ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Вечер уже наступил, а мисс Гранит так и не принесла Полосатика из своей комнаты. Милдред всё пыталась набраться мужества и спросить ещё раз, когда его можно забрать, но мисс Гранит по-прежнему казалась страшно мрачной и всем недовольной. Милдред чувствовала, что если она задаст свой вопрос, та окончательно рассвирепеет.

Этим вечером третьеклассниц рано отправили спать. Мисс Гранит заявила, что после вчерашнего безобразного поведения они должны в половину девятого не только лежать по постелям, но и крепко спать. Когда она отдавала свои распоряжения девочкам, выстроенным в линейку в коридоре третьего класса, рядом с ней возникла из воздуха мисс Хардбрум.

— Я рада отметить, что вы предпочли обращаться с этими девочками по всей строгости, мисс Гранит, — одобрительно произнесла мисс Хардбрум. — Они нуждаются в постоянном и жёстком контроле в целях поддержания порядка. Уступи им на палец, они тут же потребуют всю руку, и вчера мы имели возможность в этом убедиться — особенно в случае с классом, где учится Милдред Хаббл.

— Я полностью согласна с вами, мисс Хардбрум, — кивнула мисс Гранит. — Мы все решили подтянуться, да, девочки? И больше никаких глупостей. Отныне только тяжёлая работа и постоянная дисциплина.

Немного позже, когда все должны были смирно лежать по кроватям, Милдред выскользнула из своей комнаты и постучалась к Мод.

— Можно войти, Мод? — прошептала она. — Я на секундочку.

— Осторожно, Мил, — ответила Мод, открывая дверь ровно настолько, чтобы Милдред могла протиснуться внутрь. — У мисс Гранит явно случилась полная смена личности. Сначала она витала в облаках, а потом — раз — и прямо какой-то цербер!

— Тут явно происходит что-то странное, Мод, — задумчиво сказала Милдред. — Я толком пока не понимаю, что именно, но с ней совершенно точно чтото не так. И голос у неё ненормальный. То есть мне, конечно, случалось слышать людей с высокими голосами, но её голос какой-то неестественный. И то, что она нас ничему не учит — кажется, будто она вообще не знает, как это делается. Может быть, она вообще не учитель. Может, она самозванец!

— Ну, мы-то в любом случае ничего не можем с этим поделать, — ответила Мод. — Всё, что нам остаётся, это держаться от неё подальше и надеяться на лучшее.

— Я волнуюсь за Полосатика, — вздохнула Милдред. — Почему она не вернула его мне? Может, она собирается выдрать ему усы для каких-нибудь своих снадобий? Я думаю, мне надо пробраться туда и посмотреть, не удастся ли вытащить его.

— Не смей! — решительно воскликнула Мод. — Даже и не думай! Ничего с ним за одну ночь не случится. Она, наверное, просто забыла про него. Обещай мне, Мил, — обещай, что ты не будешь делать никаких глупостей!

— Ой, ну ладно, — отозвалась Милдред. — Обещаю. Спокойной ночи, Мод.

Милдред улеглась в свою кровать и натянула одеяло до самого подбородка. Летучие мыши отправились на ночную охоту, и в комнате было пусто и одиноко без Полосатика, который мурлыкал и зарывался в одеяло у неё на груди. Милдред просто не могла лежать тут, зная, что её любимый кот, может быть, тоскует там без неё, и она решила рискнуть.

Милдред прокралась по коридору и стала взбираться вверх по ступеням. В ту часть здания, где находились спальни учителей, вели три винтовые лестницы. у подножия второй лестницы она услышала, что кто-то спускается ей навстречу. Милдред юркнула за стоящий там небольшой шкафчик, на котором возвышалась огромная ваза с букетом сухих цветов, и как раз вовремя. Это оказалась мисс Хардбрум, в плаще и с метлой в руках. За ней по ступенькам, стараясь не отставать, бежала её кошка Моргана. Мисс Хардбрум собиралась отлучиться в гости к своей подруге мисс Пентангль, директрисе другой школы ведьм. Эта школа называлась Академия ведьм мисс Пентангль и находилась на одной из соседних гор. Мисс Хардбрум была довольна, что мисс Гранит в конце концов проявила себя с лучшей стороны и что в школе этой ночью воцарились тишина и порядок, как и должно быть. Она также предвкушала приятный вечер, интересную беседу, партию-другую в шахматы и, возможно, даже одну рюмочку вишнёвого ликера, так что пребывала в отличном настроении. Милдред прижалась к стене, затаила дыхание и стояла так, пока не услышала, как внизу громко хлопнула тяжёлая входная дверь.

Преодолев наконец три винтовые лестницы, Милдред обнаружила, что на всех комнатах висели аккуратные медные таблички С именами учителей, вырезанными изящным готическим шрифтом. Ей понадобилось лишь несколько секунд, чтобы пройти вдоль всего коридора, читая надписи, и найти комнату мисс Гранит. Милдред плотно прижала ухо к двери — с другой стороны было совершенно тихо. Она негромко позвала: «Полосатик! Полосатик, я тут». В ответ с другой стороны двери немедленно раздалось громкое мяуканье. Тогда Милдред повернула ручку и вошла. Она сразу увидела Полосатика — он был в кошачьей корзинке, которая стояла на столе в дальнем конце комнаты.

Милдред так обрадовалась, что успела добежать до середины комнаты, прежде чем сообразила, что мяуканье раздавалось прямо из-под двери. Она остановилась, услышав, как захлопнулась дверь, обернулась, и сердце у неё ушло в пятки — она увидела мисс Кэкл у себя за спиной.

— Мисс Кэкл! — ахнула Милдред. — Это вы! Простите меня, пожалуйста, я только зашла взять Полосатика. Я думала, может быть, мисс Гранит просто забыла про него.

— Нет, Милдред, — сказала мисс Кэкл, как всегда ласково улыбаясь. — Мисс Гранит знала, что ты придёшь за своим Полосатиком, и поэтому решила подержать его тут подольше.

— Я не понимаю, что вы хотите сказать, мисс Кэкл, — ответила Милдред. — Зачем мисс Гранит может понадобиться мой кот? Какая ей от него может быть польза — я не понимаю.

— Я хочу кое-что тебе показать, деточка, — сказала мисс Кэкл. Она взяла Милдред за руку и подвела её к дверце чулана, в котором хранились простыни и полотенца. Потом, без предупреждения, она резко втолкнула Милдред внутрь, захлопнула дверь чулана и заперла её на ключ.

Загрузка...