Глава 2. Происшествие

– Ну, что ты еле плетешься?! Скоро солнце начнет садиться. Можешь побыстрее идти?

Ругор недовольно оглянулся на сестру и поправил сползший с плеча мешок с гостинцами. Нужно было ехать на санях. Вечно девчонки строят из себя. Тут идти-то всего ничего, а сестра изображает, будто у нее ноги сейчас отвалятся. Ругор фыркнул. Женщины! Впереди был довольно высокий подъем, потом еще мили две по снежной равнине, а там по тропе между гор и уже рукой подать до их селения.

– Я устала! И у меня ноги уже мерзнут, – обиженно сказала Сабила. – Все из-за тебя! Если бы ты не начал болтать с Вагиром и Урнусом, мы бы уже давно дошли.

Ругор презрительно хмыкнул. Ну конечно! Женщины вечно во всем винят мужчин. Сама-то с подружками из соседнего селения, куда они ходили проведать бабку с дедом, небось, тоже полдня проболтала, да вчера целый день языки чесали. А он в это время, между прочим, не бездельничал, а помогал дрова разгружать, которые привезли из низовий. Потом снег чистили, потом… Одним словом он был занят все это время делом, не то, что некоторые. А потом он чуть-чуть поговорил с ребятами, так что же значит теперь он и виноват?

– Вечно ты ноешь! Иди быстрее, и ноги согреются.

Сестра обиженно засопела. Противный! Мог бы руку дать и помочь подняться в гору. Как будто желая ее подразнить, Ругор пустился вверх по склону бегом.

– Вот, я уже почти наверху! А ты еле ползешь! – крикнул он, оглядываясь на отставшую сестру и широко улыбаясь. Ругор запрыгал на месте со смехом глядя на надутое хорошенькое личико Сабилы. – Смотри, сейчас лопнешь. Лучше, поднажми! Осталось всего ничего. Девчонки вечно изображают неженок…

Ругор замолк на полуслове, заметив, что лицо сестры застыло. Оно уже не выглядело обиженным или сердитым. Маленькое румяное личико странным образом исказилось, как будто от страха. Рот широко открылся, готовясь исторгнуть рвавшийся наружу крик, а глаза расширились и неподвижно уставились в одну точку, где-то за его спиной. «Лавина?! Не может быть. Ничего не слышно. И разве здесь может сойти лавина?…» – мысли молнией успели пронестись в голове Ругора, за то время пока он поворачивал голову в том направлении, куда смотрела сестра.

– Ругор!!! Аааа!!! – разорвал тишину долины полный невыразимого ужаса вопль сестры.

– Аааа!!! – просипел мальчик, лицо которого тоже исказилось от страха, а тело застыло, не желая больше подчиняться хозяину. Ругор набрал полную грудь воздуха, чтобы закричать, но воздух не желал выходить обратно, оставался внутри. – Аааа, – почти беззвучно прошептал Ругор.

– Тигилай! – жена метнулась к вошедшему в дом мужу.

Тигилай и несколько мужчин из селения уезжали далеко в горы, на восток, туда, где было чуть теплее, и водились снежные козы, охотиться. Их не было несколько дней и они только-только вернулись в селение. Тигилай с тревогой посмотрел на жену. В ее глазах было отчаяние. Они были полны слез, готовых вот-вот выплеснуться наружу. – Дети не вернулись! Они ходили в соседнее селение и должны были возвратиться несколько часов назад… – женщина зарыдала, закрыв лицо руками. Муж притянул ее к себе и погладил темные растрепавшиеся волосы. В доме было жарко натоплено, но Тигилай ощутил, что его тело пробирает страшный холод. Начинается метель, если дети не успели дойти до дома, то в метель они могут сбиться с пути и замерзнуть. Он беспомощно оглядел кухню. Все было как всегда. Кипящий котел с похлебкой на печке. Стол, накрытый к ужину. Жарко пылающий огонь в печи. Только не слышно звонких голосов детей… Отстранив жену, Тигилай твердо сказал:

– Все будет хорошо, мы их найдем. Слышишь? – он легонько встряхнул жену за плечи. – Пойду, позову остальных, и мы отправимся на поиски. Все будет хорошо…

Жена стояла, закрыв руками лицо и раскачиваясь из стороны в сторону, как будто даже и не слыша того, что сказал муж.

– Ох, Тигилай! Они ушли два дня назад. Я велела им сегодня выйти сразу после обеда, – простонала она, – чтобы они успели дойти до дома до наступления сумерек.

Она снова заплакала. Горько и безутешно. Тигилай тяжело вздохнул. Он надел шапку и рукавицы и вышел за дверь.

Мужчины, обвязавшись веревками по двое, отправились на поиски. Найти того кто заблудился в метель дело почти невозможное. Должно произойти настоящее чудо, чтобы в клубящемся ледяном непроглядном мраке, найти того кто потерялся. Можно пройти в метре друг от друга и не заметить. Кричать бесполезно. Ветер заглушает и уносит самые громкие выкрики прочь. Можно только насмерть застудить легкие или в лучшем случае сорвать голос. На горящие смоляные факелы надежды тоже мало. На расстоянии нескольких метров свет от них уже не виден.

Каждый из отправившихся на поиски знал это, но никто даже думать не хотел, о том, что будет, если они не смогут отыскать детей. Мужчины шли вперед, преодолевая яростные порывы ветра, не обращая внимания на врезающиеся в лицо, слепящие глаза, колючие, твердые, заледеневшие снежинки. Всю ночь никто в селении не сомкнул глаз. Тех, кто вел поиски и возвращался согреться, растирали, поили горячим бульоном, и спустя некоторое время, они вновь уходили в темную клубящуюся мглу. Женщины грели воду в больших котлах. Варили похлебку для замерзших мужчин, жарили мясо. Мать пропавших детей стояла неподвижно возле малюсенького окна, через которое ничего невозможно было рассмотреть. Она беззвучно повторяла молитвы, обращенные к Великому Оилу и его дочери Дериан – повелительнице метелей и вьюг, прося вернуть ей ее детей.

К середине дня вьюга утихла. Выбившиеся за ночь из сил мужчины, вновь отправились на поиски. На этот раз женщины тоже пошли с ними.

Ругора и Сабилу так и не нашли. Родители были безутешны. Все селение погрузилось в печаль. Смерть ходила бок о бок с жителями горных долин постоянно. Условия жизни были таковы, что время от времени кто-то попадал под снежные завалы, погибал от лап хищного зверя во время охоты, бывало, что люди замерзали во время метели, заставшей их на открытом месте, когда они находились в пути. Но такого, чтобы в солнечный день, по дороге от одного селения до другого, расстояние между которыми всего-то миль семь, пропали уже не маленькие, а вполне самостоятельные четырнадцатилетний мальчик и пятнадцатилетняя девочка – такого никогда не случалось.

Конечно, в долину могла забрести стая волков, или даже снежная кошка, которая чрезвычайно опасна. Но Ругор бывалый охотник – без боя он себя и сестру на растерзание зверям не отдал бы. Конечно, случившаяся в ночь, после пропажи детей метель замела следы борьбы с диким зверем, но все же, все чувствовали, что что-то не так … Что-то странное было в этом исчезновении и от того трагедия казалась еще более страшной. Необъяснимость случившегося придавала событию особую мрачность и драматизм. Дикие звери почти никогда не доходили до этих мест. Слишком долгий путь, даже для них, по холодным, лишенным какой бы то ни было пищи снежной пустыне. Изредка волки появлялись здесь летом. А снежную кошку, пожалуй, так далеко от границы Алметин с низовьями, никто ни разу и не встречал.

Тигилай, едва сдерживая слезы, раздавленный горем отца потерявшего детей, с болью и тоской наблюдал день за днем как угасает жена, не в силах справится с произошедшим ужасным, непоправимым несчастьем…

Загрузка...