Глава 3

Солнце уже садилось над аэропортом в Ньюарке, когда Римо вышел из такси и заплатил водителю. Вскоре к нему присоединился Чиун, и машина отъехала.

— Вот твое транспортное средство, — объявил Чиун, небрежно указывая на стоящий неподалеку вертолет с эмблемой военно-морских сил.

— Ясно, — сказал Римо. — А твоего транспорта что-то не видно.

— Чтобы выполнить задание, он мне не потребуется, — высокомерно ответил Чиун.

— Ты что, научился перемещаться в пространстве, посмотрев один из твоих любимых сериалов?

— Я не совсем понимаю тебя, Римо, но транспорт мне не нужен, поскольку я уже прибыл на место назначения.

В этот момент мимо пронеслись две машины «скорой помощи», завывая на ходу сиренами. Резко завернув, они вылетели на взлетно-посадочную полосу.

— Попробую угадать, что же ты имел в виду, — сказал Римо. — Твой угон произошел здесь. Подмигни, когда будет горячо.

Чиун изобразил подобие улыбки.

— Ты проявляешь чудеса проницательности.

— А где же самолет, припасенный для меня?

— Совершенно в другом месте.

— Где же это? — спокойно спросил Римо.

— Не знаю. Я не обращаю внимания на такие мелочи, как подробности, касающиеся чужих заданий. Возможно, твой пилот что-то знает. На твоем месте я бы поинтересовался у него.

— Я тебе это припомню, — пообещал Римо, направляясь к вертолету.

Пригнувшись, чтобы не задеть свисающие лопасти, он залез в кабину, и винт тут же начал набирать обороты.

— Дай-ка угадаю! — обратился Римо к летчику, перекрикивая завывание двигателя. — Летим в Лос-Анджелес?

— Гонолулу.

— Но это же несколько тысяч миль!

— Вот почему я и доставлю вас только до «Мак-Гайра». Там вас ждет С-141 «Старлифтер».

— "Старлифтер"... Военные?

— ВВС. Они выступают в качестве посредников.

— Пожалуй, надеяться, что они стали устанавливать в салоне видео с тех пор, как я ушел с военной службы, было бы слишком.

— Неплохо, приятель! Надеюсь, у тебя есть в запасе еще парочка таких же шуток? Ребята из ВВС будут не прочь поразвлечься во время десятичасового перелета.

— Десять часов! — простонал Римо. — Возможно, когда я туда доберусь, все уже закончится. Чиун через пять минут уже будет рапортовать об отлично выполненной работе, а меня обвинят в провале задания.

— Знаете, я понятия не имею, о чем идет речь, — заявил летчик.

— Замечательно, — угрюмо ответил Римо, — поскольку в противном случае я не был бы уверен в вашем благополучном будущем.

* * *

С-141 «Старлифтер» был предназначен для перевозки войск и боевой техники. Из соображений секретности Римо не позволили находиться в кабине с пилотами. В самолет ему пришлось забираться через огромный люк в хвостовой части. Внутри пахло соляркой и смазкой, сидений не было — разве что в танке, который был закреплен на идущих по грузовому отсеку рельсах.

Римо заполз в танк и задремал, предварительно пообещав себе, что Чиун будет проклинать тот день, когда втравил его в эту историю.

Когда Римо в третий раз очнулся от полудремы, звук двигателей слегка изменился — «старлифтер» приближался к цели путешествия. Он выбрался из танка. Раньше, отдохнув, Римо ощущал прилив бодрости, однако теперь благодаря тренировкам Синанджу он не мог проспать больше пяти часов кряду и не почувствовать, что переспал. Поспав урывками, три раза просыпаясь, он все-таки чувствовал, что это слишком.

Корпус самолета вздрогнул, когда тяжелые колеса коснулись посадочной полосы, машина подпрыгнула и снова опустилась. «Старлифтер» снизил скорость и остановился; хвостовой люк открылся.

— По-моему, суфлер подсказывает, что сейчас мой выход, — вслух произнес Римо.

Когда он выбрался наружу, оказалось, что день уже в полном разгаре. Потирая затекшие запястья, Римо огляделся.

Вдалеке, в стороне от взлетной полосы, неподвижно стоял «Боинг-747». К переднему люку был приставлен трап, на верхней площадке которого скрючился человек в камуфляже. На голове у него была арабская куфия в красную клетку, полностью закрывающая лицо, оставляя лишь узкую прорезь для глаз. В руках террорист держал автомат Калашникова.

Охранявший самолет глядел в сторону «старлифтера». На глазах у Римо он просунул голову в салон и, энергично жестикулируя, обратился к кому-то внутри.

Направляясь в сторону «боинга», Римо испытал некоторое облегчение, что история с захватом еще не закончилась — он прилетел сюда не зря.

Террорист заметил его, лишь когда Римо показался из-за крыла «старлифтера», и крикнул что-то на непонятном языке. В ответ Римо помахал рукой — обычный дружелюбный жест, однако про себя подумал: «Можешь начинать отсчет времени, приятель. Твой некролог, считай, что подписан».

Его противник вскинул автомат и тщательно прицелился. И он, и Римо понимали, что на таком расстоянии в цель попасть трудно. Террорист выжидал.

Римо подошел ближе.

Раздался выстрел. Римо оценил угрожавшую ему опасность. Фактически он видел, как пуля вылетает из ствола, и, поскольку его научили чувствовать траектории смертоносных зарядов — в особенности нацеленных на него, — не задумываясь, определил, что стрелявший взял слишком высоко.

Так оно и было. Террорист выстрелил снова.

На этот раз Римо сделал небрежный шажок в сторону. Звук просвистевшей мимо его левого уха пули напоминал звон сломавшейся пополам стеклянной палочки.

Римо изобразил зевок. Глаза террориста расширились от изумления, и он перевел автомат на стрельбу очередями.

Посыпавшийся град пуль взрыл размягчившийся на солнце гудрон аэродрома. Пули издавали мягкий стук — рикошетов не было. Римо спокойно бежал, подныривая под траекторию выстрелов.

Террорист увидел, что этот одинокий американец, одетый в штатское, хотя и появился из военного самолета, не только не пострадал, но и сократил разделявшее их расстояние вдвое. Он снова открыл огонь.

Теперь Римо передвигался, петляя из стороны в сторону, но делал это в обычной небрежной манере. Он неумолимо приближался к открытому люку.

Вскочив на ноги, террорист отпихнул трап, забрался в люк и запер его изнутри.

— Джамиль, почему ты его не пристрелил? — спросил главарь.

— Не знаю, Нассиф.

Джамиль привалился к закрытому люку, вытирая вспотевшие руки о приклад автомата.

— Он не вооружен.

— Я видел его глаза.

— И что?

— Они словно бездонная черная пропасть.

— Ну и?..

— А еще в его взгляде смерть! У него глаза мертвеца. Из-за этого я и разнервничался.

Нассиф крикнул своим людям, рассредоточенным по всему самолету:

— Эй, найдите этого человека! Проследите, куда он направился!

Из хвостового отсека самолета, вынырнув из-за спин заложников, сидевших со связанными руками, показался еще один человек в куфии, крикнувший:

— Он зашел под крыло!

— Проверьте с противоположной стороны. Когда он появится, стреляйте через иллюминаторы. Да благословит нас Аллах! Живо!

Несколько автоматчиков бросились к другому борту самолета, выпихивая кричащих пассажиров в проход между кресел. Кого-то, чтобы утихомирить, оглушили дубинками. Террористы сгрудились у иллюминаторов, выглядывая наружу.

— Вы его видите?

Наблюдавшие закачали головами в ответ.

— Наверное, он все еще под самолетом! — прошипел Нассиф. — Укрылся там, помирая со страху.

— Только не он, — проворчал Джамиль. — Я видел его глаза. Такой не испугается.

— Что может один безоружный человек делать под этим самолетом, кроме как дрожать от страха! — набросился на него Нассиф, ухватив за руку.

Внезапно раздался оглушительный хлопок, и нос самолета медленно осел.

* * *

Внизу, под самолетом, Римо выдернул палец из переднего колеса и не торопясь вернулся под крыло. Точно так же, пальцем, он проткнул покрышки справа и перешел на левую сторону. Затем он вывел из строя механизм шасси.

Теперь «Боинг-747» никуда не полетит. Римо вовсе не улыбалось, что самолет может взлететь, пока он размышляет над тем, как лучше всего проникнуть внутрь.

В обычной ситуации он просто ворвался бы через входной люк и уничтожил всех, кто мог попасться ему на пути. Однако на борту двухпалубного «боинга» могло находиться около пятисот пассажиров, и никто не знал, сколько угонщиков. Даже Римо не смог бы расправиться со всеми, избежав града шальных пуль и разрывов гранат. По куфии на голове у часового он понял, что имеет дело с террористами с Ближнего Востока. Хуже не придумаешь — эти люди вполне способны уничтожить самолет вместе с пассажирами, чтобы привлечь внимание к какой-нибудь бредовой политической идее.

Поэтому Римо решил действовать с предельной осторожностью. Хлопки спустившихся колес наверняка заставят террористов занервничать, однако тут ничего поделать было нельзя.

Римо присел под одним из шасси. Несколько лет назад, когда захват самолетов стал популярным способом выражения политического недовольства, доктор Смит настоял на том, чтобы Римо прослушал скучнейшую лекцию об устройстве современных авиалайнеров. Приунывший Римо развлекался тем, что делал из конспекта лекции бумажные самолетики и запускал их в Смита, попадая ему в самую мочку уха, поочередно — правую, левую, потом снова правую, левую. Смит, хотя суховатые черты его лица и напряглись, продолжал зачитывать приготовленные записи, время от времени показывая на большом экране слайды, пока у Римо не закончилась бумага. Этот случай окончательно убедил Римо, что его начальник не вполне нормален, и у него на месяц испортилось настроение.

Теперь Римо пытался вспомнить эту злосчастную лекцию. Внутрь некоторых самолетов, говорил тогда Смит, можно пробраться через люки для шасси, если, конечно, иметь необходимые инструменты. Интересно, относится ли это к «Боингу-747»?

Римо поднял голову, но на глаз ничего определить не удалось. Тем не менее он принялся выдергивать заклепки и отвинчивать болты, пока не освободил часть обшивки.

Осторожно, стараясь не шуметь, он опустил металлическую пластину на землю.

Сверху упала дамская сумка. Поймав ее на лету, Римо отложил находку в сторону. Отлично, значит, над ним находится багажное отделение.

Протиснувшись в образовавшуюся щель, Римо через несколько секунд оказался среди груды увешанных бирками сумок. Над головой раздавались приглушенные беспорядочные шаги.

Приложив пальцы обеих рук к потолку, Римо выжидал, пока не уловил движение ног, и продолжал следовать за человеком наверху, не отставая. Человек над ним остановился. Римо почувствовал, что он переминается с ноги на ногу. Нервничает, но пока никакой паники. Замечательно — значит, это террорист, а не пассажир.

Одной рукой Римо принялся отдирать нависавшую над его головой панель, срывая пальцами выступающие головки болтов. Другой продолжал упираться в потолок, так, чтобы вес стоявшего наверху террориста приходился на его локоть.

Римо чуть пошевелил панель — она осела на миллиметр. Не настолько, чтобы человек наверху это заметил, однако для Римо этого было достаточно — теперь он знал, что пол удерживает только его рука.

Он внутренне собрался — других шагов слышно не было. Правда, это вовсе не означало, что еще кто-нибудь из террористов не находится поблизости.

Римо отпрыгнул в сторону.

Сквозь дыру в потолке хлынул поток света, когда панель и вместе с ней человек в камуфляже обрушились вниз. Подпрыгнув, Римо устремился наверх. Вышло так, что для опоры он использовал голову террориста. Раздался хруст ломающихся костей, и через секунду Римо был уже в салоне.

Оторвав декоративную панель, он закрыл ею образовавшуюся в полу дыру.

— Кто вы такой, черт возьми? — только и сумел выговорить пассажир, к которому подсел Римо.

Римо приложил палец к губам.

— Я подменяю экипаж, — прошептал он. — Авиакомпании надоело начислять летчикам сверхурочные.

— Это шутка? — произнес пассажир с каменным лицом.

— Кто из террористов ближе всего отсюда? — спросил Римо.

— Один в туалете, в хвосте самолета. По-моему, его прихватило. Еще один в кабине пилотов.

— Это все?

— Нет, несколько бандитов в салоне наверху, — шепотом откликнулась какая-то женщина. — Умоляю, будьте осторожней — там моя сестра!

— Постараюсь ее не разбудить, — пообещал Римо. — Кто-нибудь знает, сколько всего террористов?

— Шесть.

— Нет, четверо.

— Я насчитал восьмерых.

— Ничего, — заметил Римо, направляясь к туалету. — Я пересчитаю их сам.

Римо постучал в закрытую дверь.

— Что такое? — раздался голос с сильным акцентом.

— Мне нужно воспользоваться туалетом, — сказал Римо. — Нельзя ли побыстрее?

— Что? Кто это говорит?! — пронзительно закричали изнутри.

— Эй, потише! — предупредил Римо. — Пассажиры отдыхают. Ну, сам выйдешь, или придется тебя вытаскивать?

Римо услышал щелчок предохранителя и про себя поздравил угонщика с предусмотрительностью — все-таки у него хватило ума не сидеть с автоматом наготове на коленях.

Ударом ноги Римо выбил открывавшуюся внутрь дверь. В кабинке было очень тесно, так что сидевшего не могло не задеть. Быстрый взгляд позволил Римо убедиться, что так и произошло.

Дверь впечаталась в заднюю стену, из-за под двери торчали ноги, сбоку была видна еще подергивающаяся рука.

Там, где должна была находиться голова террориста, на двери виднелась выпуклость. Римо изо всех сил ударил по ней, и подрагивание прекратилось.

Выходя, Римо обнаружил в соседней подсобке столик на колесиках, уставленный прохладительными напитками. Толкая его перед собой, он двинулся дальше по проходу. Добравшись до закрытой двери, ведущей в кабину пилотов, он остановился и нетерпеливо постучал.

— Газированные напитки! — громко объявил он. — Кто-нибудь желает освежиться?

Ответом было долгое молчание. Вдруг дверь кабины распахнулась, и вышедший оттуда человек приставил ствол «Калашникова» к животу Римо. Римо мог с легкостью увернуться, однако направленный на него автомат означал, что оружие пока не угрожает другим, а уж он-то сумеет постоять за себя.

— Кто ты такой?

— Разве ты меня не узнал? — отозвался Римо.

Джамиль вздрогнул от удивления, всем своим видом напоминая выброшенную на песок рыбу.

— Невозможно! — только и сумел выговорить он.

— Вполне возможно.

— Что тебе нужно?

— Так ты сдаешься или...

— Что «или»?

— Об этом я тебя и спрашиваю.

— Я не понимаю.

— К сожалению, у меня нет времени просвещать тебя в области английской разговорной речи. Что ты предпочитаешь — чай, кофе или сдаться?

— Я скорее убью себя, чем сдамся!

— Отлично, можешь приступать.

— Пожалуй, сначала я убью тебя, — процедил Джамиль, нажимая курок «Калашникова». На этот раз он был уверен в себе — с такого расстояния не попасть в этого человека со взглядом мертвеца было просто невозможно.

Почему-то вместо обычной сухой очереди автомат издал странный глухой звук. Спокойное лицо безоружного американца не дрогнуло, и Джамиль нахмурился, не понимая, в чем же тут дело. Какого черта этот человек не рухнул как подкошенный? Внезапно он почувствовал, как заныли руки, потом боль усилилась, а в следующий миг по рукам словно полыхнуло пламенем.

Джамиль взвизгнул. Он увидел, что ладони у него в крови, а вместо пальцев из лохмотьев мяса торчат обнажившиеся кости. Развороченная казенная часть автомата все еще дымилась.

Похоже, дуло его «Калашникова» оказалось чем-то заткнуто. И за мгновение перед тем, как глаза его закатились и Джамиль потерял сознание, он увидел, что американец стаскивает с него куфию, чтобы вытереть пальцы от ружейной смазки.

Переступив через тело, Римо вошел в кабину.

— Вы в порядке? — спросил он пилота и помощника.

— Да. Кто вы такой?

— Следующий вопрос — свою очередь вы, ребята, пропускаете. Сколько еще угонщиков? Я познакомился с троими.

— Еще двое.

— Они должны быть наверху.

— Тогда нам лучше всего эвакуировать пассажиров.

— Слишком рискованно, — заметил Римо. — Террористы могут начать палить из иллюминаторов. Хорошо, сидите смирно, я обо всем позабочусь.

— Вы что, сошли с ума? Эти люди настоящие психопаты. Знаете, чего они хотят? Просят доставить сюда преподобного Элдона Слаггарда, чтобы его линчевать.

— Кто такой преподобный Элдон Слаггард?

— То же самое спросили и мы. Они говорят, что это дьявол, объявивший войну всему исламскому миру. Это какая-то религиозная заварушка. Террористы заявили, что в, ответ объявили войну христианству.

— Надеюсь, папа римский сейчас на даче, — заметил Римо. — Ладно, все, о чем я говорил, остается в силе. Сидите и не дергайтесь, я с ними разберусь.

Чтобы не волноваться за пилотов, уходя, Римо заклинил замок двери кабины.

Поднимаясь по одному из покрытых ковровой дорожкой трапов, где-то на полпути он услышал напряженное дыхание. Его чуткое ухо различило две пары легких, дышавших чуть затрудненно из-за прикрывающей лицо материи. Судя по звуку, люди располагались по обе стороны прохода, возможно, устроив ему засаду. Пожав плечами, Римо продолжал подниматься.

Когда он дошел до самого верха, ему в висок уперлось дуло пистолета. Второй террорист, подошедший с другой стороны, ткнул его в ребра автоматом Калашникова.

— Ох-ох-ох, — вздохнул Римо, изображая огорчение. — Похоже, вы меня прищучили, ребята.

— Да, ты в наших руках: Не двигаться!

— А зачем мне двигаться? Вот вам действительно не годится стоять на месте.

— Мы будем поступать так, как нам захочется. У нас оружие, так что сила на нашей стороне.

— Ну да, и если я пошевелюсь, вы будете стрелять, верно?

— Конечно. А почему бы нам не выстрелить?

— Хотя бы потому, что ты держишь в руках АК-47, а у твоего приятеля пистолет Макарова.

— Ты разбираешься в оружии, ну и что?

— А вот что: когда «Макаров» выстрелит, пуля пройдет навылет, прямо через мой череп, и попадет в тебя.

Человек с автоматом вздрогнул.

— С другой стороны, если ты, с автоматом, начнешь палить, твой друг окажется нашпигован свинцом.

— Тогда мы немного подвинемся, — сказал автоматчик.

— А вот этого вы сделать не сможете, — вздохнул Римо.

— Почему это? — Лицо террориста с пистолетом выражало озабоченность.

— Потому что в этом случае начну действовать уже я. Сначала разберусь с тем из вас, кто мне угрожает, а потом займусь другим.

— Никто на свете не успеет сделать это, прежде чем мы начнем стрелять.

— В самом деле? — спросил Римо. — Взгляни-ка на свой пистолет.

— А что с ним такое?

— У меня все твои патроны, — сказал Римо, показывая зажатую в кулаке обойму. Для пущего эффекта он принялся вынимать патроны один за другим. С мягким стуком они падали на ковер.

Не веря своим глазам, обладатель «Макарова» повернул пистолет рукояткой вверх, и его взгляду открылось отверстие, черневшее там, где должна была находиться обойма. Террорист выругался сквозь зубы.

— Не волнуйся, брат, — уверенно проговорил его напарник. — У тебя еще остался патрон в стволе, да и у меня полная обойма.

— Нет, — покачал головой Римо, демонстрируя автоматный рожок. На этот раз он просто смял обойму в кулаке, словно она была сделана из картона.

Террорист с автоматом покрепче прижал ствол к боку Римо и свободной рукой постарался нащупать магазин. Римо понял, в какой момент его пальцы ощутили зияющую пустоту — лицо бандита посерело.

— У меня есть еще заряд в стволе, — резко выдохнул тот.

— Совершенно верно, — отозвался Римо. — Значит, у каждого из вас есть по выстрелу. Но только по одному, и я предлагаю вам использовать свой шанс как можно быстрее, потому что на счет «три» я вступаю в игру, а мы теперь все убедились, насколько быстро я могу действовать.

Чтобы придать своим словам больше убедительности, Римо еще раз стиснул автоматный рожок, скрипнувший, как разболтанная старая дверь.

— Раз... — начал Римо.

Оба его противника переглянулись, явно запаниковав.

— Два...

— Стреляй в него! Стреляй!

— Три! — выкрикнул Римо.

Два выстрела слились в один. Человек с «Калашниковым» рухнул на пол — у него оказалась, как позднее писал в своем отчете медицинский эксперт, «полностью раздроблена лицевая часть черепа». Его напарник получил пулю в живот, перебившую позвоночник чуть выше копчика.

Римо прошелся по обоим салонам, разыскивая оставшихся террористов. Никого не обнаружив, он спустился по лестнице и через дыру в обшивке выскользнул наружу. Прежде чем вернуться к «старлифтеру», он положил на место выпавшую из багажного отсека дамскую сумку.

Шагая к поджидавшему его самолету, Римо почувствовал, что настроение у него улучшается. Задание выполнено отлично — все пассажиры целы, в живых не осталось ни одного террориста. Сработано чисто — это наверняка порадует Смита.

Римо подумал, как справился со своим поручением Чиун. Несмотря на недавнее раздражение после беседы со своим наставником, он немного беспокоился. Предотвратить захват самолета — вещь не простая. Оставалось надеяться, что Мастер Синанджу сумеет справиться с ситуацией.

Загрузка...