Глава 9

Харолд В. Смит вполголоса ругался на чем свет стоит. Обычно обитатели Новой Англии очень любят употреблять крепкие словечки, а глава КЮРЕ, происходивший из вермонтских Смитов и обучавшийся в Дартмуте, несомненно, к ним относился.

Впрочем, он уже много лет подряд сдерживал свое желание выругаться. Прежде всего, считал Смит, богохульство – пустая трата времени. К тому же невежливо и бессмысленно. А самое главное – весьма неприлично, особенно в женском обществе.

В последний раз глава КЮРЕ выругался вслух, когда прочитал, что старый гимн его колледжа, «Мужчины из Дартмута», под давлением женской части обитателей кампуса[3] сменил название на «Альма-матер» и из него были изъяты все упоминания о половых признаках.

Смит узнал об этом из бюллетеня для выпускников, который просматривал, сидя в своей гостиной.

– Черт бы их всех побрал! – взорвался он тогда. Его жена Мод чуть не упала со стула. Смиты уже давно не садились вместе на диван. Миссис Смит теперь смотрела телевизор, а мистер Смит читал. Вот так они проводили досуг.

Мод сурово отчитала Харолда за его язык, и тот смущенно извинился. Весь вечер он очень переживал, что потерял над собой контроль, а на следующий день твердо решил ровно вполовину сократить свои ежегодные пожертвования Дартмуту.

Сейчас Смит тихо ругался, сидя в своем кабинете родного «Фолкрофта».

– Черт бы побрал их души! – вновь воскликнул он.

На столе перед ним стоял трофейный компьютер Аллаха Ладина – американского почтальона, подозреваемого в терроризме. Причем трофей уже был подключен к компьютерной системе «Фолкрофта» с помощью кабеля.

Смит сразу же скопировал содержимое винчестера террориста на одну из машин «Фолкрофта-четыре». Обычно к информации можно было получить доступ с помощью прямой атаки из сети серверов на систему кодирования. К несчастью, вся информация в компьютере Ладина хранилась на арабском языке. После целого часа бесплодной борьбы с тем, что глава КЮРЕ сначала принял за какие-то очень хитрые коды, он наконец догадался.

Машины Смита работали с английским языком. Конечно, они «знали» и другие языки, но список их ограничивался только теми, что использовали латиницу и русскую кириллицу. Арабский шрифт машины не воспринимали.

Пошарив в компьютерном пространстве, глава КЮРЕ нашел и скопировал программу автоматического перевода с арабского на английский, созданную факультетом иностранных языков Йельского университета. Однако программа оказалась слишком громоздкой. Оставалась одна надежда на мастера Синанджу. Вот потому-то Харолд В. Смит сидел сейчас, сгорбившись, за своим письменным столом, и нежась в лучах послеполуденного солнца в ожидании Чиуна, тихо ругался.

– Черт бы побрал их бесстыжие глаза!

* * *

У двери кабинета Смита мастер Синанджу внезапно остановился.

– Подожди, Римо, – прошептал он. – Послушай.

– Черт бы побрал их бесстыжие глаза! Чиун вздрогнул от непривычного волнения.

– Это голос Императора Смита. Похоже, он сердится.

– Скорее это похоже на голос пирата, который угодил деревянной ногой в дырку на палубе, – отозвался Римо.

– А вдруг он сердится на нас? – проскрипел учитель.

– Что ж, нам останется только принять лекарство.

– Пусть Господь разнесет вдребезги их проклятые кости! – в ярости произнес за стеной Смит.

Внезапно Чиун спрятался за спину ученика и обеими руками подтолкнул его вперед.

– Ты первый, Римо.

– Почему я?

– Потому что ты наполовину белый, как и Смит. Он не станет гневаться на своего.

– Что ж, ладно, – обреченно произнес Римо и рывком открыл дверь.

Харолд В. Смит недовольно оторвался от своего занятия. На его патрицианском лице не мелькнуло и тени облегчения.

– Я рад, что вы здесь, Римо, – произнес глава КЮРЕ тоном, противоречившим его же собственным словам.

– Мастиф съел наши бумаги! – с порога заявил Чиун. – Мы не виноваты.

– О чем он?

– Мастер так шутит, Смитти.

– Мне нужны вы оба.

– На вас упал компьютер? – удивленно спросил Римо, заметив на столе новую систему.

– Я пытаюсь проникнуть в трофейную базу данных.

– Трофейную? И кто же ее захватил?

– Я, – ответил хозяин кабинета.

– Шутишь! У кого же ты ее захватил?

– Если я не ошибаюсь, у виновного в серии взрывов в Нью-Йорке.

– Каждый, кто осмелился взорвать бомбу в одном из ваших самых знаменитых городов, и в самом деле преступник, – заявил, входя в кабинет, мастер Синанджу. – Приветствую тебя, о Смит! Чем мы можем помочь? – И Чиун отвесил официальный поклон, наблюдая за реакцией хозяина кабинета.

– Как справились с заданием? – поинтересовался тот.

– Все прошло без сучка и без задоринки, – ответил Римо.

– Хорошо, – сказал Смит.

– Отчитаться?

– Потом, – махнул рукой глава КЮРЕ, нервно стуча по клавиатуре.

– Ночью мы сбросили тепловоз на штаб-квартиру «Нишицу». Насколько нам известно, никто не погиб. Послание передано.

Смит даже глазом не моргнул.

– Гостиница оказалась исключительно хороша, – добавил Римо. – Должно быть, вы сэкономили кучу денег, старый скряга.

Директор «Фолкрофта» с отсутствующим видом кивнул седой головой.

– Мастер Чиун, как у вас с арабским?

– Мой арабский – само совершенство.

– Сядьте, пожалуйста, рядом.

Довольно улыбаясь, мастер Синанджу уселся возле своего Императора и с усмешкой посмотрел на Римо.

– Тепловоз сбросил я, но придумал все Чиун, – выпалил Римо.

В глазах Чиуна сверкнула злоба.

– Как мы посчитали, «Нишицу» поймет, что таков ответ Америки на крушения поездов, и переосмыслит свою стратегию, – как ни в чем не бывало добавил ученик.

– У нас с Императором Смитом нет времени на твою болтовню, – отозвался старик. – Мы заняты важным делом. Почему бы тебе пока не прогуляться?

– Куда же я пойду?

– Там на берегу есть небольшая пристань. Прекрасное место для длительных прогулок, – ехидно пояснил учитель.

– Нет уж, спасибо. Я лучше понаблюдаю. Должно быть, что-то интересное.

Во время этой перепалки Харолд В. Смит лишь нервно барабанил пальцами по столу и, казалось, ничего не слышал.

– Пользователь трофейной системы настроил ее на арабский язык, – начал свои объяснения Смит. – Я не умею читать по-арабски. Но у меня есть программа, которая сразу преобразует текст, когда я войду внутрь.

– Куда войдете? – уточнил кореец.

– В систему, – ответил глава КЮРЕ.

– Какую систему?

Смит указал на жужжащий системный блок.

– Это невозможно! – каркнул Чиун.

– Нет такой системы, куда бы я не проник, если только удастся преодолеть заградительный огонь защиты данных.

– От огня коробка быстро расплавится. – Старик ткнул пальцем в блестящий пластмассовый корпус.

– Он имеет в виду не настоящий огонь, – объяснил учителю Римо, садясь на зеленый виниловый диван напротив. – Смит говорит, что система защищена паролем.

– А, теперь я понял. Ты ищешь пароль?

– Да, – кивнул хозяин кабинета, глядя на монитор с тарабарским текстом. – Я думаю, она запрашивает пароль. А я не могу ответить.

– Позвольте мне заглянуть в укромные уголки нового оракула, – проговорил мастер Синанджу, наклоняясь над столом. – Да. Он спрашивает тайное слово.

– Так и написано «тайное слово»?

– Да, – ответил Чиун, прикладывая жадеитовый чехольчик для ногтя к экрану. – Видишь, вот надпись? Она означает «тайное слово».

– А где двоеточие?

– Не важно. Она просит поместить тайное слово вот здесь.

– Черт побери! – простонал Смит. От сорвавшегося с уст Императора непривычного слова Чиуна покоробило.

– Что-то не так? – съежившись, спросил он.

– Чтобы справиться с паролем, нужны многие часы. А может, и недели – если пароль какой-то особенный. Кроме того, здесь есть дополнительные трудности – базу данных с возможными паролями нужно перевести на арабский язык. Вот вам еще несколько недель или даже месяцев, учитывая проблему транслитерации.

– Тогда почему нельзя по-простому угадать тайное слово?

Смит покачал головой.

– Потребуются годы. Только очень мощная компьютерная система в состоянии проникнуть в защищенную систему, не зная пароля.

– А почему бы нам не схватить владельца этого устройства и не вырвать у него тайное слово?

– Его еще надо выследить. У меня есть только система, и нужно эту систему расколоть.

– Так говорите, владелец ящика – араб?

– Да.

– Кочевник или городской араб?

– Понятия не имею. Его зовут Ал Ладин.

– А, значит, кочевник. У бедуинов очень цветистый язык.

– Все равно неизвестно, какой пароль он использовал. Имя из Корана, или из «Тысячи и одной ночи», или еще что-нибудь...

– В тайном слове может быть несколько слов?

– В общем, да.

– Тогда напишите «Ифтах я самсим», – предложил Чиун, поглаживая свою редкую бороденку.

– Что?

– «Ифтах я симсим». Арабы-кочевники уже столетиями используют это выражение в своих тайных делах.

– Ха! – ухмыльнулся Римо. – Тогда оно вряд ли сработает.

– Замолчи, Римо! Что ты понимаешь в таких делах, костолом!

– Ладно, давайте попробуем! – произнес Смит. – Пожалуйста, повторите фразу еще раз, мастер Чиун.

Старик повторил. Смит ввел английский эквивалент, инициировал программу преобразования, и через мгновение на экране появился арабский вариант выражения «Ифтах я симсим». При этом курсор двигался справа налево – как и положено в арабском языке.

Экран мигнул, и тут же послышалась музыка.

– Что случилось? – обеспокоился Чиун.

– Песня звучит, – удивился Римо. – Похоже на гаремную музыку.

– Не имеет значения, – обрадовался мастер Синанджу. – Ибо мы выполнили нашу задачу.

Ученик вскочил с места.

– Что? Я тоже хочу посмотреть!

– Не спеши, – остановил его учитель. – Император Смит не разрешил тебе присоединиться к нам и сесть за его королевский стол.

– Пусть присоединится, – бросил глава КЮРЕ.

– Раз вы считаете нужным... – упавшим голосом произнес Чиун и несчастными глазами посмотрел на ученика.

– У вас не затекает шея? Сидеть вот так целый день за компьютером... – протянул Римо, поглядев на монитор.

Смит ничего не ответил. Он выжидающе смотрел на черный экран, слушая смутно знакомую музыку.

Внезапно появился новый арабский текст, а через несколько секунд сменился другим.

– Что там было сказано? – спросил Смит.

– Я прочитал так: «Здесь таятся секреты Ал-Ладина. Неверные и идолопоклонники пусть повернут назад, пока не стало слишком поздно».

– Какое-то знакомое имя... – задумался Римо.

– Да, пожалуй, – согласился Смит.

– Языки Запада искажают правильное имя Ал-Ладин, называя его неправильно «Аладдином», – пояснил Чиун.

– Ал-Ладин – значит, Аладдин? – уточнил Император.

– Да.

– Очевидно, ненастоящее имя.

– Нет, – покачал головой Чиун. – Это Аладдин – ненастоящее, а Ал-Ладин – очень даже правильное.

На экране появился новый текст.

– Мастер Чиун, переведите, – попросил хозяин кабинета.

– Стихи из Корана. Верующие мусульмане называют их «Фатиха», или «Начало», – отозвался кореец.

Спустя минуту текст снова сменился настоящим лесом из арабской вязи.

Чиун нахмурился и теперь здорово смахивал на высохшую мумию.

– Это не слова.

– Что вы хотите сказать?

– Текст не имеет смысла. Тарабарщина какая-то.

– Надо поискать ключ.

Римо долго смотрел на экран и вдруг выпалил:

– Знаете, под таким углом зрения похоже на рисунок.

– Не вижу никакого рисунка, – откликнулся Смит.

– И я, – поддакнул Чиун.

– А я вижу, – сообщил Римо.

– И что там нарисовано?

– Голова птицы.

– Нет никакой птицы! – фыркнул учитель. – Ты все выдумываешь.

– Смотри, да вот же клюв! На орла похоже.

– Не вижу никакого клюва, – раздраженно произнес Смит.

– Потому что воображение у вас как у зубочистки. Посмотрите – вот он клюв. А вот глаз. И темная зона тут – что-то вроде рамки, которая обрамляет голову орла.

– Но я не вижу орла, – заявил глава КЮРЕ, поправляя пенсне.

– Можете мне поверить. Это орел.

– Нет, сокол, – возразил Чиун. – Я вижу сокола.

– Орел. Это национальный символ.

– Но он составлен из арабской вязи. Значит, это сокол.

– Я вижу орла, и ты никогда меня не переубедишь.

– Может, попробовать перевести все на английский, – задумчиво протянул Смит.

– Попусту потратите время, Смитти. Это графика.

Смит все-таки запустил программу. Текст вскоре превратился в бессмысленное сочетание английских букв.

– А сейчас кто-нибудь из вас видит рисунок? – поинтересовался глава КЮРЕ.

– Ну, теперь все как в тумане, но я по-прежнему вижу голову орла в рамке, – кивнул Римо.

– Скорее всего сокола, – поправил его учитель. – В старину шейхи использовали для охоты соколов.

– Если это сокол, то тогда я – жаба, – возмутился Римо.

– Ты и есть жаба, которая несет всякую чепуху, – с издевкой отозвался мастер Синанджу.

Смит задумчиво уставился в монитор.

– Ответственность за сегодняшние взрывы взяла на себя доселе неизвестная группа «Орлы Аллаха».

– Если верить программе новостей, версию об арабских террористах сбросили со счетов, – возразил Римо.

– И не без оснований, – пояснил Смит. – Улики свидетельствуют о том, что бомбы были заложены работником Почтовой службы Соединенных Штатов.

– Да ну?! Что ж, вполне возможно. Разозленный почтальон способен на все.

– Трофейный компьютер принадлежал почтовому работнику, – произнес Смит.

– Ну, так ведь он должен быть или тем, или другим, правильно? – сказал Римо.

Харолд В. Смит ничего не ответил.

– Система, кажется, зависла, – только и пробормотал он.

– Тогда снова попробуйте тайное слово.

Глава КЮРЕ кивнул и набрал соответствующую команду.

– Что все-таки значит это тайное слово? – спросил Римо, пока Смит работал.

Чиун небрежно отмахнулся.

– Я знаю, а тебе следует выяснить, что оно значит. Когда займешь мое место, я поделюсь с тобой той важной информацией, благодаря которой мастер Синанджу умнее любого самого мощного оракула.

– Звучит как симсим салабим, но, конечно, не совсем то.

– Я не знаю таких слов, – поморщился старик.

– Ты рос, когда еще не было мультфильмов, – хмыкнул Римо. – Эй, Смит, похоже, что-то произошло.

Рисунок с орлом внезапно исчез, а вместо него появились названия файлов – на английском языке.

– В чем дело? – поинтересовался Римо.

– Тут перечислены стандартные программы для обработки данных и доступа к сети, – просмотрев колонки, ответил Смит. – А вот это мне непонятно.

– Это названия книг Корана, – пояснил Чиун.

Глава КЮРЕ наугад открыл один из файлов.

– Точно, Коран, – обрадовался кореец. – Стихи из Корана. Здесь перечисляются девяносто девять имен Бога.

– Бог-Мститель, – прочитал вслух Римо.

Смит закрыл файл и вошел в следующий. Там тоже содержалась одна из книг Корана.

Нахмурившись, глава КЮРЕ откинулся на спинку кресла.

– Кажется, здесь нет полезной информации.

– А все-таки интересно, что означает тайное слово, – опять принялся за свое Римо.

Казалось, и Смит заинтересовался. Открыв новый файл, он поместил туда пароль и включил программу конверсии.

– Сезам, откройся! – прочитал глава КЮРЕ. – Превосходно, мастер Чиун.

Учитель победно посмотрел на Римо, всем своим видом показывая: «А я умнее тебя».

– Тебе только кажется, – прошептал в ответ ему Римо.

– Возможно, файлы еще есть в сервере электронной почты, – вдруг сказал Смит.

Он запустил программу связи с сетью и стал ждать соединения. Спустя сорок пять секунд движущийся справа налево проворный курсор быстро набросал силуэты величественных минаретов, как будто сошедших со страниц «Тысячи и одной ночи».

Высветилась надпись «Добро пожаловать к вратам рая».

И снова понадобился пароль.

– Давайте опять попробуем «Ифтах я симсим», – предложил Римо.

Глава КЮРЕ набрал фразу и нажал на «ввод». «Код неверен» – сообщила машина.

– Мы зашли в тупик, – констатировал хозяин кабинета.

– Теперь твоя очередь, Чиун, – кивнул ученик.

Мастер Синанджу недовольно скривился.

– Попробуйте «Аладдин», – внезапно предложил Римо.

– Бесполезно, – махнул рукой кореец.

– Посмотрим, – пожал плечами Смит, набрал имя «Аладдин» и нажал «ввод».

Экран очистился. Все затаили дыхание.

Появилось меню электронной почты.

– Сработало, – недоуменно захлопал глазами глава КЮРЕ.

За его спиной Римо тут же показал язык мастеру Синанджу, с отвращением отвернувшемуся от невежественного дисплея.

Продираясь сквозь файлы электронной почты, Смит наконец достиг каталогов «Входящая почта», «Отправленная почта» и «Сообщения». Поместив курсор на «Сообщения», он открыл каталог.

Данные об исходящих сообщениях хранились в пронумерованном списке, с названиями, датой, сведениями об отправителе и пользователе.

– Джихад Джонс? – недоуменно прочитал Римо, ткнув наугад.

– Наверное, псевдоним.

– С ума сойти! – отозвался Римо.

Остальные имена в списке тоже вряд ли были подлинными. Там значились Ибрагим Линкольн, Сид эль-Сид, Патрик О'Мекка и другие столь же странные сочетания. Только одно имя на первый взгляд казалось реальным.

– Попробуйте вот это, – предложил Римо. – Юсеф Гамаль.

– Ха! – усмехнулся Чиун. – Имя явно фальшивое.

– А что в нем такого подозрительного? – удивился ученик.

– Я знаю, а ты подумай, – ответил учитель.

– Юсеф – арабский эквивалент христианского имени Джозеф, – объяснил Смит. – А фамилия мне вроде бы знакома – такое впечатление, что я слышал ее раньше.

– Единственное, что мне приходит в голову, – это «кэмел», – пробормотал Римо.

Чиун сохранял непроницаемое выражение лица.

Смита и Римо осенило одновременно.

– Джозеф Кэмел! – разом воскликнули они, посмотрев друг на друга.

– Ну вот, наконец-то! – хмыкнул Чиун.

– Что ж, теперь мы знаем хотя бы одно имя, – заключил Римо. – В Соединенных Штатах нет террориста, который называл бы себя Джо Кэмелом.

– Видимо, так оно и есть, – со вздохом сказал Харолд В. Смит.

– Что ж, один раз Римо угадал, – вставил Чиун. – Человека по имени Юсеф Гамаль не существует.

Загрузка...