспокоить!

— У меня хорошие новости, — отозвался Римо.

За дверью что-то зашуршало, и через секунду оттуда показалось покрасневшее лицо преподобного отца, не успевшего даже толком пригладить волосы.

— Что, мы сбросили на Иран атомную бомбу?

— Нет. Вернулся Ламар Бу, — радостно сообщил Римо. — Это же замечательно, верно?

Преподобный Слаггард явно не был обрадован. В первое мгновение на его лице застыло бессмысленно-непонимающее выражение. Когда до него наконец дошел смысл сказанного, у преподобного отца отвисла челюсть, глаза округлились, а сжимавшие дверь пальцы побелели так сильно, что украшавшие их перстни, казалось, заиграли всеми цветами радуги.

— Ч-чч...

— Здесь Ламар Бу. Тот самый, чьи родители подали на вас в суд. Он утверждает, что произошло какое-то недоразумение, и хочет с вами поговорить.

— Ч-чч-то? — снова попытался выговорить Элдон Слаггард.

— Вернулся Ламар Бу. Он...

— Я прекрасно знаю, кто это! — заорал преподобный Слаггард. — Не пропускайте его! Не желаю видеть этого трусливого негодяя! Нужно как-то его задержать!

— Но Чиун уже ушел, чтобы проводить его на борт.

— Что случилось? — спросила из-за спины Слаггарда Виктория Хоур.

— Вернулся этот сопляк Бу! — хрипло ответил Слаггард.

— Как вернулся? Не может быть, он же был вместе со всеми остальными.

— Какой-то человек у ворот утверждает, что он — Ламар Бу.

— Ничего не понимаю, — сказал Римо. — Я думал, вам будет приятно это услышать.

— Скажите капитану, что мы отплываем, — приказал Слаггард.

— Но...

— Немедленно! — прокричал преподобный отец. — Понимаешь, я сказал немедленно!

Нахмурившись, Римо вышел, чтобы передать приказ в рубку.

По палубе тут же забегали матросы в белой форме, отдавая швартовы. Из машинного отделения донесся гул двух мощных дизельных турбин.

Когда Римо, все еще недоуменно покачивая головой, снова вышел на палубу, он увидел, как Чиун показывает охранникам, что нужно открыть ведущие на территорию Всемирной церкви автоматические ворота.

На дорожке показалась одинокая фигура, и створки тут же стали закрываться. Чиун шагнул вперед, чтобы поприветствовать Ламара Бу, но тут перед оградой пронесся автобус и, сделав крутой поворот, протаранил ворота. Не успевшие закрыться до конца створки разлетелись в стороны, одна из них разбила лобовое стекло, другую автобус подмял под себя.

Машина летела прямо на Ламара Бу. Юноша обернулся и застыл, словно пригвожденный к месту.

Римо, поняв, что уже не успеет помешать столкновению, бросил взгляд в сторону Чиуна, но там, где старый кореец стоял еще секунду назад, никого уже не было. Ему показалось, что шафранно-желтое кимоно мелькнуло где-то рядом с автобусом, и через мгновение Ламар Бу оказался отброшенным с пути надвигавшейся, словно колесница Джаггернаута, машины.

— Молодец, Чиун! — крикнул Римо.

Автобус, сминая шинами дерн, вылетел на газон, снес стоявший посредине крест и, наконец, забуксовав, остановился. Из распахнувшейся дверцы выскочили люди в куфиях и потертых комбинезонах и открыли огонь из автоматов.

Треск очередей, смешавшийся с криками, напомнил Римо годы войны во Вьетнаме.

С нижней палубы выскочил преподобный Слаггард.

— Что здесь происходит?! — прорычал он.

Римо открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно замер, пораженный обликом преподобного отца. На Слаггарде был зеленый мундир, обильно расшитый золотыми позументами. Голову его украшала белоснежная фуражка с кокардой, а на боку болталась огромная парадная шпага. Мощную грудь преподобного Слаггарда покрывали бесчисленные нашивки, но совершенно не похожие на те, которые обычно носят военные. Римо заметил вышитые круги, кресты и прочие оккультные символы, а также надпись, которая гласила что-то вроде «Орден гнева Господнего».

— Преподобный Слаггард... — ошеломленно пробормотал Римо.

— Преподобный-Генерал, — гордо поправил тот. — Когда я надеваю мундир, то становлюсь неустрашимым Преподобным-Генералом Слаггардом, правой рукой Всевышнего. Так что же все-таки здесь творится?

— Иранцы, — ответил Римо, показывая рукой в сторону берега.

Преподобный-Генерал, побледнев, сжал эфес шпаги.

— Как... Откуда ты знаешь? — проговорил он.

— Видите у них на головах клетчатые платки? Такие носят на Ближнем Востоке, так что вполне вероятно, что это иранцы.

— Передай команде, что нужно отплывать.

— Я уже сделал это.

— Ну, тогда поторопи их, черт возьми! Нужно как можно скорее убираться отсюда!

Неустрашимая правая рука Всевышнего неистовым взором окинула палубу. На глаза преподобному попался висящий у рубки рупор, схватив который, Слаггард прокричал:

— Отчаливаем! Быстрее! Да отплывет когда-нибудь эта посудина?

Внезапно его внимание привлекло происходящее на берегу. Из здания Храма выбегали люди, но, увидев раненых, быстро скрывались обратно. Несколько новобранцев в растерянности замерли посреди лужайки.

— Эй, вы! Парни! — завопил преподобный Слаггард. — Вперед, и да падут под вашей рукой мусульманские варвары!

Несколько самых храбрых ребят бросились вперед, но, пробежав несколько шагов, упали, скошенные прицельным огнем из автоматов.

— Мы с Чиуном справимся с ними! — прокричал Римо, уже перелезая через поручни.

— Не будь идиотом! Эти мальчишки и так пушечное мясо, а ты нужен мне на яхте.

— А вот Чиуну нужна помощь, — бросил Римо, перепрыгивая через борт.

Он почти бесшумно приземлился на причале и бросился в ту сторону, откуда доносились автоматные очереди. Выбежав из-за угла Храма, стеклянные двери которого уже рассыпались под градом шальных пуль, Римо приостановился ровно настолько, чтобы отыскать взглядом Чиуна, который спешил к нему навстречу со стороны ворот. Повернувшись в его сторону, Римо увидел, что тот уже успел оттащить Ламара Бу в будку, которую обычно занимал человек, охранявший ворота. Парень колотил руками в дверь, пытаясь выбраться наружу. Его лицо было искажено испугом, но Римо почудилось, будто во взгляде Ламара мелькнула ярость.

Римо жестом попытался обратить на себя внимание Чиуна. Он поднял над головой два пальца — знак победы. Римо надеялся, что его наставник догадается использовать старую технику «Двойная алая лента».

Времени на раздумья не было, и Римо бросился бежать, петляя, даже не пытаясь скрыться от свистевших вокруг пуль. Из-под ног его вылетали куски дерна; набирая скорость, он двигался напролом через аккуратные ряды кустов, пока наконец не пришло время начать маневр, с древности известный Мастерам Синанджу как «Двойная алая лента».

Рядом с Римо проносились пули, но он был спокоен — ни одна из них не могла его задеть, потому что, пока стрелок успевал прицелиться, Римо уже опережал его, переместившись в другую точку. Единственную опасность представляли, как ни странно, отрикошетившие пули, но, начав сплетать первые петли «ленты», Римо уже не чувствовал ни волнения, ни страха — он полностью влился в происходившее вокруг.

Решающий момент, когда «лента» начала наконец окрашиваться в алый цвет, наступил, как только на его пути оказался первый противник. Римо поразил его ударом ноги в пах. В этот момент его заметил другой террорист, и Римо, развернувшись, на долю секунды замер на месте, а потом, пригнувшись, чтобы очередь прошла у него над головой, ударом ладони рассек нападавшему горло. Хлынула кровь, и иранец рухнул на землю как подкошенный. Очередь, которой Римо счастливо удалось избежать, очевидно, задела кого-то из террористов — сзади донеслось предсмертное хрипение. Эта стычка привлекла внимание остальных иранцев, и весь огонь сосредоточился на Римо, что вполне соответствовало его плану.

Именно тогда «Двойная лента» стала по-настоящему алой.

Словно играючи, Римо скользил между своими противниками. Он наносил удары то рукой, то ногой, стараясь ни на секунду не оставаться на одном месте. Увидев, как один из террористов в спешке пытается вставить в автомат новую обойму, Римо сделал выпад в его сторону. Выхватив из рук иранца рожок, он, как кастетом, ударил им противника, пригвоздив его к изрешеченному пулями автобусу.

Оставшиеся в живых террористы, воспользовавшись секундной заминкой, дали по нему несколько очередей, но они прошли мимо — Римо снова увернулся. Часть пуль опять задела кого-то из иранцев — именно в этом и состояла суть «Двойной алой ленты»: направить удары превосходящих сил противника на самих себя.

Римо продолжал метаться из стороны в сторону. Где-то на середине «ленты» он оказался рядом с Мастером Синанджу.

— Слаггард запаниковал и отплыл на яхте, — сообщил ему Римо.

— Такие, как он, только на это и способны, — ответил Чиун, исполнявший в это время «Прыжок цапли». Взвившись в воздух, старый кореец на мгновение завис над землей, точно клочок пуха, и пока под ним прошла не попавшая в цель автоматная очередь, обутые в сандалии ноги Чиуна размозжили головы двум террористам. Не обращая внимания на хруст ломающихся костей, Мастер Синанджу почти неслышно приземлился и снова ринулся вперед.

* * *

Рашид Шираз снова понял, что промахнулся. Он видел, как маленький азиат раздробил головы двум его товарищам, и дал по нему еще одну очередь. Кончились патроны, и, пока Рашид вставлял новую обойму, еще трое иранцев рядом с ним упали замертво.

Тогда он решил сосредоточить все внимание на белом — тот был выше ростом, и, следовательно, в него было легче попасть. Рашид видел, как его товарищи пытаются обезвредить этого американца. Выполняя головокружительные виражи, тот петлял из стороны в сторону. Это было поистине безумством — американец бежал в самую гущу выстрелов. Он словно дразнил противников, приглашая дать по нему еще один залп.

Вместо этого иранцы дали залп друг по другу.

Увидев, как его отряд тает, словно снег под мартовским солнцем, Рашид почувствовал, что душа у него уходит в пятки. Он бросился обратно к автобусу, надеясь, что шины целы. Двигатель завелся, и Рашид вырулил в сторону пролома в ограде, туда, где раньше стояли ворота. Одна из створок, все еще болтавшаяся где-то под днищем автобуса, сильно тормозила, со скрежетом задевая асфальт.

Пытаясь пробиться на шоссе, Рашид Шираз заметил в окне караульной будки лицо Ламара Бу и выпустил в его сторону длинную очередь. Юноша рухнул на пол, и Рашид удовлетворенно вздохнул — свидетелей не будет.

Вывернув из-за угла, Рашид Шираз до упора нажал на газ. Автобус набирал скорость. В зеркало заднего вида Рашид успел заметить, что американец бежит вслед за ним.

— Идиот! — прокричал капитан Пасдарана и в этот момент увидел, как с другой стороны к автобусу приближается старый азиат. Он еще раз проклял тормозившую створку ворот — старик уже догонял его.

Рашид неистово жал на педаль газа, и стрелка спидометра подползла к пятидесяти. При такой скорости они просто не могли не отстать, и все же...

Изрыгая проклятия, Рашид Шираз резко затормозил и развернул автобус. Что ж, если он не может от них оторваться, остается только задавить эту парочку.

При развороте створка ворот наконец отлетела в сторону, и Рашид нажал на газ.

Его противники заметили, что он движется им навстречу. Они встали посредине шоссе и смотрели, как автобус набирает скорость. Рашид оскалился — они застыли на месте от страха! Тем лучше.

Однако, глядя на лица стремительно приближающихся противников, Рашид Шираз не заметил в их глазах ни капли смятения. Скорее, они выглядели решительно. Теперь, когда они оказались совсем близко, Рашид был в этом уверен. Неужели это пара самоубийц?

Разглядывать их дальше времени не было — еще секунда, и произойдет столкновение. Рашид опустил куфию на лицо, чтобы защитить глаза от осколков лобового стекла, и крепко зажмурился.

Однако удара он не почувствовал. Вместо этого раздались два резких хлопка. Рашид, пытаясь удержать внезапно ставшее непослушным рулевое колесо, сбросил с головы куфию, чтобы увидеть, что произошло. В зеркале заднего вида он заметил, как по обеим сторонам от автобуса враги ислама поднимаются на ноги.

Но что же они пытались сделать?

Когда автобус неожиданно резко повело вправо, Рашид наконец понял, в чем дело. В его сознании мелькнула догадка, что оба передних колеса внезапно спустили. И почему-то он вдруг отчетливо представил себе, как эти двое ударом ноги пробивают толстую резину покрышек. Рашид Шираз знал, что это невозможно, но его мозг судорожно цеплялся за эту нелепую мысль, пытаясь хоть как-то объяснить произошедшее.

Через мгновение автобус, перевернувшись, сполз с шоссе и заскользил к крутому берегу реки.

Рашид Шираз, выбив лбом остатки ветрового стекла, пошатнулся на водительском кресле и в последнее мгновение успел лишь почувствовать на губах терпкий привкус речного ила.

* * *

Зайдя по пояс в воду, Римо распахнул дверцу кабины и заглянул внутрь.

— Мертв, — сообщил он Чиуну.

— Такова судьба, уготованная врагам Синанджу, — решительно откликнулся старый кореец.

— Ты хотел сказать, врагам преподобного Слаггарда, — заметил Римо, вылезая обратно на берег. — А ведь этот иранец, пожалуй, был единственным, кто смог бы пролить свет на то, что здесь творится.

— Возможно, в живых остался кто-нибудь еще.

— После «Двойной алой ленты»? Можно считать, нам крупно повезет, если мы сможем опознать трупы.

— Ты прав, — согласился Чиун, — хотя я и заметил, что когда ты начинал атаку, то локоть держал не идеально прямо.

— Ерунда!

— Ты слегка согнул руку.

— Нисколечко.

— Буквально чуть-чуть.

— Давай посмотрим, что сталось с Ламаром Бу, — сказал Римо, которому препирания с Чиуном успели порядком надоесть. — Думаю, он сможет нам кое-что рассказать.

— Почему ты так считаешь?

— Преподобный-Генерал Слаггард побелел как мел, когда я сказал, что мальчишка нашелся. Он чуть в штаны не наложил со страху.

— Преподобный-Генерал?

— На нем были мундир, шпага и все такое.

— В таком случае я был прав! — вскричал Чиун.

— О чем это ты?

— Расскажу, когда мою догадку подтвердит мальчишка.

— Почему бы тебе не сказать прямо сейчас, без всяких приятных сюрпризов?

— Ты все равно ужасно удивишься. После этого, возможно, вы со Смитом оцените мою мудрость но достоинству.

— На это можешь не рассчитывать, — честно предупредил Римо.

Загрузка...