Глава 21

После Нового Года, мы улетели в штаты.

Самолет компании Flying Tiger Airlines, вылетел в восемь утра, третьего января тысяча девятьсот шестьдесят первого года.

Весь самолет арендовала армия. Везут отслуживших парней, разного рода штабных, отпускников, и всяких полезных людей.

Только усевшись в самолет, я вспомнил, что компания Flying Tiger Airlines — та самая, воспетая Голливудом вообще, и Мэлом Гибсоном в частности. Являясь гражданской, на самом деле работала на армию, выполняя скользкие, с точки зрения международного права, задачи.

После беседы с профессором Гремницем, время до отлета коротали кто как. Джонатан Оттам предавался меланхолии, в связи с разлукой, сдавал амуницию, подписывал документы. В общем, был занят.

Я — боялся, что вскроется наша преступная сущность, и готовился, если что, бежать к красным, зеленым, а вообще — на Гоа.

Один Карл Хофман безоглядно предавался порокам, в основном сладострастию и блуду. Я, при всех, предупредил его подружку Чань, что если она приведет Карла в подпольное казино, то я за себя не отвечаю.

Когда я пришел к начальнику базы, полковнику Корнхиллу, хлопотать о доступе на армейский рейс в штаты, он меня весьма удивил. Сказал, что от генерала МакГарра, пришла команда, такую просьбу удовлетворить. Не очень приятно сознавать, что твои действия предвидят.

Я совершенно не хочу одалживаться у американского правительства. Чревато. Поэтому и гражданства не стал просить, хотя они явно на это надеялись. В конце концов, сейчас в штатах, достаточно простое иммиграционное законодательство, и получить статус совсем несложно. Всерьез меняться и усложняться, возня с гражданством, будет позже. Не говоря о том, что капрал Венцель, прощаясь, сказал, что с документами может помочь контакт, что он нам дал в Сан-Диего.

Что касается Хофмана, он просто пошел в посольство ФРГ в Южном Вьетнаме, и выправил себе документы. До этого мы соблюдали конспирацию, в ожидании Гремница. Я с ним не ходил. Но, судя по тому, что паспорт он получил через три дня, папаша у Карла крут.

Как бы то ни было, отпраздновав Новый Год, мы отоспались от изнурительных праздников и улетели. Неоконченных дел во Вьетнаме не осталось. Когда самолет оторвался от полосы, пассажиры устроили овацию.

Реактивный самолет DC-8, летает по маршруту военная база ТанШонНят — военная база Окленд (Калифорния), раз в неделю. Народ летает самый разный. Именно с ним, как я понял, к примеру, прилетела-улетела делегация Женских Активисток, и сердечная симпатия нашего Джо.

В нашем случае, летели двести закончивших службу в Индокитае парней. Мы с Карлом, летели в салоне первого класса. Нашими попутчиками были офицеры-отпускники, командировочные, и жены офицеров, что тащат службу в этих местах.

Рядовые летели эконом-классом. Из двухсот человек, десятка три были черными, И столько же латиносов. Их засунули в хвост самолета, на самые неудобные места. Я как-то не видел раньше сегрегации в действии.

Впрочем, все это мы обсудили с Джо еще до отлета. Он просил не раздражать публику, и не лезть в салон с предложением выпить.

Сам рейс — изнурительный. С посадкой на Окинаве, на базе Кадена. Потом Фербенкс, Аляска. Затем в Сиэтле, штат Орегон. И, наконец, Окленд, Калифорния.

Лететь больше шестнадцати часов. Пикантность в том, что, вылетев в восемь часов утра во вторник, третьего января, ты летишь шестнадцать часов. А потом ты прилетаешь, в десять утра — тоже во вторник, третьего января. Разница во времени, и смена даты. Я чуть не сломал мозг, пытаясь это осознать. Потом плюнул и принял как данность.

За время полета мы много обсуждали с Карлом ситуацию, программу минимум, программу максимум и чем сердце успокоится. Заодно выпивали. На Окинаве, во время заправки самолета сходили перекусить. В Анкоридже и Сиэтле пассажирам разрешили не покидать салон, чему все обрадовались. Даже в Сиэтле на улице было всего плюс пять по Цельсию.

На посадку самолет пошел когда я спал. Продрав глаза, успел заметить в иллюминатор лишь воду, и большой мост.

Мне доводилось читать, что вернувшихся из Вьетнама солдат, из самолета, привозили в казармы и переодевали в новую форму. Здесь не стали усложнять. К авиалайнеру подогнали три армейских автобуса, загрузили всех пассажиров с их багажом, и, через минут десять, выгрузили у выхода из терминала гражданского Метрополитен Окленд Аэропорта. Ни охраны, ни полиции…

Парни, закинув солдатские мешки на плечо, пошли кто на остановку такси, кто на автобус. Офицеров и пассажиров, из тех, кто повыше статусом, почти всех встречали. Мы, остановились поодаль от выхода из терминала и закурили.

С гоготом и шумом попрощавшись с неграми-попутчиками, к нам подошел Джо, и тоже закурил. На улице было плюс десять, светило солнце и с залива дул ветер, пахнущий морем. Не так уж далеко синели горы. Вдоль дороги торчали скромные после джунглей деревья.

— Ну что, — спросил Джо — летим в Эл Эй, или отоспимся и акклиматизируемся?

— Чтобы потом уже там аклиматизироваться? — сварливо спросил Карл — давайте уж доберемся, а там отоспимся.

— Окей, — пожал плечами Джо — пошли.

— Только Джо, давай, я хоть шарф какой куплю. А лучше куртку. Не знаю как тебе, а мне холодно.

— Зачем тебе, Грин куртка? — все так же сварливо наехал уже на меня Хофман — там же тепло.

— Я предпочитаю быть готовым, к любым невзгодам, Карл. Вот завалит Лос-Анджелес снегом, а ты не готов. А я?

— Что ты?

— А я готов.

Аэропорт Окленда назвать сараем не позволяют стойки регистрации, симпатичные девушки-служащие, и бар в торце зала. А еще, не сказать, что он переполнен. Неторопливые пассажиры, улыбчивые стюардессы… провинциальный аэропорт, а не воздушные ворота Сан-Франциско. Лично меня с ним примирило отсутствие зала для черных. Джо пояснил, что где-нибудь в Оклахоме — точно есть.

В Лос-Анджелес, самолеты летают чуть ли не каждые пол-часа. Разные компании, разные самолеты. Мы выбрали рейс American Airlines, в полдень. Лететь два с половиной часа. Успели выпить по чашке кофе, и пошли на регистрацию.

На регистрации, перед посадкой, позабавило отношение к оружию. Мы, с Хофманом, перед отлетом из Сайгона сменили рюкзаки на большие такие саквояжи, и портпледы. Ну и в костюмы оделись. А Джо, был в форме солдата армии США. Наверное поэтому, девушка за стойкой регистрации, поинтересовалась у него наличием оружия.

Только тут я вспомнил, что у меня в саквояже лежит Кольт в кобуре. Судя по тому, как шевельнулся Карл, у него тоже ствол в саквояже. А Оттам невозмутимо ответил:

— Да, мэм. Личный револьвер в багаже — и показал на свой армейский мешок.

— Должна вам напомнить, мистер — ослепительно улыбнулась сотрудница аэропорта — что по правилам, оружие должно быть рязряжено. Если обнаружится что это не так, вы будете оштрафованы.

И пропустила на летное поле сначала Джо, потом Карла, а потом и офигевшего меня. Есть все же некоторая прелесть в этих винтажных временах, когда никто не задумывается о захвате авиалайнеров.

Самолет, в котором мы полетели — винтовой Convair-240. Я о таком производителе никогда не слышал. Но внешне он выглядел крепким и надежным. Два винта, под пятьдесят посадочных мест.

Билеты на самолет продаются сразу с местами, без всяких расовых заморочек, поэтому Джо оказался с нами в одном ряду. Два кресла, и еще два через проход. Его соседкой оказалась миловидная женщина лет сорока, что неодобрительно сопела и делала лицо.

Не обостряя, договорились со стюардессами и ушли в хвост самолета. Салон был заполнен едва в половину.

Разместившись там с удобствами, попросили стюардессу принести выпить, мне коньяку, и занялись своими делами. Зануда Хофман принялся обсуждать наши планы теперь с Джо, а я уставился в окно и задумался.

Разбежаться с парнями, и свалить в Австралию, как я поначалу подумывал, мешало несколько соображений.

Во первых, могущество мафиозного клана Гамбино не стоит недооценивать. Я уверен, что они если не знают, то скоро узнают, кто имеет отношение к гибели их людей. Это кажется, что мир большой. Но, если поставить задачу, найти можно кого угодно, и где угодно. Тем более, я не собираюсь прятаться. Думаю попробовать договориться.

Хотя бы потому, что не хочу бросать Карла и Джо. Я не знаю, что они про меня думают, но здесь и сейчас, у меня кроме них, не то что друзей, а даже знакомых — раз два и обчелся. Чисто по человечески, жалко Карла, которого, кажется, сама судьба решила грохнуть. И раз уж я вмешался, то мы еще посмотрим, кто кого.

Да и деньги будут не лишними. С ними и помирать веселей. Хотя, я не собираюсь.

После того, как мы увели ящики с кхмерскими сокровищами, Хофман, кроме того, что валял податливых вьетнамок, много времени провел в библиотеке Сайгонского Университета. По результатам, рассказал, что даже без истории находки, и без какой либо огласки, частные коллекционеры все это купят миллиона за четыре долларов. Если официально собрать прессу, и объявить о сенсации, организовать выставку, а потом и аукцион, можно и вдвое. И это еще один из вопросов, что нужно решить.

Ну и как-то помочь этому нашему черному Ромео. Джо на полном серьезе намерен жениться на Айрин Паттерсон. Почему то мне кажется, что возможны некоторые шероховатости при осуществлении этого намерения. И что, мы с Карлом, его зря спасали?

Приземлились в Эл Эй мы, в около четырёх дня. Моему возмущению не было предела. В Лос-Анджелесе шел дождь, дул холодный ветер с океана, и было всего плюс десять. Дело даже не в том, что я только из Вьетнама, с его плюс тридцатью. Но я — из теплого, прокуренного самолетного салона. В обычном, полотняном сером костюме, и рубашке. И я, не скрывая раздражения заявил Джо:

— Говно твоя Америка, вместе с Лос-Анджелесом. Холод и слякоть. А про солнечные дни все врут. Нужно было хоть шарф все же купить.

Таксист поморщился, увидев черного спутника двух белых джентльменов. Но промолчал. Пока мы ехали, Оттам рассказал, что в Уилшире как раз куча магазинов одежды. Купишь себе Грин, чего хочешь. Мы, сразу и заехали.

Я купил себе крепкую черную куртку от Марк О´Поло, кепку от Стетсон. И тут же это все надел. Больше всего меня возмущало, что Джо и Хофман совершенно не мерзли, и смотрели на мою возню с неодобрением.

Мотель, где мы приткнулись, выбрал Джо. Называется «Дей Инн». Обещают завтрак, есть бассейн, от взгляда на который меня пробило в дрожь. Сняли три номера. Мотель полупустой, не сезон. От взгляда на кровать, меня неудержимо стало клонить в сон. Но мистер Оттам был безжалостен. Не нужно сейчас спать, Питер. Это джетлег, лучше потерпи часов до девяти-десяти вечера. Зато завтра будешь как огурчик.

А потом от убеждения, Джо перешел к принуждению. Не успели мы разместиться, как он повез нас на Лонг-Бич. Правда, выглянуло солнце и существенно потеплело. Прогуливаясь по набережной, вдоль пляжей, я с удивлением увидел граффити-свастику повсюду.

Джо пояснил, что это серферы. Дело в том, что поначалу, в тридцатых, самые модные серф-доски выпускались украшенные свастиками. А сейчас, местным серферам не нравится, что со всей америки народ приезжает посерфить, и занимает лучшие пляжи. И местные здесь пытаются держать шишку, отмечаясь таким вот образом. Не обращай внимания, Питер — обычная шпана. Опасны только большой толпой.

Среди бесконечного множества ресторанчиков, пришлось выбрать тот, куда пускали черных. Меня это начало уже напрягать. Еще и об этом думать! Впрочем, общая атмосфера, была вполне доброжелательной и не агрессивной. Официант пришел в полнейшее растройство, от того, что мы не стали заказывать морепродукты. Как?! Здесь?! Стейки?!!!

Объяснили, что только что из Вьетнама, и на рыбу смотреть не можем.

Между делом Джо рассказал, что уже связался с Луисом Атчером, своим революционным вождем. Завтра он к нам подъедет. А потом можно будет сходить, осмотреться, что там за парковка, на восточной пятьдесят второй.

Они с Карлом снова стали что-то обсуждать, а я снова выпал из разговора. Странное ощущение. Я очевидно устал за прошедшие сутки. Но больше меня потрясло окружающее. Все эти машины. Все эти заправки и авторемонтные мастерские. Надпись Hollywood на холме…

Автомобили, кстати, вовсе не потрясали хромом и роскошью. Насколько я видел, было много даже довоенных машин. Не говоря о том, что и Форд Т, не рассматривался как случайность. Полноценный, чадящий участник дорожного движения. Мелькали конечно, Крайслеры и Бьюики. И Мерседесы. Но основной автопоток был скорее деловито-рабочим. Без понтов, но вызвающий у меня умиление.

— Ты обратил внимание, где мы поселились, Питер? — спросил между тем Джо — почти на границе Инглвуда с Комптоном.

— И что? — спросил я без интереса.

— Нужная нам парковка, на границе Комптона с западным Голливудом. Район — Джо поморщился — лучше туда ночью не заходить. А вот днем, такси нас отвезет.

— Нет, Джо — влез Хофман — всей толпой мы туда не поедем. На разных машинах и по отдельности. Чтобы и заметить нас было трудней, да и Питера, если что, отбить было легче.

— Да не будет там никого — заверил Оттам.

— Все равно, я бы присмотрел, тебе трудно что ли, Джо? Этого Грина лучше одного не оставлять. Влипнет опять в приключения.

— Будем честными, Карл. — я отпил вина — ни я, ни ты, мне не доверяем. С тобой все понятно, но я сам себе не доверяю. В этой Америке все так непривычно!

Хофман фыркнул, и позвал официанта…


Джо был прав. На следующее утро я проснулся с ясной головой и в хорошем настроении. А может быть от того, что в окна ослепительно светило солнце, и вчерашней хмари как не было.

Не торопясь приняв душ, я оделся в джинсы с футболкой, и вышел на улицу. Номер на первом этаже, дверь выходит сразу на парковку. Первое, что я увидел — телфон автомат. Ничего особенного, но возле него на принесенном из номера стуле сидел Джо, прижимая к уху телефонную трубку. На втором принесенном стуле, рядом, стояла чашка кофе, лежали сигареты и пепельница. Все ясно, болтает с Чикаго. Там, у родителей, гостит Айрин, прежде чем опять не уехать в Нью-Йорк.

Толи солнце, а может акклиматизация, но мне было не холодно. Джо, увидев меня, закончил беседу обещаниями тысячи поцелуев, повесил трубку и повернулся ко мне. Тщательно ссыпав оставшиеся монеты в карман:

— Луис будет через пол-часа, Питер. Пойдем, я тебя провожу, здесь дают неплохой завтрак. Карл доволен. А это — сам понимаешь.

И мы пошли в торец здания, где у мотеля было кафе.

Загрузка...