30

Даже глубокой ночью жизнь в космопорте Древ'старна била ключом. Пешеходы и всевозможные виды городского транспорта сновали туда-сюда по своим делам, их длинные тени мелькали в свете ярких фонарей космопорта. Тех самых фонарей, подумал Наветт, что делают меня такой отличной мишенью для боевых кораблей, которые сейчас вращаются на орбите Ботавуи.

Интересно, гадал он, приходило ли это в голову еще кому-нибудь в этой деловитой толпе? Возможно, потому они так и суетятся.

Он добрался до места и тихо свистнул. Из-за штабеля упаковочных контейнеров тут же раздался ответный свист. Наветт шагнул за угол, где его ждал Клиф.

— Докладывай, — прошептал Наветт.

— Все путем, — так же шепотом ответил Клиф. — Час назад она поднялась на борт и погасила свет. Я закоротил один из фонарей, чтобы можно было подобраться к кораблю незамеченными.

Наветт осторожно выглянул из-за штабеля.

Темная туша «укротителя» смирно стояла в своем посадочном круге и не подавала признаков жизни. Только тускло светились габаритные огни. От соседнего штабеля контейнеров к закрытому люку тянулась длинная тень.

— Вроде все нормально, — сказал Наветт. — А что с республиканскими агентами?

— А вот это интересный вопрос, — замялся Клиф. — Я тихонько пошарил в компьютере космопорта. И согласно записям они улетели.

Наветт нахмурился. Улетели? Сейчас?

— Куда?

— Понятия не имею, — сказал Клиф. — Но я запустил полный поиск по всей планете. Никто с их ИД и их спектром излучения двигателей с тех пор на Ботавуи не прибывал. Так что они не могли просто немного полетать и вернуться.

— Действительно интересно, — согласился Наветт, потирая подбородок и задумчиво разглядывая «укротитель». — Либо мы их одурачили, либо у них нашлись более неотложные дела. Разбойный эскадрон сейчас под началом Бел Иблиса, верно?

Клиф кивнул.

— Думаешь, Бел Иблис что-то затевает?

— Эта ходячая заноза в заднице вечно что-то затевает, — проворчал Наветт. — Однако он не наша проблема. Отошлем весточку на Бастион, пусть они там головы ломают. А пока что, — он вытащил бластер из потайной кобуры, — мы избавимся от нашей здешней занозы. Вперед.

Под прикрытием тени они скользнули к «укротителю» и замерли на полусогнутых по разные стороны люка. Все тихо, никаких признаков подвоха.

— Открой! — шепотом приказал Наветт Клифу, держа радиус и жалея, что не может смотреть во все стороны одновременно.

Антиллес запросто мог вызвать других республиканских агентов себе на смену…

Негромко клацнула фомка, и с тихим шипением люк открылся — верхняя его часть опустилась на пермакрит площадки, образуя трап. Еще разок напоследок оглядев окрестности, Наветт нырнул внутрь.

Внутри оказалось темно, только огни тусклой ночной подсветки у пола обозначали контуры проходов. Наветт крадучись двинулся в сторону жилых кают. За спиной негромко сопел напарник. А корабль по-прежнему не подавал признаков жизни. Бабуся, должно быть, уже дрыхнет. Он неслышно подобрался к первой по коридору двери, легонько открыл ее…

И в глаза ему ударил ослепительный свет.

Наветт машинально присел в оборонительной позиции и выругался себе под нос, пытаясь проморгаться. Его чуть толкнули сзади — это Клиф тоже пригнулся, прикрывая его со стороны коридора.

— Здесь никого, — послышался шепот напарника.

— Здесь тоже, — ответил Наветт.

Глаза наконец привыкли к свету, и до него дошло, что ослепило его после темноты в коридоре просто-напросто обычное бортовое освещение.

Никаких тебе стрелков, никакого автоматического оружия и даже никаких выжигающих сетчатку вспышек. Что происходит?

— Добрый вечер, господа, — произнес в звенящей тишине тихий, спокойный голос. Голос старухи.

— Клиф?! — прошипел Наветт, снова оглядывая каюту. Нет, в его поле зрения точно никого не было. — Там кто-то есть?

— О нет, меня здесь вовсе нет, — проворковал старушечий голос. — Это всего лишь запись. Вы же не станете обижать маленькую безвредную фонограмму, правда? — бабка вдруг фыркнула. — Хотя, если вспомнить, кто вы такие, с вас, пожалуй, станется.

— Вон оно! — Клиф показал пальцем на маленькую деку, наполовину спрятанную за кабельным трубопроводом. Из деки торчал записывающий стержень.

— Вы, наверное, считаете, что вы такие все из себя умные, — продолжала старуха. — Болтаетесь у всех на виду, водите за нос растяп-ботанов — тоже мне, велика хитрость! — и сбиваете с панталыку всех и вся.

Наветт шагнул ближе. Дека была втиснута под трубу, словно бы ее там пристроили в спешке.

С другой стороны, запись включилась сразу после того, как врубился свет…

— Так вот, простите, что разрушаю вашу хрупкую, как мыльный пузырь, иллюзию, — продолжала болтать карман-ница. — Но не такие уж вы и умники, как сами думаете. Куда как не такие!

Наветт кивком показал Клифу в сторону остальных кают. Напарник кивнул в ответ и крадучись скользнул по коридору к дальней из них. Наветт вжался спиной в стену и, держа коридор под прицелом, двинулся в сторону летной палубы. Вся эта болтовня могла быть предназначена лишь для того, чтобы отвлечь внимание.

— Видите ли, я сегодня поговорила с парой своих друзей, — продолжала фонограмма. — И они сказали мне, что каждый раз, едва они пытались ухватить за хвост эту нашумевшую подпольную организацию, как все хвосты тут же бесследно испарялись. Ну совсем как тот мыльный пузырь. Пузырь, раздутый — позвольте мне вас так называть — жалкой горсткой имперских агентов.

Краем глаза Наветт уловил движение, но это оказался всего лишь Клиф — напарник появился со стороны кают и покачал головой. Потом кивнул на грузовой трюм и вопросительно поднял брови.

— Так что теперь остались только вы и я, — продолжала старуха. — Мои республиканские друзья улетели — о чем вам, возможно, уже известно, — а пресловутое разветвленное подполье попросту не существует в природе. Итак, вы и я. Это обещает быть забавным.

Клиф в недоумении уставился на Наветта.

— О чем толкует эта бабуля, хатта ей в глотку? — прошипел он. — Она что, бросает нам вызов? Наветт в ответ лишь пожал плечами.

— Ах да, и вот еще что. Если хотите, можете подкрепиться на камбузе, — добавила карманница. — Особенно тот из вас, кто сегодня вынюхивал вокруг моего корабля. Вынюхивать порой бывает так утомительно… Проголодался, наверно, бедняжка. Только поставьте потом все обратно в холодильник, хорошо? Ну, еще увидимся. Что вовсе не означает, правда, что вы и в самом деле меня увидите.

С тихим щелчком запись остановилась.

— Она спятила, — заявил Клиф, настороженно оглядываясь по сторонам. — Она хоть понимает, с кем связалась?

— Не знаю, — проговорил Наветт, задумчиво разглядывая деку. — Она упомянула, что ей известно о нашей принадлежности к Империи. Но она не сказала, что ей известно о нашей легенде. Или даже о том, что мы уже встречались.

Клиф хмыкнул.

— Так она блефует.

— Она блефует, — кивнул Наветт. — Более того, она работает в одиночку, на свой страх и риск. Если б у нее были доказательства или поддержка властей, она бы приготовила нам сюрприз получше, чем просто иллюминация и фонограмма. Похоже, она задумала выманить нас на свет.

— И как мы поступим? — спросил Клиф. — Будем продолжать ее отлавливать?

Наветт потер подбородок. Щетина кололась.

— Нет, пожалуй, лучше бросить это дело, — медленно проговорил он. — Если она опять подберется слишком близко, мы всегда сможем передумать. Но раз Антиллес с приятелем улетели, она теперь не много сможет сделать, — он посмотрел в дальний конец коридора, ведущего на летную палубу. — Если только она не притаилась где-нибудь здесь в надежде взглянуть на нас. В таком случае она автоматически подлежит устранению.

— Вот теперь дело говоришь, — проворчал Клиф.

— Только смотри в оба, — предостерег его Наветт. — Она могла оставить мины-ловушки.

* * *

Они еще добрый час прочесывали корабль, прежде чем отступились и убрались восвояси. За это время они лишь три-четыре раза подходили достаточно близко к комлинку, который Моранда спрятала в деке с фонограммой, чтобы можно было разобрать, о чем они говорят.

Судя по тем обрывков разговоров, которые ей удалось подслушать, имперцы разнервничались.

Через щелку в пустом контейнере, который она позаботилась установить на пятидесятиметровый штабель точно таких же ящиков, Моранда видела, как двое имперцев выскользнули из ее корабля и снова нырнули в суету космопорта.

Итак, она была права. И Корран с Веджем тоже. Имперцы здесь — и что-то замышляют.

Все это было весьма и весьма интересно.

И если только уши не подвели ее, благодаря тому беспечному и абсолютно непрофессиональному обмену мнениями в двух шагах от ее деки она теперь знала, кто ее противники: та парочка пылающих энтузиазмом идиотов из «Лавки необычайнейших домашних питомцев».

Конечно, знать — это одно, а доказать — совсем иное. И, наверное, впервые в жизни серьезные нелады с законом грозили сработать против Моранды.

Имперцы смешались с толпой прохожих. Держались они небрежно и в то же время собранно. Скорее всего, имперская разведка или даже ребята из спецподразделения Убиктората для скользких делишек. И в том, и другом случае они определенно очень хорошо знают, что делают.

К сожалению, представительство Новой Республики в Древ'старне и ухом не поведет без доказательств. И ботаны тоже.

Хотя если смотреть правде в глаза, и саму Моранду на Ботавуи все еще разыскивали в связи с парочкой старых дел, так что ботаны отпадали по определению.

Имперцы вышли через западные ворота и, предположительно, очистили космопорт. Однако, как давно и прочно выучила Моранда, предположениями сыт не будешь. Они запросто могли так озлиться на нее, что оставили наблюдателя.

Моранда отпила из карманной фляжки глоток ярко-голубого ликера и сверилась с хронометром. Еще часа два или даже три, и можно будет продолжать игру.

Она сделала еще один крошечный глоток, смакуя напиток, и поудобнее устроилась в углу контейнера. Давненько ей не доводилось противостоять противникам такого калибра, и, раз уж она тут все равно застряла, почему бы не обдумать хорошенько следующий ход?

* * *

— Хэн, как я рада снова слышать тебя! — зазвенел в динамике «Госпожи удачи» обрадованный голос Лейи. — Я за тебя так волновалась!

— Эй, солнышко, да там делов-то было — всего ничего, — успокоил ее Хэн, лишь немного отступив от истины.

Он еще сто раз сможет рассказать ей подробности их маленького путешествия на Бастион — лично и чтобы можно было держать жену за руку, пока рассказывает.

И вообще, меньше всего на свете он хотел объявлять о том, что Траун действительно еще жив, по связи через Сеть. Несмотря на кодировку.

— Главное, что все уже позади, и мы летим домой, — продолжал он.

— Я рада, что с вами все в порядке, — не унималась Лейя. — А вы достали… ну… то есть… — с тайной надеждой принялась намекать она.

— Да, — сказал Хэн. — По крайней мере, мне так кажется, — добавил он.

На том конце возникла крошечная заминка.

— Что ты хочешь сказать? — осторожно спросила Лейя.

— Хочу сказать, что мы достали то, за чем летали, — объяснил Хэн. — Но… понимаешь, есть тут пара заковык… Слушай, давай пока не будем об этом, хорошо?

— Хорошо, — неохотно согласилась супруга.

Ясно было, что ей это не очень-то по нраву, но она была не хуже Хэна осведомлена о проблемах с сохранением секретности переговоров в эфире.

— Но тогда тебе не надо на Корускант. Я сейчас лечу на Ботавуи.

— На Ботавуи?

— Да. По дороге на Корускант я узнала, что президент Гаврисом сейчас в системе Ботавуи, пытается разрядить вооруженное противостояние, — объяснила она.

— А… — протянул Хэн.

Вот теперь он ничегошеньки не понимал. Он оставил Лейю на Малом Пакрике десять дней назад. Она давно должна была быть уже на Корусканте, а не на пути к нему. Может, что-то стряслось на этой встрече с Бел Иблисом?

— Что, твой гость подзадержался или что-то вроде того? — обиняками попытался выяснить он,

— Нет, гость прибыл вовремя, — сказала Лейя. — Но это оказался не совсем тот, кого я ожидала, так что мне пришлось предпринять небольшое незапланированное путешествие.

Руки Хэна сжались в кулаки.

— Что еще за путешествие?! — взревел он; если кто-то опять покушался на нее… — С тобой все хорошо?

— Нет-нет, со мной все прекрасно, — заторопилась она. — Просто события приняли несколько неожиданный оборот, вот и все. Именно из-за этого мне так срочно надо поговорить с Гаврисомом.

Секретность в Сети. Просто отлично.

— Ну ладно, тогда мы поворачиваем на Ботавуи, — сказал Хэн. — Через пару дней доберемся.

— Прекрасно, — обрадовалась супруга. — Я там буду не позже завтрашнего утра.

Хэн недовольно сморщился. Хорошо было бы успеть туда первым — судя по тому, что он слышал, околопланетное пространство Ботавуи сейчас было одной сплошной горячей точкой, готовой полыхнуть в любую минуту.

— Береги себя, Лейя, хорошо?

— Хорошо, — пообещала она. — И я так рада, что ты жив-здоров. Я немедленно свяжусь с Гаврисомом, передам ему хорошую новость, что вы нашли то, что искали.

— А еще передай, что я ему ничего не отдам, пока он не пообещает тебе настоящий отпуск, как только закончится вся эта морока, — предупредил Хэн.

— Обязательно, — поддержала его инициативу жена.

— Вот и славно. Я люблю тебя, Лейя.

Она улыбнулась — Хэн не мог ее видеть, но точно знал, что она улыбается.

— Я знаю, — по семейной традиции ответила она. — До встречи.

Хэн вздохнул и отключил комм. До Ботавуи лететь еще два дня, а Лейя будет там на сутки раньше. Может, Ландо удастся заставить свою колымагу порхать чуть быстрее? Он развернулся в крутящемся кресле…

— И как там Лейя? — угрюмо поинтересовался Калрис-сиан, обнаружившийся в дверях рубки.

— Прекрасно, — заверил его Хэн, гадая, что за напасть снедает приятеля. — Хотя она не сразу полетела домой с Малого Пакрика, сделала какой-то крюк. И нам придется изменить курс, чтобы встретиться с ней у Ботавуи. Что стряслось?

— Оно самое, — Ландо мотнул головой.

Очевидно, это должно было означать, что неприятности имели место на корме, где ледорубы возились со счастливо обретенным инфочипом.

— Поди сюда на минуту.

Лобот и Моегид ждали в резервной рубке, сидя друг напротив друга за компьютерным терминалом. Лобот был вполне себе как Лобот, а вот чтобы у верпинов так бешено вращалась антенна, как у Моегида, Хэн еще никогда не видел.

А между ними на столе лежал инфочип. Тот самый.

Калриссиан подошел и вставил его в разъем терминала.

— Ну что еще? — зачем-то спросил Хэн, стараясь приготовиться к самому худшему. — Ты же сказал, что с ним все в порядке…

— Это мы сначала так думали, — сказал Ландо, выводя каамасский документ на большой дисплей. — Но потом Моегид надумал попробовать еще кое-что, — он показал на экран. — Оказалось, файл был изменен.

В голове Хэна вихрем пронеслись все самые забористые кореллианские проклятия, но ни одно из них не было достаточно забористым для столь выдающейся неприятности.

— В чем именно изменен? — просто для очистки совести спросил он.

— Ты еще спрашиваешь, — буркнул Ландо. — Подкорректирован список ботанов, замешанных в диверсии. Единственное, что нам в нем позарез нужно.

Хэн шагнул ближе, вгляделся в дисплей.

— Ты уверен? — спросил он — тоже просто для очистки совести.

— Моегид уверен, — ответил Калриссиан, покосившись на верпина. — Сработано мастерски, но там использовалась пара трюков, которые верпины успели за эти годы раскусить. Помнишь, мы еще удивились, когда увидели, как много высокопоставленных ботанов оказалось причастно? Ну, теперь-то ясно, почему.

— Немного приправы, чтобы каша заварилась еще круче, — с отвращением согласился Хэн. — И чтобы убедить всех в Новой Республике еще больше не доверять ботанам..

— В самую точку, старина, — Ландо пододвинул себе свободный стул и уселся. — Что означает, что мы опять вернулись на исходные позиции. У нас ничего нет.

Хэн подтащил стул и для себя.

— Хуже, — хмуро признался он. — Я уже сказал Лейе, что документ у нас.

— Думаешь, она с ходу обнародует эту новость?

— Да я б не думал, — проговорил Хэн. — Вот только, к сожалению, она сказала, что передаст хорошую новость Гаврисому.

— А может, он не станет спешить ее объявлять?

Соло покачал головой.

— Он на Ботавуи, пытается предотвратить войну, которая грозит вот-вот разразиться. А он не из тех, кто в подобной ситуации не задействует все, что можно.

— Иными словами, когда мы объявимся у Ботавуи, нас там уже будут встречать с распростертыми объятиями, как героев, — Ландо уныло покачал головой. — И где имперская засада, когда она так нужна?

— Я бы на твоем месте с этим не шутил, — пригрозил Хэн. — Готов спорить — на этот раз Траун придержит своих имперских вояк подальше от наших задниц. Вот только слишком много народа на нашей вроде бы стороне вовсе не хотят давать ботанам шанс сорваться с крючка.

Ландо передернулся.

— Мне это в голову не приходило. Хотя если подумать… нет!

— Что?

— Я просто вспомнил, как Траун сказал, что это ребята Фей'лиа стащили ксеролльские снайперки, — медленно проговорил он. — Но если он солгал нам о каамасском документе…

— То это совершенно не означает, что он лгал и обо всем остальном, — твердо сказал Хэн. — И если уж на то пошло, у нас нет доказательств, что это именно Траун подменил имена.

Калриссиан фыркнул.

— Ты же сам не веришь в то, что это был кто-то еще, верно?

— Кому-то надо, чтобы это выплыло на свет, — сказал Хэн. — И это единственное, в чем я уверен на все сто.

Ландо пробурчал что-то себе под нос — очевидно, ему, в отличие от Хэна, удалось припомнить подходящее ругательство.

— Что-то эта каша начинает пахнуть все хуже и хуже, — сказал он вслух. — Так что делать будем? Хэн пожал плечами.

— Прибудем на Ботавуи по расписанию и притворимся, что все в ажуре. Может, ботаны на самом деле знают, кто виноват, и нам удастся развести их, блефуя.

— А если они не знают или на блеф не попадутся?

Хэн решительно поднялся на ноги.

— У нас еще двое суток на то, чтобы придумать что-нибудь поумнее. Пойдем, надо развернуть это корыто на Ботавуи.

* * *

— Ну вот, — с довольной усмешкой сообщил майор Тиерс, указывая на дисплей. — Прилетели.

— Не убежден, — прорычал Дисра, вглядываясь в улучшенное компьютером изображение. — Но кто бы они ни были, они пользуются ДИ-технологиями. Что опять-таки ничего не доказывает.

— Они сделали облет Бастиона, — указал майор. — Совершенно очевидно, хотели взглянуть на нас поближе. И мы никогда не видели ничего похожего.

— Что опять же не доказывает, будто наши гости явились сюда из Неизведанных регионов, — фыркнул Дисра — Как и того, что это Парк, Рука Трауна или кто там еще…

— А Бастион — то самое место, где Трауна, по докладам, видели в последний раз, — завершил свою мысль Тиерс. — Сомневайтесь сколько хотите, ваше превосходительство, но даже я сейчас могу утверждать, что план сработал. Прежние союзники Трауна наконец-то заглотили наживку.

— Надеюсь, что вы правы, — откликнулся мофф. — Беспорядки на Ботавуи откладываются, Пеллаэон уже вытащил Вермеля с Римси…

— Я же просил вас не беспокоиться об адмирале, — резко произнес бывший гвардеец. — Он не может нам навредить.

— Кто не может нам навредить? — раздался голос Флима.

Дисра повернул голову: аферист как раз вошел в потайную дверь. В последнее время Флим взял себе привычку подкрадываться и подслушивать разговоры подельников и с энтузиазмом предавался этому занятию. Кажется, он им не доверял.

— Адмирал Пеллаэон, — отозвался Тиерс. — Мы просто размышляли вслух, что с часу на час он вместе с полковником Вермелем может явиться сюда и потребовать объяснений, с чего это мы так дурно с ними обошлись.

— А вы, случайно, не размышляли о чужом корабле, который пару дней назад шнырял вокруг Бастиона? — с вызовом поинтересовался Флим. — Или вы собираетесь ждать, пока Рука Трауна вышибет ворота дворца?

— Во-первых, я могу заверить вас, что лично никто из них здесь не покажется, — сказал Тиерс. — Они очень скрытный народ. И, учитывая все обстоятельства, у них есть на то полное право. Нет, первым контактом будет осторожная передача откуда-нибудь из глубокого космоса, так чтобы можно было быстро удалиться, если они сочтут побег обязательным.

— Никак не могу взять в толк, нам-то с того какая радость? — ледяным голосом возразил Флим. — Так или иначе, но они все равно захотят поговорить с Трауном.

— Разумеется, — майор был образцом долготерпения. — Но вызов не с планеты позволит мне принять послание вместо вас и вытрясти немного полезной информации. Доверьтесь мне, адмирал, я давно планировал это событие.

Флим скривился.

— Весьма утешительно… Я буду думать о ваших словах, когда Парк вас раскусит и взорвет Бастион.

Тиерс сокрушенно покачал головой.

— Адмирал, эти… люди всей душой преданы Трауну. Внешне они могут выглядеть осторожными скептиками, но они действительно хотят, чтобы Гранд адмирал выжил на Билбринги. Вы же аферист, должны понимать, какой эффект оказывает на добычу желание.

— О да! — взорвался Флим. — А когда обман раскрывается, морду бьют в два раза активнее… — он вдруг успокоился. — Между прочим, вам известно, что республиканцы потеряли Бел Иблиса?

Тиерс и Дисра обменялись недоуменными взглядами.

— Жаль, хороший был человек… — пробормотал майор.

— Как — потеряли? — удивился губернатор.

— Пару часов назад от команды на Ботавуи пришло донесение, — Флим подошел к столу и швырнул на него инфочип. — Там говорится, что парочка пилотов Разбойного эскадрона, которые там все вынюхивали, неожиданно собрали вещички и свалили из системы. Наши люди предположили, что это может означать, что Бел Иблис что-то затеял.

— Может быть, — майор потянулся за кристаллом инфочипа. — Позвольте проверить.

— Уже, — сказал Флим, придвигая кресло и обрушиваясь в него. — Официально объявлено, что Бел Иблис вылетел на Котлис, чтобы возглавить республиканский флот для обороны Ботавуи. Но если перебрать факты, то нельзя отыскать ни единого свидетельства, что генерал появлялся в колонии ботанов.

— А вы-то как все выяснили? — недовольно прервал его Дисра.

Флим приподнял брови в вежливом удивлении.

— Я — Гранд адмирал Траун, ваше превосходительство, — насмешливо напомнил он. — Вызвал разведку и задал им нужный вопрос.

— А письменный рапорт они вам прислали? — быстро спросил Тиерс; он уже сунул чип в разъем деки и стремительно просматривал файлы.

— Он там, — Флим небрежно ткнул пальцем в деку. — В самом конце. Парни расстарались, даже спросили, не желаю ли я, чтобы кто-нибудь из них смотался на Котлис и попытался что-нибудь выяснить.

— Пустая трата времени, — бросил майор, голос его звучал несколько странно. — Если Котлис — прикрытие, то Бел Иблис сделает так, что обычная разведка ничего не даст.

— Вот и я сказал им то же самое, — самодовольно усмехнулся Флим. — Кажется, я начинаю нащупывать манеру мышления нашего героя. И мне она нравится!

— Не льстите себе, — с отсутствующим видом обронил Тиерс, не отрываясь от деки. — И в будущем, будьте так добры, не предпринимайте самостоятельных действий. Только вместе со мной или моффом Дисрой. А теперь помолчите, мне нужно подумать.

Аферист послушно заткнулся. Дисра открыл было рот для достойной выволочки наглецу, посмотрел на сосредоточенное лицо гвардейца и промолчал. Губернатор чувствовал себя неуютно, он никак не мог сообразить, кого же ему напоминает Тиерс. В последнее время майор все чаще и чаще позволял себе подобные выходки. И все чаще во время размышлений начинал смотреть в пространство, ничего не видя перед собой и выстукивая пальцами незнакомый мотив. То ли напряжение все-таки оказалось для него непосильным, то ли Дисра попросту не замечал раньше за ним подобной привычки.

Тиерс резко вскинул голову.

— Адмирал, вы сказали, что та женщина, Д'улин, связалась с руководством мистрил и уговорила одну из них побеседовать с нами?

— Да, — удивленно отозвался Флим. — Последнее, что я слышал, что гостья уже в дороге.

— Пусть Д'улин еще раз выйдет на связь. Пусть попросит сменить курс. Мы встретимся на Йаге Малой.

— Йаге? — глуповато переспросил Дисра. — Малой?

— Да, — тонкие губы майора растянулись в улыбке. — И, пожалуй, мы сможем продемонстрировать мистрил живой пример трауновского гения. И поможем капитану Парку поверить, что Гранд адмирал на самом деле вернулся. А заодно нанесем унизительный удар по гордости одного из ярчайших представителей Корусканта.

— Минуточку! — взмолился Дисра. — Я запутался.

— По-моему, ваш адъютант пытается довести до нашего сведения, что Бел Иблис достаточно безумен, чтобы отправиться на Малую Йагу, — пояснил Флим; взгляд афериста был полон недоверия. Гвардеец склонил голову.

— Прекрасно, адмирал. Только безумие тут ни при чем, просто последний шанс республиканцев предотвратить гражданскую войну. А кто лучшая кандидатура для этого, как не Гарм Бел Иблис?

— А я думаю, что Флим впервые оказался прав, — сказал губернатор. — Вы говорите о каамасском документе, но ведь у них уже есть копия, которую мы вручили Соло и Калриссиану.

— Но Бел Иблис об этом не знает, — Тиерс постучал пальцем по деке. — Согласно донесению, он исчез за восемь дней до того, как; предатель Кариб Девист привез на станцию Убиктората фальсифицированные сведения. А если предположить, что с Корускантом он связь не поддерживал, а скорее всего это именно так, то генерал не имеет ни малейшего понятия о путешествии Соло на Бастион.

— А что, если его все же поставили в известность? — усомнился Дисра.

— Тогда мы просто поразим воображение мистрил размером и мощью базы Убиктората, — сбить Тиерса с намеченного курса было почти невозможно. — Им не обязательно знать, что мы ждем нападения, пока оно не произойдет.

Он посмотрел на афериста.

— Кажется, это классическая техника, — добавил майор. — Если объект не знает, что что-то случится, то не будет разочарован.

— Он прав, — поддержал его Флим,

— Ладно-ладно, хорошо! — Дисра, признавая поражение, поднял было обе руки, но тут ему в голову пришла еще одна мысль. — А что, если Корускант переменит решение и пошлет Бел Иблиса атаковать Бастион?

Тиерс не оценил оригинальности его мышления.

— По какому поводу? — он пожал плечами. — Мы же отдали им каамасский документ.

— С подчисткой.

— О которой они не знают и которую не имеют возможности доказать, — напомнил майор. — Суть в том, что как только Бел Иблис сунется сюда, то сам вручит нам оружие, о чем еще долго будет раскаиваться. Дайте мне несколько голограмм и не спровоцированную республиканскую атаку на Бастион, и за первый месяц от Корусканта отколются тысячи планетарных систем.

— Кроме того, — поддакнул Флим, взмахивая рукой, — даже если Бел Иблис действительно нанесет удар по Бастиону, мы-то втроем будем на Йаге Малой. Если только вы не так привязаны к здешнему комфорту, что не можете от него отказаться.

— Я всего лишь пытаюсь указать, — чопорно сказал губернатор, — что негоже Трауну прятаться где-то в безопасном местечке, когда столица Империи под ударом.

— Не беспокойтесь, — решительно отрезал Тиерс. — Бел Иблис не нападет на Бастион, а вот по Йаге Малой ударит обязательно. И как только мы победим его, то престиж Империи неимоверно возрастет.

— А еще, наконец, вынудим Корускант на полномасштабную атаку.

Тиерс покачал головой.

— Какой вы все-таки трус, губернатор. Через пять дней Корускант будет занят гражданской войной, — сказал он. — А на нашу сторону встанут и Парк, и Рука Трауна, причем задолго до того, как Республике вновь захочется повернуть голову в нашем направлении.

У майора заблестели глаза.

— И на этот раз нас ничто не остановит. Вообще ничто.

* * *

Коридор был длинный и гнетуще однообразный; серо-зеленого цвета унылые стены на равном расстоянии друг от друга перемежались с серо-зелеными и унылыми дверями. Разумеется, накрепко запертыми. В конце концов, это все-таки была тюрьма. Стены и потолок были сделаны из металла, пол — металлическая решетка, и поэтому каждый шаг рождал негромкий жутковатый гул.

Сейчас же отзвук дробился и перемешивался, потому что шагов было много. Именно об этом и размышлял адмирал Гилад Пеллаэон, когда шел по коридору ко второму посту охраны. Звуки напоминали ему стук капель внезапного дождя по тонкой металлической крыше. Забавно, когда же я в последний раз был под дождем?

А еще звук шагов напоминал небольшой парад.

И без внимания их никто не оставил. Пеллаэон насчитал уже четыре раза, когда из-за угла высовывалась голова в черном шлеме: охрана жаждала знать, не начались ли беспорядки и волнения на вверенном им посту. Пока нет, мог сказать им адмирал. Но скоро начнутся. Солдат высунулся в пятый раз и надолго исчез — предположительно, помчался докладывать начальству.

К тому времени как адмирал добрался до поворота, все четыре охранника застыли в стойке «смирно», демонстрируя неплохую выучку. Пеллаэон прошел мимо, не удостоив ни словом, ни взглядом.

Возле самого поста высились братья-близнецы предыдущих стражников: те же черные шлемы, та же черная униформа, та же безукоризненная выправка. Перед ними стоял стол-пульт, за ними находилась дверь карцера, а за столом сидел сердитый майор, бледный по молодости лет и неуверенности. Молокосос открыл рот, но не успел даже пикнуть.

— Я — адмирал Пеллаэон, — сообщил юнцу Гилад пока еще доброжелательно. — Главнокомандующий военных сил Империи. Откройте дверь.

У юного майора задергалась щека.

— Прошу прощения, — сиплым фальцетом возразил мальчишка, — но у меня приказ содержать арестанта без права переписки и контакта с кем бы то ни было.

Пеллаэон не возмутился, не стал устраивать шум. Просто в течение одной минуты он разглядывал собеседника взглядом, выработанным, отполированным и доведенным до идеала долгими десятилетиями, проведенными в имперском флоте. Гилад не встречал ни одного младшего офицера, который не начинал бы нервно икать на сорок седьмой секунде. Юный майор не стал исключением.

— Я — адмирал Гилад Пеллаэон, — интонация удачно дополнила тяжелый и подобный острию ножа взгляд.

Пеллаэон охотно позволил бы здешней охране сомневаться (ради их же блага), но у него не было ни времени, ни сил сражаться с ерундой.

— Главнокомандующий флота и армии Империи. Откройте дверь.

Майор сглотнул, взгляд его метнулся за спину посетителя, где стояло отделение штурмовиков, а думал майор, несомненно, еще и о двенадцати солдатах, которых он видеть не мог, но о которых ему, разумеется, доложили. С большим трудом несчастный юнец сосредоточился на стоящем перед ним грузном коренастом человеке. Кажется, майор с большим удовольствием спасся бы бегством или пересидел опасность под столом.

— Приказ пришел от моффа Дисры, — жалобно пискнул он.

Раздался двойной металлический лязг: командир штурм-отделения переступил с ноги на ногу. На тощей шее майора дернулся острый кадык.

— Мофф Дисра — гражданское лицо, — напомнил мальчишке Пеллаэон, предоставляя противнику последний шанс (тоже давняя привычка, ставшая предметом для пересудов и шуток во флоте). — Я отменяю его приказ.

Майор осторожно втянул в легкие воздух.

— Так точно, сэр, — сказал он, капитулируя, наконец, перед превосходящими силами.

Потом повернул голову к своим подчиненным и кивнул.

В отличие от начальства охранник все это время смотрел только на штурмовиков и уже проделал в голове небольшое арифметическое действие, поэтому вообще не стал медлить. Он быстро шагнул к двери, набрал код и благоразумно отступил в сторону.

— Ждите здесь, — обронил, обращаясь к командиру штурмовиков, Пеллаэон, обогнул стол и вошел в камеру, чувствуя, как внезапно и странно стал жать воротничок.

Если Дисра каким-то образом ухитрился продолбить блокаду и распорядился уничтожить свидетелей…

Полковник Вермель сидел на полу и играл сам с собой в сабакк. Вид полковник имел обалделый и не очень здоровый.

— Адмирал… — пробормотал он, как будто отказывался верить собственным глазам. — Я…

Он с трудом встал на ноги, рассыпав карты.

— Полковник Мейж Вермель, адмирал, сэр, — отрывисто отрапортовал он. — Прошу позволения вернуться к своим обязанностям.

— Разрешаю, полковник, — Гилад даже не потрудился скрыть облегчения. — И не могу выразить, как я рад видеть вас в добром здравии.

— Спасибо, адмирал, — Вермель постарался подойти к командиру, не шатаясь. — Надеюсь, вы пришли не один.

— Вот об этом не беспокойтесь, — мрачно заверил адъютанта Пеллаэон и указал на дверь из камеры. — Если быть точным, занять станцию мне не удалось, зато солдаты сгорают от желания развинтить ее до последнего винтика, если кому-нибудь из нахлебников Дисры вздумается возражать против нашего ухода.

— Да, сэр, — Вермель бросил на начальство странный взгляд. — И все равно… могу я предложить поторопиться?

— Опережаете мое пожелание, полковник, — согласился Пеллаэон, хмуря брови.

Интересно, что должен был означать этот взгляд Мейжа?

Они прошли мимо охранников в черном и майора, который сидел за столом с прежним выражением лица, без комментариев со своей стороны и возражений с другой. Штурмовики, повинуясь отданным еще раньше инструкциям, образовали полный эскорт — двенадцать солдат в авангарде и столько же с тыла.

— Когда я минуту назад упомянул имя Дисры, вы в чем-то засомневались, Мейж, — светски произнес Пеллаэон, шагая по длинному, однообразному серо-зеленому коридору.

— Возможно, из-за меня вам придется повздорить совсем не с Дисрой, сэр, — Вермель подошел ближе, словно боялся, что их подслушают. — Когда Дорья взял нас на абордаж на Моришиме, он дал понять, что получил приказ лично от Гранд адмирала Трауна.

Гилад почувствовал, как сжимается горло.

— Траун, — пробормотал он, сглатывая сухой комок.

— Так точно, сэр, — отозвался полковник. — Я надеялся, что это какой-нибудь фокус… я помню, как вы говорили, что он абсолютно не приемлет мирных переговоров. Но Дорья был так уверен.

— Да, — вздохнул адмирал. — Я сам слышал слухи. И в Новой Республике его видели очень многие. Как утверждают.

Некоторое время Вермель шагал молча, только негромко пыхтел, стараясь восстановить дыхание. За последнее время ему приходилось не так уж много двигаться.

— Но сами вы его не видели?

— Нет, — Пеллаэон собрался с духом. — Но думаю, что время для нашей встречи наконец-то пришло. Если Траун действительно вернулся.

— У вас из-за меня будут неприятности, — полковник неохотно оглянулся через плечо. — Наверное, будет лучше… может, я вернусь туда, а?

— Нет, — отрезал Гилад. — Траун никогда не наказывал офицеров за то, что они поступали так, как искренне считали нужным. Особенно когда не отдавал им приказов или не обеспечивал необходимой информацией.

Они без помех добрались до конца коридора и прошли через караулку. Офицеры и солдаты сидели на тех же местах, на которых их оставил Пеллаэон, под бдительным присмотром еще двух штурмотделений с «Химеры».

— Нет, Мейж, мы вернемся на Бастион и выслушаем объяснения Дисры, — продолжил адмирал, когда караулка осталась позади, а впереди их ждали летная палуба, челнок и десантные боты. — Еще никому не удавалось безнаказанно обливать моего офицера грязью и называть его предателем. Кроме того, если слухи — вранье, Дисра больше не доставит нам головной боли. Нам с коммандером Дрейфом повезло стать счастливыми обладателями некоторых данных, которые указывают и доказывают связь губернатора с пиратами и дельцами черного рынка по обе стороны границы.

Сухая загорелая кожа на острых скулах адмирала натянулась еще туже.

— И на его участие в разжигании гражданской войны в Новой Республике. Мофф Дисра, сам того не подозревая, вручил нам все козыри для дальнейших переговоров с Корускантом. И надолго сойдет с политической сцены.

— Да, сэр, — пробормотал Вермель. — А если слухи верны?

Горло вновь оцарапал острый комок.

— Тогда будем действовать, исходя из новых обстоятельств.

Полковник Вермель кивнул и вновь перевел дыхание.

— Да, сэр.

— А тем временем, — Гилад сам не понимал, каким образом ему удается сохранять невозмутимость; он очень надеялся, что, оказавшись вновь на «Химере», не отдаст приказа открыть огонь, — ваш последний рапорт более чем устарел. Мне бы хотелось из ваших уст услышать, что же именно произошло на Моришиме.

Загрузка...