6

Несмотря на дождь и позднее время, за временным ограждением на Карлбергсвеген собралось много народу. Люди с любопытством глазели на то, как Мартин Бек выходит из такси. Какой-то молодой патрульный в черной непромокаемой накидке сделал резкое движение, словно преграждая ему путь, однако другой схватил его за плечо и одновременно приложил руку к козырьку.

Невысокий мужчина в светлой куртке и кепке подошел к Мартину Беку и сказал:

— Мои соболезнования, комиссар. Я только что узнал, что один из ваших…

Мартин Бек смерил его таким взглядом, что конец фразы застрял у того в горле.

Он слишком хорошо знал человека в кепке и был о нем отвратительного мнения. Это был независимый журналист, который представлялся всем репортером уголовной хроники. Он специализировался на репортажах о самых сенсационных и жестоких убийствах, в которых все перевирал и которые публиковали только самые низкопробные издания.

Репортер отступил, и Мартин Бек пролез под натянутой веревкой. Он увидел, что такой же барьер есть и дальше, со стороны Торсплан. На огороженной территории стояло несколько черно-белых автомобилей и множество фигур в блестящих дождевиках. Земля вокруг двухэтажного красного автобуса размякла, под ногами хлюпало.

В автобусе горел свет, фары были включены, однако они почти не пробивали плотной завесы дождя. За автобусом, повернутая кабиной к Карлбергсвеген, стояла машина Государственной криминально-технической лаборатории (КТЛ). Автомобиль судебного врача тоже уже был на месте. За разорванной стальной сеткой несколько человек устанавливали прожектор. Значит, здесь произошло нечто гораздо более серьезное, чем просто дорожно-транспортное происшествие.

Мартин Бек посмотрел в направлении мрачных жилых домов на противоположной стороне улицы. Он увидел освещенные прямоугольники окон и во многих из них — фигуры, лица которых, прижатые к стеклам, были похожи на размытые белые пятна. Какая-то женщина в резиновых сапогах на босу ногу и дождевике, наброшенном на ночную рубашку, выбежала из парадного чуть наискосок от места происшествия. На середине улицы ее остановил полицейский, взял за руку и отвел назад, к парадному. Полицейский шел широким шагом, и ей пришлось почти бежать, промокшая белая рубашка обвилась у нее вокруг ног.

Мартин Бек не мог видеть двери автобуса, но за окнами, в салоне, двигались какие-то фигуры, и он понял, что техники-криминалисты уже приступили к работе. Своих коллег из Государственной комиссии по расследованию убийств и людей из уголовной полиции он также нигде не видел, но догадывался, что они находятся по другую сторону автобуса.

При мысли о том, что предстоит увидеть через минуту, он невольно замедлил шаг и сжал кулаки в карманах. По пути ему пришлось обойти фургон Института судебной медицины.

В свете, падающем из средней двери автобуса, стоял Хаммар, бессменный начальник Мартина Бека в течение многих лет, и разговаривал с кем-то, очевидно находившимся в автобусе. Он прервал разговор на полуслове и обернулся к Мартину Беку:

— Ага, вот и ты. А я уж думал, что тебе забыли позвонить.

Мартин Бек ничего не ответил, он подошел к двери и заглянул внутрь.

У него спазмом свело желудок. Зрелище оказалось хуже, чем он ожидал.

Холодный яркий свет позволял отчетливо увидеть каждую деталь. Казалось, весь автобус был заполнен окровавленными мертвыми телами, которые лежали в самых неожиданных позах.

Мартин Бек предпочел бы отвернуться и не смотреть на них, однако эти чувства никак не отразились на его лице. Он даже принудил себя фиксировать все детали. Люди из КТЛ работали спокойно и методично. Один из них посмотрел на Мартина Бека и медленно покачал головой.

Мартин Бек переводил взгляд с одного трупа на другой. Он никого из них не узнавал. По крайней мере, в их нынешнем состоянии.

— А он наверху? — внезапно спросил Мартин Бек. — Он…

Он посмотрел на Хаммара и осекся.

Из-за спины Хаммара из темноты появился Кольберг. Он был с непокрытой головой, с волосами, прилипшими ко лбу.

Мартин Бек вытаращился на него.

— Привет, — сказал Кольберг. — А я уж начал подумывать, куда это ты пропал. Даже собирался попросить кого-нибудь позвонить тебе.

Он остановился перед Мартином Беком и испытующе посмотрел на него.

— Тебе не мешало бы выпить чашечку кофе. Я принесу.

Мартин Бек отрицательно покачал головой.

— Нет, надо, — возразил Кольберг.

И исчез за пеленой дождя. Мартин Бек проводил его взглядом, потом подошел к передней двери автобуса и посмотрел внутрь. Хаммар, тяжело ступая, следовал за ним.

На переднем месте сидел водитель, навалившись на руль. Судя по всему, пуля попала ему в голову. Мартин Бек смотрел на то, что раньше было лицом водителя, и, к своему удивлению, не чувствовал тошноты. Он повернулся и взглянул на Хаммара, который бессмысленно глазел на дождь.

— Ты не знаешь, что он тут делал? — почти беззвучно спросил Хаммар. — В этом автобусе?

В этот момент Мартин Бек понял, кого имел в виду дежурный с пульта, который ему звонил.

У окна, за лесенкой, ведущей на второй этаж автобуса, сидел Оке Стенстрём, помощник комиссара Государственной комиссии по расследованию убийств, один из самых молодых сотрудников Мартина Бека.

Впрочем, слово «сидел» было неточным. Синий поплиновый плащ Стенстрёма был пропитан кровью, а сам он полулежал, упершись правым плечом в спину молодой женщины, согнувшейся пополам на соседнем сиденье.

Он был мертв. Так же как и женщина рядом с ним и шесть остальных человек в автобусе.

В правой руке он держал служебный пистолет.

Загрузка...