6

Джон и Брэдли Кеннеры стояли справа и слева от Нелли, покачиваясь с пятки на носок, полы их сюртуков были откинуты, а руки засунуты в карманы брюк. Место напротив Нелли занимал Найлджес Истербрук. Дико размахивая руками, он рассказывал невероятные истории про охоту на медведей.

Слушая болтовню молодых плантаторов, Нелли улыбалась. Ее забавлял этот безобидный флирт. Как приятно, что с тобой снова заигрывают. Давно такого не было. Когда ее в первый раз представили светскому обществу, она была слишком молода, чтобы оценить флирт как приятную забаву. Теперь это ее развлекало. Кроме того, в этой милой, непринужденной атмосфере она наконец-то расслабилась. Дурное предчувствие улетучилось, и она искренне хохотала вместе с молодыми людьми над финалом глупой истории, рассказанной Найлджесом.

— Дюранд, старина, вот и ты. — Джон первым заметил Деймона, вернувшегося с шампанским в руках. — А мы надеялись, ты покинул леди и предоставил нам привилегию развлекать ее.

Нелли встретила хмурый взгляд Деймона открытой улыбкой.

— Эти джентльмены очень любезны и остроумны, они рассказывали мне забавные истории про охоту в их округе.

— А-а, везунчик Дюранд! — Брэдли Кеннер по-приятельски похлопал Деймона по спине. — Выходит, ты прискакал из Техаса, чтобы найти у себя под крышей это сокровище. Мисс Изетте надо бы почаще болеть, как считаешь?

Деймон ничего не ответил, но долго не спускал глаз с Брэдли. Несмотря на яркое солнце, вокруг заметно похолодало. Найлджес Истербрук извинился и поспешил ретироваться.

— Мистер Кеннер, конечно, шутит, Деймон, — сказала Нелли, пытаясь снять неловкость, вызванную бестактными словами молодого плантатора. — Я как раз говорила этим джентльменам, что мисс Изетта была больна, но сейчас чувствует себя гораздо лучше.

— Ты понял, Кеннер? — холодно спросил Деймон.

Брэдли покраснел и отступил на шаг.

— Ну, конечно, я вовсе не хотел тебя оскорбить, старина. Сказал это в шутку. Не подумал.

— Лучше скажи, сколько апачей ты убил за то время, что тебя здесь не было? — спросил Джон с притворным смехом, пытаясь перевести разговор на другую тему.

— Мисс Корнелия, Дюранд рассказывает вам о своих приключениях? Нам, приезжим плантаторам, трудно с ним в этом тягаться.

— Я не веду счет убитым индейцам, — сказал Деймон, лишая Нелли возможности ответить на этот вопрос, и тут же поднял два бокала с шампанским, поднял так, чтобы они зазвенели — Но я вспомнил, как столкнул двоих головами. Я мог бы это вам продемонстрировать, но не хочу наносить ущерб великолепным бокалам мисс Оливии.

Нелли сжала губы. Братья Кеннеры удивленно переглянулись: не понимая, шутка ли это? И, решив, что шутка, братья разразились хохотом.

Нелли выхватила бокал у Деймона и жестким тоном произнесла:

— Спасибо, сэр. Я думаю, про индейцев вполне достаточно.

— А вы не подарите мне танец, мисс Корнелия? — спросил Брэдли и снова бросил неуверенный взгляд на Деймона.

— Спасибо за приглашение. Очень мило с вашей стороны, — ответила Нелли. Она любила танцевать и была бы рада принять приглашение Брэдли, однако понимала, что приехала в Лорелс не для того, чтобы изображать светскую красавицу. — Но вы же знаете, я должна заботиться о мисс Изетте.

— А я уверен, она разрешит вам станцевать котильон с каждым из нас, — смело заявил Джон, не обращая внимания на Деймона, который крепко сжал челюсти.

— Что ж…

— Мисс Корнелия будет сегодня под моей опекой, джентльмены, — сказал Деймон. После чего властным движением взял ее под руку и увел от них. — Надеюсь, мисс Корнелия, это шампанское вам больше понравилось?

— Да, благодарю, — выдавила сквозь зубы Нелли. Она так и не успела сделать ни глотка. — Вам обязательно нужно было вести себя подобным образом?

— Каким образом? Я ведь сегодня ваш кавалер, поэтому никак не мог позволить себе оставить вас на милость этих двух избалованных лентяев, которые только и умеют, что просаживать в карты папочкины деньги и волочиться за юбками. Я никогда не поверю, что они вообще умеют на кого-либо охотиться, кроме как на старых вонючих крыс.

— Оставить на их милость! — возмутилась Нелли. — Да я и не собиралась отдаваться на их милость, сэр. Здесь каждая леди знает, кто они такие, и как надо вести себя с ними. А вы?.. Нет, честное слово! Сталкивать двух индейцев головами… Того и гляди, вы станете рассказывать людям, что предпочитаете есть кактусы и спать с гремучими змеями. Или наоборот. Стыдно!

По лицу Деймона скользнуло такое выражение, что Нелли вдруг подумала: а ведь он действительно все это проделывал. Забыв, что она хотела отпить шампанского, Нелли спросила:

— А вы, в самом деле, убили двух индейцев, столкнув их лбами?

Деймон расплылся в совершенно искренней улыбке.

— Я — нет, это сделал мой друг.

Нелли уставилась на него, не зная чему верить.

— Деймон, дорогой, — послышался женский голос с другого конца лужайки.

Оглянувшись, они увидели хорошенькую блондинку, пробирающуюся к ним сквозь море гостей. И по этому «морю» она плыла, распустив зеленые паруса своих пышных юбок.

— Мама сказала, что ты здесь, негодный плутишка.

Она бросилась Деймону на шею. Нелли едва успела схватить его бокал с шампанским, прежде чем оно расплескалось по их одежде.

— Привет, Алиса, — сказал Деймон. Приняв поцелуй в щеку, он отстранил ее от себя.

— Ты хорош, как всегда, Деймон Дюранд.

— Ты сама великолепно выглядишь, Алиса, — отплатил он комплиментом за Комплимент. Правда, трудно было догадаться, насколько он искренен.

— Как я понимаю, ты уже готова принимать поздравления в связи с помолвкой.

— Да, я страшно рада, — засияла Алиса, и ее круглое лицо, пышущее здоровым, хотя и слишком ярким для леди румянцем, потянулось к Деймону. С неожиданным уколом ревности Нелли поняла, что эта леди все еще увлечена им. — Мне очень приятно было услышать, наконец, заверения в любви.

— Что ж, твоему избраннику можно только позавидовать, — заметил Деймон со всей вежливостью и доброжелательностью, на какие был способен. Наконец и Нелли удостоилась внимания.

— А вы новая компаньонка мисс Изетты? — повернувшись к Нелли, спросила Алиса и, сузив глаза, окинула ее оценивающим взглядом.

Деймон представил их друг другу. Небрежно кивнув головой, мисс Алиса тут же забыла про Нелли и все свои чары обратила на Деймона. Она даже положила руку ему на талию, что было довольно смелым жестом, демонстрацией близости их отношений.

— Здесь прекрасно, не правда ли? Ты ведь припасешь для меня хоть один танец? Ну, не смотри на меня так, Деймон Дюранд. Я вижу, мисс Корнелия не из породы ревнивых особ. Она не будет возражать, если мы, как говорится, пройдемся по кругу.

Деймон смотрел на Нелли поверх головы Алисы, и она могла поклясться, что этот колонист, храбро воюющий с индейцами, взглядом умоляет о помощи. Нелли с ядовитой улыбкой протянула Деймону его бокал.

— Нет, конечно. Никаких возражений. Вам, конечно же, есть о чем поговорить.

— Замечательно! Скоро увидимся! — Помахав ручкой, Алиса устремилась к другим гостям.

— Спасибо, — сказал Деймон довольно неласковым тоном, и, пока они смотрели вслед Алисе, он длинным глотком допил свое шампанское.

— Пожалуйста, — ответила Нелли, пытаясь скрыть улыбку.

— Я пытался спасти вас, — пробормотал Деймон. — И рассчитываю на ответную благосклонность.

— Меня не надо ни от чего спасать. — Она поняла, что шампанское уже ударило ему в голову, и ей все больше становилось не по себе.

— Возможно, — сказал он. Взяв Нелли под руку, он повел ее к другой группе гостей. — Но все-таки лучше быть в безопасности. Позвольте мне представить вас некоторым уважаемым членам луизианского общества.

После обмена любезностями с Кеннерами Деймон решил взять самый безопасный курс — представить Нелли всем пожилым джентльменам, вдовам и матронам, с кем был знаком.

С терпением, которого он сам в себе раньше не замечал, Деймон выслушивал перечисления имен детей и внуков, узнавал, сколько им лет и какие у них таланты. Он даже проявил некоторый интерес к рассказу Оливии Тернбул о том, как надо объезжать молодого жеребца для охоты в осеннем сезоне.

Наблюдал он и за Нелли, которая тоже участвовала в разговоре, порой задавая вопросы и смеясь вместе со всеми над забавными проделками жеребят. Она ни разу не выдала своего нетерпения, и в ее взгляде не было ничего, кроме чистого интереса. Словом, она вела себя именно так, как и подобает настоящей леди. Казалось даже, что все это доставляет ей удовольствие.

Тем не менее, Деймон не переставал ломать голову над тем, какой еще устроить ей экзамен. Так ничего и не придумав, он повел Нелли к столу с закусками.

— Вы не хотели бы чего-нибудь поесть? Я, например, уже проголодался.

— Хочу. Мне тоже кажется, что завтрак был так давно, — согласилась Нелли, отставляя пустой бокал из-под шампанского.

Они пошли вдоль стола, выбирая то, что им было по вкусу, и слуги тотчас подавали им все — от жареной свинины до запеченных креветок. Деймон вернулся к разговору о дочери Тернбулов и ее лошадях, что, к его удивлению, вроде бы заинтересовало Нелли. Незаметно он положил Нелли на тарелку с рыбой не ту вилку и, не прерывая разговора, протянул ей тарелку. Этот тест был куда более тонким, чем тест с шампанским.

Довольный собой, он, опустив без особого интереса глаза на собственную тарелку, стал ждать, когда она начнет есть. Откусив кусочек, она, казалось, не заметила, что пользуется оловянной вилкой, которая портит нежный вкус белой рыбы. Деймон возликовал было, но тут же почувствовал разочарование, почти лишившее его аппетита; вот сейчас он убедится, что она не та, за кого себя выдает. Взяв в рот второй кусок, Нелли перестала вдруг жевать, скривила рот от отвращения и с интересом стала разглядывать свою вилку.

— Ну, конечно, не ту вилку дали. Как странно. — Она повернулась к столу и вежливо попросила дать ей другую. Получив серебряную вилку, Нелли снова стала есть рыбу. — Так-то лучше.

Охваченный самыми смешанными чувствами, Деймон отставил свою тарелку. Сейчас ему больше всего хотелось выпить шотландского виски из коллекции Авги Тернбула.

— Вы говорили о своем первом пони, — только и мог произнести он.

Они пошли вдоль стола, и она продолжила рассказ о пятнистом сером пони, доедая серебряной вилкой рыбу с тарелки. Перед ними на столе стояло блюдо с красной икрой. Деймон мог бы произвести еще один опыт с вилкой, но ему в голову пришло нечто более интересное. Когда Нелли прошла мимо блюда с лососевой икрой, Деймон подумал, что, быть может, у него, наконец, появился шанс разоблачить эту девицу. Каждая южная красотка, достойная своих черных бальных туфелек, знает, что ей следует любить икру.

Пройдя еще несколько шагов, Нелли остановилась у блюда с черной, тускло поблескивающей на свету икрой.

— Вот эта моя любимая, — сказала она, щедро накладывая себе на тарелку. Потом, наклонившись к нему, добавила: — Икра русской белуги. Самая вкусная, по-моему. Вы не хотите?

Деймон чуть не поперхнулся своим шампанским.

— Нет, спасибо.

— Что-нибудь случилось? — Нелли поставила свою тарелку на стол и с силой стукнула Деймона по спине.

— Нет, нет. — Он мягко оттолкнул ее. — Кажется, не в то горло попало.

— Что?

Деймон покачал головой, потеряв дар речи. Он пил отличное шампанское, ел изысканные закуски. Хватит с него. Если даже Корнелия Линд не та, за кого себя выдает, вряд ли ему удастся доказать это сегодня. Он так резко повернулся к Нелли, что она даже отступила.

— Я представил вас всем, кто что-то значит в этой округе, — произнес он, наконец.

— Совершенно верно, и я могла бы добавить, что вы убивали взглядом каждого джентльмена, который, как вам казалось, мог осмелиться пригласить меня, на танец, — отозвалась на это Нелли.

— Возможно, — согласился он. — Но теперь, я думаю, мисс Корнелия, ваша очередь немного развлечь меня. Какие у вас будут предложения?

— Честно говоря, я устала от этой толпы, — не колеблясь, ответила Нелли.

Она пока не встретила здесь никого, кто хотя бы отдаленно напоминал ей кого-то из прежних знакомых, но успокаиваться на этом было еще рано. Но она говорила искренне: калейдоскоп лиц, имен, приветствия и комплименты — всего этого было слишком много для одного дня.

— Я с большим удовольствием побывала бы в зоопарке, о котором говорила ваша тетя Вэрина.

— В зоопарке? — замигал от удивления Деймон, и Нелли поняла, что ему никогда в голову не приходило посетить этот зоопарк.

— Да, но я вас пойму, если вы предпочтете присоединиться к картежникам. Они уже собрались в доме.

— Нет, зоопарк так зоопарк, — ответил Деймон. — Я человек слова.

Нелли улыбнулась. Она почему-то уже убедилась в этом.

Зоопарк представлял собой небольшую территорию неподалеку от дома, огражденную высоким забором. Когда они подошли к воротам, там внутри почти никого не было. Детей увели в дом готовиться ко сну, соблазнив обещаниями сказок и конфет. Вместе с детьми ушли и дамы. Лишь одна или две парочки мелькали среди деревьев и кустов. Здесь было тихо и прохладно. Ничего общего с шумом и суетой в доме и на лужайке. Животные, насытившись угощениями, тоже куда-то скрылись. На виду оставались только робкий олень и храбрый павлин.

Один из слуг, стоявших у ворот, дал им пакетик птичьего корма, и Нелли бросила горстку павлину.

Тот, не теряя царственного достоинства, распустив веером хвост, степенным шагом приблизился к ним, удивительное оперение так и сияло на солнце.

— Не сомневаюсь, он тоже из клана Кеннеров, — подражая светской манере, сказал Деймон.

Нелли рассмеялась.

— Как жаль, что у меня нет с собой ни альбома, ни карандаша. Он так и просится на бумагу.

Деймон обернулся к одному из слуг, которые всегда оказывались рядом, и велел немедленно принести все необходимое для рисования. Что и было сделано. Нелли тут же, без лишних слов, развязала ленты своей шляпки, сняла перчатки, села на скамейку, взяла альбом и начала наносить контуры павлина на бумагу.

Она чувствовала присутствие Деймона за спиной, наблюдающего за ее работой, но ей было все равно. Перед ней такая красивая птица, в руке — привычный угольный карандаш — именно то, что нужно. Она провела несколько уверенных линий, и на бумаге ожил павлин, чем-то похожий на светского щеголя.

Она знала: ее стиль отличается смелостью, энергичностью, то, что она делает, совсем не похоже на изысканно-утонченные рисунки тех, для которых пределом совершенства барышень были миленькие пейзажики и конфетные акварельки. Она же рисовала то, что видели ее глаза и диктовало сердце.

Деймон наклонился над плечом Нелли, чтобы лучше видеть ее работу.

— Нарисуйте оленя, — попросил он. — Вон там, видите? Белохвостая самка на берегу озера.

Нелли открыла следующую страницу альбома и снова стала чиркать угольным карандашом по бумаге, схватывая благородную позу оленихи, пьющей воду из озера. Она давно не рисовала и боялась, что это скажется на качестве ее работы, но рука и глаза не подвели. Олениха обрела свое подобие на бумаге.

— А вон, смотрите, пара голубей на ветке, — Деймон показал на дерево рядом с кустом камелии, позади павлина.

Нелли открыла еще одну страницу. Она то и дело вскидывала глаза вверх, но рука, казалось, работала совершенно независимо.

— Милая леди, — тихо, с оттенком благоговения произнес Деймон, — вы и в самом деле художница.

Она опять перевернула страницу и начала что-то рисовать, держа альбом так, чтобы он не мог видеть нового рисунка.

— Знаете, у меня весь день было странное чувство, будто вы от меня чего-то хотите. Какие-то вопросы хотите задать?

Деймон выпрямился и отступил назад.

— Зачем мне желать чего-то большего, чем удовольствия быть в вашем обществе?

— Так, не будем об этом. — Продолжая рисовать, она время от времени оглядывалась на него, изучая каждую линию сурового лица. — Тогда удовлетворите мое любопытство. Теперь, когда ваша тетя чувствует себя лучше, вы собираетесь уехать?

— Забавно, что вы об этом спрашиваете. Я ведь только что хотел задать вам тот же вопрос.

Нелли на мгновение оторвалась от работы, нахмурилась, а потом, даже не взглянув на него, вернулась к рисунку.

— Лично я уеду не раньше, чем ваша тетя уволит меня. Так как именно она вызвала меня в Роузвуд. А когда уедете вы?

— Я рад, что тетя Иззи поправляется, — сказал Деймон. — Но в Роузвуде накопились кое-какие дела, поэтому, прежде чем уехать, я должен буду ими заняться. Так что нам, наверное, предстоит еще несколько недель жить под одной крышей.

— Да, похоже на то. — Она подняла на него взгляд, надеясь при этом, что ей удалось скрыть свое разочарование.

Но, глядя ему в лицо, вдруг поняла, что в чем-то ошиблась. Очертания его рта, напряжение в сощуренных глазах — нет, все получилось как-то не так. Нелли с раздражением посмотрела на свою работу и стала большим пальцем стирать некоторые линии.

— Что вы делаете? — возмутился Деймон. — Дайте мне взглянуть, что вы там нарисовали.

— Я подправляю контуры. — Сделав еще несколько штрихов, она повернула к нему альбом. — Это вы. Ну как, похоже?

Он уставился на свой портрет. Нелли нарисовала жесткое лицо, затененное снизу короткой бородой и обрамленное слишком длинными волосами. Она изобразила его таким, каким увидела впервые, когда он ворвался в Роузвуд — грубый, неотесанный колонист, огромный, заросший щетиной, медвежьего вида мужчина, готовый в любую минуту дать отпор и не привыкший с ходу никому доверять.

Деймону портрет явно не понравился, он даже помрачнел. Нелли расстроилась и опустила глаза на свой рисунок.

— Я знаю, что-то здесь не так. Это не совсем вы.

Он покачал головой.

— Нет, вы все подметили очень точно.

— Нелли! Деймон! Что вы здесь сидите? — Через поляну к ним чуть ли не на крыльях летела Вэрина; ее пышные юбки скользили по траве, ленты шляпы развевались. Ее сопровождала стайка дам ее возраста. — Вы посмотрите, какой прекрасный сад! А зоопарк… О! Нелли, ты нарисовала портрет Деймона. Чудный! Можно я возьму его себе?

Деймон хотел было возразить, но Нелли вырвала лист из альбома и отдала его Вэрине прежде, чем он мог открыть рот.

— Конечно, пожалуйста, возьмите.

— Спасибо тебе, Нелли. — Вэрина подняла рисунок вверх, чтобы его увидели приятельницы. — Я должна показать это Иззи. Мы спешим переодеться для бала. А перед этим будет открыта статуя мистера Хайрама. Нелли, Иззи говорит, что ты тоже должна переодеться.

— Да, я иду. — Нелли поднялась с каменной скамьи, подобрав свои перчатки и шляпу.

Деймон взял альбом с рисунками и попросил слугу отнести его в карету Стерлингов. После чего он подал Нелли руку.

— Нам никак нельзя пропустить открытие скульптуры Хайрама.

— И особенно танцы, — добавила Нелли. — Вы же знаете, я люблю танцевать.

— Ах, вот как?

В его голосе звучало предостережение.

— Правда, люблю, и так как вы потратили целый день на то, чтобы отпугивать всех вероятных партнеров, на вас теперь падает обязанность стать моим кавалером. — Она усмехнулась, глядя ему в глаза и прекрасно сознавая, что выдает этим взглядом свою месть. — Я не отдам ни один танец мисс Алисе. Мы можем танцевать до дыр в этих ваших индейских сапогах.

Деймон улыбнулся в ответ.

— Должен признаться, такую цену я платить боюсь. Но понравится ли тете Иззи, если вы совсем выдохнетесь от танцев?

— О, не беспокойтесь, этого не случится, — заверила она, похлопав Деймона по руке, что безмерно его удивило. — Как это называется в конских бегах, когда лошадь, набрав силы, бежит быстрей во второй половине скачек? Кажется, у меня открылось второе дыхание.


«У нее действительно открылось второе дыхание», — отметил про себя Деймон, когда она скользила с ним в танце по бальному залу. Все леди сменили туалеты. И на Нелли тоже вместо светло-лилового платья был теперь бальный наряд сливового цвета. Свежие бугенвиллеи украшали ее темные волосы. Окинув бодрым взглядом гостей в зале, Деймон пришел к выводу, что ни одна леди, даже украшенная сияющими драгоценностями, не могла сравниться по красоте и обаянию с его партнершей. Она танцевала с ним один танец за другим, бросая вызов условностям, и при этом держала голову так, как может себе позволить разве что принцесса, безразличная к правилам этикета и мнению окружающих.

Они танцевали вдвоем весь вечер. Ее энтузиазм не знал предела, ноги ни разу не подкосились, даже когда Деймон уговорил музыкантов оркестра, вызванных ради бала из Нового Орлеана, сыграть веселую техасскую джигу и шотландский рил. Она воспроизвела все движения, которые показал ей Деймон, а он двигался так, будто рожден был чернокожим и исполнял негритянский танец хоудаун.

Ему нравилось держать ее в своих объятиях. То, что танец требовал энергичного топанья ногами, видимо, совсем не смущало Нелли, даже когда другие леди и джентльмены освободили им большую площадку в центре зала.

Но все, к сожалению, кончилось: Авги Тернбул остановил танцы, объявив, что в большом холле Лорелса сейчас откроют скульптуру Питера Хайрама. Переговариваясь между собой о том, что им предстоит лицезреть, гости потянулись к выходу из бального зала.

Деймон подал руку Нелли и без особой охоты пошел вслед за всеми. Лично ему было совершенно безразлично, что там Хайрам вырезал из камня, но в глазах Нелли светился явный интерес. Они присоединились к толпе, собравшейся в холле. Тетя Вэрина с подругами стояли на верхней площадке, опираясь на перила, чтобы лучше видеть, как со скульптуры будут снимать белое покрывало. Недалеко от входной двери Деймон заметил и тетю Изетту с доктором Макгрегором, которые по-приятельски держались за руки.

Авги Тернбул поднял руки, требуя внимания. Гости замерли в ожидании. Слышен был лишь тихий шорох дамских вееров. Авги набрал воздуха в свою тощую грудь:

— Оливия, дорогая, сделай честь.

Миссис Тернбул вышла вперед.

— Как большинство из вас знает, три года тому назад мы получили прекрасную возможность познакомиться с талантливым молодым скульптором Питером Хайрамом. — Рука в перчатке элегантно махнула в сторону Хайрама, и молодой человек поклонился в знак признательности. Гости наградили его аплодисментами. — Питер тогда только начинал свою карьеру и собирался отправиться в Италию, чтобы продолжить свое художественное образование, и мы сочли для себя честью стать его меценатами. Он провел много часов за занятиями и работой над скульптурой, и теперь мы получили привилегию первыми показать вам здесь, в Лорелсе, его произведение. Итак, открываем.

Оливия Тернбул сдернула покрывало с белой мраморной статуи высотой футов в восемь. Раздались возгласы восхищения, некоторые гости даже захлопали. А на Деймона скульптура не произвела никакого впечатления. Еще один кудрявый атлет с голыми ногами, одетый в скромную римскую тогу. А вот мрамор действительно был очень высокого качества.

— Что вы об этом думаете? — тихим голосом спросил он Нелли и, пользуясь случаем, наклонился к ней поближе, вдыхая аромат ее волос. — Это останется между нами. Вы ведь художник.

— Думаю, что сделано добросовестно. — В словах этих не было ни нотки восхищения.

— И это все?

— Это кажется, вполне профессиональная копия Аполлона Бельведерского, только одетого в тогу. Оригинальная греческая скульптура из ватиканской коллекции, по-моему, изображает обнаженного Аполлона, — добавила Нелли.

— Обнаженного? И ваши родители разрешили вам смотреть на него?

— Это входило в курс обучения, — раздраженно ответила Нелли. — Если вы не против, я хотела бы подойти поближе к работе Хайрама.

Но им пришлось немного подождать, пока гости, постояв по очереди у скульптуры, не отправились к полуночному застолью, устроенному на открытой террасе.

Остались только Питер Хайрам с несколькими поклонниками, тетя Изетта и Макгрегор.

— Позвольте мне поздравить вас с прекрасно выполненной работой, — сказала Питеру Нелли.

— Ну что вы, спасибо, мисс Линд, — ответил Хайрам, и на его лице снова засияла восхищенная улыбка, с какой он смотрел на Нелли, когда его представили ей еще там, на лужайке.

Деймон напомнил себе, что только такую реакцию и следует ожидать от мужчин при виде Нелли.

— Похвала от любителя искусства дорого стоит, — добавил Хайрам. И продолжил: — Я многим обязан своим меценатам, Тернбулам, а также мистеру Майнеру, который покажет мои работы в Новом Орлеане. Вы знакомы с Джоном Майнером? Мисс Корнелия, разрешите представить вам мистера Джона Майнера. Я вам уже рассказывал, мистер Майнер, о леди, которая занимается рисованием.

Приземистый, похожий на иностранца мужчина выступил вперед и протянул руку.

— Мисс Линд, по-моему, мы уже встречались. Несколько лет тому назад, будучи агентом по купле-продаже произведений искусств, я совершил несколько сделок с вашим отцом.

У Майнера был острый нос хорька и темные бегающие глаза уличного воришки. Несмотря на хорошо сшитый костюм и тщательный подбор слов, манеры у него были наглые и вкрадчивые, и Деймону он не понравился.

Нелли не шевельнулась, чтобы принять протянутую руку. С ее лица исчез румянец. Стремясь избежать рукопожатия, она резко шагнула назад и наступила Деймону на ногу.

Поддержав Нелли за талию, чтобы помочь ей восстановить равновесие, Деймон смог почувствовать, какой она испытывает страх, какая кипит в ней ненависть к этому человеку.

— Я Деймон Дюранд, — представился он и пожал руку Майнеру, тем самым избавляя Нелли от необходимости касаться этой руки.

Но совсем отступить Деймон ей не позволил. Стремясь оградить ее от неприятностей, он в то же время не хотел и упустить возможность больше узнать о ней.

Прерывисто дыша, Нелли теснила его назад. Набрав воздуха, она с трудом произнесла:

— Да, я помню вас, мистер Майнер.

— Какой приятный сюрприз найти вас здесь, мисс Линд, так далеко от Чарлстона, — продолжал Майнер в том же духе, в каком начал разговор с ней, словно радость их встречи была обоюдной. — Насколько я понимаю, вы проживаете в поместье Роузвуд. О коллекции Томаса Стерлинга ходят легенды. Представляю, как приятно для любителя искусства жить в доме, где так много антиквариата и сокровищ живописи и скульптуры.

— Да, очень приятно, — пробормотала Нелли, бросив через плечо виноватый взгляд на Деймона.

— А какими видами искусства вы занимаетесь, мистер Майнер? — спросил Деймон. Мысль о том, что Нелли как-то связана с этим мерзким типом, никак не радовала его. — Имеете дело со скульпторами? Или с художниками?

— Я не занимаюсь чем-то специальным, мистер Дюранд. Это может быть и скульптура, как, например, великолепная работа мистера Хайрама. Могут быть и картины, и антикварные вещи. Даже такие отличные рисунки, как у мисс… ах да, мисс Линд. Очень хорошо помню вашу работу, мисс. В общем, я имею дело с коллекционерами всех видов искусств.

Казалось, что этот самодовольный человек не замечает, что говорит он один.

— Да, и еще, мисс Линд, разрешите мне выразить свое запоздалое соболезнование в связи со смертью вашего отца. Большая потеря, моя дорогая. — У всех, кто стоял вокруг, его речь почему-то вызывала все растущее чувство неловкости. — К вам так хорошо относились в Чарлстоне. Я удивлен, что вы покинули город.

— Ну-у, я… м-м…

Деймон смотрел на ее профиль, ожидая ответа и безуспешно стараясь прочесть, что же написано на ее лице.

— Ах, боже! Боже мой, Деймон! Нелли! — Стоявшая рядом с Деймоном Изетта одной рукой вцепилась в его руку, а другую приложила к груди. — Какая ужасная боль! Боюсь, начнется сердцебиение. Только бы не упасть в обморок!

Деймон резко повернулся к тете. Все подозрения и даже мысли о Нелли сразу улетучились.

— Макгрегор? Где вы?

Нелли тоже бросилась к Изетте.

— Возьмите ее на руки, — приказал Деймону подбежавший Макгрегор. — Нелли, у вас есть ампула с амилнитритом?

— Да, есть, вот она. — Нелли развязала маленький вышитый мешочек из атласа, висевший у нее на поясе. — Положите мисс Изетту вон на ту скамью у стены.

Направляясь к мраморной скамье, Деймон, можно сказать, сметал всех на своем пути: Хайрама, Майнера и других. Он положил тетушку на скамью и опустился на колени, так, чтобы ее голова покоилась на его руке. Макгрегор сел с краю и профессиональным жестом сжал ее запястье.

— Это ей поможет, — сказала Нелли и, шурша юбками, опустилась на колени рядом с Деймоном.

Отломив кончик ампулы, она вылила на носовой платок желтую жидкость, пахнувшую фруктами, и поднесла его к носу Изетты.

— Вдохните немного…

— Уф! — Сделав вдох, тетя Изетта поморщилась и отвернулась к стене — Кто-нибудь еще остался здесь?

— Нет, — заверил ее Деймон, осознав вдруг, как важны для тети Изетты светские приличия. — Все вышли на террасу.

Бледная, с закрытыми глазами, она лежала неподвижно, опираясь головкой на его руку.

— Насколько это серьезно? — спросил Деймон доктора.

— Пульс бьется сильно, — ответил Макгрегор сухим профессиональным тоном. — День был слишком перенасыщенным, она истратила всю свою энергию. Я пытался уговорить ее отдохнуть после обеда, но она ни в какую.

— И испортила всем праздник, правда? — произнесла Изетта, не открывая глаз.

— Чепуха, — ответил Макгрегор. — Трое детишек уже заболели, объевшись эклерами, а одна леди, ожидающая ребенка, упала в обморок при виде зажаренного теленка на столе. Твое сердцебиение, моя дорогая, вряд ли заслуживает особого внимания.

Глаза Изетты распахнулись.

— Как приятно это слышать, Тео.

— И, тем не менее, я считаю, что тебе пора отправляться домой и как следует отдохнуть. Я поеду с тобой. Хочу быть уверенным, что приступ не повторится.

Изетта окинула взглядом холл.

— Все ушли? И Хайрам, и тот маленький человечек?

— Да, — в один голос ответили Деймон и Нелли и тут же посмотрели друг на друга.

Первой отвернулась Нелли. И Деймон вспомнил все вопросы, которые он хотел ей задать перед тем, как у тети начался приступ. Что такое знал о Нелли Джон Майнер? Почему она так испугалась, увидев его?

— Вот и хорошо. Я рада, что их нет. — Изетта села и расправила свои юбки. — Мне стало лучше. Вполне можно ехать домой.

Деймон почувствовал облегчение. Тетя Изетта, кажется, приходила в себя, даже лицо слегка порозовело.

Он взглянул на Нелли: морщины у нее между бровей разгладились, она снова улыбалась. Но его взгляда все-таки старалась избегать, и он знал, что это из-за встречи с Джоном Майнером.

Когда он поднялся с колен, чтобы помочь тете встать на ноги, убийственно холодные пальцы подозрения вцепились в него мертвой хваткой. Он должен защитить тетю Изетту, тетю Вэрину и спасти Роузвуд. Как бы очаровательно Корнелия Линд ни улыбалась, как бы прекрасно ни танцевала, он не может позволить, чтобы ее обаяние помешало ему узнать правду.

Загрузка...