Глава 13 Милый, еще милее, грешный

Фелисити
День 3
5:56

Мои ноги болят.

— Тео, куда мы вообще идем? — выдохнула я, шагая вслед за ним. Вытащив бутылку воды из рюкзака, я выпила ее залпом.

Он разбудил меня чуть больше часа назад и сказал, что должен показать мне кое-что. Сначала я рассердилась, но затем согласилась. Встав с кровати, заметила, что Тео уже приготовил мне одежду и ботинки для пеших прогулок.

— Уже почти пришли, — ответил он, останавливаясь рядом со мной, когда я устроила очередной привал. — Мы были бы уже на месте, если бы ты не останавливалась каждые несколько метров.

— У тебя недавно был грипп. Разве тебе не следует отдыхать в постели? Фактически, мы могли находиться сейчас в кровати, а не посреди деревьев.

— Формально, это называется лес, — рассмеялся Тео, а я свирепо уставилась на него. — И свежий воздух полезен для здоровья.

— Независимо от того, что находится за этим холмом, лучше тебе привести меня в восторг, — пробормотала я, проходя мимо него, как будто знала, куда мы идем. — Ох, дерьмо!

— Что?

Я спряталась за спину Тео, позволяя ему увидеть чертовски большую змею, которая только что выползла передо мной.

— Убей ее!

— Как насчет того, что я просто уберу ее с пути? — он потянулся к ветке, но я взяла его за руку.

— Что, если она ядовитая? Ты мне нравишься, Тео, серьезно, но ни за что, черт возьми, я не стану высасывать из тебя яд.

Он рассмеялся.

— Фелисити, она не ядовитая.

Тео взял ветку, с легкостью поднял змею и убрал в сторону, а я оглянулась по сторонам, чтобы удостовериться, что поблизости нет еще какой-нибудь змеи.

— Еще одну новую черту я узнал о тебе. Ты боишься змей.

— Как следовало бы всем. Я беспокоюсь о людях, которые не боятся, — я вздрогнула от отвращения, просто подумав об этом.

— Пойдем, — Тео направился вверх по тропе, и я подошла ближе к нему. — Существует ли кто-нибудь еще, кого ты хочешь, чтобы я убил? Возможно, крольчонка?

— Ха-ха. Не имею ничего против кроликов или кого-то еще, кто имеет четыре конечности. Но змеи, пауки и все остальное в этом роде… однажды я увидела паука в своей ванной, и, честно говоря, подумывала о переезде.

— Слегка неоправданный страх.

— Уверена, ты тоже чего-то боишься, и когда узнаю чего именно, я оторвусь на тебе по полной.

Он посмотрел на меня.

— Почему ты думаешь, что будешь рядом со мной так долго?

Такое чувство, словно он ударил меня по лицу.

— Мы пришли.

— Вау, — я остановилась, когда мы вышли на поляну, располагающуюся на вершине холма. В центре поляны находился гигантский красочный воздушный шар, а внутри корзины стоял мужчина, ожидая нас.

— Я хотел, чтобы мы были в воздухе, когда увидим это, но потребовалось больше времени, чтобы добраться сюда, чем я предполагал, — он положил руки на мои плечи, и я попыталась проигнорировать желание опереться на него. Тео медленно развернул меня, и я увидела, как солнце поднимается над верхушками деревьев. Небо раскрасилось смесью розовых, красных и золотых цветов. Все вокруг озарилось теми же красками, и это было ошеломляюще.

— Стоит того, чтобы рано проснуться и сражаться со змеями? — прошептал Тео.

— Это самое красивое, что я когда-либо видела.

— Не могу не согласиться, — сказал он, не отрывая от меня взгляда.

— Ты такой банальный, мистер Дарси.

— Я перестану, когда ты прекратишь так улыбаться, — взяв за руку, Тео повел меня к воздушному шару и посадил в корзину.

Я попыталась убрать свою руку. Не могу здраво мыслить, когда он продолжает так нежно прикасаться ко мне. Но он не отпускал меня, и когда воздушный шар начал подниматься, я больше не боролась с ним, поскольку пыталась не думать о том, что мы поднимаемся на сотни метров от земли.

— Это же безопасно, да? — спросила я тихо, сердце начало биться быстрее.

— Я не привел бы тебя сюда, если бы это было не безопасно.

Закусив губу, я кивнула и посмотрела на зеленый участок травы внизу, отдаляющийся все дальше и дальше каждый раз, когда огонь со свистом проносился в воздушный шар. Я увидела, как олень пробежал сквозь деревья. В другой стороне был даже медведь. Однако вскоре они стали ничем иным, как крошечными пятнышками во множестве зеленых деревьев.

— О, мой… — я сделала шаг назад, когда птица пролетела мимо моего лица, и оказалась прямо в объятиях Тео.

— Ты еще и птиц боишься?

— Нет! Я просто удивилась.

— Хорошо. Смотри вперед.

— Такой властный…

Обхватив мою голову ладонями, он повернул меня к открывающемуся виду, и если я думала, что с земли захватывало дух, то у меня не было слов описать, как потрясающе все выглядело в воздухе.

— О, боже! — выкрикнула я и широко развела руки. Сейчас идеальное время, чтобы сказать одну из моих любимых кино реплик. — «Я лечу, Джек!»

Он положил руки мне на талию.

— И кто теперь банальный?

Я рассмеялась, накрыв его руки своими.

Это… это что-то такое, чего я никогда не смогу забыть, независимо от того, как долго проживу.


Тео

Не могу забыть улыбку на ее лице или то, как ветер раздувал ее медово-каштановые волосы во все стороны. Она была сногсшибательной. Даже сейчас, несколько часов спустя, в моей ванной, пока она стоит в душе и вода спадает, стекая по каждому изгибу ее тела. По ее округлой груди, розовым соскам, животу… проклятье. Ее глаза закрыты, а голова откинута назад. Фелисити прекрасна. И тот факт, что она абсолютно не подозревает о моем присутствии, заводит еще больше.

Я открыл стеклянную дверь, и она мгновенно повернулась ко мне лицом.

— Тео? Ты…

Не позволив ей договорить, я поцеловал ее, мой язык оказался у нее во рту, и я прижал ее к стене. Горячая вода хлестала по моей спине, пока Фелисити стонала в мой рот, тем самым еще больше дразня. Медленно отстранившись, она глубоко вздохнула, и в ее карих глазах я увидел жажду.

— Повернись и подними руки, — сказал я решительно.

Она обольстительно улыбнулась.

— Теперь ты полицейский? Разве ты не должен зачитать мне мои права?

Я отстранил ее от стены и развернул, удерживая ее руки на стене над головой. Прижав член к ее мягкой заднице, одной рукой обхватил грудь, а другую просунул между ее бедер. Она попыталась свести ноги, но когда я шлепнул ее по бедру, она хихикнула и развела их шире.

— Ты, Фелисити, принадлежишь мне, — прошептал я ей на ухо и скользнул пальцами в ее пульсирующую киску.

— Держи руки наверху, Фелисити. Я еще не закончил.

Она не послушалась.

— Сейчас же! — потребовал я, сильно сжав ее сосок.

— Ах! — простонала она, подняв руки.

— На чем я остановился? — спросил я, продолжив трахать ее киску двумя пальцами и чувствуя, как ее стеки крепко сжимаются вокруг них. Все, чего я хочу, это вколачивать себя глубоко в нее. — Ты хотела, чтобы я зачитал тебе права. Ну, ты имеешь право стонать мое имя, Фелисити. Имеешь право умолять о большем.

— Тео… пожалуйста, мне нужно… мне нужно больше.

— Ты уже такая влажная, Фелисити, — я ускорил движения пальцами, и она подалась к моей руке, прижав лицо к стене.

— Нет… — возразила она, когда я убрал пальцы. Я поднес их к ее губам, и когда она подалась вперед, чтобы облизать, засунул их в свой рот, дегустируя ее вкус, и она с отчаянием вздохнула. Раздвинув ее ягодицы, я размазал влажность с ее киски на свой член, тем самым мучая нас обоих. Затем схватил ее за бедра, приподнимая, и медленно вошел в ее задницу.

— Черт, — прошипела она, прикусив губу и сжав руки в кулаки. Держа ее ногу в воздухе, я слегка вышел, а затем вновь толкнулся в нее. Фелисити вздрогнула, и я облизнул губы, еще больше возбуждаясь от ее стонов. Ее задница сжала мой член, и он запульсировал в ней. Я снова вышел, а затем толкнулся обратно в нее.

— Да! — выкрикнула она, когда я подался вперед. Она умоляла о большем, и мне безумно хотелось безоговорочно дать ей это.

— Черт, ты такая чертовски тугая, — прошипел я.

— Т… Т… Тео! — ее стоны звенели у меня в ушах.

Я потерял контроль. Это не было нежно. Это было жестко и быстро, и все ее тело содрогалось подо мной. Так чертовски невероятно.

— Да! Еще! Да! — выкрикнула она.

Опустив ее ногу, я прижал Фелисити к стене своим телом. Вода теперь текла холодная, как лед, но ни одного из нас это не заботило. Мы оба пылали.

— Ты хочешь, чтобы это закончилось в конце недели? — сердито прошипел я, потянув ее за волосы и быстрее врезаясь в ее задницу.

— Тео…

ХЛОПОК.

— Мы и близко еще не закончили.

ХЛОПОК.

— ТЕО! — она кончила, первый раз из многих, в этом я уж точно удостоверюсь.

Я скользнул рукой между ее ног и начал потирать клитор.

— Ты можешь дать мне больше, чем это, малышка.

— Тео… я… ох… — Фелисити ухватилась за мое запястье, когда я вошел в нее тремя пальцами. Темп движений моей руки соответствовал темпу члена, трахая ее с двух сторон.

— Кому ты принадлежишь? — я укусил ее за ушко.

— Тебе.

Она принадлежит мне! Ее попка. Киска. Грудь. Все это мое, и она никогда не должна забывать об этом.

— Громче. Прокричи это.

— Я, черт возьми, твоя, Тео! — выкрикнула она, кончив еще раз.

«Чертовски верно», — подумал я, толкаясь в нее еще раз и кончая. Задержавшись в ней на мгновение, я поцеловал ее в плечо, после чего вышел. Она рухнула на пол душа и уперлась головой в стену, глубоко дыша.

— Иисус, — прошептала Фелисити.

— Он не имел к этому никакого отношения, — сказал я и выключил воду.

— Ты можешь гордиться собой.

— Ты выглядишь так, будто тебя основательно оттрахали, так что, да, я очень горжусь собой.

Именно так я обращался с ней. Утром был милым, а вечером грубым. Нежный любовник и доминирующий альфа-самец. Я покажу ей, что она может иметь обоих.

Схватив полотенце, я обернул его вокруг талии и вышел из душа.

— Вымойся и ложись спать, Фелисити. У нас есть еще четыре дня.


Фелисити
День 4
9:56

Я почувствовала жар. Мои соски затвердели, а грудь вздымалась с каждым коротким, быстрым вздохом. Облизав губы и все еще с закрытыми глазами, я боролась с желанием застонать…

Подождите.

Ощутив очередную волну удовольствия, я ухватилась за простыни и открыла глаза. Посмотрев вниз, увидела голову Тео между моих бедер, его язык облизывал и посасывал мою киску.

— Те…о… — простонала я и потянула его темные волосы.

Он не остановился и продолжил облизывать клитор. Я прикусила свой большой палец, чтобы сдержать стоны, и подалась тазом к его языку, к его лицу. Иисус, черт, Христос, это ощущается… это ощущается так чертовски удивительно.

Я потянула Тео за волосы еще раз, а он схватил меня за бедра, притягивая ближе ко рту, и начал посасывать клитор.

— Ох, да! — выкрикнула я. Было так хорошо, что мои глаза начали слезиться, а пальцы ног подогнулись. Его язык трахал меня так, что я не могу даже описать, и у меня не осталось сил больше сдерживаться.

— Тео! — выкрикнула я, когда кончила. Он испил из меня все, и это возбудило еще больше.

— Доброе утро, — он облизнул губы и поднялся ко мне.

Похоть. Желание. Именно это я ощущала. Приподнявшись, я поцеловала его, и когда мой язык оказался у него во рту, я попробовала свой вкус на его языке. Когда наши губы оторвались друг от друга, я посмотрела в его зеленые глаза.

— Я хочу попробовать тебя на своем языке, — смело сказала я.

Он усмехнулся.

— Я уже готов и жду тебя.

Толкнув его на спину, я развернулась и, конечно же, его член высоко и гордо уже стоял для меня. Наклонившись так, что моя задница оказалась над лицом Тео, я облизала головку члена и обхватила оставшуюся его часть рукой. Наступил момент отплатить ему за такое пробуждение, но у Тео были другие планы… планы свести меня с ума. Он снова начал поедать меня, пока я сидела на его лице. Я закружила языком вокруг его члена, как будто он рожок мороженого, предназначенный только для меня.

Я точно знала, что в ближайшее время ни один из нас не вылезет из постели.


13:00

Это утро и прошлая ночь были… вау. Не существует другого способа описать все это. Я ощущала себя его личной порнозвездой. Похотливой. Сексуальной. Грешной. У меня все еще кружится голова. Ни с одним мужчиной я не чувствовала такого, как с Тео. С ним я чувствую себя сексуальной, словно какая-то богиня секса. И после всего того, что мы сотворили, сейчас, когда мы пришли на ланч, он выдвинул стул для меня, как будто я благородная леди. Хотя я отсасывала ему всего несколько часов назад и, стоя на четвереньках, умоляла трахнуть меня.

— Что ты хочешь поесть? — спросил он, просматривая меню.

— Как ты это делаешь?

Тео взглянул на меня.

— Как я делаю что?

Я наклонилась и сказала:

— Как ты переключаешься от секса со мной, как… как мы делали этим утром, к простому выдвижению стула для меня и обычному вопросу, что я хочу поесть?

— Легко. Мне нравится трахать тебя так же сильно, как и проводить с тобой время.

Не зная, как реагировать на это, я уставилась в меню. Хотя не уверена, что хочу съесть что-то, кроме него.

— Ты родилась в Лос-Анджелесе?

— Нет. В Нью-Йорке.

— Какой твой любимый цвет?

Я посмотрела на него, но Тео не смотрел на меня, а читал меню, расслабившись на своем стуле.

— Что ты делаешь?

Он перевел взгляд на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Почему ты спрашиваешь меня про мой любимый цвет?

— Поскольку не знаю ответ. Зачем еще я бы спрашивал?

Причина совсем не в этом, но как раз в этот момент подошел официант.

— Что я могу предложить вам?

Тео решил проявить манеры джентльмена и молчал, ожидая моего ответа.

— Жареный цыпленок и имбирный эль, пожалуйста.

— Мне то же самое, — уверена, что официант сказал что-то, но я не могла сконцентрироваться из-за того, как пристально Тео уставился на меня.

— Что опять?

— Ты все еще не ответила на вопрос.

— Бирюзовый. Счастлив?

— Любимое кино?

— Тео, ты, в самом деле, прямо сейчас играешь со мной в двадцать вопросов?

Он приподнял бровь, и его лицо стало серьезным.

— Конечно. Хотя у меня больше, чем двадцать вопросов.

Я потянулась за водой.

— Это не сработает. То, что ты узнаешь эти выбранные наугад факты про меня, не будет означать, что ты знаешь меня.

— Тогда почему ты так боишься ответить?

— Хорошо. Мой любимый фильм — «Полночь в Париже», мистер Дарси, — он сводит меня с ума, но не так, как мне хочется.

— Что ты чувствуешь, когда переключаешься с Тео на мистера Дарси? Я никогда не могу точно сказать, является ли тому причиной сексуальная неудовлетворенность или раздражение, что невозможно, поскольку я наименее раздражающий парень из всех, кого знаю.

Тео сказал это так спокойно, что я не смогла сдержать смех.

— Твое эго — гигантское, и оттого, что носишь это самомнение на протяжении всего дня, у тебя, вероятно, болит шея.

— Теперь да, когда ты упомянула об этом, — он прикоснулся к своей шее, и мы рассмеялись.

Я покачала головой.

— Я называю тебя мистер Дарси, когда… когда у меня хорошее настроение, полагаю. В некоторых случаях, когда испытываю сексуальное возбуждение, а порой, когда раздражение. Иногда, когда думаю о «Гордости и Предубеждении»

— Ох, — застонал он и закатил глаза, — ты поклонница Остин.

— Не стони на Джейн Остин.

— Мне позволено стонать, поскольку я понимаю, что она является одной из причин нереалистичных ожиданий, которые некоторые женщины питают в отношении мужчин. А для меня это вдвойне хуже, потому что моя фамилия Дарси.

Он прав, но ни за что на свете, черт возьми, я не признаю этого. Я сделала глоток воды.

— Следующий вопрос? — спросил Тео с дьявольской ухмылкой на губах.

— Дерзай.

— Если бы ты могла отправиться в любую точку мира, то куда?

— Я не стану отвечать на этот вопрос. Ты, вероятно, решишь на самом деле отвезти меня туда.

— Не переживай, у меня уже имеется такое намерение. А то, что ты игнорируешь вопрос, лишь вынудит меня объездить с тобой весь мир, пока, наконец-то, я не найду то самое место.

Он смешон, но все же я прекрасно знаю, что Тео на самом деле может так поступить.

— Таиланд. Если бы я могла поехать куда-нибудь прямо сейчас, то хотела бы побывать там. И прежде чем ты спросишь меня почему, я отвечу, что не знаю. Просто однажды видела фотографии в журнале.

Когда официант вернулся с нашим заказом, я взяла палочки для еды.

— Почему отвечаю только я?

— Поскольку только я задаю вопросы, — ответил он. — Я родился в Фресно, штат Калифорния, мой любимый цвет белый, любимый фильм — «Гражданин Кейн», я называю тебя мисс Харпер каждый раз, когда ты выглядишь так, словно раздеваешь меня глазами…

— Я не раздеваю!

— После сегодняшнего утра ты все еще будешь утверждать это?

Ох! Гхм, мне захотелось ударить его, но вместо этого я запихнула еду в рот.

— Я также называю тебя мисс Харпер, когда ты смеешься и улыбаешься мне так, будто я единственный мужчина в мире, — добавил он и взял кусочек еды со своей тарелки.

Мое сердцебиение участилось, и я проглотила кусочек цыпленка во рту. Мы оба молчали какое-то время, прежде чем я набралась храбрости заговорить снова.

— Ты не сказал, куда хотел бы поехать.

— Потому что я могу поехать, куда пожелаю, — пожал Тео плечами. — Так что буду наслаждаться поездкой куда угодно, если ты захочешь туда поехать.

Фелисити, не ведись на это… не увлекайся им.

Но почему так легко думать одно, а чувствовать другое?


День 5
11:31

— Ты нервничаешь? — спросил Тео, надевая шлем на мою голову.

— Это зависит от того, насколько хороший ты водитель, — ответила я, все же немного нервничая.

Он застегнул кожаную куртку на мне и взял свой шлем.

— Я езжу на мотоциклах с тех пор, как мне исполнилось семнадцать, и я все еще цел. Просто держись крепче.

Он перебросил ногу через свой черный «Харлей» и ждал, пока я сяду.

— Тео…

— Доверься мне. Ты не пострадаешь.

Тео всегда выталкивает меня из моей зоны комфорта.

Он протянул мне темные очки, я перекинула ногу и обняла его за талию.

— Готова? — он завел двигатель.

— Поехали! — я закрыла глаза, сильно зажмурившись.

Я крепко схватилась за Тео, не решаясь хоть немного ослабить хватку, потому что слишком боялась свалиться с этой штуковины. Ветер бил нам в лицо, мои волосы развевались позади нас. Когда я спросила его, куда мы поедем, он сказал, что это не имеет значения. Важна сама поездка. Мы узнаем, когда доберемся до места.

— Открой глаза, Фелисити! — закричал он.

— Я в порядке!

— Фелисити! Не будь киской!

— Как женщина с киской, я возмущена этим высказыванием.

— Что? — закричал он.

— Я сказала, что как женщина с киской, я возмущена этим высказыванием! — закричала я во всю глотку.

Тео рассмеялся.

— Не могу поверить, что ты только что прокричала это.

Открыв глаза, я нахмурилась на него, хотя он и не мог увидеть меня, после чего повернула голову. И только тогда заметила, насколько прекрасна природа вокруг. Деревья выстроились по обеим сторонам дороги, превращаясь в размытое зеленое пятно. Такое ощущение, будто мы проносимся прямо сквозь них. Я осмелела и стала держаться одной рукой.

— Все еще боишься? — прокричал Тео в ответ на мое действие.

— Нет, — я покачала головой, хотя он не мог видеть меня. Больше не боюсь. У Тео получается делать так, что все мои страхи кажутся ничтожными. Положив подбородок на его плечо, я посмотрела вперед. Тео прав. Не имеет значения, куда мы едем. Сама поездка захватывает дух.

— Ты единственный в своем роде, Теодор Дарси, — прошептала я больше себе, чем ему.

— Что? — он немного повернул голову.

— Ничего. Сосредоточься на дороге!

— Могу поклясться, ты говорила обо мне!

— Ты параноик, — солгала я, улыбаясь.

Мое сердце больше не слушает меня. Такое ощущение, словно оно больше не принадлежит мне.

Необходимо взять его под контроль.

Загрузка...