Глава 26

В ноябре моим выделили землю под строительство складов и, в дальнейшем, торгового дома. Лейден, город ткачей и знаменитого университета, а также прародитель тюльпаномании. благожелательно отнёсся к русским. Местом дислокации штаб-квартиры и части корпуса «миротворцев» определили городок со знакомым названием Харлем.

Всё население Голландии еле превышало миллион человек, поэтому 100-тысяч солдатни более чем до фига. Это сколько же байстрюков народится через год? Или протестантские бабы по-другому устроены ментально? В библии есть заповедь «не возлюби жену ближнего своего». А в Левите имеется список тех, кто этими жёнами является. О соседке ни слова не сказано, а значит она не подпадает под запрет. Или, как всегда, читаем лишь свод законов и даже внимание не обращаем на комментарии?

Англичане тут же зачастили ко мне. Сначала притащился Грегсон, спешивший отбыть на родину.

— Сэр Саймон, я имею возможность приобрести для вас линейный корабль и три фрегата.

— В чём причина такой щедрости или Англии больше корабли не нужны, мистер Грегсон?

— Ну, что вы, ваша светлость, просто деньги заказчикам ещё больше нужны в этом году. А корабли сойдут со стапелей лишь в следующем.

— Сколько придётся переплатить?

— Совсем немного, честное слово.

Опять трачусь, хотя денежных подарков с горы больше не предвидится. Даже титул светлейшего зажали, передав, что «так легко получилось, что…». Ну и чёрт с вами (не в церкви будет сказано), обойдусь.

Следующим подгрёб Витворт с вопросительной физиономией. Как будто я ему виноват, что ганноверские земли вот-вот станут зоной риска, а русская армия не резиновая. На всех страдальцев не напасёшься.

— Ваша светлость, окажите содействие. Оплата за сабсидный договор слишком велика.

Мне это кажется или англикос почувствовал себя нагликосом. Я же не оплачиваемый им ближник государыни.

— Сэр Витворт, я вас не понимаю.

— Сэр Саймон, мы имеем долгие дружественные отношения. У вас есть определённое влияние на её императорское величество.

Чувак ходит кругами в надежде, что я что-нибудь попрошу и буду повязан, как некогда Никита Панин. Не на того нарвался: или проси прямо, или ну всё в баню.

— Господин посол, чем дольше вы будете тянуть, тем дороже обойдётся вам аренда экспедиционного корпуса.

— А вдруг австрийцы прорвут французскую оборону? Тогда вообще не будет смысла в сабсидном договоре.

— Мы ничего не теряем в этом случае. Если желаете, могу доложить её величеству, что вы не хотите арендовать корпус и наше предложение будет отозвано.

— То есть, вы предложите его Австрии?

Хитрый какой жопоручечник. Пытается в частной беседе выведать главную буржуинскую тайну нашей страны. А где бочка варенья и ящик печенья?

— На помощь Австрии не расчитывайте. Французы захватили Савой и Ниццу и всю зиму будут наступать, не останавливаясь. Тем более, что они создали ещё один новый революционный корпус. У нас нет никакого желания терять солдат в тех местах.

Ой, кажется проболтался! У меня даже маска на лице видоизменилась соответственно. Обрадованный хоть какой-то конкретикой Витворт быренько подосвиданькался и умчался довести дезу кому надо.

Одна проблема осталась, а вдруг действительно на базаре плов бесплатно раздают? Тогда взаправду получится, что я выдал сверхсекретную информацию, которуюб сам же и выдумал на ходу. Сейчас многие рвутся на фронт лишь бы подальше от внутреннего террора.

В декабре англичане шустро подписали всё, получив сведения, что Северная французская армия уже приблизилась к Антверпену. Небось благодарят теперь бога, что русские не помогли австриякам. иначе солдат на всех действительно не хватило бы.

Только пешком наш корпус не пойдёт по такой холодрыге, дождёмся марта. Заодно мы с Павлом решили совместный стрелковый отряд создать, специально для защиты какой-нибудь крепости. Проверим живинку в деле.

Частью второго субсидного договора стали склады и торговый дом имени меня, но теперь уже в Эмдене. Оттуда, ежели приспичит, и сбежать легче, ибо морем. Зато свергать местную власть не нужно.

Теперь Россия всем кагалом готовится к торжествам по поводу 15-летия Александра Павловича. Пока есть какие-то невнятные слухи о том, что императрица готовит вселенский сюрприз для страны.

Не знаю что именно под этим подразумевалось, но лично меня шокировало приглашение повстречаться с… Зубовым. Да ещё и в присутствии Екатерины. Храповицкого тоже допустили для коллекции.

— Симеон, у нас с Платоном есть для тебя важное тайное поручение.

— Семён, — перехватил вожжи чернявый, — надумали мы войну с Персией затеять. Матушка говорит, что ты хорошие планы создаёшь, вот и потрудись во славу отечества.

— Эта война потребует войск и денег, к тому же преждевременна. Кроме того оголятся западные границы.

Говорю вроде разумно, но чувствую, что перехожу шаг за шагом во враги номер один.

— Ты не выдумывай, коли не знаешь. Не забывай своё место и чем нам с государыней обязан, — напыщенность полилась изо всех щелей, — не смей перечить.

— Погоди, Платон, — попыталась угомонить своего фаворитёныша императрица, пока он дров по незнанию не наломал, — может действительно не ко времени?

Зубову бы призадуматься над кое-какими странностями, да за базаром следить, чтобы не накосорезить сдуру. Однако придурка однозначно понесло, особенно когда он увидел, что я глаза не отвожу долу и держу себя достойно. Провокация, бляха-муха, но она мне нужна. Да что там, всей России нужна.

— Матушка, поверь, сей неведомо чей бастард, сиречь мужлан безродный, зазнался от почестей и его нужно примерно наказать. Видишь, он на меня как на равного смотрит.

Екатерина сначала покраснела а потом резко побледнела, когда до неё дошёл смысл слов фаворита. Он бы ещё смердом назвал Романова (по крови). Храповицкий даже чуток съёжился, ощущая что дело миром не кончится.

Можно, конечно, передать мяч самой императрице, но вдруг минжанётся? В конце концов, я должен помочь бабушке в столь деликатной ситуации и взять инициативу в свои руки. Сильные крепкие руки!

— Государыня, позвольте свернуть ему шею. Потом скажем, что он плюшкой подавился.

Пока слова лились, я встал со стула, подошёл к сидящему ещё, но уже оторопевшему, Зубову, и без особых проблем действительно свернул ему шею. Имтересно, меня сразу казнят или сначала помучают? Избавить Россию от Зубовых — это благое дело, но чёрта с два кто в двадцать первом веке оценит самопожертвование.

Растерянная Екатерина произнесла две фразы, одну за другой и лишь потом вздохнула как следует.

— Храповицкий, ты что, проговорился ему?

— Может лучше сказать, что со стула сверзился?

Вот так государыня железобетонная попалась, никаких визгов, криков или ругательных слов. Появилась надежда, что без казни обойдётся, а лишь чем-то вроде пожизненного заключения.

— Нет, государыня, — неожиданно ответил на заданный вопрос Александр Васильевич, — я секрет не раскрывал.

Всё-таки знал наставник тайну моего происхождения, получается.

Дальнейшее меня озадачило.

— Ладно, чего дальше скрывать, Симеон. Ты внебрачныйн сын Павла, но об этом пока никому не слова, сам понимаешь. Чую, что ты о чём-то подобном догадывался.

— Выходит, ваше величество, что вы мне бабушка? — продолжаю гнать дуру, как будто не ведаю этого, — теперь понятно откуда столь щедрые дары и высокие чины.

— Не смей так говорить, — вспыхнула владычица, — ты всё по-честному заработал своими деяниями, даже не дополучил. Другим я больше даю, причём за гораздо меньшее.

Императрице необходимо разрядиться после стресса, поэтому понимающе киваю.

— Ладно, объявим придворным, что Платон упал со стула. Павлу я сама сообщу, а вы пока поезжайте к себе. Иначе придворные вопросами замучают. Потом пришлю письмо Александру Васильевичу, где распишу вам что говорить следует, а что нет.

Нас выпроводили от греха подальше, а тело Зубова унесли, чтобы не замусоривать кабинет.

Новость о гибели фаворита по неосторожности разнеслась по Петербургу, а потом по всей России и даже умчалась в Европу. Особенно переживали те иноземцы и купцы, которые вкладывали в него деньги, чтобы влиять на императрицу.

Семейство Зубовых в пошаговом режиме освобождали от земель, должностей и прочего. Ольга Жеребцова сразу перестала быть нужна Витворту, но он остался жить в её доме.

Павел Петрович лично навестил меня дома (для сохранения тайны), даже руку пожал и по-отечески обнял.

— Во-первых, Симеон, благодарю за то, что спас Россию от засилья Зубовых. Во-вторых, когда приду к власти, объявлю тебя великим князем. Ты — Романов и должен иметь права, соответствующие роду и крови.

— Благодарю, отец, рад буду помогать, как престолу, так и отечеству.

На людях решили сохранять положенное этикетом, коли пока не время дразнить гусей. Пусть они Рим охраняют в щадящем их нервы режиме.

Изменения в списке «ху из ху» затронули многих царедворцев. Вся пирамида власти, на вершине которой находился Платон Зубов, рухнула. Теперь придётся новую создавать, только не ясно к комму прилеплять очередное ласточкино гнездо.

Такое впечатление создалось, что Екатерина больше на ищет любовных утех и ей не нужен пупсик, которого можно наряжать и прикреплять к его мундиру всякие финтифлюшки.

Празднества, посвящённые 15-летию Александра прошли ярко и красочно. Мне дали обещаный титул светлейшего, чтобы временно отстал от властей на полштанины. Заодно одарили кучей имений в Литве, раз они больше Зубову не нужны.

Коллегию иностранных дел окончательно возглавил Безбородко. Толковый руководитель является хорошим знакомцем Храповицкого. По крайней мере, ему мои проекты заграничных действий нравятся, вот и подружились домами. Так что обрастаем, братцы, полезными связями. Это у многочисленного клана Салтыковых душевный надрыв в связи с потерей своего протеже. Вот бы их всем скопом ограбить в пользу казны!

В общем, к рождеству всё угомонилось и начало по новому устаканиваться. Александра, несмотря на ожидания, императором не провозгласили, но это ничего не значит. Тем паче, что весь мир сейчас пристально следит за судьбой бывшего французского короля. Заключат ли навечно в крепость или, не дай бог, всё-таки казнят. Во втором случае Франция потеряет свой авторитет, тот самый, который уже потеряла три раза.

Загрузка...