Сьюзен Мейер Счастливого Рождества!

ГЛАВА ПЕРВАЯ


Двери лифта открылись, и Гебриел Кейн решил, что попал на презентацию джинсовой одежды. Перед ним был самый совершенный, облаченный в застиранные джинсы зад, какой он когда-либо видел. Женщина, согнувшись, тщетно пыталась собрать раскатившиеся по всему коридору банки и коробки, но Гейб этого не замечал. Он лишь наслаждался открывшимся перед ним видом. И каким видом! Безупречные изгибы, и в нужных местах.

Картина совершенства оставалась перед его взором еще три секунды, затем – подобрав банку горошка – женщина выпрямилась, и Гейб разглядел, что это его нелюбезная и старомодная соседка, живущая в квартире напротив с двумя такими же неприветливыми подругами. Он едва удержался от вздоха разочарования.

Гейб и так не очень-то был бы рад встрече с ней, но в этот промозглый, сырой декабрьский день, после известия о том, что его бабушка при смерти, он, скорее, еще несколько минут помок бы под дождем, лишь бы не общаться со своей соседкой.

– Добрый вечер, – тем не менее как можно вежливее произнес Гейб.

Откинув с лица светлые волосы, женщина взглянула на него. Даже при тусклом свете в коридоре Гейб различил, что глаза у нее зеленые. Несмотря на бесконечные столкновения по поводу того, что он, мол, слишком громко включает стерео и его шумные вечеринки кончаются слишком поздно, Гейб никогда прежде не замечал цвета ее глаз.

– Добрый вечер, – буркнула соседка и, снова нагнувшись, подняла банку майонеза и поставила ее у двери своей квартиры, так как бумажная сумка у нее промокла насквозь и расползлась.

Хотя ключ был уже всего в двух миллиметрах от замочной скважины, джентльмен в Гейбе не позволил ему пройти мимо попавшей в затруднительное положение женщины. Он поставил кейс у двери своей квартиры, положил на него промокший плащ и со словами «Я вам помогу» пошел в дальний конец коридора.

Но Кассандру его вмешательство не порадовало. Нисколько не порадовало. Надо же было такому случиться, и именно сегодня, когда одна из ее подруг сбежала. Когда у нее в машине задымился двигатель. И всего за неделю до того, как вторая ее соседка должна переехать в Бостон. Не в том Кассандра была настроении, чтобы любезничать с красавчиком шести футов трех дюймов роста, живущим напротив, как бы привлекательно он ни выглядел в этом элегантном черном костюме...

Впрочем, возможно, именно потому, что он выглядел так привлекательно в своем элегантном черном костюме. Дорогой костюм, идеально подогнанный по фигуре, олицетворял все то, что не нравилось Кассандре в этом мужчине. Он вел легкомысленную, беззаботную жизнь. Президент принадлежащей семье компании, он не только не знал счета деньгам, но и мог вести себя как ему вздумается, в том числе закатывать пирушки до утра в любой день недели. И каждый раз во время таких пирушек Кэнди, маленькая дочка Кассандры, всю ночь плакала.

А раз не спала Кэнди, не спала и Кассандра... и тогда на следующий день ей приходилось пропускать занятия.

Неудивительно, что ей трудно быть вежливой с этим господином!

– Ну вот, – сказал Гейб, подходя к ней с полными руками консервных банок, на большинстве которых были изображены герои мультфильмов. Странный у этой женщины вкус. Настолько странный, что можно было бы пошутить по этому поводу. Разумеется, только в том случае, если бы она была из тех, с кем приятно поболтать. Гейб хотел было отдать женщине банки, но тут заметил, что у нее и без того полны руки.

Замечательно! Теперь она еще и пригласит его к себе. Оба сдержали вздох.

Кассандра вставила ключ в замок, и дверь легко отворилась. Гейб обратил внимание на волосы цвета спелой пшеницы и нашел их красивыми. Очень даже красивыми. И приятно пахнущими.

Решив, что подобная цепочка рассуждений может далеко завести, Гейб отодвинулся подальше от этих волос. Нагнувшись, он подобрал еще несколько банок и прошел следом за Кассандрой на кухню.

Все квартиры в этом относительно новом здании были очень аккуратные, рационально спланированные и потому вполне элегантные. Гейб оформил свою в ультрасовременном стиле – сияющая черная лакировка с золотым орнаментом. Кассандра же с подругами пошли по другому пути. Но Гейб оценил мягкий диван с креслами и бледно-зеленые листья на стенах в остальном совершенно белой кухни. Он знал, что ни одна из трех женщин не могла бы позволить себе подобную квартиру в одиночку, и ожидал увидеть дешевую безвкусицу – результат совместной деятельности трех рутинерок. Однако получилось неплохо. Видимо, сумели найти компромисс.

Что поразило Гейба, так это то, что Кассандра О'Хара даже не пыталась найти компромисс с ним. Она лишь выдвигала непреклонные требования. Дважды даже призывала на помощь полицию.

Гейб до сих пор не мог ей этого простить. Ведь его семья владела компанией, которой принадлежал дом. Его родители и бабушка регулярно получали сводки о происшествиях от коменданта. В этих сводках обязательно сообщалось о каждом посещении полиции. И оба раза после того, как полиция наведывалась к Гейбу, ему звонил отец, требуя объяснений. Подумать только: ему уже тридцать, он президент международной корпорации, а ему приходится отчитываться перед отцом за то, что он слишком шумно веселится с друзьями!

Неудивительно, что вежливость по отношению к Кассандре давалась Гейбу с трудом.

– Я сейчас подберу остальное, – сказал он, стремительно выскакивая за дверь.

Гейб не жалел, что остановился помочь Кассандре, но это не означало, что он собирался находиться в ее обществе дольше необходимого. Чем быстрее он закончит, тем скорее сможет уйти.

Через несколько мгновений Гейб вернулся с супом, морожеными овощами и батоном.

– Куда это положить?

Кассандра заставила себя улыбнуться.

– О, вот сюда, на стол. Я потом уберу.

– Ну что вы. Мне не составит труда помочь вам, – заверил ее Гейб, также выдавливая из себя улыбку.

Но Кассандра чувствовала, что он предпочел бы схватиться врукопашную с аллигатором, да и ей была ни к чему его помощь. Она устала. Сегодня у нее сплошные неприятности. Но хуже всего то, что с минуты на минуту даст о себе знать Кэнди. Кассандра никогда не пыталась скрыть от Гейба Кейна свою восьмимесячную дочь, но в то же время по возможности старалась, чтобы девочка не попадалась ему на глаза. Стоит Гейбу узнать о Кэнди, и он поймет, почему Кассандра жалуется на шум. Президент компании, владеющей зданием, Гейб мог изменить правила проживания в доме, запрещающие сдачу квартир семьям с маленькими детьми. А это ударило бы не по одной только Кассандре. Пока Кэнди не слишком бросается в глаза, Гейб, возможно, и не примет каких-либо мер, и никому не придется беспокоиться.

– Пожалуй, дальше я справлюсь сама, – сказала Кассандра, изо всех сил стараясь смягчить свой тон, хотя на самом деле ей до смерти хотелось поскорее прогнать Гейба. – Вы можете идти к себе.

– С удовольствием, – откликнулся тот, стремительно оборачиваясь к двери. Но тут же он снова повернулся к Кассандре: – Знаете, вот уже несколько месяцев вы только и делаете, что донимаете меня. Постоянно жалуетесь на то, что я слишком громко включаю музыку, и вызываете полицию всякий раз, когда у меня вечеринка. С моей стороны было большой любезностью предложить вам помощь. Могли бы по крайней мере выразить мне признательность.

– Я вам очень признательна, – сказала Кассандра, силясь сохранить учтивый тон. Она принялась разбирать покупки, от всей души желая, чтобы Гейб как можно скорее убрался прочь.

– Нет, неправда, – продолжал он в том же духе, и Кассандра начала закипать. – Вы ни за что никому не признательны. Порой мне кажется, что вы просто избалованная капризница, привыкшая думать только о себе...

Кассандра вскипела и выплеснулась через край.

– Это называется валить с больной головы на здоровую! – воскликнула она, оборачиваясь к Гейбу. – Вы, господин Счастливчик, родившийся с серебряной ложкой во рту, не имеете права называть меня избалованной или капризной.

– Но вы же прямо-таки выставляете меня за дверь!

– Я устала, – искренне призналась она. – И сегодня у меня одни неприятности. Большие неприятности, которые мне еще нужно обдумать. Мои соседки уехали... или собираются уехать. Джейни сбежала вчера вечером, на следующей неделе Сэнди уезжает в Бостон, значит, оставшиеся шесть месяцев аренды должна оплатить я, что мне не по карману. А сегодня утром у меня к тому же сломалась машина, и мне пришлось вызывать аварийку, чтобы оттащить ее в гараж. Если только я не найду мешок с золотом, мне придется бросить колледж, – говорила она, все больше распаляясь при воспоминании о своих бедах. – Но вам этого не понять, так как вы даже не представляете, что такое неприятности. Вам всю жизнь все подносят на блюдечке!

– Вот что, мисс Зазнайка, – выпалил в ответ Гейб. – Послушайте меня. Мне пришлось вырывать семейное дело из когтей своенравного совета директоров. У меня до сих пор остались враги в руководстве компании. И моя бабушка при смерти. При смерти! Человек, которого я люблю больше всего на свете, неизлечимо болен раком и, скорее всего, не доживет до Рождества. – Он говорил, не останавливаясь, чтобы перевести дыхание, и медленно приближался к Кассандре. – Но и это еще не худшее. Сейчас на рождественские каникулы я должен лететь в Джорджию и объяснять человеку, который мне очень дорог, что никакой невесты у меня нет.

Хотя все, что сообщил Гейб, было очень печально, последние его слова показались Кассандре смешными и совсем не к месту. Она сдержала улыбку, но все же съязвила:

– Какая жалость.

– Это очень серьезно, – сердито бросил Гейб, отходя от нее. – Желая скрасить бабушке последние месяцы жизни, я объявил ей, что помолвлен. Но сегодня она позвонила и сказала мне, что у нее только одно желание: перед смертью увидеть мою невесту.

Если бы в дело не была замешана умирающая бабушка, которую Гейб, несомненно, очень любит, Кассандра не преминула бы заметить, что он сам себе это устроил. Теперь же она невольно почувствовала сострадание.

– Простите. – Она помолчала. – Мне правда очень жаль.

А Гейб пожалел о том, что только что говорил с ней так резко, а также о том, что был излишне откровенен. Никто – ни одна живая душа – не знал об этой выдуманной невесте, кроме тех, ради которых все затеяно: его родителей и бабушки. А теперь этой Кассандре, как там ее фамилия, соседке-брюзге, известна его тайна.

– Я тоже должен извиниться, – сказал Гейб, потирая затылок. – Мне не следовало вываливать на вас свои беды, но меня это сегодня просто оглушило, и я, не успев хорошенько подумать, выплеснул на вас свою ярость. – Он умолк, встретившись с нею взглядом. – Правда. Именно поэтому я и наорал на вас – показалось, что вы недостаточно благодарны мне за помощь. Извините.

– Ничего страшного, – тихо проговорила Кассандра.

Наступила неуютная, гнетущая тишина. Им никогда прежде не приходилось нормально разговаривать друг с другом, подумала Кассандра, и теперь они не находят нужных слов.

– Я могу чем-нибудь помочь? – наконец спросила Кассандра, нарушив затянувшееся молчание.

Гейб покачал головой.

– Если только вы не согласитесь отправиться со мной в Джорджию и три недели изображать из себя мою невесту.

Нелепость такого предложения рассмешила Кассандру. Они не смогли спокойно общаться в течение пяти минут, пока Гейб собирал рассыпавшиеся покупки. Как же они смогут провести вместе три недели, да еще разыгрывая влюбленных! Кассандра снова засмеялась.

– Пожалуй, не стоит.

– Пожалуй, – согласился Гейб. Судя по всему, он подумал о том же и улыбнулся. Улыбнулся Кассандре.

Та поймала себя на мысли, что ей это приятно.

Гейб же решил, что не умер от этого.

Определенный прогресс есть.

Чувствуя себя неловко, Гейб снова потер затылок.

– Значит, ваши соседки уезжают, так?

Кассандра кивнула, сожалея, что сказала слишком много. Затем решила, что ничего страшного не произошло. Феи-крестной у нее нет. Мешок с золотом она не найдет. Так что с этой квартиры ей все равно придется съехать. Точка.

– Наверное, мне придется досрочно отказаться от аренды.

– Плохо, – сказал Гейб, и Кассандра почувствовала, что он действительно расстроился. – У нас хороший дом.

– Да, – согласилась она. – Мне здесь нравится. Сказать по правде, я не знаю, куда податься...

Кассандра умолкла, увидев странное выражение у него на лице.

Гейб оглядел ее с головы до ног, затем хитро улыбнулся.

– Знаете, если хорошенько подумать, мы можем помочь друг другу решить наши проблемы.

Кассандра покачала головой.

– Вряд ли. Если, конечно, вы не согласны позволить мне жить бесплатно до тех пор, пока я не защищу диплом, – больше меня ничто не спасет.

– Но я согласен позволить вам жить здесь бесплатно до защиты диплома. Я даже оплачу ваши расходы, если вы проведете со мной рождественские каникулы в Джорджии.

– Спасибо, но я отказываюсь, – ответила Кассандра, решив, что у Гейба слегка помутился рассудок и он не соображает, что говорит.

– Не спешите, – настойчиво произнес он голосом, в котором чувствовалось отчаяние. – Я предлагаю вполне серьезно. Плата за жилье и текущие расходы. Прикиньте, сколько денег вам нужно, чтобы закончить учебу, и назовите сумму. Неважно, какая она будет. Мне действительно нужна ваша помощь.

– Возможно, – согласилась Кассандра, тронутая такой щедростью. – Но это не имеет значения, так как я не могу согласиться.

Во-первых, она не может подкинуть Кэнди своим родителям почти на целый месяц. Во-вторых, она не хочет разлучаться с дочерью в ее первое Рождество. В-третьих, вряд ли Гейбу Кейну придется по душе, если она приедет в гости к его родителям с ребенком, учитывая, что он вообще вряд ли подозревает о существовании Кэнди. Наконец, в-четвертых, его предложение слишком прекрасно, чтобы в него можно было поверить. Кассандра уже имеет достаточно опыта, чтобы знать: где-то должен быть подвох. Ни в коем случае не следует жадно набрасываться на это заманчивое предложение, выставляя себя на посмешище.

– Вам придется согласиться, – сказал Гейб. – У вас нет другого выхода.

– Есть, – вяло возразила Кассандра. – Я могу отложить учебу до лучших времен.

Она стала убирать продукты в холодильник. Краем глаза Кассандра видела на себе взгляд Гейба, очевидно решившего, что у нее не хватает винтиков.

– Я знаю, что вы думаете, – сказала она, расставляя консервные банки. – Дескать, ненормальная. Что ж, отвечу вам тем же. Ибо я не в большей степени сумасшедшая, отказываясь от вашего заманчивого предложения, чем вы, делая его.

– Почему?

– Потому что люди, у которых нет денег, всегда подозрительно относятся к тем, кто их им предлагает. – Саркастически улыбнувшись, она поставила банку на полку. – Где-то есть подвох. Я уверена в этом и не куплюсь.

– А если я вам скажу, что никакого подвоха нет? – спросил Гейб.

– Он обязательно должен быть.

– Только не в данном случае.

Это заявление, произнесенное тихим голосом, озадачило Кассандру.

– Вы шутите? Вы готовы позволить мне жить здесь бесплатно полтора года, согласны оплачивать мои текущие расходы?

– Деньги у меня есть. Вам они нужны. А вы жертвуете рождественскими каникулами. Две трети декабря и несколько дней в начале января. Я считаю, ваша жертва окупится.

Кассандра ошеломленно покачала головой.

– Вы, богачи, просто поражаете меня.

– В чем дело? – возразил Гейб. – Я предлагаю вам простое решение ваших проблем, а вы слишком... слишком...

– Глупа? – вопросительно подняла она брови.

– Упрямы, – поправил он, – чтобы принять его. Почему?

– На то есть тысяча причин, – сказала Кассандра. – Первым делом, я не знаю вас.

– Оставьте. В этом городе все знают меня, по крайней мере мою репутацию – и, добавлю, хорошую репутацию. Признайтесь, и вы в том числе. Несмотря на то что вы считаете мои вечеринки слишком шумными и продолжительными, вам известно, что, по сути, я человек неплохой. Так что это не оправдание.

Он говорил правду. Кассандра знала Гейба по отзывам. Но самое главное, она знала его семью. Все знали его семью. Она не просто принадлежала к столпам здешнего общества. До тех пор пока Кейны-старшие не отошли от дел и не переехали в Джорджию, они определяли лицо общества. Самые щедрые, самые благожелательные люди в городе...

Что делало предложение Гейба еще более заманчивым. Ей придется погостить у милых и симпатичных людей. Стоит подумать. Арендная плата и расходы на полтора года. Можно будет уйти из кафе, где она работает официанткой. Перевестись на дневное. Раньше защитить диплом.

Гейб вдруг быстро двинулся к выходу, но у самой двери обернулся.

– Вот что я скажу. Поскольку мысль эта пришла мне в голову внезапно, я дам вам время обдумать мое предложение. В пятницу в два часа дня я улетаю с муниципального аэродрома на личном самолете. Если вас там не будет, я все пойму. – Он взглянул ей в лицо. – Но если захотите лететь со мной, соберите вещи на три недели.

Проводив его взглядом, Кассандра упала в кресло. По тому, как Гейб произнес последние слова, она поняла: у него нет сомнений, что в пятницу в два часа дня она будет на аэродроме.

Он сделал невероятно щедрое предложение, от которого она едва ли сможет отказаться, и сознает это.

Но опять же, судя по всему, Гейб понятия не имеет о существовании Кэнди...


Загрузка...