4

— Опьясность по правый борт, — от волнения обычно мелодичное мяуканье тогорианки, сидевшей за пультом гравиакустика, сейчас было сиплым и отрывистым. — Два-пьять угол пьятнадцать.

— Вижу, — донесся из интеркома еще один напряженный голос.

Коротко рявкнула одна из пушек, на гранях кувыркающихся за бортом астероидов заиграли веселые отблески, потом отраженный свет на короткое время стал ярче. Это еще один космический бродяга превратился в пыль и раскаленный газ.

Шаде Д'укал выделили место, где она ни у кого не путалась бы под ногами; там она и сидела, качая время от времени головой в ответ на мысли, которыми она ни с кем не собиралась делиться. Пробираться через густое астероидное поле — и так непростая задача, но Шаде казалось, что тогорианка и по крайней мере один из канониров чересчур сосредоточились на поставленной перед ними проблеме. Либо эта парочка была экспансивна по природе, либо — молода и неопытна. Обе причины не наполняли Шаду Д'укал уверенностью; к тому же обе причины заставляли поставить под сомнение наличие у шкипера хотя бы зачатка мозгов.

Кажется, капитану в голову пришла та же самая мысль, что доказывало — мозги у него все-таки есть.

— Поспокойнее, Х'сиши, — попросил Тэлон Каррде; он сидел в кресле за спинами обоих пилотов и не делал ни малейшей попытки вмешаться в их действия (хотя Шада слышала мнение, что он исключительно опытный пилот, и ожидала увидеть его за пультом управления). — И ты тоже, Чал. Только потому, что конкретно это астероидное поле больше всех тех, которые вам попадались раньше, оно не стало представлять большей опасности. Легкими касаниями, пожалуйста, взрывайте только те камни, которые грозят непосредственно нам. С остальными Данкин уж как-нибудь справится. Он — хороший пилот.

Тогорианка дернула ухом.

— Повьиноваться, чифтайн, — мяукнула она.

— Слушаюсь, сэр, — добавил по интеркому канонир.

Особо заметной разницы наставление не внесло, по крайней мере на взгляд Шады. Х'сиши продолжала сипеть и плеваться, а Чал по-прежнему шмалял из турболазера на полной мощности по каждому астероиду в поле зрения.

Но может быть, дело было вовсе не в них? Может быть, новичкам передавалась нервозность самого капитана?

Шада принялась рассматривать точеный суховатый профиль Когтя. Контрабандист неплохо прятал эмоции, выдавали лишь чуть крепче обычного сжатые губы и натянувшаяся на скулах кожа. Но в обучение мистрил входило знание языка тел и мимики, и, по мнению Шады, медленно, но неуклонно нарастающая тревога была очевидна, как навигационный маяк.

А грядущая остановка на Пембрике-2 — всего лишь первый шаг в их путешествии. Мистрил с недовольством потерла пальцами подбородок. Во что же капитан превратится ко времени, когда они доберутся до Экзокрона?

Особо яркая вспышка обозначила на редкость крупный астероид, только что превращенный в обломки. Каррде едва заметно вздрогнул и крепче сжал пальцы на подлокотнике кресла.

— Ох, беда! — воскликнул рядом с Шадой механический голос.

Телохранительница оглянулась на робота-секретаря серии ПО, который был крепко привязан ремнями безопасности к соседнему креслу. Дроид крупными от причуды дизайнера фоторецепторами пялился в иллюминатор и дергался при каждом выстреле турболазера.

— Проблемы?

— Прошу прощения, хозяйка Шада, — робот ухитрялся говорить одновременно и жалобно, и чопорно. — Я никогда не получал удовольствия от космических путешествий. А нынешнее, в частности, живо напоминает мне весьма неприятный инцидент в прошлом.

— Скоро все кончится, — утешила мистрил разволновавшегося дроида. — Просто постарайся расслабиться.

Стражи тени никогда не пользовались дроидами. Вернее, пользовались не больше необходимого, но один из дядьев Шады владел роботом, давно, когда Шада была еще маленькой. Ей всегда удавалось поладить с ним.

А к этому роботу-секретарю мистрил испытывала что-то вроде симпатии. Он принадлежал советнику Органе Соло, был ее личным переводчиком и был предложен Каррде для этого путешествия — без вопросов, без объяснений. Некоторым образом Шада сравнивала его работу со своей собственной. Она тоже никогда не задавала вопросов.

А сама служба внезапно и бесповоротно завершилась месяц назад на обдуваемой всеми ветрами крыше развлекательного комплекса «Резинем», когда Шада посмела поставить собственное достоинство выше прямого приказа Одиннадцати правителей лежащего в руинах Эмберлена. Ее Эмберлена.

Охотятся ли на нее теперь сестры-мистрил? Давняя подруга намекала, что не стоит сбрасывать со счетов такую возможность и расслабляться. Но пока Новая Республика спешит навстречу гибели в раздирающих ее гражданских войнах и сварах, мистрил есть чем заняться вместо того, чтобы гнать по Галактике за заблудшей сестрой.

С другой стороны, если Кароли пересказала старейшинам ее дерзкие слова о забытой вождями мистрил гордости и чести, Одиннадцать могли обидеться не на шутку. Шада жила на свете не первый и не второй год и твердо запомнила, что уязвленная гордость — самая мощная мотивация для каких-либо действий.

И самая разрушительная. Как для жертвы, так и для охотника.

Краем глаз Шада уловила движение: Каррде повернул голову и теперь смотрел на нее.

— Не скучаешь? — полюбопытствовал Коготь.

— Веселюсь изо всех сил, — усмехнулась телохранительница. — Больше всего на свете обожаю совершать сложное маневрирование с хладнокровным экипажем.

У тогорианки на загривке вздыбилась полосатая шерсть. Хотя гравиакустик не стала отвечать на колкость, даже взгляда от мониторов не отвела.

— Новые переживания, — философски заметил Каррде, — придают жизни смак.

— В моей работе новые переживания обычно означают кучу неприятностей, — отрезала Шада. — Между прочим, ты случайно не планировал прокрасться сюда незаметно? Твои работники устроили такой роскошный фейерверк, что на Пембрике-2 только слепой и глухой не знает о нашем прибытии.

В подтверждение ее слов за иллюминатором взорвались сразу несколько астероидов; канонир, похоже, теперь стрелял очередями.

— Если верить Маре, то так сюда попадает большинство кораблей, — улыбнулся Каррде; он больше не стискивал подлокотники, его пальцы несильно, но без перерыва барабанили по ним. — Даже местные, которым полагается знать все маршруты.

— Мьи выйти из полья, чифтайн!

Шада посмотрела в иллюминатор. Несколько скал еще плавали неподалеку, но по большей части пространство за бортом было чистым.

— Вьидеть планьетарные посадочные маяки, — добавила Х'сиши, поворачивая треугольную ушастую голову и останавливая взгляд ярких глубоких глаз на мистрил. — Чифтайн пусть говорит своей мальенькой захребетнице: нье трусить больше.

Шада выдержала секунды две, потом отвернулась, чтобы не брякнуть лишнего. Почти каждый член экипажа считал своим долгом и почетной обязанностью так или иначе зацепить ее. И занимались они этим с момента старта. Подчиненные Маззика тоже внесли свою лепту, когда Шада только-только присоединилась к ним. Придирки и подначки были обычной реакцией на вторжение в сплоченный коллектив постороннего человека.

Один из подручных Маззика неблагоразумно перешел от словесных нападок к физическому контакту и, как результат, провел стандартный месяц в отделении восстановления нервных окончаний. Сейчас, вдали от цивилизации, Шада надеялась, что команде «Дикого Каррде» не придется учиться на тех же ошибках.

Пилот повернул голову.

— Теперь что, босс?

— Выводи нас на орбиту, — распорядился Каррде. — На этой планете есть только одно место, где смогут принять корабль наших габаритов. Космопорт Эрвитат. Сейчас в любое время можно ждать их запрос.

Комлинку как будто только и требовались его слова.

— Бсс'дум'шшун, — сообщил динамик. — Сг'хур хур Эрвитатpoз'бд бун'с'унк. Рс'зуд хук'дмс'хусу бурфу?

— По-моему, это ты утверждал, будто здесь разговаривают на общегалактическом? — хмыкнула Шада, ядовито глядя на Каррде.

— Так и есть, — отозвался тот. — Должно быть, мы им чем-то не приглянулись, — он красиво приподнял бровь. — ЗПО! Узнаешь язык?

— А как же, капитан Каррде! — воскликнул дроид, проявляя первые с начала путешествия признаки энтузиазма. — Я бегло говорю более чем на шести миллионах форм коммуникаций. Здесь мы имеем дело с основным йареллианским диалектом, который априорно насчитывает…

— Что нам сказали? — негромко перебила секретаря Шада. Если позволить, робот-секретарь может болтать целый день напролет, а Каррде не похож на жаждущего познаний в лингвистике.

Ц-ЗПО обратил к ней сияющее металлическое лицо.

— Собеседник идентифицировал себя как диспетчера космопорта Эрвитат, хозяйка Шада, и спросил нас, кто мы такие и какой везем груз.

— Сообщи, что мы — грузовой корабль «Большой прогиб», — попросил Каррде. — Собираемся закупить продовольствие и дозаправиться.

Округлая гладкая голова робота-секретаря повернулась к капитану, фоторецепторы неуверенно мигнули.

— Но, сэр! — воскликнул дроид. — Этот корабль называется «Дикий Каррде», и кодировка приемоответчика его двигателя…

— Была подчищена еще восемь лет назад, — бросил через плечо пилот. — Не томи, люди ждут.

— Терпение, Данкин, — сказал Каррде. — Мы никуда особо не торопимся, а я сомневаюсь, чтобы диспетчерская Эрвитата была оборудована мощным современным декодером. Поэтому, Ц-ЗПО, будь добр, передай сообщение. Нет, погоди-ка! — оборвал контрабандист сам себя; в углах его губ начала формироваться улыбка. — Ты сказал, что они говорят на основном йареллианском диалекте. А есть и другие?

— Несколько, сэр, — с готовностью откликнулся робот. — К несчастью, я обучен только двум из них.

— Обойдемся двумя, — Каррде улыбался все шире. — Ответь на любом из них.

Он поудобнее устроился в кресле, закинув одну длинную ногу на другую.

— Посмотрим, насколько местные шутники подготовлены, чтобы сыграть в свою же игру.

Ц-ЗПО заболботал ответ, затем довольно долго комлинк молчал, только шуршали помехи да что-то негромко потрескивало в динамике.

— Неопознанный грузовик, внимание! — неохотно прорычал голос. — Говорит диспетчерская космопорта Эрвитат. Назовите себя и ваш груз.

— Не очень-то подготовлены, — прокомментировал Каррде, активируя передатчик возле себя. — Башня, говорит грузопассажирский корабль «Большой прогиб». Груз мы не несем, просто проходили мимо и решили, что самое время заправиться горючим и купить припасы.

— Да ну? — удивился диспетчер. — А какого рода припасы потребовались?

— О, вы не только регулируете движение, но и занимаетесь посредничеством, — восхитился Коготь.

— Нет, мое дело — транспорт, — рыкнул в ответ собеседник и, если судить по интонациям, раздразнить его больше возможности не было. — А теперь давай-ка выслушаем, сколько вы предложите за право посадки.

Шада недоуменно моргнула.

— Право посадки? — тихо переспросила она. У диспетчера оказались весьма чуткие уши.

— Вот именно, — подтвердил он сердито. — И ваша милая хохма обойдется вам в три лишние сотни.

У мистрил даже рот приоткрылся от удивления. Хохма? Какая еще хохма? Телохранительница набрала полную грудь воздуха, чтобы достойно ответить наглецу.

— Пожалуй, заявим тысячу, — сказал Каррде, предупреждая Шаду выразительным взглядом.

Слышно было, как пренебрежительно фыркает диспетчер.

— За грузовик такого размера? Ты шутишь или просто дурак?

Х'сиши зашипела, складывая уши и прижимая их к голове.

— Или нищий вольный торговец, — не обидевшись, подсказал Коготь. — Что скажешь, если я подниму до одиннадцати сотен?

— Что скажешь, если я подниму до пятнадцати? — не уступила противоположная сторона. — В валюте Новой Республики, разумеется.

— А как же. Пятнадцать сотен, согласен.

— Посадочная площадка двадцать восемь, — сердитое ворчание диспетчера мгновенно сменилось ничем не скрываемым злорадством пополам с вожделением. — Держитесь сигнала маяка. Деньги заплатите по прибытии.

Шаде вдруг стало любопытно, какая часть полутора тысяч кредиток попадет непосредственно в диспетчерский карман.

— Благодарю вас, — произнес Коготь. — Конец связи.

Он отключил комлинк.

— Чин?

— Есть сигнал, каптн, — бодро доложил связист; по наблюдению Шады, он был гораздо старше Когтя и порой (когда думал, что никто не заметит) относился к своему хозяину с неуклюжей, почти отеческой лаской. — Они ведут нас.

— Передай вектор пилотам. Данкин, сажай нас. И посматривай по сторонам… Мара говорила, что эти ребята имеют привычку высылать к незнакомым кораблям эскорт.

— Лады…

Каррде посмотрел на Шаду.

— Есть желание прошвырнуться по окрестностям и размять ноги?

Д'укал пожала плечами.

— Мы, маленькие захребетники, мечтаем лишь услужить своим господам. Куда направляемся?

— В заведение под названием «Сила тяги», — сообщил ей Каррде. — Если карты не врут, то это в паре кварталов от нашей посадочной площадки. Человек, которого я надеюсь встретить, обретается, как правило, там.

— Насколько я понимаю, припасы нам пока не нужны, — Шада поправила иглы в волосах. — С кем мы встречаемся и зачем?

— С дурным и тем не менее культурным кореллианином по имени Крев Бомбааса, — усмехнулся Коготь. — Он — один из тех, кто решает судьбы местного преступного сообщества. Заправляет практически всеми незаконными операциями в этой части сектора Катол.

— И нам понадобилась его помощь?

— Не совсем. Но если получим его благословение на путешествие через этот район, то значительно облегчим себе жизнь.

— Ага.

Каррде по-прежнему сидел к ней боком, поэтому на его четкий профиль Шада могла любоваться покуда не надоест. Мистрил нахмурилась. По многочисленным рассказам Маззика и других контрабандистов ей представлялся совсем другой Коготь Каррде — бесстрашный, почти безрассудный.

— А нам так хочется, чтобы жизнь была легкой, верно?

Каррде рассеянно улыбнулся.

— Всегда, — лаконично обронил он; говорил он легко и беспечно, но Шада все же расслышала странную пустоту и неискренность за напускным весельем.

— Ах… капитан Каррде! — неуверенно заговорил Ц-ЗПО. — Во время этого визита вам понадобятся мои услуги?

У Когтя и для робота нашлась улыбка. Его худому хмурому лицу улыбка была просто необходима, она сразу же смягчала слишком острые черты.

— Нет, Ц-ЗПО, благодарю тебя, — заверил дроида контрабандист. — Как я уже говорил, официальный язык здесь — общегалактический. Оставайся на корабле вместе с остальными.

Невероятно, но робот-секретарь сумел даже расслабиться с облегчением.

— О, спасибо! Спасибо вам, сэр!

— Вооружаться до зубов не будем, — Каррде вновь обращался к Шаде Д'укал. — Только личное оружие.

— Ясно, — мистрил вновь запустила пальцы в волосы, приводя в порядок косички. — Но ты возьмешь с собой бластер.

— Опасаешься, что начнется разборка? — полюбопытствовал Данкин.

— Вовсе нет, — Шада встала из кресла и направилась к двери. — Просто предпочитаю, чтобы мои противники не знали, кто конкретно начнет разборку. Я буду у себя в каюте, Каррде. Дай знать, когда будешь готов к выходу.

* * *

Двадцатью минутами позже они уже были внизу. А еще через пятнадцать, расплатившись и на скорую руку поторговавшись с тройкой щеголяющих в белых мундирах легионеров службы безопасности о стоимости дополнительной охраны корабля, Каррде и Шада шагали по улицам космопорта Эрвитат.

Если бы у Каррде спросили, он с натяжкой назвал бы окружающий пейзаж вдохновляющим на романтику. Стоял полдень, но плотная пелена, рассеивая солнечный свет, душила город, который изнывал от жары и влаги. Запаренный ветер изредка шевелил горячий воздух, на прохладу никто не надеялся. Под ногами поскрипывал влажный песок, спрессованный в плотную массу там, где предназначено было быть тротуару. Пермакрит оставался последним словом зодчества и был здесь неизвестен. Дома по обе стороны улицы были выстроены из простого, но на вид очень прочного белого камня, когда-то, несомненно, нарядного и чистого, но теперь заляпанного бурыми и зелеными пятнами грязи и плесени. Немногочисленные прохожие неспешно и сонно ползли по своим делам, такие же утомленные погодой, как и сам город. То тут, то там между зданиями мелькал свуп или флаер.

За семь лет, прошедших с тех пор, как Мара составила свой доклад, здесь ничто не изменилось. Разве что дома обветшали чуть больше.

— Жуткое место, — пробормотала шагающая рядом Шада. — У меня такое чувство, что я чересчур нарядилась.

Каррде улыбнулся. Обтягивающее платье его спутницы, переливающееся всеми оттенками синего, на общем тусклом и унылом фоне выглядело ярко.

— Не тревожься. Бомбааса — человек образованный и культурный, несмотря на преступные наклонности. Для него нельзя быть одетым чересчур броско. Не тот типаж, — Коготь с удовольствием оглядел телохранительницу. — Хотя лично я, вынужден признать, предпочел бы увидеть на тебе то платье, которое ты носила на Трогане. Серебристое с темно-красным.

— Я помню, во что была одета, — буркнула Шада рассеянно; ее мысли витали где-то вдали. — Это первое платье, которое мне купил Маззик, как только я поступила к нему на службу.

— У кореллиан со вкусом всегда полный порядок. У Маззика — втройне. Знаешь, а ведь ты до сих пор не поведала мне, почему так внезапно бросила на него работать.

— А ты не удосужился просветить меня, кто такой Шорш Кар'дас, которого мы с таким упорством разыскиваем, — отбрила Шада.

— Не так громко, прошу тебя, — резко сказал Тэлон, озираясь по сторонам; подслушивать вроде бы было некому, но это еще ничего не означало. — Это не то имя, которое нужно горланить на каждом перекрестке.

Он почувствовал на себе пристальный взгляд телохранительницы.

— Здорово он тебя запугал, верно? — понизив голос, спросила женщина-воин. — Когда Калриссиан уговорил тебя на этот полет, ты не слишком сильно трясся, но тот, о котором мы не говорим, здорово тебя запугал.

— Когда-нибудь поймешь, — вздохнул Коготь. — После того, как я все тебе расскажу.

Шада пожала плечами, задев при этом плечом Каррде.

— Компромисс, — предложила телохранительница. — Как только мы уберемся с Пембрика, ты расскажешь мне часть истории.

— Интересное предложение… — усмехнулся Тэлон; его взгляд скользил по улице, ноздри слегка раздувались. — Согласен, при условии, что ты взамен расскажешь мне половину своей истории.

— Н-ну… — Шада замялась. — Идет.

Они завернули за угол; Каррде почувствовал, как у него кривится рот. Вход в заведение располагался на небольшой площади кварталом впереди. А на самой площади было не продохнуть от двадцати свупов и гравициклов.

— С другой стороны, — меланхолично заметил Тэлон, — дорога с Пембрика может оказаться извилистой и нелегкой.

— Похоже, что на огонек заглянула целая банда, — прокомментировала Шада, оценивая взглядом машины. — А вон и охранники, слева под навесом.

— Вижу, — отозвался Каррде.

Действительно, под навесом сидела четверка бравых молодых ребят: все крепко сбитые, крупные, все в красновато-коричневых куртках и все — верхом на своих свупах, в вольных позах, но готовые сорваться с места в любой момент. Парни притворялись, будто болтают друг с другом (наверное, о погоде или качестве местной выпивки, потому что на большее их интеллекта едва ли хватало), но было ясно, что их внимание направлено на приближающуюся парочку.

— Еще не поздно дать задний ход, — пробормотала Шада. — Вернемся на корабль, улетим и попробуем еще раз.

Каррде едва заметно качнул головой.

— С момента посадки мы стали объектами любопытства местных властей.

— То есть?

— За нами наблюдают. И если мы сейчас попытаемся скрыться, нас просто перехватят.

— В таком случае лучше всего пойти прямиком в заведение, словно мы им владеем, — резко бросила Шада. — И не убирай руку далеко от кобуры, тогда смотреть будут только на тебя. И не держи руку слишком близко от бластера, —прошипела она, продолжая улыбаться, — иначе парни попытаются выстрелить первыми. Если дойдет до драки, дай мне нанести первый удар. А если покажется, будто я не справляюсь, выходи на открытое пространство и удирай со всех ног.

— Понял тебя…

Ситуация не давала повода для веселья, но Коготь тем не менее испытывал странную и смущающую его радость… удовольствие… Он никак не мог придумать точного определения. На борту Шада сторонилась остальных, чуралась, не присоединяясь к обычной корабельной жизни и не выказывая интереса ни к одному из членов экипажа. Она всеми силами демонстрировала, как противны ей само поручение и все те, кого оно касается. И все-таки здесь и сейчас она готовилась защищать жизнь человека, которого презирала, ценой своей собственной.

Тэлон подумал, что для этой низкорослой женщины истертая фраза про цену и жизнь значила несколько больше, чем для остальных. Шада на самом деле собиралась обменять свою жизнь на его. Она не обладала ошеломительной внешностью Мары, но странное дело — рядом с ней Коготь чувствовал себя уверенно и спокойно, как никогда и ни с кем.

Четверо часовых подпустили добычу поближе. Когда до стоящих неровными рядами машин оставалось несколько шагов, один из юнцов лениво повернул голову.

— Жральня закрыта, — возвестил он.

— Ну и пусть себе, — сказал Каррде, не сбивая шага и разглядывая свуперов с искренним любопытством. — Мы не голодны.

На первый взгляд могло показаться, что парни уснули на своих гравициклах, но это не соответствовало действительности. Прежде чем Шада и Каррде сумели сделать еще два шага, парни запустили двигатели и в одно мгновение перекрыли дорогу.

— Я сказал: лавочка закрыта, — мрачно сказал тот, что первый заговорил с ними; стержни маневровых стабилизаторов были угрожающе направлены прямо в грудь Каррде. — Валите отсюда.

Коготь покачал головой.

— Извини. У нас дело к Креву Бомбаасе, и оно не будет ждать, когда ты соблаговолишь нас пропустить.

Второй юнец фыркнул.

— Послушайте его, — ядовито фыркнул он. — Думает, что может заскочить к Бомбаасе, когда ему захочется. Смешно, да, Лангре?

— До коликов, — согласился первый, только вот на плоской мясистой физиономии не наблюдалось и следа веселья. — Последний шанс, отморозок. Уйдешь целым или тебя ломтями настругать?

— Собственно, тот же самый вопрос я собирался задать тебе, — заметил Коготь, начиная улыбаться.

— Да ну? — оскалился Лангре, легонько посылая машину вперед. — Я так напугался.

— В общем, следовало бы, — согласился Тэлон, делая шаг назад и чуть в сторону, когда маневровые штыри чуть было не проткнули его, но не раньше.

Он заметил, что Шада с места не сдвинулась, но его не просили играть в героя, вот он и не вмешивался. Телохранительница осталась стоять среди развеселившихся юнцов, озираясь по сторонам и ежась, словно взрыкивающие свупы пугали ее.

— Мне тут пришло в голову, — вновь подал голос Каррде, отвлекая от спутницы внимание парней, — что господин Бомбааса обычно не любит ждать.

— Тогда мы скоренько упакуем тебя в ящик и доставим к нему, — ухмылка на плоской физиономии Лангре стала шире и жестче.

Свупер продвинулся вперед еще примерно на метр, вынуждая Каррде отступать. Коготь замешкался, маневровый штырь зацепил за рубаху у него на груди. Тычок был ощутимый, ткань затрещала, но выдержала.

Один из парней хохотнул. Лангре еще раз толкнул машину вперед, на этот раз вознамерившись сбить Каррде с ног. И очутился сбоку от Шады…

Мистрил вступила в игру.

Коготь сомневался, что бедолага Лангре вообще заметил, что происходит нечто не запланированное программой. Вот Шада стоит, трясясь, как испуганный таунтаун при виде стаи снежных монстров, а вот ее правый кулак врезается в основание черепа не в меру расторопного юнца.

Должен ли был раздаться отчетливый хруст, Каррде не был уверен. Но вот в чем он мог поклясться, так это в том, что когда Лангре опрокинулся из седла на землю, одним противником стало меньше.

Рефлексы остальной троицы не подкачали. Главарь еще не долетел до песка, а подчиненные уже брызнули в разные стороны, не дожидаясь повторения фокуса. На границе площади они остановились и развернули машины. Лангре к тому времени уже перестал хрипеть.

— Не путайся под ногами! — рявкнула телохранительница на Когтя, выходя в центр открытого пространства.

Движения ее словно смазались, стали мягкими и текучими, как вода. Каждого из противников Шада удостоила быстрым взглядом, словно подбадривала, приглашая напасть на нее.

Некоторое время юнцы игнорировали вызов, обсуждая сложившуюся ситуацию с помощью языка жестов, которого Тэлон не признал. Хотя нечто знакомое проскальзывало. Очевидно, со времен его бурной молодости появились новые формы общения. Воспользовавшись затишьем и советом Шады, Коготь ретировался на край площади, поближе к зданиям. Парни, без сомнения, имели при себе оружие, но пока не демонстрировали ни малейшего желания им воспользоваться. Правда, такое положение в любую секунду могло измениться. Не спуская со свуперов взгляда, Каррде потянулся к кобуре.

— Не-а, — сказал у него над ухом неприветливый голос. — Не думаю.

Ну наконец-то. А он уже начал сомневаться. Тэлон не стал дергаться, отвыкнув от манеры нервически подскакивать лет так в пятнадцать, если не раньше. Вместо этого он медленно повернул голову. Хотя если честно, он ждал от себя несколько более бурной реакции; в этом путешествии его хваленая безукоризненная выдержка все время норовила дать сбой. Просто плавность движений диктовало дуло бластера, которое совсем не ко времени болезненно втиснулось ему под ребра. И что? Троица в белой легионерской униформе, как и предполагалось. У всех троих одинаково хмурые и помятые лица, владельцы которых отличались друг от друга только действиями. Один шарил у Каррде по карманам, второй запирал потайную дверь в стене, а третий просто глазел на площадь.

— Вы очень вовремя, — насмешливо обронил Коготь. — Тут дама в беду попала.

Номер, скорее всего, пустышка, но попробовать всегда стоит.

— Да ну? А по мне, так именно она и затеяла драку. Все равно у нас тут считается преступлением вламываться без предупреждения к господину Бомбаасе.

— Даже если он думает, что мы осчастливим его визитом? — полюбопытствовал Тэлон. — Парни, вы всегда нарываетесь на неприятности?

— Не-а, — легионер сунул экспроприированный бластер за пояс и обошел пленника кругом. — На этот случай у нас есть вот эти штучки, — добавил он, продемонстрировав собственное оружие и отступая для этого на шаг.

Теперь ясно, почему ему чуть было не сломали ребра. В руках легионер держал не добрый старый бластер, а не менее старую меррсоновскую винтовку.

— Если Бомбааса решит, что хочет тебя видеть, мы тебя отпустим с миром. Если нет… — страж порядка ухмыльнулся, — похороним по высшему разряду. Сточную канаву сам выберешь.

Он качнул винтовкой.

— А теперь заткни пасть. Хочу посмотреть.

Горло сжималось от ярости. Тэлон не любил хамов вообще, а белые мундиры к тому же навевали неприятные воспоминания. Но перевес сейчас был не на его стороне. Команде ни за что не добраться сюда достаточно быстро, даже если он каким-то образом ухитрится высвистать их по комлинку. Оставалось надеяться, что Шада на самом деле достойна похвал, которые в ее адрес рассыпал Маззик. И что ей не понадобится помощь.

Как раз в это мгновение завершился обмен мнениями, и свуперы проголосовали за драку.

Но напали они не всем скопом, как ждал Коготь. Наверное, заподозрили, что Шада обеспечит им столкновение, поэтому двое пошли в обход, а третий решился на лобовую атаку.

Шаду их действия не устрашили, но за секунду до того, как маневровые штыри пропороли бы ей грудь, она опрокинулась на спину. Юнец возопил от восторга, промчавшись над ней, триумфальный клич превратился в изумленный писк, потому что Шада подтянула ноги к груди, а потом с силой выбросила их вертикально вверх. Удар пришелся как раз в маневровые дюзы.

Времени, чтобы справиться с верткой машиной, юнцу хватило, а вот расстояния — нет. Площадь закончилась, и с жутким грохотом свуп вместе с седоком врезался в стену здания.

Легионер, стоящий рядом с Каррде, негромко присвистнул.

— Уже двое, — прокомментировал он. — Хороша зараза.

Тэлон не ответил. Шада уже вновь стояла на ногах, а два оставшихся юных головореза чуть-чуть продлили облет площади, оттягивая нападение. Похоже, мальчики трусили. Или решили, что добыча не стоит еще одной аварии, и полезли за бластерами…

Коготь прикинул расстояние между собой и легионером, отобравшим у него оружие. И заметил, как один из свуперов злобно глазеет на белые мундиры. Похоже, вопрос применения огневой мощи только что был снят с повестки дня. Слишком много свидетелей; теперь уязвленная гордость диктовала, чтобы с обидчицей было покончено голыми руками.

Юнцы продолжали кружить по площади.

— Давай, Баркси! — подбодрил одного из них легионер. — Что, поджилки слабоваты?

— Пшел бы ты, отжимок! — крикнул в ответ свупер.

— Для тебя — лейтенант Отжимок, падаль! — ничуть не обиделся страж порядка.

Один из парней — видимо, тот самый Баркси — резко повернул и зашел в лобовую атаку. Тактику он применил ту же самую, что и его предшественники. Когда Шада точно так же, как раньше, упала на песок, у Когтя перехватило дыхание. Он невысоко ценил умственные способности юнцов, но неужели они совсем глупые?

Нет, не совсем. Как только женщина оказалась на земле, свупер дернул руль на себя, поставив машину на попа. Свуп проскользил еще несколько метров, прежде чем остановиться. Орать при этом его седок умел не хуже своего приятеля (а может, клич у этой банды был такой), а вот машину водил куда лучше. Он сумел выполнить нечто вроде «горки», и теперь острые направляющие штыри стабилизаторов были направлены на то место, где была Шада.

На то место, где она должна была быть. Потому что больше ее там не было. Мистрил не собиралась нежиться на влажном, утоптанном, грязном песочке, она извернулась, точно таопари, а в следующее мгновение уже висела под машиной. За что она там держалась и каким образом ухитрилась оттолкнуться спиной от земли, Каррде не понял и, если честно, узнавать не собирался, потому что не горел желанием когда-либо повторять этот трюк. Шада ухитрилась удержаться во время маневра и, когда седок, перегнувшись вперед через руль и разинув от изумления рот, разглядывал пустую землю, освободила одну ногу и изо всех сил пнула свупера в висок.

Легионер с лейтенантскими нашивками восхищенно щелкнул языком.

— Просто не верю собственным глазам, — пробормотал он, ошеломленный примерно в той же степени, как и Баркси до того, как удар вышиб из головы свупера последние мысли.

— Кто эта бахши, а?

— Лучшая в своем деле, — заверил его Тэлон негромким уверенным голосом, который совершенно естественным образом сочетался с небольшим шагом в сторону легионера.

Еще один подобный шаг, по расчетам Каррде, должен был вывести его на исходную позицию.

— А вообще-то это все ерунда, — добавил он, еще чуть-чуть сбрасывая громкость и одновременно делая недостающий шаг. — Погодите, вот увидите, как она поступит с последним.

Он осторожно скосил глаза. Лейтенант прочно сидел на крючке, глаза его напоминали по цвету стекло, а по форме шары, рот приоткрыт, весь внимание. Не терпелось узнать, какие еще магические козыри остались в рукаве таинственной гостьи.

Последний оставшийся в активном состоянии юнец наконец-то решился. Завершив круг, он низко пригнулся к рулю и ринулся в атаку. Шада легко уклонилась, направляющие штыри прошли от ее бедра примерно в сантиметре. Ездок заложил крутой вираж, совершенно очевидно решив взять обидчицу сбоку, ударив ей по ногам длинным вытянутым носом машины. Но плохо рассчитал скорость и промахнулся. Свуп пронесло мимо Шады, и пока юнец разбирался с вращением и центробежной силой, то очутился метрах в трех от Каррде и легионеров. Там он опять развернул машину, сутулясь, чтобы пригнуться пониже.

Плавным, почти случайным движением Коготь вынул винтовку из рук лейтенанта и выстрелил.

Воздух над площадью раскалился еще больше от потрясающей силы и красоты ругательства, как только в спину свуперу ударила свернутая в тугой комок полуорганическая паутина, развернулась и оплела жертву, плотно примотав руки к бокам.

— Отставить, господа! — ласково сообщил остолбеневшим легионерам Тэлон, делая широкий шаг в сторону и смещая прицел винтовки.

— Ловко, — вздохнул лейтенант, не слишком разочарованный, впрочем, поворотом событий. — Действительно ловко.

— Я же обещал, что вам понравится, — кивнул Коготь. — Попрошу всех на землю. Оружие в одну сторону, вы в другую.

— Это необязательно, — произнес у него над головой томный голос.

Каррде рискнул оглянуться, но никого не увидел.

— Нет, меня здесь нет, — с легким удовлетворением продолжал вещать бесплотный голос. — Я наблюдал за представлением из казино и должен признать, что потрясен вашей работой. Скажите же мне, что вам тут понадобилось.

— Вас захотел повидать, — сообщил Коготь невидимому собеседнику. — В надежде получить старый долг.

Лейтенант неопределенно хлюпнул. Но Крев Бомбааса лишь весело рассмеялся.

— Понятия не имею ни о каких долгах, мой друг. Но тем не менее давайте-ка поговорим о них. Лейтенант Максити!

— Господин?.. — легионер машинально выпрямился во фрунт, вспомнил о Каррде и винтовке и всполошился.

— Отдайте этому господину его оружие и проводите нашего гостя и его даму в мое казино. И пусть ваши люди уберут грязь с площади.

* * *

Убранство «Силы тяги» представляло яркий контраст с погодой за стенами заведения и еще больший — с интерьером забегаловок и кантин, в которых Шаде доводилось бывать раньше. Воздух тут был прохладный и сухой, и, несмотря на то, что в кабинках вдоль стен было достаточно темно, остальное пространство заливал яркий свет.

Хотя едва ли нынешняя клиентура сумела бы по достоинству оценить уютную, почти домашнюю обстановку. Их было человек двадцать, точных копий той четверки, которых Шада уложила на площади, и все открыто глазели на вновь прибывших. Мистрил вдруг заинтересовал вопрос, а не сообщили ли свуперам, что произошло с их товарищами. Но долго эту мысль Шада думать не стала. Владелец подобного заведения не стал бы рисковать и устраивать погром в собственном казино.

Тем не менее, пока лейтенант Максити вел их с Каррде через «Силу тяги» к неприметной двери позади танцевальной площадки, Шада не спускала глаз с банды.

Дверь открылась, как только они приблизились, а за ней оказалась небольшая комната, из которой навстречу гостям выдвинулся амбал, отличающийся особо крупными размерами и разумным видом. Он оценивающе оглядел Каррде, задержал заинтересованный взгляд на Шаде, затем кивнул их сопровождающему.

— Спасибо, — пробасила гора и вновь уставилась на Каррде.

Легионер намек понял и слинял.

— Входите, — амбал отодвинулся в сторону, пропуская посетителей внутрь.

Комната была обустроена под казино; вокруг четырех столов собралось около дюжины различных существ, углубленных в игру. Они были так поглощены картами и костями, что едва ли сообразили, что пришел кто-то еще.

Все, кроме одного. За самым большим столом в одиночестве сидел коротышка с тоненькими, словно соломинки, ручками и, не мигая, смотрел на гостей. Лицо у него было холеное, глаза — навыкате. По обе стороны от его кресла высились братья-близнецы телохранителя, который встретил их на пороге; они тоже разглядывали Шаду и Каррде.

Мистрил наморщила нос; ей все это вовсе не нравилось. Но отсюда начиналась не ее партия.

— Добрый день, господин Бомбааса, — Коготь направился прямиком к столу. — Благодарю за то, что так быстро заметили нас.

Оба громилы глухо заворчали; мускулатура на загривках угрожающе вздулась, но коротышка лишь улыбнулся.

— Подобно легендарному Растусу Кхалу, я всегда доступен тем, кто ищет меня, — благодушно сказал он. — А вы двое весьма меня заинтриговали.

Тем не менее Шада гораздо больше притягивала его масляный взгляд. Каррде не возражал.

— На какой-то миг я даже подумал, что у вас в запасе не осталось козырей, — продолжал хозяин заведения. — Если бы ваш друг не завладел оружием лейтенанта, вы бы попали в беду, моя милая.

— Едва ли, — неприязненно отозвалась мистрил. — Во-первых, я видела его маневры и знала, что он собирается что-то предпринять. Если бы не получилось, ему немедленно понадобилась бы моя помощь. Свуперу пришлось бы подождать. А во-вторых…

Она смерила долговязого спутника яростным взглядом.

— Моему другу вообще полагалось не заниматься самодеятельностью.

Бомбааса восхищенно поахал, всплескивая слабенькими ручонками.

— Потрясающе, мое сокровище! Восхитительно! Боюсь только, что пострадало ваше замечательное платье, вы его запачкали… Вы не обидитесь, если я распоряжусь почистить его перед тем, как вы нас покинете?

Прежде чем Шада выдала какую-нибудь резкость, в разговор вновь вступил Каррде:

— Вы так щедры, господин. Но, увы, мы не сможем надолго задержаться на Пембрике.

Бомбааса был щедр на улыбки, но на этот раз — не так безобидно.

— А это мы еще посмотрим, — предупредил он с прохладцей. — И если вы — посланцы Новой Республики или сектора Катол, которые вновь позарились на мои угодья, может статься, отлет придется отложить на крайне неопределенный срок.

— Я не связываюсь с политиками, — отозвался Каррде. — Скорее меня можно назвать частным лицом, которому понадобилась ваша услуга.

— Неужели…

Хрупкие пальчики потянулись к блестящей побрякушке, висевшей на шее Бомбаасы. Похоже, владелец казино имел обыкновение теребить висюльку во время разговора.

— У меня появилось смутное ощущение, что вы, мой друг, не представляете, во что вам могут обойтись мои услуги.

Шада заметила, как весело заблестели у Каррде глаза. Что-то в словах Бомбаасы насмешило ее работодателя, она только никак не могла сообразить, что же именно.

— Если разобраться, эта услуга уже оплачена, — заметил Коготь. — В конце концов, стоит ли обращать внимание на подобные мелочи? Нам дано поручение в принадлежащих вам территориях, хотелось бы, чтобы нам не мешали ни ваши пираты, ни скучающие от безделья молодые люди с пристрастием к технике и веселой жизни.

Бамбааса продолжал улыбаться скорее из вежливости.

— И все? — уточнил он. — Мой дорогой друг, вы такой шутник! У вас большой красивый корабль, от которого невозможно отвести взгляд. Он так и просит: «Ограбь меня!..» А вам всего-то и нужен безопасный пролет по моим территориям? — коротышка печально покачал головой. — Нет, вы воистину не разумеете масштабов вашей просьбы.

У Шады начали от напряжения звенеть мускулы, поэтому она сознательно их расслабила. Все три телохранителя вооружены и не новички в обращении с оружием; но Д'укал всерьез сомневалась, чтобы им приходилось сталкиваться с мистрил.

— Ошибочка вышла, — бесцеремонно хмыкнул Каррде. — А я-то наивно полагал, что когда спасаешь кому-нибудь жизнь, тебе за это благодарны.

Бомбааса как раз находился в процессе поднятия пальца, чтобы поманить одного из трех человекообразных гундарков. Услышав слова собеседника, он так и застыл, не завершив жеста.

— О чем это вы? — с нажимом поинтересовался он.

— Мне тут на память пришла одна ситуация, которая сложилась на Пембрике чуть больше шести стандартных лет назад, — пояснил Тэлон. — Один, я бы сказал, франтоватый господин и молодая дама с ярко-рыжими волосами помешали покушению на вашу жизнь.

Бомбааса без выражения смотрел на Каррде. Телохранители с не менее умным видом брали пример со своего хозяина. Шада, не торопясь, начала мысленно составлять рисунок атаки.

Когда коротышка оглушительно расхохотался, она вздрогнула.

Звук был настолько непривычный, что остальные игроки приостановили игру и оглянулись. Не прекращая хохотать, Бомбааса махнул рукой; телохранители заметно расслабились.

— Ах, мой друг… — коротышка опять захихикал. — Мой и в самом деле добрый друг… Так вы и есть тот самый таинственный… как же выразилась та молодая дама, когда отказалась принять деньги?.. Ах да! Чифтайн.

— Боюсь, что да, — скромно потупился Коготь. — По-моему, та дама еще предположила, что человек столь очевидного воспитания и породы согласится признать долг, когда с него спросят.

— Воистину так! — Бомбааса опять взмахнул хрупкой ручкой. — А теперь приходите вы, и в такой милой компании. Никогда бы не подумал, что на свете могут существовать две столь прекрасные дамы, хранящие верность одному и тому же мужчине.

Он облизнулся, разглядывая Шаду.

— Или вы не связаны с этим мужчиной словом, моя милая? — обратился он к ней. — Если есть интерес, не хотели бы вы обсудить смену карьеры? Я могу сделать так, что вы не пожалеете.

— Я ни с кем и ничем не связана, — отрезала мистрил и удивилась, как больно ударили по ней самой эти слова. — Но сейчас я сопровождаю его.

Она указала на Каррде.

— Ах! — Бомбааса, опустив веки, что-то высчитывал в уме; похоже, оценивал искренность собеседницы, затем он пожал на удивление пухлыми плечами (при таких-то хлипких руках!). — Если перемените мнение, просто дайте мне знать, — добавил он. — Моя дверь всегда открыта для вас.

Он вновь перенес все внимание на Каррде, который спокойно ждал, с высоты своего роста наблюдая за игрой на соседнем столе.

— Что ж, вы правы, мой друг, я перед вами в долгу. Прежде чем вы покинете нас, я обеспечу вас корабельными идентификационными номерами, и все будут знать, что вы находитесь под моим покровительством, — Бомбааса надул губы. — Загвоздка вот в чем, мой друг. ИД защитят вас от членов моего картеля, но они же будут представлять определенную опасность. В прошлом году в наш сектор перебралась одна пиратская шайка, и нам пока еще не удалось приструнить их или иным способом разрешить вопрос. Подозреваю, что они станут рассматривать любой фрахтовик, находящийся под моей защитой, как вызов. И весьма соблазнительный — в вашем случае.

Коготь пожал плечами.

— Вы сами сказали: мы большой красивый корабль, который так и ждет грабителей. Боюсь только, что мы не столь уязвимы, как может показаться со стороны.

— Ничуть в том не сомневаюсь, — подхватил Бомбааса. — Но враги отлично экипированы, у них в доступе целый флот штурмовиков класса «корсар» от СороСууб, есть и более крупные корабли. Друг мой, это настоящая армия! Если бы вы могли уделить немного времени, то, возможно, позволили бы моим людям произвести некоторые улучшения дефлекторных щитов или в вооружении вашего корабля.

— Высоко ценю ваше щедрое предложение, — в тон Бомбаасе отозвался Каррде, — и при иных обстоятельствах был бы только счастлив принять его. Но поручение у нас весьма срочное, мы просто не можем позволить себе ни секунды задержки.

Гангстер лицемерно вздохнул.

— Тогда ладно. Летите, коли должны, к тому времени ИД будут готовы, — он улыбнулся. — И, разумеется, за вылет с вас никто не потребует платы.

— Не могу выразить, встречал ли я когда-либо более щедрого и великодушного человека, чем вы, мой господин, — Коготь чуть заметно перегнулся в поясе; при желании движение можно было счесть за поклон. — Благодарю вас, ваш счет оплачен.

Взяв Шаду за руку, Каррде потянул мистрил к выходу.

— Одна крохотная деталь, друг мой, — окликнул его Бомбааса. — Ваши подручные не назвали мне своих имен, да и ваше старались не упоминать. Не соблаговолите ли утолить мое детское любопытство…

Шада почувствовала, как холодные пальцы, сжимающие ей запястье, превратились в тиски.

— Разумеется, мой господин, — тем не менее невозмутимо произнес ее работодатель. — Меня зовут Тэлон Каррде.

Пухленькая, низенькая фигурка в чересчур большом кресле застыла на миг.

— Коготь Каррде… — выдохнул коротышка. — Вот уж действительно… Кое-кто из моих… кхм!.. деловых партнеров рассказывал мне о вас. И в весьма изысканных выражениях.

— Уверен в том, — усмехнулся Каррде. — А уж как должны были расписывать меня хатты, с которыми так плодовито сотрудничает ваш картель.

Бомбааса прищурился, потом спохватился и вновь стал изображать доброго дядюшку.

— Хатты правы: вы действительно знаете гораздо больше, чем полезно для вашего здоровья. И все же, пока вы не поглядываете с интересом на мои пажити, чего мне бояться?

— Абсолютно нечего, мой господин, — согласился Коготь. — Благодарю вас за гостеприимство. Может быть, когда-нибудь мы еще встретимся.

— Да, — негромко сказал коротышка. — Все возможно.

* * *

Лейтенант легионеров Максити великодушно предложил подвезти их до дока, но Тэлон, поблагодарив, отказался. Идти было недалеко, а по сравнению со здешним климатом несколько аскетические условия на борту «Дикого Каррде» покажутся много приемлемее.

Кроме того, после обмена любезностями с Бомбаасой не следовало создавать впечатление, что они куда-то торопятся. А еще хотелось проветрить голову.

— Кто такой Растус Кхал? — подала голос Шада.

Тэлон как раз живописал в воображении, как мстительные короли преступного мира из чистой вредности меняют свои решения, поэтому на влажную землю под серым душным небом Пембрика-2 вернулся не сразу и с трудом.

— Кто?

— Растус Кхал, — повторила Шада. — Бомбааса упоминал его, когда мы только вошли.

— Вымышленный персонаж в кореллианской литературе, — рассеянно пояснил Коготь. — Забыл, в каком именно романе. Бомбааса — начитанный человек, или, по крайней мере, я так слышал. Очевидно, обожает, чтобы его считали культурным и образованным.

Телохранительница пренебрежительно фыркнула.

— Образованный, а якшается с хаттами.

Каррде равнодушно пожал плечами.

— Ну что уж поделать? Мне вот никак не удается с ними поладить. Наверное, отсутствие образования сказывается.

Несколько секунд они шагали молча по поскрипывающему под ногами песку. Из щели между домами дунул ветерок, горячий и не обещающий облегчения.

— Ты знал, что он связан с синдикатами хаттов, — сказала Шада. — и все-таки назвал ему свое имя. Почему?

— Волнуешься, не отменит ли Бомбааса сделку? Успокойся, я так не думаю, — убедительно соврал Тэлон. — Образованные существа платят по счетам, а Мара и Ландо действительно спасли ему жизнь.

— Вопрос касался не Бомбаасы, я спрашивала о тебе, — упорствовала Шада. — Ему вовсе необязательно было знать твое имя, а я видела, как умело ты увиливаешь от ответов на вопросы, на которые отвечать не желаешь. Так почему ты назвал себя?

— Потому что известие о нашей встрече уйдет к Шоршу Кар'дасу, — едва слышно ответил Каррде. — Таким образом тот узнает, кто именно собрался его навестить.

Он заметил недоуменную складочку между бровей спутницы.

— Прошу прощения! — возмутилась Шада. — Я-то думала, что план заключался в том, чтобы пробраться к Ка… к нему незаметно.

— План заключался в том, чтобы выяснить, есть у него один документ или нет, — поправил телохранительницу Тэлон. — Если мы свалимся на него как снег на голову, безо всякого предупреждения, вероятнее всего, он убьет нас всех до того, как выпадет шанс поговорить с ним.

— Хорошо, теперь он знает, кто к нему пожалует, — фыркнула Шада. — И теперь у него есть время подготовиться к нашей казни более тщательно и вдумчиво, так?

— Точно, — невесело согласился Каррде. — Он будет готов встретить нас. Может быть, тогда он сначала поговорит и лишь потом откроет огонь.

— Почему ты так уверен, что он устроит стрельбу в любом случае?

Каррде помедлил. Может быть, все-таки рассказать, почему он позволил ей лететь вместе с ними?

Нет, решил он. Пока нет. В лучшем случае она обидится или оскорбится. В худшем откажется продолжать путь.

— Я считаю, что шанс на перестрелку весьма велик, да, — вместо объяснений сказал Тэлон.

— Даже если он знает, что будет стрелять в тебя?

Коготь кивнул.

— В меня он будет стрелять с особым удовольствием.

— Ой-ей, — заявила Шада. — Что ты такое ему сделал?

Щеку свело нервным тиком.

— Кое-что забрал у него, — сказал Коготь. — То, что он ценил больше всего во вселенной. Вероятно, даже больше собственной жизни.

Еще несколько шагов были пройдены в похоронном молчании.

— Продолжай, — телохранительница подтолкнула Каррде локтем.

Тэлон заставил себя улыбнуться.

— Сегодня была обещана только половина истории, — напомнил он, пытаясь подпустить в голос легкости и беззаботного веселья. — Вот это она и была. Твоя очередь.

— То есть — почему я оставила работу у Маззика? — Шада пожала плечами, порванная лямка платья сползла, пришлось поддержать ткань ладонью. — Да там не о чем рассказывать. Ушла, потому что телохранитель, который сам становится мишенью, бесполезен для охраняемого тела.

Итак, Шада стала мишенью. Ка-ак интересно…

— А можно спросить, кто тот самоубийца, который решился стрелять в тебя?

— Конечно, — с легкостью согласилась Шада. — Валяй, спрашивай. Хотя ответа ты не получишь. Пока я не услышу окончание истории про Шорша Кар'даса.

— Почему-то я ждал, что ты именно так и выразишься, — пробормотал Каррде.

— Так когда начнем вечер воспоминаний?

Коготь, запрокинув голову, посмотрел сквозь дымку на тлеющее в зените солнце Пембрика.

— Скоро, — пообещал он. — Очень скоро.

Загрузка...