ХОЗЯИН


В низенькой светелке, с створчатым окном,

Светится лампадка в сумраке ночном:

Слабый огонечек то совсем замрет,

То дрожащим светом стены обольет.

Новая светелка чисто прибрана:

В темноте белеет занавесь окна;

Пол отструган гладко: ровен потолок;

Печка развальн'ая стала в уголок.

По стенам - укладки с дедовским добром,

Узкая скамейка, крытая ковром,

Крашеные пяльцы с стулом раздвижным

И кровать резная с пологом цветным.

На кровати крепко спит седой старик:

Видно, пересыпан хмелем пуховик!

Крепко спит - не слышит хмельный старина,

Что во сне лепечет п'од ухом жена.

Душно ей, неловко возле старика;

Свесилась с кровати полная рука;

Губы раскраснелись, словно корольки;

Кинули ресницы тень на пол-щеки;

Одеяло сбито, свернуто в комок;

С головы скатился шелковый платок;

На груди сорочка ходит-ходенем,

И коса сползает по плечу ужом.

А за печкой кто-то нехотя ворчит:

Знать другой хозяин по ночам не спит!

На мужа с женою смотрит домовой

И качает тихо дряхлой головой:

"Сладко им соснулось: полночь на дворе…

Жучка призатихла в теплой конуре;

Обошел обычным я дозором дом -

Весело хозяить в домике таком!

Погреба набиты, закрома полны,

И на сеновале сена с три копны;

От конюшни кучки сена отгребешь,

Корму дашь лошадкам, гривы заплетешь,

Сходишь в кладовые, отомкнешь замки -

Клади дорогие ломят сундуки.

Все бы было ладно, все мне по нутру…

Только вот хозяйка нам не ко двору:

Больно черноброва, больно молода, -

На сердце тревога, в голове - беда!

Кровь-то говорлива, грудь-то высока…

Мигом одурачит мужа-старика…

Знать и домовому не сплести порой

Бороду седую с черною косой.

При людях смеется, а - глядишь - тайком

Плачет да вздыхает - знаю я по ком!

Погоди ж, я с нею шуточку сшучу

И от черной думы разом отучу:

Только обоймется с грезой горячо, -

Я тотчас голубке лапу на плечо,

За косу поймаю, сдерну простыню -

Волей аль неволей грезу отгоню…

Этим не проймется, - пропадай она,

Баба-переметка, мужняя жена!

Всей косматой грудью лягу ей на грудь

И не дам ни разу наливной вздохнуть,

Защемлю ей сердце в крепкие тиски:

Скажут, что зачахла с горя да с тоски".

"Ты - краса ли моя девичья…"

Ты - краса ли моя девичья,

Ты - кова ль моя трубчатая,

Не на радость ты мне, д'евице,

Не в утеху доставалася!

Что тебе ли, русой косыньке,

Люди добрые завидуют,

За тебя ли, косу русую,

Извели меня, младешеньку,

Опоили горемычную

Зельем - лютою отравою…

Ох, не зельем извели меня,

Опоили не отравою,

А извел меня соколий глаз,

Опоила речь медовая…

(1849 г.?)

"Снаряжай скорей, матушка родимая…"

Снаряжай скорей, матушка родимая,

Под венец свое д'итятко любимое.

Я гневить тебя нынче зарекалася -

От сердечного друга отказалася…

Расплетай же мне косыньку шелк'овую,

Уложи меня на кровать тес'овую,

Пелену набрось мне на груди белые

И скрести под ней руки помертвелые;

В головах зажги свечи воску ярого

И зови ко мне жениха-то старого:

Пусть войдет старик - смотрит да дивуется -

На красу ль мою девичью любуется.

(1849 г.)


Загрузка...