Глава 15

24. Между двух миров

Дома Эйлин наконец обрадовала сына, причем дважды: во-первых, новоявленный лорд Гонт отбыл до того времени, пока его не пригласят. Это было замечательно, хоть все прекрасно понимали, что с приглашением затягивать не стоит. Но сам жест… Неожиданный для Темного Лорда, что говорит о многом.

Во-вторых, мама наконец собралась замуж за Далтона. В связи с этим Северусу был задан вопрос об усыновлении. И о смене, точнее, расширении фамилии.

— Далтон-Принц-Снейп? Чем больше у меня отцов, тем лучше? — сыронизировал он, но за мать был действительно рад. Да и за Далтона тоже — прекрасно ведь видел, что ради нее этот мужчина давно на все готов, и это не просто слова. А вот насчет имен-фамилий призадумался.

— Ну… не знаю, надо посчитать, — ответил он матери и будущему отчиму, листая толстенький томик Агриппы Нестингеймского… (1)

А потом засел в библиотеке и сделал расчеты для матери и Алана. Задумался и посчитал для себя и для сестры. Для Эйлин оказалось почти без разницы, хоть оставить свою фамилию, хоть взять двойную. Алану нумерология рекомендовала войти в род Принц и взять двойную фамилию. А вот Северусу оптимально было иметь одну фамилию — Принц, в том числе, как принятому магией семьи наследнику. Сестре же сочетание Принц-Снейп давало интересные преимущества. Пообсуждав результаты еще пару дней, на том и остановились.

— А вот лорду Гонту лучше стать настоящим Певереллом, — все семейство было слегка шокировано, услышав это за вечерним чаем от малышки Эбби. Девочка, глядя на брата, заинтересовалась (считать она умела с четырех лет, спасибо маме), на удивление быстро поняла основной принцип и… увлеклась. Да так, что вскоре была готова облагодетельствовать своими выкладками чуть ли не всех, с кем была знакома.

— Мам, может, есть смысл приостановить использование с ней твоих развивающих методик?

— Что ты сказал? — вызывающе прищурилась сестричка. — Повторишь?

Северус поднял руки, словно сдаваясь. И тут же сообразил: да ведь она — интуит. Как же он не догадался расспросить ее по поводу Темного Лорда? Увидев выражение, промелькнувшее в глазах матери, он кивнул.

— Чувствую себя странно: в вашей семье еще и ментальное общение развито? — не удержался от вопроса отчим.

— Нет, что ты, — улыбнулась Эйлин. — Просто мы понимаем друг друга с полуслова и иногда со взгляда.

— Тогда переведите для неофита: что это сейчас было?

— Эбби у нас интуит, — пояснил Северус. — И нам интересно, что же она думает, точнее, чувствует по поводу личности лорда Гонта.

Алан, поперхнувшись, уставился на согласно кивающую Эйлин…

Ну, что можно ждать от ребенка? Мини-лекция о восприятии пятилетней Эбби «странного дяди» по имени Волдеморт не затянулась.

— Он совсем один и ему страшно…

Пока все присутствующие, дружно выпучив глаза и глубоко выдохнув, пытались переварить эту сентенцию, малышка продолжила:

— Ему нужен рядом кто-то живой… Кто-то настоящий. Как мама. Как мы. Иначе он станет ненастоящим, и его будет уже не спасти.

Эйлин переглянулась с Аланом: что-то в этом было от того, о чем они однажды говорили…

Северус же не сразу смог выйти из прострации, когда сестра с детской непосредственностью переключилась на мать и Далтона:

— Давайте уже, женитесь. Вам надо побыть вдвоем в… там, в новом доме, внизу. Я не знаю, как будет дальше… Но чем скорей, тем лучше.

— Я знаю этот ритуал, — шепнул Алан.

— С тобой — хоть завтра, — ответила Эйлин.

Через день они уже стали семьей, а через вечер Тома Риддла, то есть лорда Гонта, ожидали на чай.

* * *

Том еле выбрался из завала. Все тело ныло, синяки и ссадины на коже образовывали сложный и почти сплошной довольно страшненький узор.

Какая магия… Тут действовало только то, на что были способны его кости, мышцы, сосуды и нервы. И да, доставалось им знатно. Едва он перевел дух, как полез в сумку за новой порцией обретенного наследства. Очень непокорного и хлопотного наследства, надо сказать. Тому частенько казалось, что замок Певереллов имеет собственный разум, что он сам по себе — личность, которая изучает «хозяина», решая, допускать ли дальше. И тот решил не доставать пока ничего, кроме небольшого пергамента с его собственным рисунком.

Странные вещи он получил за последние трое суток, что провел… а, кстати, где он их провел? Нарисованный им план этажей и комнат все больше напоминал какой-то гордиев узел, но все же, как следует рассмотрев его в пыльном световом луче, Том смог сориентироваться и устало побрел к выходу. Смыв грязь и напившись из родника на склоне, он быстро перекусил, толком не понимая, чем, — съедобным, и ладно. И вот на ровной траве (словно это настоящий английский газон, а не поляна среди криволесья под холмом) засияла первая находка — почти идеально круглое бронзовое зеркало в оправе из восьми лепестков, таких же бронзовых, но в то же время словно живых — упругих, гнущихся, но не ломающихся… Том слегка поцарапал поверхность ножом, почему-то чувствуя себя осквернителем, но стоило всего раз закрыть и открыть глаза, как следы исчезли.

«Извини… Но что ты и кто ты? Как мне узнать?» — пронеслось в его мыслях.

И, словно в ответ, по твердой, идеально отполированной бронзе (а бронзе ли?) прошла рябь, как по воде. И Том увидел… себя.

Еще довольно молодого мужчину с разлохмаченными волосами, следом пыли на скуле и глазами, горящими от предвкушения очередной тайны или нового открытия. Все равно - любые тайны для него обязаны перейти в разряд открытий. Знаний. Понимания. Рябь все шла и шла, а он не мог оторваться от отражения, в котором видел, нет, Видел… Сначала себя самого, каким он бродил по замку, таким, каким он попал туда впервые. Как хотел плюнуть на жалкую лачугу, доставшуюся в наследство.

Время летело вспять… Первый крестраж — дневник — отчего-то вызвал дрожь неприятия. Учеба. Приют. Дамблдор, и снова — дрожь…

Он кричал, рождаясь… А потом исчез в абсолютной темноте. Это — смерть?

Надо же. Не страшно.

Но темнота понемногу расступалась, и он снова видит…

Мать и отца. Чувствует вихри их эмоций — чуждых, но все же отзывающихся в нем.

Зеркало словно раскололось на две половины: матери и отца, благополучного сына-наследника и всеми попираемой дочери-прислуги, но эта картина промелькнула, уступая место все более давнему.

За матерью вставали еще поколения, одно за другим… К силе, к славе, к власти. Том он не замечал, как шло время — мимо, ночь, новый день, -все проходило мимо, словно не задевая его и это Зеркало.

Гонты. Наследники, изгнанные наследством. Выкинутые из замка, с трудом сумевшие уцепиться за его крыльцо — то самое крыльцо, ставшее для них деревянным, — и поставить вместо замковых стен убогие деревянные стены нового жилища. И при этом всем продолжавшие гордиться чистокровностью, постепенно сходя с ума. Грустная и страшная картина вырождения некогда сильнейшего рода.

«Этого Салазар удавил бы еще в колыбели», — думал Том уже о втором Гонте.

Что это было, что заставило Меропу влюбиться и околдовать молодого Риддла? Инстинкт выживания рода или просто молодая дурь? Та, которая глаз на людей не поднимала — не могла себе позволить! — вдруг позволила… Это было последней надеждой, последним шансом. И лучшего выбора она сделать не смогла, Том понял это сейчас. А в зеркале, которое было таким небольшим, а теперь, казалось, заполнило все обозримое пространство, вставали все новые и новые… Изгнанные из родов сквибы, давшие начало еще предкам предков Риддлов. И их прекрасные, здоровые и успешные в магловском мире потомки.

И ото всех них к нему шли слегка светящиеся серебром нити силы. Даже от маглов! Почему он не подумал об этом?

Картина расплывалась перед глазами, и он наконец потерял сознание.

Когда, очнувшись, Том посмотрел в зеркало, он увидел только себя, по-прежнему лохматого и грязного. Ему невероятно хотелось поговорить хоть с кем-то. И, может быть, даже показать еще кое-какие пока непонятные для него вещи. А на оправе появились странные значки…

«Похоже на иероглифы», — подумал он. И вспомнил об Эйлин Принц. Что-то подобное он видел у нее на картинках для детей, кажется, это был японский…

Он собрал вещи и, плюнув на свой внешний вид, аппарировал.

* * *

Семейство Снейп-Принц-Далтон (Северус решил перечислять фамилии попросту в хронологическом порядке) было изрядно ошеломлено видом явившегося к ним гостя. Это был какой-то не такой Темный Лорд.

«То ли не такой лорд… То ли не такой темный…» — раздумывал Северус, глядя на всклокоченные вихры, горящий взгляд и грязную щеку лорда Гонта, которого вдруг стало возможно мысленно называть… Томом. Несмотря на все, что он уже собой представлял - и что было ему известно. И это сделали вслух и мать, а потом и отчим - Северус чуть не подпрыгнул, но Лорд на такую фамильярность вообще не отреагировал - повел себя, словно все таки надо.

Когда Том начал свой рассказ и полез было в потрепанную (но явно зачарованную) сумку, его прервали:

— Сначала обет, — остановила всех Эйлин.

— Да что вы мне сделаете, — усмехнулся Том.

— Ну уж нет, порядок есть порядок…

После того как Эйлин и Алан принесли обет (Северус параноидально оценивал каждое слово, каждый оборот — и не нашел подвоха), и даже собрался было подойти сам, но… «Ребенка в расчет не брали, что ли? Ну и зря», — подумал он.

Том выложил на стол несколько странных вещичек, Алан аж подскочил:

— Анх?! Невероятно…

— Что-что? — переспросил Том, сроду не интересовавшийся Египтом, и все присутствующие прослушали отменную часовую лекцию на тему «ключа жизни» и всего, что он символизирует, а Северус смог немного расслабиться.

Эйлин, осторожно держа и рассматривая египетский крест, тихо бормотала:

— Жизнь, бессмертие, вечность, мудрость, защита…

Северус поймал какие-то странные ощущения, словно потоки воздуха застревали и замедляли все происходящее.

От поглаживаний пальцами из верхней петли вдруг выпала тончайшая цепочка, и женщина, словно загипнотизированная, встала, подошла к гостю и надела амулет ему на шею.

Тот, словно тоже под гипнозом, глубоко поклонился ей… Медленно… медленно она вернулась на место…

Диковинное общее оцепенение стряхнула Эбби, широко распахнувшая дверь и звонко, радостно всех поприветствовавшая. И тут же взяла в оборот гостя, вытащив свою новую тетрадь по нумерологии.

Том Риддл, лорд Гонт, наследник Певерелл чувствовал себя просто неописуемо довольным. Его интуитивное решение было верным. Оставалась одна малость, однако он чувствовал внутри себя какое-то сопротивление. Ему не хотелось… злить Эйлин? Наконец он собрался с мыслями и в разговоре словно невзначай высказался о маглах как можно более резко и пренебрежительно. Эйлин загорелась, словно спичка:

— Да, я якшаюсь с маглами и собираюсь это делать дальше. Тебе не противно пить чай из чашки, в которую я случайно могу налить его и для няни своих детей, маглы? А ее пирог сейчас тебе комом в горле не встает? Простецы, говоришь… Да что ты знаешь о них!

— Хм-м-м… Действительно, а давайте поподробнее… — протянул Том, неожиданно поняв, что никакое любование молниями в черных глазах не стоит того, чтобы резко испортить отношения с такой интересной женщиной.

Через пару часов захватывающей лекции-беседы, в которой лорд Гонт только задавал вопросы, а отвечал чаще всего Алан, меньше — Эйлин, но пару вопросов перехватил даже Северус, решение было принято: Далтон рекомендовал репетиторов, а Том… готовился к поступлению в Кембридж. Правда, четко сформулировать направление обучения так и не смогли: будущему студенту хотелось всего и сразу.

— Алан, Эйлин, у вас нет свободной комнаты?

Северус фыркнул про себя. Вряд ли найдется кто-то, способный отказать этому волшебнику. Все же наглость у Волдеморта всегда была и первым, и вторым счастьем. Не избавлен от нее и этот… хм… образец.

Но, как ни странно, страха не было. Напрягало, но уже через несколько дней стало привычным присутствие Тома, его разговоры с родителями, в которых те вели себя все более и более смело, о чем он судил, ловя обрывки слов и фраз, когда проходил мимо облюбованной для общих бесед гостиной.

— Ну, псевдоним у тебя еще более-менее… Хотя стать лордом Певереллом, по-моему, куда как интересней, чем самоназваться Лордом Волдемортом. До родовой магии добраться, опять же…

— А чем я, по-вашему, занимаюсь?

Подумать только, мать учит его жить…

Завеса, препятствующая свободному чтению мыслей, иногда спонтанно приподнималась, и то, что Северус видел, было захватывающе: Темный Лорд уходил, растворялся в совершенно новом человеке. Нормальном. Нахальном. Похожем. Но совершенно другом.

— Пожиратели смерти? Какой-то… очень юношеский пафос, не находишь?

— И что ты предлагаешь?

— Темный Лорд — темные рыцари, логично?

Как раз после этих слов молодого Принца буквально накрыло в ментале практически безбрежное удовольствие Тома…

А уж посмотреть на очередной его «улов» из собственной вотчины было до чего любопытно, да что там — просто жгло… Северус не знал и пока не чувствовал, что и сам вызывает такой же интерес…

К восстановлению мэнора после обряда был допущен и Алан, так что «в три мага» оно проходило довольно бурно. Когда в первый раз Северус призвал домовиков, отчим хмыкнул, а потом поделился своими «неземными ощущениями», когда в сумраке после окончания ритуала он наконец привлек к себе любимую женщину, чтобы… а вокруг неожиданно замерцало семь пар глаз (да-да, чуть не убил) и посыпались поздравления от домовиков. Собственно, и дом, и сад уже через месяц после этого были в полном порядке. И нужно было, чтобы там наконец кто-то жил, но — кто и как? Эйлин с трудом нашла пару бывших слуг-сквибов, совсем состарившихся, но с радостью вернувшихся в похорошевший замок.

«Вот бы тут устроиться, чтобы никто не мешал», — мечтал Северус, которому уже хуже горькой редьки надоело изображать из себя ребенка-вундеркинда. Хотелось «размяться» без палочки перед поездкой на учебу, а уж рецептов, которые хотелось опробовать «в реале», чтобы никто под руку не смотрел, была масса. И по артефактам были мысли, которые ну никак не могли прийти в голову десятилетнему мальчику.

Эйлин очень хотелось вернуться в замок самой, но: работа, обязательства, дети, к которым она уже привязалась и за которых несла ответственность… Северус, недавно сдавший очередные тесты и контрольные, в этот раз уже случайно уловив у матери эти мысли, решился:

— А давай я перееду? Уж с семью-то преданными домовыми и с тем, что вы с Аланом навертели, я точно буду в безопасности. А вы будете в гости приходить, ведь один порт-ключ отчим уже сделал.

— Совсем взрослый, — приобняла его мать. — Даже не знаю, что возразить…

— А зачем возражать? Все равно через полтора года — в Хогвартс. А так хоть еще один год постараюсь к среднему образованию добавить… Было бы здорово среднее образование до отъезда закончить, но не получится. Полутора лет точно не хватит.

— Не огорчайся, — добавил отчим. — Репетиторы от дяди, те же сквибы, смогут с тобой работать по-прежнему, используя порт-ключ. Надо только площадку подготовить дополнительно. И сам порт-ключ возьмешь.

— Может, мне тоже освободить дорогих хозяев?

Северус сглотнул. Вот уж такой компании ему только и не хватало. Да и этот голос все же вызывал не лучшие воспоминания, особенно когда звучал так неожиданно. А Том продолжил:

— У вас, случайно, нет небольшого домика или коттеджа в саду?

__________________________

Примечания

Нумерология. Метод Агриппы: Стандарт преобразования слов, написанных латинским алфавитом, применяемый сторонниками Ордена Золотой Зари. Создание этого стандарта возводят к средневековому оккультисту Генриху Корнелиусу.

Загрузка...