Глава 47

— Сколько же их здесь! — старший в группе солдат, отправленных на зачистку местности, Серт Ланий изумленно оглядел огромное поле, заваленное сидевшими и лежавшими людьми.

Эти люди спешили к установленным неподалеку вратам, но не успели дойти. Между неподвижными взрослыми бродили и ползали дети разных возрастов. «Блаженная смерть» поражала лишь тех, кто уже начинал созревать как женщина или мужчина, поэтому дети младше двенадцати лет, как правило, оставались живы. Задачей солдат было вывести детей в возрасте старше одного–двух лет. Грудничков нужно было убить, а кого оставлять в живых среди ребятишек в возрасте до года, должны были решить сами солдаты. Вряд ли найдется много желающих их усыновить, а если таких помещать в семьи волей императора, мало кто проживет даже следующий год.

— Смотри какая баба! — сказал сосед Серта. — Видно из богатых. Холеная и красивая, такую бы разложить!

— Разложи, — пожал плечами Серт, бросив взгляд на изумительно красивую девушку лет шестнадцати в дорогом платье, которое у нее было бесстыдно задрано. — Только тогда готовь свои ляжки для розг. Не из‑за нее, — она уже труп — а из‑за потери времени. Эта тебя даже не заметит, так что потом лучше пристройся к козе, та хоть будет вырываться и орать.

Солдат выругался и со злостью разрубил пополам хнычущего, замотанного в ткань младенца, брошенного какой‑то женщиной. Серт шел среди застывших в разных позах людей, нанося время от времени удары малышам и разыскивая детей постарше. На взрослых он старался не смотреть. Оскаленные блаженные лица, белки закаченных глаз и сочащаяся изо рта слюна. «Блаженная смерть» вызывала непрерывный оргазм, полностью выключая людей из жизни до полного их нервного и физического истощения. Смерть обычно наступала уже на второй день, а чтобы вывести человека из состояния блаженства нужно было несколько магов и почти целый день упорного труда. А когда таких миллионы… Кроме того, большинство тех, кого удалось вытянуть из блаженной могилы, возвращались туда сами. Каким‑то образом они получали возможность самостоятельно погружаться в счастье и не могли этому противиться.

— Быстрее шевелитесь, что вы бродите, как беременные тараканы! — заорал на подчиненных Серт. — За нами пойдут маги, а они не станут разбираться с детьми, уничтожат всех.

Солдаты пошли быстрее, быстрее замелькали мечи.

— Ты что, гад, убил девчонку! — возмутился один из солдат действиями напарника. — Ей же уже было лет пять!

— Это кто там такой резвый? — спросил Серт. — Заг? Сегодня лишишься одного пальца. Говорю для всех. Господин советник пойдет перед магами. Если он заметит зарубленных детей старше года, готовьте свои пальцы.

После этих слов мечи стали взлетать реже, а к стоящим невдалеке вратам потянулось гораздо больше испуганных, заплаканных ребятишек. Самых младших солдаты относили сами.

— Что вы набрали сосунков! — ругался на той стороне офицер. — Лень было зарубить?

— Сам руби! — зло бросил кто‑то из солдат. — Мне мои пальцы еще пригодятся!

— Кто это посмел открыть пасть? — заорал офицер, пнув сапогом попавшего ему на пути мальчишку.

Ребенок отлетел в сторону и упал очень неудачно, свернув себе шею.

— Убийство подданного императора без оснований по закону военного времени наказывается только смертью, — злорадно сказал Серт, наводя арбалет на растерявшегося офицера. — Немедленной.

— Вот что, парни, — сказал он своим солдатам. — Забросьте вы этого придурка на ту сторону, маги все зачистят.

Пятьдесят тысяч солдат империи три дня собирали детей в двух провинциях, убивая самых младших. К третьему дню убивать почти не приходилось: на жаре малыши перемерли сами. За ними следом шли пять тысяч магов, после которых поднявшийся ветер нес тучи серой почти невесомой пыли. Уцелевшие контейнеры с «Блаженной смертью» были эвакуированы для последующего уничтожения, поэтому все ушедшие вратами вскоре должны были вернуться для того, чтобы закопать чужие кости и продолжить жизнь на прежнем месте. Судьба двух миллионов спасенных детей была незавидной. Хорошо еще, что новыми вратами их можно было быстро перебросить в подготовленные для этого места, иначе треть из них просто умерла бы в пути. Всех детей проверяли маги. Тех, кто выделялся магическими способностями, отправляли в школы императора, остальных насильно распределяли по семьям в первую очередь по тем, где было мало своих ребятишек. Таких было большинство.

— Надо воспользоваться ситуацией! — говорил Строг Ладий на Совете империи. — Если бы не союз с королевой, мы потеряли бы половину населения и треть провинций, которые давали больше половины продовольствия. Даже если бы после этого не вспыхнули болезни, наша участь после этого была бы решена. Мы не можем позволить противнику повторить что‑нибудь подобное. Наша армада идет через океан и вскоре будет у берегов даргонов. Все, что мы копили со времен большой войны, будет пущено в ход. Через врата в самый центр их империи пойдут десятки тысяч наших солдат с контейнерами. У них слабый флот и нет тех возможностей, какие появились у нас. Поэтому маги прогнозируют, что даргоны потеряют не меньше двух третей всего населения. Когда будет готова огромная армия прикрытых амулетами солдат, мы ее выведем вратами в центре их империи. Сейчас мы уже начали ее создание. даргоны должны исчезнуть, оставив нам свой материк. Это будет последний бой, после которого у этого мира останется только один хозяин.

— А что будет с Вольными королевствами? — спросил один из членов Совета. — Союзники…

— Эти союзники нам теперь не нужны, — перебил его император. — Поэтому они исчезнут вместе с Даргонами. Впрочем, вряд ли нам придется их уничтожать самим, в случае войны их перебьют и без нас.

— Означает ли это, что мы отказываемся вообще от всяких союзов? — спросил тот же член Совета. — Я имею в виду новый материк и королеву Рину.

— Нет, этот союз для нас выгоден, да и ресурсов для войны с ней у нас еще долго не будет. И я не исключаю того, что это королевство со временем войдет в состав империи, чем ее сильно укрепит.

— Со мной на связь выходил император, — сказала Ира канцлеру. — Им не удалось сработать чисто, поэтому потери составили больше двадцати миллионов человек. Флот Ланшонов через три–четыре дня атакует побережье Даргонов. После этого, чем бы ни закончилась война, императорский флот мы увидим у своих берегов еще очень нескоро.

— Если Строг только ослабит Даргонов, это для нас хорошо, — озабоченно сказал Лен. — А вот если Ланшоны разделаются со своими противниками навсегда, как бы их головы не посетила мысль о том, что хозяевам мира нет больше необходимости в союзах.

— Они еще не хозяева мира и, если мы сработаем правильно, никогда ими не будут. А время у нас теперь в любом случае есть.

— Ты куда исчезла, что нельзя было дозвониться амулетом?

— Сбегала на Землю посмотреть, как там наши ребята.

— Ну и как?

— Все нормально, веселятся. Деш себе, кажется, нашел невесту. Очаровательная девчонка. Когда я уходила, она учила его танцевать.

— Они еще, конечно, дети, и я их невест всерьез не принимаю, но если принцы начнут выбирать себе жен из твоих соотечественниц это может стать проблемой. Надеяться, что династию продлят Олес с Граей?

— Я думаю, Лен, что вы зря так беспокоитесь. Если Ольга станет принцессой, а потом и королевой, она сможет править сотни лет. Стоит ли нам с вами заглядывать дальше?

— Понятно, что ты задумала. Передать все Ольге, а самой уйти в сторону?

— Вряд ли она на это согласится, скорее всего, будем править вместе. Это должно быть необременительно.

— А вот это — неплохая мысль. Только девочкой нужно серьезно заняться.

— Ну вам с ней еще рано заниматься. Магией мы с Лашем с ней занимаемся, науками на днях начнет заниматься Серг, а больше ей пока ничего и не нужно. А года через два вы ее научите управлению государством, как в свое время учили меня.

— Думаешь, я проживу еще два года?

— Лен, миленький! Вы, самое главное, проживите еще хотя бы год! Скоро начнем тренировать команды кораблей, а летом они уйдут к архипелагу.

— Когда ребята вернутся?

— Через два дня. У них еще много мероприятий. И катание на тройках, и каток, и концерты.

— Если ты всерьез рассчитываешь на Ольгу, я бы ее одну без сопровождения на Землю не отпускал. Послала бы Лаша, он и за ней бы присмотрел, и сам бы развлекся.

— В следующий раз непременно так и сделаю. Только Лаша посылать нельзя. Он, кроме языка, ничего о Союзе не знает. Поэтому пойдем вдвоем с Нелом или напряжем Алина. Посол он или не посол?

Загудел амулет Мара.

— Ваше величество! — раздался из него растерянный голос секретаря. — Из вашего кабинета вышел… похожий на кота. Разговаривает по–русски и просит, чтобы вызвали вас. Позвать на всякий случай гвардейцев?

— Это Марон! — обрадовалась Ира. — Не нужно гвардейцев, скажи ему, что я сейчас буду.

— Хорт пришел, — объяснила она Лашу. — Я побежала.

— Где он? — спросила девушка у Мара, который сидел на своем месте в приемной, нервно перебирая бумаги.

— Ваше величество! — с облегчением сказал секретарь. — Он ушел обратно в кабинет. Только он там, по–моему, не один.

Ира бегом пересекла приемную и распахнула дверь кабинета.

— Лаа! — Закричала она, бросившись к поднявшейся ей навстречу девушке. — Как я рада тебя видеть! Привет, Марон! К вам это тоже относится. А где Мурн?

— Здравствуй! — сказала Лаа, обнимая Иру. — Вижу, что соскучилась. А прийти было трудно? Сколько раз приглашали.

— Она вся в заботах, — усмехнулся Марон. — Мурн сейчас прийти не смог, нет его на планете. А мы решили наведаться. Как у тебя дела?

— Садитесь, поговорим. У меня здесь много чего случилось, так что рассказ займет время. А лучше пройдем в гостиную, там будет удобней. Перекусите чем‑нибудь?

— Мы недавно ели, — сказала Лаа. — Разве что‑нибудь сладкое.

— Мар, — сказала Ира секретарю, выводя своих гостей из кабинета. — Распорядись, чтобы нам принесли чай с медом и сдобы. Если есть пирожные, пусть тоже несут.

— Присаживайтесь на кушетку, — сказала она в гостиной. — Сейчас все принесут, а я пока буду рассказывать.

Рассказ длился с полчаса с перерывом на чаепитие и дегустацию пирожных. Впрочем, пирожные гостям понравились, и все блюдо продегустировали минут за пять.

— Неуютная тебе досталась планета, сестра, — сказала Лаа. — Применение магии для массового уничтожения разумных это серьезно. Вряд ли они удовлетворятся достигнутым и, если не перебьют друг друга, рано или поздно придут к вам.

— Пусть приходят! — махнула рукой Ира. — Это в любом случае случится еще не скоро, и мы успеем так укрепиться, что им небо покажется в овчинку. А мой родной мир в этом смысле еще хуже, там вообще все в любой момент может погибнуть.

— С техническими мирами это бывает, — сказал Марон. — А в магических до таких масштабов уничтожения дело доходит редко. Но если ты уверена в своих силах, то и говорить об этом не стоит. Помощь не нужна?

— Ты сам предлагаешь помощь? — удивилась Ира. — Наверное, что‑то сдохло в лесу! Со своими проблемами я справлюсь сама. Разве что к вам есть несколько вопросов. Почему, когда ходишь из мира в мир, разница во времени иной раз скачет? Давно хотела спросить, да все забываю.

— Это бывает только тогда, когда миры принадлежат разным Вселенным, — ответил Марон. — А причину мы не знаем. Знают те, с кем мы общаемся, но их объяснения нам непонятны. Там все завязано на физику пространства на таком уровне, что для понимания не хватает знаний. Да и не нужно это, поскольку особо не мешает, а изменишь все равно ничего нельзя, даже если будешь знать причину. Зачем тогда париться? Еще вопрос?

— Почему не получаются врата на кораблях или поверхности моря?

— Почему не получаются? Их несложно ставить, только в одном мире, и блок привязки там будет совсем другой. Ты сама хоть когда‑нибудь пробовала это делать, или просто поверила чужим словам о том, что такого сделать нельзя?

— Сама не пробовала, — созналась Ира. — А в чем причина?

— А ты сядь у воды и попробуй, тогда увидишь. Когда создаешь врата над поверхностью воды, это вызывает в ней круговое движение. Под твоими вратами образуется водоворот, а врата в конечной точке просто не возникнут. Когда ты ставишь врата между мирами, блок привязки отслеживает линейные и колебательные движения миров друг относительно друга, пусть даже и по довольно сложным траекториям. Врата в одном мире могут ставиться только по неподвижным точкам. Даже сильная дрожь поверхности может нарушить привязку. А вот вращение на малых скоростях ни один из известных тебе блоков привязки компенсировать не в состоянии.

— Но ведь поверхность корабля не вращается.

— Привязка идет не к кораблю, а к воде, которая вращается под ним. На палубу только вводится поправка. Там есть еще куча нюансов, поэтому не ломай себе голову, а просто запоминай нужный тебе блок. Запомнила? На сегодня все вопросы?

— Есть еще один, но вряд ли вы на него сможете ответить. Можно ли как‑то сделать так, чтобы женщина родила ребенка от мужчины, с которым она генетически несовместима?

— Почему не сможем? — сказала Лаа. — Это уже давно решенный вопрос. Если бы мне пришла в голову такая блажь, я бы легко родила от человека, а тебе ничего не стоит зачать ребенка от Марона.

— И как это сделать?

— Зачать от Марона? Тебе объяснить?

— Ну, Лаа! Не выделывайся, просто объясни. Для меня это очень важно.

— Пусть Марон объясняет. Он рылся у тебя в голове и знает названия нужных понятий на твоем языке.

— Все не так просто, как об этом говорит Лаа, — сказал Марон. — Точнее, забеременеть совсем не сложно, было бы от кого. А вот добиться этого было не просто. Нам в свое время пришлось обращаться за помощью к одной из технически развитых цивилизаций. Конечно, это делалось не для того, чтобы заниматься этим с другими видами разумных. Просто подобное было нужно для выведения новых видов животных, которые естественным путем не скрещиваются. Заклинание очень сложное, и его запомнить не в состоянии ни один маг, поэтому его накладывают на амулет. Если женщина его активирует, происходит анализ хромосомного набора спермы и перенос наследственных признаков в яйцеклетку. Яйцеклетка сама производит недостающие хромосомы с наследственными признаками отца, родственные своей ткани.

— И как мне разжиться такими амулетами?

— И много надо? — спросил Мурн.

— Хотя бы три штучки!

— Я тебе и тридцать дам, — засмеялся хорт. — А вообще‑то, они хоть и сложные, но опытный маг без большого труда может скопировать. В них есть блок подзарядки, поэтому служат вечно. Я рад, что у тебя появился любимый мужчина, и ты задумалась о детях. Я тебе амулеты заброшу на днях на стол в твой кабинет. Еще и книгу по заклинанию дам. Там все расписано в подробностях. При желании можно самому сделать амулет за пару месяцев, создавая его поблочно.

— Лаш! — позвонила Ира после ухода хортов. — Вы сейчас где и чем заняты?

— Лежу на кровати и ковыряю в носу.

— Зачем? — поразилась Ира. — У вас что‑то случилось?

— Помнишь, как ты мечтала о том времени, когда дел не будет вообще, и можно будет лежать на кровати и ковырять пальцем в носу? Для меня сейчас такое время уже наступило. Единственная ученица уехала развлекаться, никто из друзей к старику не заглядывает, а мои услуги мало востребованы, потому что у тебя магов завелось, как тараканов на помойке.

— Фу, вы шутите, а я испугалась.

— В любой шутке есть доля истины.

— К вам можно заскочить? Мне нужно вам кое‑что рассказать.

— Через пару минут заходи в гостиную, а я пока наброшу пижаму.

Ира выждала пять минут, после чего шагнула в гостиную Лаша. Он уже ждал ее, полулежа в большом, глубоком кресле.

— Еще раз здравствуй! — сказала она. — Ты, я вижу, совсем разленился. Тебе Лен насчет драки в империях последние новости не рассказывал? Тогда расскажу я…

Ира быстро пересказала то, что ей говорил император.

— Так что времени у нас теперь лет пять–десять, а то и больше.

— Когда все утрясется, к Ланшонам нужно отправлять своих людей. Я не посланника имел в виду, хотя и его не помешает иметь в их столице, а агентов, которые сообщат заранее о масштабных приготовлениях. Хватит нам питаться тем, что подает на ладони император. Я не думаю, что они разорвут выгодный им союз только из боязни того, что мы можем слишком усилиться. Хотя я на месте императора, скорее всего, разорвал бы.

— Лаш!

— Что Лаш? Я не верю, что они ограничатся Даргонами и не примутся за нас. В лучшем случае предложат тебе слить свое королевство с их империей, в худшем вообще постараются очистить от нас эту часть материка. И только слепой не увидит того, как умело ты используешь время. Лет пять им действительно будет не до нас, а потом нужно будет постоянно быть настороже. Плохо, что они доминируют в океане.

— У меня есть способ это изменить, — сказала Ира. — У меня сегодня в гостях были хорты и подарили заклинание врат, пригодное для кораблей. Этим мы ни с кем делиться не будем. Кто владеет этим заклинанием, тот будет владеть океаном. На любое судно через врата можно передать воду, продовольствие и горючее, а в случае опасности просто вывести с него экипаж. Мы и на свои парусники теперь поставим дизели и сможем идти гораздо быстрее, без оглядки на ветер.

— Хорошо иметь таких друзей, которые походя дарят заклинания, — сказал Лаш. — Больше они тебе ничего не подарили?

— Представь себе, подарили!

Ира довольно подробно рассказала об амулетах.

— Теперь я, если захочу, смогу родить ребенка от Нела. Да и у Ольги с этим не будет проблем.

— Ты очень мелко смотришь на факт наличия таких амулетов, и личные проблемы заслонили для тебя истинное значение того, что тебе дадут. Так нельзя. Ты собираешься привести сюда много десятков тысяч своих соотечественников, причем привести насовсем. Если бы не амулет, который тебе обещали хорты, твои люди навсегда были бы обречены на браки друг с другом. Отдельные исключения погоды не сделали бы. Любовь любовью, но назначение человека — оставить свою замену, своих детей. А невозможность иметь детей с кайнами — это своего рода изоляция и клеймо неполноценности. Вспомни, как ты сама себя чувствовала из‑за того, что не могла подарить любимому человеку ребенка. А сейчас этой проблемы больше не будет. Советую один из первых амулетов отдать Аглае, она этого никогда не забудет. И Ольге скажи. Ей хоть и рано об этом думать, но камень с ее души ты снимешь. Основное предназначение женщины — рожать детей и любая, которой это недоступно, не может быть счастлива. Это важнее врат на корабли.

— Теперь Деш точно постарается умыкнуть себе девчонку, которая ему приглянулась.

— Что, и этот? Они там часом с ума не посходили? Он же моложе Серга почти на два года. Какие могут быть девчонки?

— Ну та, которую я видела, умница и красавица. Правда, сильного мага, как из Ольги, из нее не получится, так на уровне слабого мастера, да и то для этого нужно будет позаниматься. Пока это только дружба, Лаш, хотя в случае с Ольгой я в их браке почти уверена. И это мне на руку. Лену я сказала, теперь говорю вам. Я хочу подготовить Ольгу на роль королевы, или хотя бы своей соправительницы.

— Прекрасная кандидатура со всех точек зрения. Я в эту девчонку просто влюбился, как во внучку, разумеется.

— Вернется эта влюбчивая молодежь, надо будет их загрузить по полной программе, чтобы в головы не лезла всякая дурь.

— Никогда не думал, что приведется увидеть такое! — сказал капитан флагмана армады ланшонов своему адмиралу. — Даже во время прошлой войны, по–моему, никогда еще не сходилось столько кораблей одновременно!

Зрелище действительно было незабываемым. Больше пятисот кораблей даргонов пытались удержать атаку армады ланшонов, насчитывающей почти две тысячи судов всех классов. От гулких ударов баллист и грохота взрывов закладывало уши, несмотря на пропитку десятками горели корабли. Повсюду кипели схватки. Экипажи шли на таран и абордаж, непрерывно обстреливали врага метателями. Получившие множество повреждений корабли шли ко дну или разваливались на части, продолжавшие гореть жарким чадящим пламенем. Ланшоны действовали преимущественно малыми и средними кораблями, а большие, которые несли смертельную магическую начинку, берегли для последнего удара. Четырехкратное преимущество в силах быстро сказалось на ходе боя. Потери защитников росли, и возместить их было нечем. Постепенно корабли ланшонов начали в отдельных местах прорывать оборону, но не уходили к материку, а разворачивались для нанесения ударов с тыла.

— Мы их догрызаем, — сказал капитан. — Еще немного, и всякое сопротивление будет сломлено.

— Им некуда уходить, — ответил адмирал. — Поэтому будут драться до конца. Мы уже победили, но потери они нам еще нанесут.

Бой длился еще около часа, после чего поредевшая армада победителей двинулась к берегу, до которого было часа два хода при попутном ветре. Когда до берега осталось три ла, корабли начали расходиться, чтобы охватить как можно большую часть побережья. Приблизившись до дистанции меньше одного ла, ланшоны начали опорожнять контейнеры, направляя их груз вглубь континента.

— Все отстрелялись, адмирал! — доложил капитан флагмана. — Какие будут приказания?

— Пересадите всех людей с сильно поврежденных кораблей на целые, — приказал адмирал. — Корабли затопить, после чего строимся в походный ордер и идем домой. Мы свое дело сделали, теперь бы только добраться к себе, не потеряв корабли. Маги говорят, что на пути нас ждут шторма, так что всем придется потрудится. Командуйте, капитан!

— Как это могло произойти? — император Даргонов Адой Пятый смотрел на своего канцлера с таким видом, словно видел вошь.

— Никто не ожидал, что они применят такое заклинание, — растерянно ответил канцлер. — На побережье было поражено около девяноста миллионов человек, здесь в центре маги дают оценку в двадцать миллионов, но мои люди думают, что их на самом деле гораздо больше. Все попавшие под удар теряли рассудок, превращаясь в бешеных зверей, убивающих всех вокруг. Если бы они действовали более рассудочно и не убивали друг друга, армия не выдержала бы, мой император. Но и так на население напало миллионов сорок сумасшедших убийц. Пока их не перебила армия, они успели убить тридцать миллионов, в основном жителей городов.

— Итого мы потеряли сто сорок миллионов человек?

— Я думаю, цифра потерь будет ближе к ста пятидесяти. Здесь в центре погибших было больше того, о чем сообщали генералы, да и армия понесла потери.

— Мы потеряли половину населения, а вы еще живы?

— Я повинуюсь, — дрожащим голосом сказал канцлер и на подгибающихся ногах вышел из кабинета императора.

— Как идет эвакуация? — спросил Адой генерала Рага.

— Плохо, мой император. Дороги забиты брошенными повозками, маги со своими вратами не справляются. Очень большие потери продовольствия. Мы не успеваем его вывезти, а через несколько дней будет поздно.

— Ваш прогноз?

— Часть населения придется бросить. Его трудно вывезти и нечем кормить. Больше трети территории империи для нас потеряны лет на двадцать. Я бы вообще распорядился оставленных перебить, чтобы не разносили болезни, которые там неизбежно возникнут.

— Согласен, — сказал император. — Распорядитесь. Только позже, сначала скажите, как бы вы действовали на месте ланшонов дальше?

— Немного выждал бы, а потом добил. Силы у них для этого есть.

— И что мы можем им противопоставить?

— Все солдаты, запустившие смерть в центральной части империи были прекрасно защищены от магии. Если такой же будет и армия вторжения, нам нечего им противопоставить. Ланшоны как‑то научились ставить долговременные врата, поэтому в войне с их применением мы однозначно проиграем.

— Кто остался в живых из моряков?

— В министерстве я видел второго помощника министра, — подсказал секретарь. — Позвать?

— Да, и быстро!

Минут через десять два гвардейца доставили бледного чиновника к императору.

— Подойди ближе! В каком состоянии строительство новой армады?

— Ваше величество! Постройка кораблей и их вооружение должны закончиться через десять декад. В связи с войной строительство, наверное, прекратили…

— С сегодняшнего дня ты будешь военным министром! Строительство, если его прекратили, немедленно возобновить. Бросить на это все силы! Сколько заложено кораблей?

— Всего около двухсот, из них семьдесят больших типа «флагман». Но у нас осталось совсем мало моряков.

— Сколько у нас купеческих судов?

— По реестру примерно восемь тысяч, но тысячи полторы находится в плавании. Из них три четверти заняты каботажными перевозками, остальные находятся у берегов ланшонов или на переходе.

— Моим приказом мобилизуется весь торговый флот. Отберите из его состава тысяч пять самых вместительных и крепких кораблей, а матросов с остальных гоните на переподготовку. Пусть оставшиеся военные моряки срочно готовят из них экипажи для кораблей армады. То, что я вам сейчас скажу, является секретом для всех. Ланшоны получили большое преимущество в магии врат и знают у нас слишком много точек привязки, чтобы мы могли обеспечить оборону. Да и береговая линия у нас слишком протяженная, чтобы мы ее могли защитить силами одной армады. А сделать и обслужить больше кораблей мы просто не успеем. Поэтому единственный выход я вижу в том, чтобы покинуть империю. Армада возьмет с собой армию и морскую пехоту, а на пять тысяч купеческих судов погрузим полмиллиона тех, кто нам понадобится для возрождения империи, в первую очередь магов и мастеров. Все отъезжающие смогут взять с собой уже подросших детей. Женщин оставите здесь, их должно быть достаточно на новом материке. Всех пассажиров маги погрузят в стазис, поэтому припасов на них тратить не будем. Если все пройдет нормально, торговый флот под охраной отправим обратно забрать еще тех, кого сможем. Оставшихся здесь ждет гибель от голода, болезней, мечей и магии ланшонов. Новый материк даст нам новые силы. Рахо повергнуты в прах, но остались их города, часть которых можно очистить для жизни. Кто‑то из их соседей набрался наглости воспользоваться плодами нашей победы. Все они станут нашими слугами и рабами. Береговая линия там раз в десять короче, чем у нашей империи, а выйти вратами ланшоны не смогут. Я думаю, что они не сразу нанесут добивающий удар, и мы сможем еще раза два–три перевести своих людей, доведя их численность до двух миллионов. По сравнению с ланшонами это немного, но это все молодые, обученные бою и мастерству мужчины. Балласта с нами не будет. Там нас ждут победы и новая жизнь, здесь — только смерть или позор рабства. Идите и сделайте все, чтобы мое повеление увенчалось успехом. Нужно созвать Совет и подготовить списки тех, кого будем вывозить первый раз, второй и дальше. Нужен и список самого необходимого имущества, в первую очередь того, какое не найти у дикарей. Включайте в работу своих людей и предупредите, чтобы каждый держал язык за зубами, если не хочет потерять его вместе с головой.

Загрузка...