Глава 3

— Мар, распорядитесь, пожалуйста, чтобы ко мне привели Ашаха Шарима, — сказала Ира секретарю. — Пусть его сразу же ведут в кабинет.

Вчера она закончила последнее из запланированных на Земле мероприятий, и теперь можно было наконец заняться тем, что откладывалось из‑за недостатка времени. В ожидании исполнения своего приказа она достала учебник магии, принесенный хортами, и занялась его изучением. Минут через двадцать постучал Мар и доложил, что кочевник ждет в приемной.

— Ну и как он?

— Выглядит бодрым. Приставленный к этому Ашаху слуга сообщил, что он на редкость быстро освоился во дворце и уже может неплохо общаться с помощью жестов и тех слов, которые успел заучить. А ведь он у нас всего несколько дней.

— Значит, умный и оборотистый человек. Впрочем, этого следовало ожидать, потому что другого Урнай бы себе в советники не взял. Вполне возможно, что он пригодится и нам. Давай его сюда.

Ашах был все в том же малиновом халате, и при ярком солнечном свете было видно, что вся нижняя часть халата запачкана жиром. Жирные грязные пятна дико смотрелись на дорогой шитой золотом ткани.

«Неужели он вытирает об него руки? — подумала девушка. — Хотя монголы, кажется, вытирали их о сапоги. Халат для этих целей, конечно, удобнее. Нужно будет его во что‑нибудь переодеть и провести разъяснительную работу, чтобы надо мной не хихикали придворные».

— Сядь! — мысленно приказала она Ашаху. — Пришло время отрабатывать мою заботу о тебе. Как я уже однажды говорила, сумевшие мне помочь возвышаются, а непослушные отдаются на корм дракону. Сегодня ты мне расскажешь о хане и его окружении, а потом продиктуешь для начала пару сотен слов из самых употребительных. Прежде всего скажи, как идут дела с покорением остальных племен.

— А нет больше никаких племен, госпожа! — низко поклонился сидящий на стуле Ашах, уткнув голову в колени. Великий хан Урнай, да живет он сто лет, уже разбил войско хана Лудэя, а ханы Гортак и Мадзор сами привели ему своих воинов и были удавлены за медлительность! Как только прекратят лить дожди, и хоть немного просохнет степь, войско должно двинуться на запад. Правда, купцы западного друга нашего хана почему‑то не привезли к условленному месту встречи уже частично оплаченный товар. Великий хан очень осерчал и казнил главу купцов. Подходит время идти в поход, а у войска нет в нужном количестве наконечников для стрел. Наши кузнецы разожгли свои горны, но пока они еще сделают необходимое…

«Значит, в этом Сандер не солгал, — подумала Ира. — Кочевники оружия из Сенгала не получили. Скорее всего, ему можно верить и в остальном».

Некоторое время она молча слушала рассказ Ашаха о приближенных Урная и о том, как охраняется ставка великого хана.

— Ты упомянул о магах, — сказала она. — Расскажи подробнее, в чем суть их магии.

— Я не маг, госпожа, — робко возразил Ашах. — Как я могу знать их секреты?

— Этого от тебя никто не требует. Но ты живешь уже достаточно долго и, наверное, неоднократно сталкивался и с магами, и с их магией. Что тебя в ней поразило больше всего, что запомнилось? Ведь были же такие случаи?

— Были, госпожа, — опять согнулся в поклоне Ашах. — Первый раз это было, когда я приехал вместе с магом и десятком воинов охраны в небольшое племя лашнаров, которые не желали признавать власть великого хана и вести ему воинов. Маг сказал слово, и все они умерли, причем не только взрослые, но и маленькие дети, и даже их собаки. Кони уцелели, и мы их потом забрали с собой. Второй раз это было, когда поймали стража, подкупленного врагами великого хана. Он упирался и все отрицал, пока ему что‑то не сказал маг. После этого он, давясь словами, выдал всех, в том числе и своих родственников, после чего взял протянутый магом нож и перерезал себе горло. Третий случай связан со зверями, которыми повелевает личный маг хана. Пару декад назад погода ненадолго наладилась, и великий хан решил поохотиться на антилоп. И охота велась с помощью этих зверей. Я потом долго не мог успокоиться, а кони нервничали до самой ночи.

— И что это за твари?

— Это что‑то вроде вашего дракона, госпожа, но небольшого, размером с лошадь. Чешуи у него нет, одна зеленоватая морщинистая кожа. Только у него гораздо длиннее шея, по бокам растут два больших крыла, как у летучей мыши, а хвост на конце сильно расширяется и становится плоским. И передние лапы у него меньше задних, поэтому он по земле не ходит, а прыгает, сложив крылья. Твари очень умные и прекрасно понимали все, что от них хотел маг. А летают так быстро, что ни одна птица не угонится. А что вытворяют в небе! Они так быстро набрали высоту, что через пять ударов сердца превратились в точки на небе. А потом твари начали охотиться и быстро натаскали нам кучу антилоп.

— Да, туда только вертолеты, — пробормотала Ира, которую впечатлил рассказ кочевника. — На сегодня мне довольно, диктуй слова.

Записав слова и отпустив Ашаха, девушка задумалась о том, что же ей делать с пленным магом. За все время она была у него только один раз, и в ту встречу он давать ей магическую клятву отказался. Держать его и дальше в подвале смысла не было, отпускать было нельзя, а убивать не хотелось. Вздохнув, она решила сходить к нему прямо сейчас и на месте решить его судьбу. Она привычно прошла в свой дворец по способу хортов, не создавая врат, и пешком спустилась в подвал, где у камеры с магом сидел один из ее дружинников.

— Здравствуй, Най! — ответила она на почтительное приветствие дружинника. — Как тут наш пленный? Еще не просил о встрече?

— Нет, ваше величество. Молчит, как рыба. Открывать?

Получив на свой вопрос подтверждающий кивок королевы, дружинник отпер камеру, распахнул дверь и отступил в сторону. Гор уже давно не был привязан к стулу, в этом просто не было необходимости. Постоянный отбор силы, который проводил Малыш, превратил его в бледное подобие того сильного и уверенного в себе мужчины, каким он был раньше.

— Продолжаете упорствовать? — спросила Ира. — И что мне прикажите с вами делать? Своя судьба вас не интересует, на судьбу жены вам тоже наплевать. А мы, к вашему сведению, заключили с королем Сандером мир, причем не по моей, а по его инициативе. Вот его письмо, которое посланник граф Дари вручил мне несколько дней назад. Вы можете с ним ознакомиться.

— И что это для меня меняет? — спросил Гор, прочитав письмо.

— Лично для вас — ничего. Я по–прежнему не хочу вами усиливать Сандера, а вам по–прежнему нежелательно к нему попадать. Давайте я для вас открою окошко, а вы из него посмотрите на свой дом. Может быть, вид жены наведет вас на правильные мысли?

— О каком окне вы говорите? Я не понимаю…

— Вы многого не понимаете, Гор. Я вам уже говорила, что вы невежда? Смотрите, это окно в вашу спальню, а вот это — в гостиную. Кто эти люди, что вы так побледнели?

— Это мой двоюродный брат и его жена. Они терпеть не могут мою Малу, а сейчас распоряжаются у меня, как у себя дома.

— Значит, как я вам и говорила, ваша семья в ваше отсутствие выгнала ее из особняка. Скорее всего, ваша Мала нашла себе приют у брата. Адер мне показался порядочным человеком. Но это только в том случае, если они ее только выгнали из дома и ни в чем не обвинили, например, в соучастии в вашем похищении. А ведь это…

— Ваша взяла, — сказал Гор. — Принесу я вам клятву, только вначале доставьте мне жену. Если с ней случилось что‑то очень плохое, можете меня сразу же убить.

— Наконец‑то, — с облегчением сказала Ира. — Я сейчас же напишу Сандеру ответ на его послание, в котором попрошу найти вашу жену и доставить ее сюда, а ему верну тех, кого мы забрали в веселом доме. Вас я переведу из подвала в гостевые покои. Только, пока я не выясню все о вашей жене, придется вам походить со скованными руками.

Вернувшись в королевский дворец, Ира уселась писать письма сенгальскому королю, а Мара попросила кого‑нибудь отправить за его посланником. Примерно минут через сорок граф Дари уже вошел в ее кабинет.

— Приветствую, ваше величество! — поклонился он королеве. — Вы хотели меня видеть?

— Да, Гарш, хотела, чтобы вы передали эти письма королю Сандеру. В этом письме обычные любезности и согласие на его помощь в борьбе с ханом Урнаем. Это ответ на его официальное письмо. А во втором конверте уже гораздо более личное послание. Полное его содержание вам знать не стоит, об одной моей просьбе я вам расскажу. У меня в гостях находится маг вашего короля. В гости он попал против своей воли, но это к делу не относится.

— Извините, ваше величество, это случайно не Гор Селен, который пропал бесследно? При разрушении одного трактира в нашей столице погибло много магов, но он вроде с тех пор, как женился, туда не заходил.

— Он самый. По ряду причин у меня нет желания возвращать его в Сенгал. Но молодой человек женат, а его жены Малы Селен в их особняке нет. Вместо нее в доме хозяйничают родственники Гора, которые были против его брака и ненавидят молодую женщину. Поэтому я буду благодарна вашему королю, если он ее найдет и переправит мне через ваше представительство. А вы готовьтесь отправить домой всех посетителей одного веселого дома, которые мне здесь больше не нужны. Приходите завтра в мой дворец в любое удобное для вас время, вам их всех отдадут. Ваш король много писал в своем письме о добрососедстве, пришла пора подтверждать свои слова делами.

— А как сочетается добрососедство с насильственным удержанием у вас нашего мага?

— А мы с вами, граф, начнем наши отношения добрососедства с чистого листа. Я ведь при желании тоже много чего могу припомнить. Например, милых зверюшек, выпущенным другом вашего Гора на наши деревни, да и многое другое. Стоит ли этого один маг? Думаю, нет, тем более что он меня интересует сам по себе, его секреты для меня секретами давно не являются.

— Будем считать, ваше величество, что вы меня убедили. Думаю, что и у моего короля возражений по этому поводу не будет. Если женщина жива, мы ее вам доставим, может быть, уже завтра. Позвольте мне откланяться!

Посланник Сандера ушел, и Ира опять взялась за учебник магии, но долго заниматься ей не дал канцлер.

— Чем это ты занимаешься? — спросил он, после символического стука в дверь заходя в кабинет. — Меня завалила работой, а сама читаешь книжки.

— Это не книжки, — возразила она. — Это основы магии. Мне это нужно для работы.

— Не понял, — сказал Лен. — Самый сильный маг королевства изучает основы своего ремесла?

— Этого, — Ира показала ему книгу. — В королевствах никто не знает. Или забыли, или вообще никогда не знали. Все пользуются только готовыми заклинаниями, но составить что‑то свое или грамотно поменять уже имеющееся не могут.

— А ты, выходит, сможешь?

— Смогу. Но учтите, Лен, что это секрет, о котором нельзя никому говорить. Хорошо, что вы ко мне зашли. Мне очень нужен умный и изворотливый молодой человек. Я понимаю, что Алин Нэлу у не бездельничает, но у вас, в отличие от меня, людей много, так что найдете, кем его заменить.

— Где ты хочешь использовать Алина?

— На Земле. У нас открылось постоянное представительство в столице одной из самых больших и сильных стран моего мира. Ему придется выучить язык, а возможно, и не один, и вообще очень многое узнать. Он очень способный и деятельный человек, да и маг, пусть и слабый. Думаю, он справится и хоть немного меня разгрузит. Я, Лен, просто не могу разорваться.

— Не нужно меня убеждать. Мне жаль отдавать шевалье, но тебе и для такого дела отдам без возражений. Только он ведь действительно слабый маг. Не хочешь ему в пару дать кого‑нибудь посильнее?

— Можно с ним отправить Лара Орма. Он совсем недавно вернулся из Ливены. Надиктую им в шары слов, наварю очень вкусного отвара и усажу обоих учить язык. К вам будет просьба прислать его ко мне и подобрать среди гвардейцев человек пять помоложе и неженатых, которых мы бы могли отправить охранять представительство. Нужно еще позаботиться о внешнем виде. Реально они там будут нужны не для охраны, а для солидности.

— А своих дружинников почему не хочешь брать?

— Потому что дружинники клялись служить мне, а не королевству. Я их и так сплошь и рядом использую для дел, которые они выполнять не обязаны.

— Хорошо, сейчас пришлю шевалье и займусь гвардейцами.

«Это не занятия! — подумала Ира, в очередной раз откладывая учебник, когда через десять минут после ухода канцлера Мар сообщил о приходе Алина. — Нужно уйти в замок и заниматься там».

— Пригласи его сюда, — сказала она секретарю. — Здравствуйте, Алин. Вам герцог уже сказал, что вы поступаете в мое распоряжение? Это хорошо. А чем будете заниматься? Нет? Тогда я сейчас заполню этот пробел. Садитесь и слушайте. Вы в курсе того, что к нам из моего родного мира постоянно поступают оружие, боеприпасы и продовольствие. Кроме того, я на свои деньги закупаю кое–какие товары и потом продаю их через доверенных купцов. Расплачиваемся мы золотом, которое очень ценится нашими партнерами. В моем мире около сотни стран, но очень больших и сильных всего с десяток. До недавнего времени мы имели дело только с одной из них, теперь их будет уже две. Наши дела требуют наличия в представительстве человека, способного принимать решения. До сих пор всю эту работу я тянула сама, теперь я хочу переложить ее на вас и частично на одного из своих магов. Вам с ним придется в первую очередь выучить язык, а потом внимательно прочитать те книги на этом языке, которые я для вас подберу. В заключении я вас полностью введу в курс всех наших проектов, расскажу о своих планах и познакомлю с нужными людьми. Это будет очень тяжелый труд, но ничего полезнее вы в своей жизни еще не делали. Теперь давайте поговорим о деталях…

Император Строг был не в духе из‑за скандала, учиненного женой. И были бы хоть какие‑то основания! Он любил свою жену и даже из‑за нее ограничивал себя в других женщинах. Он мог развлекаться с ними ежедневно, заказывая девушек на любой вкус, но делал это только тогда, когда Лонита уезжала отдыхать на загородную виллу или в соседний Рэм во дворец родителей. А такое случалось не чаще одного–двух дней в декаду. А сейчас ей не понравилось то, как он посмотрел на жену сенатора Сорда. А как ему на нее еще смотреть, если молодая женщина сделала передний вырез на платье чуть ли не до причинного места, а груди у нее торчат, как у девок–гладиаторов, и так же, как и у них, ничем не прикрыты? Да глаза сами поворачиваются в ее сторону! А теперь жена забрала своих служанок и уехала из дворца. И благо бы еще поехала к родителям, так нет же, ее понесло к этой дуре Варлеи, которая в столице первая сплетница! Вздохнув, император жестом руки велел приблизиться своему министру двора.

— Все слышал? — спросил он у министра, который присутствовал при начале скандала и сразу же покинул ту комнату центральной анфилады дворца, где ругалась императорская чета.

Естественно, это не помешало ему расслышать разговор во всех подробностях, поскольку жена голоса не сдерживала, а комнаты анфилады дверей не имели.

— Женщины, — философски сказал министр. — Я такое выслушиваю от своей раз в несколько дней. Обсудит поведение вашего величества с подругой, поплачется ей в платье и вернется назад, когда посчитает, что вы достаточно наказаны. А я вам могу предложить не изводить себя из‑за женской ревности, а развлечься с парой таких девушек, с которыми вы на время обо всем забудете. На диво хороши, а какие искусницы…

Однако на этот раз развлечься не получилось. К императору и министру быстрым шагом подошел глава службы безопасности империи ланшонов Страт Ларней.

— Ваше величество! — обратился он к императору, совершив положенный поклон. — Есть очень важные известия от наших агентов в столице доргонов. Адой Пятый повелел выйти в океан большой армаде. Причем пошла она именно в океан, а не вдоль побережья к свободным королевствам.

— И куда именно?

— Направление определить не удалось. Служба безопасности флота Доргонов постаралась и привлекла к работе пятерых сильных магов. В таких условиях наши люди ничего не смогли определить. Выяснили только, что сборы армады начались вскоре после того, как в столичный порт пришел галеас «Морская лошадь». Корабль был в свободном поиске долгое время. Еще декада и капитан порта вычеркнул бы это судно из своего реестра.

— Получается, они что‑то нашли? А что экипаж судна?

— Здесь глухо. У моряков стерта память о плавании, а капитан куда‑то пропал. Скорее всего, его просто забрали с собой.

— Судового журнала, конечно, тоже нет? — задал вопрос император, уже зная, что ему ответят, и не ошибся.

— Старый судовой журнал изъят и заменен на новый. Больше мои люди там работать не могли, так как привлекли внимание имперской безопасности Доргонов и были вынуждены спешно уносить ноги.

— И что предлагаешь?

— А что можно предложить в такой ситуации? — пожал плечами Страт. — У меня есть только мысль использовать Искатели. У нас их сейчас три на Идорских островах. Пока армада не сильно удалилась от берега, еще можно попытаться их обнаружить и засечь направление. Дня через два драконы нам уже не помогут. В восточном направлении они ничего найти не могли, поскольку весь океан между нашими материками сто раз осмотрен. Северное направление тоже отпадает. Если бы они нашли что‑нибудь на севере, то и армаду формировали бы не в южных портах, а в северных или же обогнули бы материк. Остаются юг и запад, а искатели у нас как раз на юге. Выведем их западнее, развернем в линию и выпустим драконов. Если не потеряем время или не попадем в шторм, должны найти.

— И что потом? Тоже собирать флот?

— Я бы не стал спешить, — задумался Страт. — Одни боги, кроме даргонов, знают, что они там нашли. Пусть это даже новый материк. Раз собрали такую силу, значит, у открытой земли уже есть хозяева. Вот пусть Адой Пятый с ними пока сам и бодается, а нам нужно прежде всего все основательно разведать. Пошлем несколько быстроходных кораблей с надежными людьми. Пусть высадятся где‑нибудь в укромном месте и все разузнают. Если там есть сильные королевства, можно попытаться временно заключить с ними военный союз. А разобьем даргонов, будем смотреть, какие союзники нам нужны, а какие нет.

— Ты прав, — кивнул император. — Передай на Искатели мой приказ. Найдут армаду, я на награду не поскуплюсь. Только на всякий случай нужно проверить, не повернет ли все‑таки армада к свободным королевствам. Их ликвидация усилит наших противников, и лишит нас единственных возможных союзников на их материке.

— Вряд ли, — сказал Страт. — Это война будет уже не с королевствами, а с нами. Они потому до сих пор свободные, что их свобода опирается на мечи наших воинов. Но на всякий случай я пошлю своих людей.

Эта бухта была самой удобной гаванью на всем архипелаге Идорских островов. Если бы здесь было бы что‑то еще, кроме пресной воды и бесконечных пляжей, многие из которых облюбовали тюлени, можно было бы построить великолепный город–порт. Но на островах не было ничего полезного, да и сами они лежали в стороне от торговых маршрутов, поэтому здесь установили только несколько катапульт и разместили небольшой гарнизон, который должен был охранять вход в бухту. Время шло к обеду, когда капитан Искателя «Зубы дракона» Дорт Лишней вышел из своей каюты на палубу, утомленный любовными забавами с недавно купленной невольницей. Вообще‑то, возить с собой постельные игрушки на флоте было не принято, но для офицеров Искателей делали исключение. Попробуй обойтись без женских ласк, когда корабль по пять декад стоит в этой богами забытой бухте. Не идти же за этим к тюленям! Матросы еще перебивались друг с другом, а капитаны и старшие помощники перед отплытием покупали себе девчонок, а когда приходила пора возвращаться, отдавали их команде, а потом то, что от них оставалось, бросали за борт акулам. Но до этого было еще далеко, и невольница изо всех сил старалась доставить ему радость в тщетной надежде спасти этим свою жизнь. Стояло полное безветрие, и, казалось, огромные корабли застыли, вмороженные в зеркальную гладь бухты. Нигде не было видно ни малейшего шевеления, лишь дрожал нагретый над палубой воздух, и где‑то далеко на западе наполовину скрытое вершинами невысоких гор еле ползло по небу неизвестно откуда взявшееся одинокое облако. Дорт почесал волосатую грудь и сплюнул за борт вязкую слюну. Взять, что ли, шлюпку с матросами и съездить на берег? Там на отмели можно было искупаться, не боясь нападения акул. Или сходить еще раз к невольнице? Его размышления прервал торопливый топот босых ног по палубе, и из‑за кормовой надстройки выскочил матрос, который припустил в сторону капитана.

— Господин капитан! — крикнул он еще издали. — Вас срочно просит подойти господин маг! Сообщение императора!

Сообщение императора — это серьезно. Забыв про свойственную капитану важность, Дорт бегом бросился в каюту корабельного мага, где стоял едва ли не самый секретный магический прибор императорского флота, позволявший морякам ланшонов связываться с министром флота из любой точки океана. Из‑за дороговизны изготовления таких приборов на флоте было меньше сотни, поэтому их устанавливали только на самых крупных и важных для флота судах.

— Что в сообщении? — слегка задыхаясь от бега, спросил капитан своего мага, который уже складывал свой состоявший из множества кристаллов прибор в футляр из полированного дерева.

— Боевой выход в океан, — ответил маг. — Даргоны куда‑то повели армаду и хорошо прикрыли выход магией. У наших агентов на суше ничего не вышло, теперь дело за нами. Если найдем, куда их понесло, вся команда получит крупное вознаграждение от самого императора. Так что дело серьезное, капитан, поднимайте своих лежебок. Ветра нет, а запрячь духа воздуха в бухте я не могу: этот стервец нам все корабли переломает. Так что выходить из бухты придется на веслах. Идем полным составом, на остальные корабли сообщение тоже отправлено. Нам предписано оттянуться к западу, развернуться в линию и произвести поиск. Предпочтительные направления запад и юг.

Она уже поужинала и, надев купленный на Земле домашний халат, хотела завалиться в кровать с учебником магии, когда загудел амулет связи с Сергом.

— Сестра, ты у себя? — спросил мальчишка. — К тебе пришел Воронцов, и я решил, что будет удобнее привести его сюда, чем тебе в такое время идти в замок, а его здесь охрана остановила и дальше не пропускает.

— А позвонить мне раньше не мог? Ладно, приведешь его в гостиную. Там кто старший в охране?

— Сарк.

— Дай ему свой амулет. Сарк? Пропустите человека, который идет с принцем.

Серг завел Воронцова в приемную и сразу же умчался, поручив гостя секретарю. Павел Игнатьевич выглядел смущенным и, увидев Иру, сразу же начал извиняться за поздний визит.

— Извините, ваше величество…

— Мар, — сказала девушка. — Попроси, чтобы нам принесли чаю погорячей и можете отдыхать. Вы мне сегодня больше не нужны. А вас, — обратилась она к куратору. — Если еще хоть раз наедине назовете величеством, сразу же отправлю в ваш кабинет. Я с этим обращением вынуждена мириться, но это не значит, что оно мне нравится. Садитесь, Павел Игнатьевич. Сейчас принесут чай, и вы мне расскажете, что вас привело ко мне в такое время.

— Я, собственно, и не собирался к вам идти, — сказал Воронцов. — Дело есть, но я о нем мог бы сказать Марту, а уже он утром передал бы вам. Этот поход — целиком инициатива вашего брата. Увидел меня, обрадовался и за руку втянул во врата. Идем, говорит, сестре одной тоскливо, а вам она обрадуется.

— Маленький психолог, — грустно улыбнулась девушка. — Но он прав, мне приятно вас увидеть.

— Вы выглядите очень уставшей, — заметил Воронцов. — Днем это как‑то не так видно, но сейчас, особенно, когда вы в этом халатике… Извините, я, кажется, сказал что‑то не то.

— Вы сказали то, что думали, и вы правы. Мне сейчас мало кто такое говорит. Во всем этом мире у меня только трое по–настоящему близких людей, с которыми я могу быть не королевой, а просто собой, да и то один из них — мальчишка, а ему в куртку не поплачешь. И все они жители этого мира и не всегда способны меня понять. А так иной раз хочется сунуть голову кому‑нибудь под мышку и всласть поплакаться. Чтобы тебя пожалели, погладили по голове и сказали, что все будет хорошо.

— Вы чего‑то боитесь?

— Я многого боюсь, Павел Игнатьевич! И я очень устала от этой бесконечной работы и вечной нехватки времени. Хотите, я вам исповедаюсь? Только дайте слово, что вы мои откровения не используете против меня.

— Я давал присягу родине, но это еще не делает меня мерзавцем. И у меня достаточно ума, чтобы понять, что интересы государства не всегда совпадают с интересами его первых лиц. О таком не принято говорить, но вы меня моему начальству закладывать не побежите. Я не верю, что вы когда‑нибудь навредите своей бывшей родине, по крайней мере, сознательно, а золота вы ей и так дали очень много и дадите еще. Так с какой стати мне вам вредить? Из‑за того, что вы не хотите отдать этот мир Союзу? Так я сам далеко не уверен в том, что нам это пойдет на пользу. Да и не нужна мне ваша исповедь, пусть ваши секреты у вас и останутся.

— Она нужна мне. Как вы все не можете понять, что девушке, какой бы сильной она вам не казалась, обязательно нужна рядом крепкая мужская рука. Это не обязательно должен быть муж, может быть просто хороший друг, хотя, наверное, между мужчиной и женщиной такие отношения без постели бывают редко.

— Хорошо, можете плакаться, если это для вас так важно. Обещаю, что все вами сказанное дальше меня не пойдет и не будет использовано против вас. Но мне, если честно, не совсем ясно, что вас так тревожит. Вы настолько сильны и неуязвимы, что можно особо не беспокоиться о своей безопасности, большинство земель уже объединили и создали сильную по местным меркам армию. В чем угроза?

— Все так и не так. Да, я сильнее остальных магов королевства, даже не учитывая возможностей Аруса. И это мой почти единственный козырь, как мага. Я нахваталась много разрозненных знаний по магии у своего Зверя, и это опять же дало мне много преимуществ здесь, в королевствах. Местные маги ничего этого не знали, что и помогло победить достаточно быстро и без особых усилий. Но уже с кочевниками я сама окажусь точно в таком же положении, поскольку их магии не знаю. А ведь это целый мир, здесь и помимо кочевников врагов хватит. И вы сильно преувеличиваете мою неуязвимость. Во–первых, если кто‑нибудь узнает о моей способности менять свойства тела и сможет заманить в ловушку, убить меня ему будет несложно.

— Как можно убить человека, до которого невозможно дотронуться? — удивился Воронцов.

— Очень просто. Способов может быть много. Приобретая проницаемость, я не теряю вес. Сделайте простой подкоп, и я упаду и утону в земле. А мне в любом состоянии необходим воздух для дыхания. Заманите меня в какое‑нибудь помещение, а потом быстро залейте его водой. Я не захлебнусь, просто задохнусь без воздуха.

— Но вы сможете это помещение быстро покинуть.

— Не все так просто. Я была уверена, что в проницаемом состоянии могу себя уверенно чувствовать на твердой ровной поверхности, а на днях выяснилось, что эта поверхность должна еще быть сухой. Недавно я уничтожила один из храмов жрецов, которые принимали участие в убийстве мужа. Шел сильный дождь и вся площадь была покрыта слоем воды в несколько сантиметров. Я тогда сильно перетрусила, когда почувствовала, что ноги начинают медленно вязнуть в брусчатке. Когда быстро идешь, это мало заметно, но стоять нельзя. Я, когда стояла на месте, все время пританцовывала. А теперь представьте, что этой воды будет по колено или по пояс. Что тогда будет, успею ли я выбраться? Я не знаю, и пробовать как‑то не тянет. Это было, во–первых, а сейчас будет, во–вторых. Заклинание, которое я применяю, относится к заклинаниям иллюзий. Они довольно просты, и если кто‑нибудь из магов догадается наколдовать себе способность проникать через другие предметы, он это сделает. Я прочитала «Экипаж Меконга», у них могут быть другие причины. Шестеро моих магов могут использовать проницаемость, но большинства хватает лишь на несколько минут. Но если мне попадется такой умелец на стороне, ему и нескольких минут может хватить. Смахнет мечом голову одной самоуверенной дуре, возомнившей, что для нее нет противников, и примет прежний вид. В конце концов, я могу просто не успеть. Если бы тогда на площади жрецы не лезли к самому балкону, вы бы со мной сейчас не разговаривали. Амулет их не засек бы, и мое продырявленное во многих местах тело сейчас лежало бы рядом с мужем в семейном склепе. Как вам такая неуязвимость?

— Вам нужно быть очень осторожной.

— А я и так осторожна. Только ведь удар может прийти и с той стороны, откуда его не ждешь.

— А зачем вы вообще затеялись с этим объединением? Реальной пользы от него не много, а врагов вам наверняка прибавило. С кочевниками справилась бы и армия Тессона.

— Во–первых, объединение было нужно не столько для текущих надобностей, сколько на перспективу. Войну начали не мы, мы ее только использовали в своих интересах. Если бы ослабленные Зартак и Сардию не взяли мы, их взял бы Сандер. Вы серьезно полагаете, что после этого наша безопасность возросла бы? Сандер до того, как мы с вашей помощью уничтожили большинство его магов, и так был страшным противником. А широко использовать ваше оружие в местных разборках как‑то не хочется. Многие нам такого не простят, а нам с ними жить. И потом, если бы мы не заняли Зартак, как бы мы смогли воспрепятствовать вторжению кочевников? У Гарта были неплохие отношения с Анишом, но вряд ли он пустил бы нашу армию к себе до нападения Урная, а потом, когда степняки рассыпались по Зартаку, толку от нашего оружия было бы немного. Да и не имели мы столько оружия и такой армии, когда все начиналось. У нас тогда, кроме моей дружины и небольшого числа гвардейцев, современных вам бойцов не было. Во–вторых, мы все‑таки смогли существенно увеличить армию за счет добровольцев из Зартака, а захваченным в сокровищницах Гарта и Малха золотом еще долго будем расплачиваться и с вами, и с американцами. Проблем, конечно, тоже прибавилось и не только с Сардией. У меня здесь очень странное и неустойчивое положение. По закону должен был править брат мужа, хоть он к этому не готов и сам не хочет. По сути, я узурпировала власть, опираясь на мощь армии. Как там у нас говорили в таких случаях? Сидит на штыках. Вот я и сижу. Меня уважают, а многие любят в Тессоне и Зартаке, но любовь это не основание нарушать закон. Да и не решает здесь ничего народ и еще долго не будет решать. Решает Совет герцогов, о который я на днях вытирала ноги. И по–другому у меня с ними пока не получится. Если бы на моем месте была местная королева, она бы знала всех герцогов, всех их родичей и кто чем дышит. По крайней мере, тех герцогов, которые правят в Тессоне. Она бы месяцами и годами выстраивала пирамиду власти, используя не только силу, но и свои знания, привлекая на свою сторону одних и стравливая других. А у меня такой возможности нет. Кроме краткой характеристики, написанной канцлером, я ничего о них не знаю, да и нет у меня сейчас ни времени, ни желания играть в эти игры. Среди герцогов дураков мало, и они прекрасно понимают мои мотивы и пока будут со мной мириться. Но вот потом многие не упустят шанс отыграться. А кое‑кто из сардийцев, возможно, и ждать не будет. Это, кстати, еще одна причина, по которой я не хочу вашего прямого вмешательства. У нас и раньше проблем с дворянством хватало, а со смертью мужа их стало только больше.

— А если попросить помощи у других? Вы не раз говорили, что встречались с другими разумными, причем гораздо более развитыми, чем мы.

— Дорогой, Павел Игнатьевич! Ну кому мы нужны? Это только люди любят совать нос в чужие дела и оказывать помощь, не забывая своих собственных интересов. А чужим плевать на варварскую человеческую цивилизацию. Помочь лично мне могут и уже помогали, причем только исключительно из личной симпатии, а другие их не интересуют. Даже мой Зверь помогает исключительно потому, что я ему нужна, и у меня нет желания о чем‑то просить его лишний раз. Я ему и так благодарна. Он по моей просьбе посетил многие уголки этого мира, рассказал о живущих там народах и передал мне картинки мест, куда я теперь могу поставить врата.

— А как он смог что‑то узнать, просто посетив место? Да еще с его внешностью?

— У него свои способы, вам о них знать не стоит.

— Значит, вы можете туда прийти и как‑то влиять…

— Ничего я не могу! Языка и обычаев не знаю, кто есть кто — тоже. Знаете, сколько на такое нужно времени? И нужны умные и опытные люди. А у меня нет ни лишнего времени, ни лишних людей. Вот такая правда жизни.

— Со стороны все смотрится иначе.

— Так то со стороны. Наконец‑то, нам принесли чай. Сейчас мы его будем пить, и вы мне расскажете, для чего пришли. И спасибо за то, что выслушали. Честное слово, стало немного легче.

Загрузка...