Глава 23 На горизонте бразильская плантация

Лишь добравшись до дома, Анн почувствовала, как сильно ее утомили переживания этого вечера. Заперев за собой дверь, она бессильно опустилась на стул, но через десять минут приступ слабости прошел, и она снова овладела собой.

Наконец-то она прозрела и поняла, кем был Мак-Гилл! Осознала она также и роль, которую сама играла в его гнусном предприятии. Холодок пробежал по спине: она должна понести наказание за некоторые преступления…

В двери постучали.

«Неужели Марк?» — подумала испуганная девушка, твердо решив уклониться от встречи с ним. Но это оказался швейцар.

Он сообщил, что внизу дожидается шофер, спрашивающий, как скоро она продолжит поездку на такси?

Анн была настолько взволнована, что, подъехав к дому, забыла расплатиться с шофером. Она попыталась найти свою сумочку, но нигде ее не обнаружила. К счастью, в письменном столе лежали деньги.

— Разрешите мне поговорить с вами, мисс? — неожиданно обратился швейцар.

— Прямо сейчас? — удивилась девушка. — Отпустите шофера и возвращайтесь сюда. Я готова выслушать вас.

— Я хочу раскрыть вам то, что у меня на сердце… — начал вернувшийся из подъезда швейцар. — Я попал в очень затруднительное положение и не знаю даже, как вам это объяснить…

Анн улыбнулась.

— Начало звучит очень загадочно! — Она симпатизировала этому старику.

— Вчера в Лондон возвратилась мисс Финдон. Она направляется в Париж и по пути заехала посмотреть, все ли здесь в порядке.

— Вы говорите о дочери сэра Артура, о той, которая играет на скрипке?

— Совершенно верно. И у нее очень крутой нрав. Но не об этом речь… Она обнаружила, что кто-то за время ее отсутствия открыл скрипичный футляр и вынул из него смычок. Она тут же написала жалобу, и дело примет для меня очень неприятный оборот, потому что я один имею ключ от квартиры…

Анн вспомнила о скрипке, звучавшей среди ночи, и спросила швейцара:

— Вы не знаете некоего Ли Джозефа?

— Я не знаю его имени, но я видел, как в квартиру прошел какой-то старик. Я думал, что ему это разрешено хозяевами, потому что полицейский сказал мне, чтобы я не чинил ему препятствий… — Сказав это, он замолчал, словно почувствовал, что наговорил больше, чем следует.

— Какой полицейский? Не мистер Брадлей? Вы его знаете?

Швейцар кивнул.

— Да, я его знаю. Я знал и вашего покойного брата.

Девушка удивленно замерла: ей и в голову не приходило, что ее брат мог жить в этом же доме.

— Как? Вы знали моего брата?

— Да. Обычно он оставался ночевать у мистера Мак-Гилла в тех случаях, когда перехватывал лишнее…

— Возможно, я могу быть вам чем-нибудь полезна? Не переговорить ли мне обо всем с Мак-Гиллом?

— Нет, нет, не говорите с ним ни о чем! — поспешил возразить швейцар. — Лучше расскажите обо всем этому инспектору Брадлею, вы ведь его хорошо знаете. Мне не хотелось бы потерять место, а с другой стороны не могу же я объяснить, почему впустил старика в квартиру сэра Финдона…

— Хорошо. Я при встрече расскажу обо всем Брадлею, — успокоила его девушка. — Мне, право, очень жаль, что вы попали в столь неловкое положение. Скажите, ведь Брадлей также знал Ронни?

— Да, мисс. Они были большими друзьями, или, вернее, мистер Брадлей был очень внимателен к мистеру Перрмену. Они частенько проводили вечера вместе, и я знаю, как сильно был потрясен мистер Брадлей его смертью. Он сделал все возможное для того, чтобы спасти его.

Итак, утверждение Марка о том, что в смерти Ронни был повинен Брадлей, тоже оказалось ложью! Тогда, быть может, Ронни выпал из лодки и утонул, погиб в результате несчастного случая?

Но это предположение развеялось, когда Анн вспомнила о зале суда, о возбуждении «дела по обвинению в убийстве одного или нескольких лиц, оставшихся неизвестными». Брадлей не был убийцей, но кто-то был повинен в смерти Ронни!

Марк? Совершенно невероятно! И все же в ее распоряжении было достаточно фактов, свидетельствовавших о его вероломстве.

Старый Джозеф, должно быть, более осведомлен во всем…

Но долго раздумывать девушке не пришлось. Снова кто-то постучал.

На этот раз в дверях показался Брадлей.

— Вы? — изумилась и в то же время обрадовалась Анн.

— Да, я проходил мимо и решил навестить вас.

Анн и в голову не пришло, что час был слишком поздний для визита: потрясения, пережитые ею, заставили забыть о времени.

— Как вы себя чувствуете? — За этим вопросом гостя Анн почувствовала нечто большее, чем светская завязка разговора… Несмотря на минувшие потрясения, она и не подумала жаловаться на Марка — всякий донос претил ее натуре.

— Не очень хорошо, — ответила она, не глядя на Брадлея.

— Мне кажется, эта обстановка действует на вас удручающе, — задумчиво проговорил Брадлей. — Скажите, у вас в Лондоне имеются родные или друзья?

Она отрицательно покачала головой.

— В таком случае вам придется переехать в гостиницу. Сегодня вы переночуете здесь, а завтра ранним утром вам придется покинуть этот дом. У вас достаточно денег?

— У меня имеются только деньги, заработанные мной бесчестным образом, — смущенно ответила девушка. — Но я надеюсь, что не стану долго пользоваться ими. Я завтра уезжаю в Париж.

— И все-таки вам придется задержаться на некоторое время в Лондоне. Я хочу доказать вам, что в смерти Ронни я…

Она прервала его:

— В таком случае я могу уехать немедленно! Ведь теперь я уже не имею против вас никаких подозрений.

— И это правда?

— Да.

— Вы помните нашу первую встречу у Ли Джозефа? Тогда вы сказали, что обретете счастье и покой только после того, как вам удастся покарать убийцу.

Анн вздрогнула.

— Боюсь, что с той поры мои настроения и чувства изменились. Все это настолько ужасно, что те мои слова кажутся всего лишь ничего не выражающей фразой.

Они снова замолчали. Казалось, Брадлею не хотелось покидать ее, да и Анн не желала его ухода. Он сказал:

— Все, что соприкасается с законом, в достаточной мере неприятно. Вы помните, как вам открылась эта истина в ходе суда? Скажите, Анн, считаете ли вы возможным… — и он замолчал, пытаясь подыскать нужные слова, — выйти замуж за… сыщика? К тому же, если учесть, что уже в следующем году меня не будет в рядах полиции. Я получил уведомление из Бразилии: мне предлагают место управляющего большой кофейной плантацией. Вам, должно быть, известно, что я — специалист по кофе?

Анн не подымала на него глаз. Потом усмехнулась:

— Итак… вы всерьез собираетесь жениться?

— Да, собираюсь. Весь вопрос зависит от девушки… от того, как она отнесется к моему намерению.

— Мне кажется, теперь вам пора уйти, мистер Брадлей, — ответила Анн и отворила дверь. — Ведь сейчас около четырех часов утра. Время не совсем подходящее для того, чтобы вести разговоры о браке.

Брадлей на мгновение остановился у двери. На прощание он с улыбкой спросил:

— Вы охотно пьете кофе?

Она выждала пока он не переступил через порог комнаты и сказала:

— В будущем я ничего другого, кроме кофе, пить не буду! — и быстро захлопнула дверь.

Загрузка...