67.

Они сидели втроем в маленьком кафе, стилизованном под арабский стиль.

Кутх подманил пальцем официанта и сделал заказ.

— Итак? — спросил он чуть погодя.

Интуитивно Кутх чувствовал, что Лорхен сильно напряжена. Императив цели слишком уж на нее подействовал. Раньше она была крайне рассудительной и спокойной.

«Может это испытание? — спрашивал он ее еще тогда, когда она только получила полный карт-бланш. — Что если Ординаторы проверяют твою «профпригодность»? Не пройдешь этого теста и лишишься всего».

«Может», — глухо ответила она тогда. И натворила кучу дел.

— Итак, по какому поводу у нас сегодня совет? — спросил он снова.

— Скоро узнаешь, — грубовато отмахнулась Лорхен.

Очевидно, она кого-то еще ждала.

Игорь был по-прежнему безучастен. Кутх окинул его взглядом, пытаясь определить, насколько еще ему хватит жизненной энергии. Лорхен «гоняла» его по-полной.

Кутх вообще был против превращения Игоря в «разумный компьютер». Кодекс запрещал подобные манипуляции, ссылаясь на пункт «о свободе воли». Лорхен же снова вняла своей природе ловца «пси-полей», или валькирии, и потому, наверное, посчитала данную манипуляцию вполне адекватной поставленной цели.

«Надеется на «индульгенцию», — подумал тогда Кутх.

В зал вошел старичок. То, как он легко миновал фейс-контроль на входе уже говорило о том, что он из чьей-то «епархии».

— Баюн, или Старичок-Боровичок, — представила его Лорхен. — Из Дома Живых Мертвых. Или Антошка Чехонте, если угодно. Или…

— Ладно, не стоит всех титулов перечислять, — сердито отмахнулся Баюн.

Кутх крякнул от удивления. Такой компании он не ожидал.

— Это Кутх, — представила его Баюну Лорхен.

— Я знаю, кто он, — кивнул старичок, присаживаясь рядом. — Он был моим провожатым.

Кутх криво усмехнулся. Он тоже вспомнил Баюна. Правда, тогда он был просто Антоном Павловичем.

— Удивительная у нас подобралась компания, — заметил Баюн, начиная перечислять: — мастер-инженер высокого класса (он показал на Лорхен), лоцман-проводник — вы Кутх, я — навигатор, специалист по управлению пространством, и…

— Вычислитель, — рассмеялся Игорь. — Человек-компьютер, вы хотели сказать.

— Почти, — снисходительно улыбнулся в ответ Баюн, и потом добавил: — Оператор.

— Что же в нашей компании вам кажется странным? — спросила Лорхен.

— Стороннему наблюдателю это показалось бы подозрительным. Будто мы сговариваемся. Или мы действительно собрались вступить в сговор?

— Да, Баюн, вам палец в рот не клади, — Лорхен, скорее, не хвалила, а уязвлено огрызнулась. — Возможно, и сговориться. Вы против?

— Против? Против чего? Сути дела мне еще не изложили.

— Каждый из нас принадлежит своему Дому, — начала Лорхен. — И по идее мы все защищаем интересы этих Домов. Но сейчас сложилось такая ситуация, что, возможно, скоро нечего будет защищать.

Кутх и Баюн переглянулись.

— Да, мои слова сейчас звучат напыщенно, — продолжала Лорхен. — И, быть может, режут слух. Но факт остается фактом.

— Хотелось более подробно, — проговорил Баюн.

— Речь идет о Михаиле. Опустим предысторию…

— Я слышал, его пророчили в Архитекторы? — перебил Баюн.

— Готовили, это правда, но только в Архистратиги. Однако Михаил исчез из отражений Лабиринта. Причем из всех.

Лорхен подала знак Игорю.

— Анализируя собранную информацию, — начал тот, чуть откашлявшись, — я пришел к выводу, что Михаил воспользовался артефактом.

— Чуть поподробнее, — подключился к разговору Кутх. До этого момента, он лишь безразлично слушал, итак зная все выше сказанное.

— Не смотря на опыт, — продолжила Лорхен, — вы все мало, что знаете о Лабиринте и его появлении.

— Отчего же! — возмутился Кутх. — Всем известно, что первоначально существовал лишь Гиннунгагап — Вселенская Пустота.

— Ага, Мировая бездна, — согласился с ним Баюн. — Из неё появились первые два «отображения» — Свет и Тьма, Мир Огня и Мир Мрака…

— Хорошо-хорошо, — остановила их Лорхен. — Это замечательно, что вы знаете… «мифы».

Она скрыла ироничную улыбку в уголках губ. Ей, как более древнему существу, было известно гораздо больше.

— Я, конечно, могла бы вам на примере, скажем, теории Фейнмана попытаться объяснить суть Лабиринта. Взяла бы за основу модель одноэлектронной Вселенной, но это было бы очень и очень ограниченно и примитивно. Пусть будет так, как вы сказали, — продолжала она. — Речь немного о другом. После войны остался один артефакт. Его еще называют «ключом». Многие о нем слышали, но никто и никогда его не находил.

— Даже Доминаты? — спросил Баюн.

Лорхен не ответила, а лишь пристально посмотрела на него.

— Мы предполагаем, — снова подключился Игорь, — что Михаил не совсем… как бы это сказать… Не совсем тот, за кого мы его принимали.

— То есть? — Кутх наклонился.

Лорхен устало потерла глаза. Находиться в постоянно напряжении, и скрывать данную область от взгляда Архитекторов было очень тяжело.

— Есть вещи, — негромко начала она, — которые вам сейчас еще рановато знать. Прошу не обижаться. Я лишь сейчас намекну: когда проходит терминальное состояние, фигура не пропадает из Лабиринта.

В нависшей тишине, Баюн и Кутх долго вглядывались в лицо Лорхен.

— Ты говоришь о Доме Живых Мертвых, или…

— Я говорю о том, что фигура отправляется в «резерв».

— А потом?

— Всех правил Игры я не знаю.

— Если ты хочешь сказать, что этим «резервом» пользуются позднее, — начал Кутх, — то скажу тебе, что ни разу не встретил ни двух, ни трех и ни тысячу абсолютно идентичных фигур.

Лорхен ничего не возразила.

Пару минут она собиралась мыслями.

— Думаю, всем присутствующим понятен смысл слова «архетип»? — спросила она. — Так называют первообразы, узловые точки, согласно которым устанавливается ранг фигур.

— То есть? — не понял Баюн.

— То есть: либо ты ладья, либо ты — ферзь.

— Это как у Карла Юнга, — вступил в разговор Игорь. — Если вы знакомы с его работами, то слышали об архетипах Анимуса, Анимы, Ребенка, Тени и прочего в таком же ключе. Мы полагаем, что Михаил — архетип Кощея.

— Кого?

Игорь смутился, но Лорхен его поддержала:

— Лабиринт в некотором роде не совсем «правильная» структура. Однажды начав упорядочение, мир приобрел теперешнюю форму. Кощей — это персонифицированный образ изначального хаоса. И чтобы вернуть изначальную ипостась, Гиннунгагап как бы вызывает из глубин Лабиринта свой образ, который и есть Кощей. И из него начинает разупорядовачивать космос. Так отображается борьба с персонифицированным Иваном-Царевичем, то есть Порядком.

— Ну и сложности! — заметил Кутх, а сам про себя добавил: «Она б еще сюда курочку Рябу приплела и миф о мировом яйце». — Ты хочешь сказать, что Михаил это снизошедший, так сказать, в наш мир, «образ» Вселенской Пустоты, Хаоса?

— Хочу, — кивнула Лорхен.

— Бред! — согласился с Кутхом Баюн.

Глаза Лорхен вспыхнули.

— Не надо резких слов, — проговорил Кутх, обращаясь к Баюну. — Перед нами не простая «дама», а уже «козырная», — намекнул он на карт-бланш.

— Наш мир — Лабиринт, был зачат на «убийстве», — резко проговорила Лорхен. — Так что по закону воздаяния он обречен на «Судный День». И Михаил, как «орудие возмездия»…

— Ну, вариантов «Судного Дня» существует много, — махнул рукой Баюн, не веря ни в один из них.

— Да, много, — согласилась Лорхен. — Только все они были прогнозируемыми, а потому управляемыми. Миллионы раз в Лабиринте вспыхивали войны: то из-за амбиций Ординаторов, то из-за раздела влияния за территории, — но все они кончались установлением Порядка. А сейчас мы имеем дело с огромной брешью в ходе Игры…

— Ладно, — кивнул головой Кутх, вроде как соглашаясь со словами Лорхен. — Возможно, Игорь прав. Он проанализировал вводные параметры, сделал расчеты. Все это понятно. Но что ты хочешь от нас с Баюном?

Лорхен снова посмотрела на Игоря.

— Есть еще один вариант, — проговорил тот. — Действие рождает противодействие.

— То есть?

— Мы имеем в виду Велора. Брата Михаила.

Кутх и Баюн снова переглянулись.

— Почему его?

— Одна из ошибок, — подключился Игорь, — которую совершили мы…я имел в виду Ординаторов… это неверный анализ потенциала Михаила. Градиент возрастания его настолько высок, что просто уму непостижимо. Отчего это сразу не заметили — мне сказать трудно. Возможно, что скорость возрастания в начальные периоды была небольшой. Тоже касается и Велора. Я подсчитал, что оба объекта — и Андрей и Михаил — имеют одинаковые исходные точки, а также одинаковый базис. И что интересно: направленности их пути очень близки к Идеалу. Но что примечательно: имеют разнополярные векторы этой направленности. То есть, по идее, сумма их взаимодействия равна нулю.

— Можно подумать, — язвительно заметил Баюн, — что слушаешь лекцию по высшей математике.

— Я консультировалась с Альфой, — подала голос Лорхен. — Он проверил расчеты Игоря и согласился. Необходимо «вытолкнуть» Андрея его из роли будущего мастер-инженера Велора и «разогнать» до…

Она не закончила.

— До Архитектора? — спросил Баюн.

— Почти. — Лорхен вдруг поморщилась, слово от боли. — До архетипа Ивана-царевича.

Некоторое время все молчали, обдумывая ситуацию.

— Как я понимаю, — сказал Баюн, — начинать предлагается мне.

— Верно, — кивнула Лорхен. — Надо вывести Андрея из Велора. Для начала, помогите вернуть его назад, но так, чтобы без привязки к старому образу «обычного человека». То есть, я имею в виду, что возврата к старой работе, жене, друзьям и прочему сейчас категорически неприемлемы. Следует «возбудить» его структуру к иной программе.

— А потом что?

— Потом подключится Кутх. Его задачей будет контроль и управление этой «программы», до тех пор, пока это будет возможно осуществлять.

— Мне надо подумать, — проговорил Баюн.

— У нас нет времени на раздумья. Игорь покажи расчеты.

Тот расстелил на столе свои выкладки, выраженные сухим языком математических расчетов.

— В вашей «бухгалтерии» я не очень смыслю. Но хотел бы совершенно точно знать: вы уверены в своих расчетах? — повернулся Баюн к Игорю. — Мне нужен честный ответ.

— Если в процентном соотношении…

— Причем тут проценты? Я говорю о вашей уверенности лично. Да или нет!

Игорь выдержал взгляд Баюна и спокойно ответил:

— Да.

Тот вздохнул и согласно кивнул. Он, молча, встал и вышел на улицу. Следом вышел и Кутх. И только после этого Лорхен расслабилась и вздохнула. Наконец она могла снять защитный экран с места переговоров.

Для наблюдателей Доминатов здесь ничего предосудительного не произошло. Все было скрыто за барьером непроницаемости.

— Мы ведь не советовались с Альфой, — тихо проговорил Игорь.

— Знаю. Но я имею четкие указания: нужно остановить Михаила. Цель оправдывает средства, слышал о таком выражении?

— Императив цели?

— Да, — уверенно кивнула она, а сама подумала: «А, может, все-таки это испытание, как говорил Кутх?»

Загрузка...