Глава 5

Закатное солнце окрасило рощу в золото и пурпур. Одетая в полупрозрачное платье, Эрин, улыбаясь, легко бежала по мягкой траве, щурясь от яркого света и теплого ветра, полного дурманящих запахов леса. Шелковистые волосы рассыпались по ее плечам и спине, набухшие груди подрагивали, в глазах светилась радость.

Коннор пытался ее догнать, его взгляд жег ей спину, но расстояние между ними почему-то не сокращалось. Наконец она сообразила, что он настигнет ее, лишь если она замрет и обернется. И действительно, как только она остановилась, все так и произошло.

Он выбежал на зеленую лужайку, окруженную высокими деревьями, и она, предчувствуя приближение долгожданного блаженства, запрокинула голову и простерла руки к небесным высям. Оттуда хлынули волшебные, неземные звуки. Коннор обнял ее, вздохнул и стянул с нее платье, чтобы ничто не мешало им исполнить ритуальный любовный танец.

В порыве страсти Эрин обняла Коннора, вверяя ему свои заветные желания. Он жарко поцеловал ее в губы и повалил на землю. В то же мгновение все ее страхи рассеялись, словно туман под солнечными лучами.

Энергия, скрытая в ее потаенных глубинах, вырвалась наружу вместе со сладострастным стоном. Пронизанная чистой радостью, Эрин восторженно приняла темпераментного гостя, без предупреждения вошедшего в ее сокровищницу удовольствия, и забилась в экстазе.

Пронзительный звонок будильника безжалостно вернул ее к реальности. Эрин вскочила, хлопнула по кнопке часов ладонью и прижала трясущиеся руки к лицу.

— Опять все тот же проклятый сон… — простонала она.

На этот раз Коннор явился к ней в доспехах римского солдата. Представься он ей в облике кельтского воина, идущего в атаку, все могло бы завершиться иначе, подумалось ей. Но пока все признаки жуткой фрустрации были налицо: дрожь в коленях, напряжение в бедрах, нестерпимый жар внутри ее кипящего колодца амурной влаги. Менее всего неутоленная похоть ей была нужна именно сегодня. Что за дьявольщина!

Эрин попыталась взглянуть на ситуацию непредвзято, по-взрослому. Несомненно, сновидения рождались в глубинах ее подсознания, пытающегося дать ей какую-то подсказку. Все это было, конечно, мило, подсознанию огромное спасибо, только непонятно, зачем ей нужны такие сны в ее теперешнем идиотском положении.

В интимные отношения с Коннором она не вступала. Да и вообще ее сексуальный опыт нельзя было назвать богатым и успешным. Тогда к чему же пытается подсознание привлечь ее внимание столь красочными эротическими сновидениями?

Все еще дрожа, она поджала колени к груди и обхватила их руками. Стрелки часов показывали семь утра. Пора было выпить чаю и совершить нечто осмысленное и полезное. Но, к ее полному ужасу, все дела были уже сделаны. Чистоту и порядок в квартире она навела, все вещи находились на своих местах, нигде не было ни пылинки, ни соринки, дорожная сумка была собрана, предметы туалета предназначенные для путешествия, терпеливо дожидались, чтобы их надели. Не протирать же снова специальной салфеткой клавиатуру компьютера!

Из размышлений ее вывел сигнал домофона. Вздрогнув от предположения, что к ней нагрянул Коннор, Эрин подбежала к двери и срывающимся голосом спросила:

— Кто там?

— Это я, глупышка! — отозвалась Тония. — Ты еще дрыхнешь?

— Привет, Тония! Лифт сломан, поднимайся пешком по лестнице!

Натянув спортивный костюм, она открыла дверь и обняла подружку.

— Как мило с твоей стороны согласиться мне помочь! Не люблю отдавать Эдну в отель для домашних животных.

— Пустяки! — встряхнув густыми курчавыми волосами, сказала Тония. — Извини, что потревожила тебя в такую рань. Ты оставишь мне ключи от квартиры, или мне забрать Эдну к себе?

— Как тебе удобнее, — сказала Эрин. — Когда вернусь, приглашу тебя на ужин.

— Ах, прекрати! — Тония закатила к потолку свои искусно накрашенные глаза. — Эдну я заберу к себе. Ей будет тоскливо одной в пустой квартире, она станет орать на весь квартал. А у меня она сможет гонять по двору местных кошек, это ей больше понравится. Ведь родилась-то она в подворотне!

— Да, пожалуй, ты права, — деланно улыбнувшись, согласилась Эрин. — Здесь ей будет скучно.

— Я захватила с собой несколько песочных пирожных с джемом и два стаканчика крепкого кофе, — сказала Тония, доставая из пакета угощение, купленное по пути в кафетерии. — Подкрепись, тебе сегодня нужно быть в форме.

Пока Эрин пила кофе и жевала пирожное, Тония деловито обследовала ее дорожную сумку.

— Нет, в таком убогом виде нельзя встречаться с миллиардером, — безапелляционно заявила она, закончив досмотр. — Ты не взяла с собой ни одной шмотки, подчеркивающей твою привлекательность. Ну что же мне с тобой делать, глупышка?

— Я еду в деловую поездку и должна выглядеть строго, — возразила Эрин. — Зачем же мне брать с собой вызывающую одежду?

— Она никогда не бывает лишней, — наставительно сказала Тония. — Когда вернешься, мы непременно прошвырнемся по бутикам. Я лично подберу тебе достойный наряд.

— Мне теперь не до покупок, я вынуждена экономить на мелочах, — с грустью призналась Эрин. — Придется подождать до лучших времен.

— Твоя наивность меня умиляет! — всплеснув руками, вскричала Тония. — Позволь мне предложить тебе свой план выхода из кризиса. Во-первых, ты наденешь платье, которое возьмешь у меня напрокат. Гарантирую, что твой клиент будет повержен. Во-вторых, обещай мне, что ты будешь с ним чертовски мила. В-третьих, мы обязательно обновим твой гардероб.

— Ах, прекрати! Это ведь чисто деловая поездка. И к тому же я…

Эрин осеклась и густо покраснела.

Тония прищурилась, догадавшись о причине ее смущения.

— Только не говори, что ты хочешь отказаться от этого редчайшего шанса ради того парня, который разрушил твою жизнь! — сказала она.

— Да будет тебе известно, мою жизнь никто не разрушал! — запальчиво ответила Эрин. — Вчера Коннор приезжал меня проведать.

— Он был в этой квартире? — У Тонии отпала нижняя челюсть. — Если только он дотронулся до тебя хотя бы пальцем, я его пристрелю! Какого черта он сюда приперся? Признайся, он тебя домогался? Ах, негодяй! Совсем потерял совесть, похотливый кобель!

— Да нет же, Тония! Успокойся! Ничего такого у него и в мыслях не было. Он приехал, чтобы предупредить меня, что Новак и Габор Лукаш удрали из тюрьмы. Он так обеспокоен моей безопасностью, что даже отговаривал меня от этой поездки. — О том, что он по-братски обнял ее и успокаивал, она умолчала, считая, что эти объятия были не более чем дружескими, во всяком случае, с его стороны. — Мне кажется, это очень любезно и трогательно.

Последние слова Эрин произнесла не совсем уверенно.

— Трогательно? — Тония негодующе фыркнула. — Ему не терпится потрогать то, что находится у тебя под трусиками. Да, он спас тебя однажды от изнасилования и надругательства. Но разве ты не говорила, что Габор хотел лишь приударить за тобой? А твой «милашка» Маклауд сделал из него отбивную у тебя на глазах! Вот уж не верю, что тем самым он добился твоей любви! Возможно, на легкомысленных девчонок это и могло бы произвести впечатление, но только не на тебя, Эрин.

— Да, ты права, — прикусив губу, согласилась Эрин, хотя слова подруги и разбередили ее старую душевную рану.

— Советую держаться от Коннора подальше, — продолжала учить ее уму-разуму Тония. — Он опасен, раз способен на такие дикие выходки. Он затаил обиду на твоего отца и к тебе проявляет интерес далеко не случайно. А ты как будто всего этого не понимаешь и выгораживаешь его словно завороженная. Смотри, будешь потом кусать локти!

— Неправда! Коннор не желает мне плохого! — Эрин вдруг потеряла аппетит и положила недоеденное пирожное на стол.

— Не желает? Тогда почему же он отговаривает тебя от выгодной деловой встречи? Послушаешься его совета — потеряешь первоклассного клиента. Говорю тебе, у него не все дома!

— Да, пожалуй, он и мне показался немного странным, — задумчиво сказала Эрин. — Последствия нервного потрясения бывают разные…

Она уставилась невидящим взором в окно.

— Послушай, Эрин, я понимаю, что тебе трудно с ним порвать, — вздохнув, продолжала Тония. — Весь младший медицинский персонал нашей больницы восхищался твоей преданностью ему. Мы умилялись, глядя, как ты ежедневно навещаешь его и читаешь ему вслух. Это выглядело так трогательно, так романтично! Но вот что я тебе скажу, милочка: этого не следовало делать, потому что он тебя недостоин.

Эрин затрясла головой, отказываясь согласиться с этим. Никто из ее друзей и родных не подозревал, что она ежедневно проведывала Коннора в клинике, где он лечился. Но от медсестер ведь ничего не скроешь. Там, в больнице, она и познакомилась однажды с Тонией — по иронии судьбы произошло это в туалете, где Эрин горько плакала. Тония дала ей бумажную салфетку, успокоила и пригласила в кафе. Эрин излила случайной знакомой душу, поведала ей свою печальную историю неудавшейся любви. И поделилась опасением, что Коннор уже никогда не выйдет из комы.

— Я понимаю, выслушивать правду тяжело, — сказала Тония.

Эрин сделала глубокий вздох и спокойно ответила:

— Давай больше не будем говорить о Конноре. Я его не послушалась, даже накричала на него и выставила за порог. И не сожалею об этом, потому что уверена, что поступаю правильно. Так что ты зря на меня набросилась.

— Какая ты все-таки умница! — Тония посмотрела на Эрин с неподдельным обожанием. — А я стерва и дура! Прости меня!

— Считай, что мы все уже забыли, — сказала Эрин.

— Тогда займемся твоим гардеробом, — деловито заявила Тония. — Предлагаю забежать ко мне и выбрать платья, в которых тебе будет не стыдно предстать перед своим клиентом. Если сможешь окрутить этого богатея, будешь до конца своих дней купаться в роскоши. Я дам тебе чудесный костюм и блузку к нему. Этот наряд потрясающего темно-красного цвета, с короткой юбкой, обтягивающей попку так, что мужчины падают замертво, едва лишь взглянув на нее. Не пожалеешь!

— Спасибо, — сказала с улыбкой Эрин. — Но я бы хотела, чтобы мой клиент при виде меня не терял сознания. И вообще не в моих правилах вести нечестную игру.

— Боже, какие мы, оказывается, порядочные! При таких высоких принципах не видать тебе никогда сказочного принца! — разочарованно воскликнула Тония. — Что ж, я, пожалуй, пойду. Посади, пожалуйста, кошку в клетку сама.

— Не забудь закапывать ей лекарство в ушки! — напомнила Эрин. — И непременно добавляй в пищу витамины дважды в день. Вот возьми коробочку.

— Постарайся выбрать себе здорового котенка в следующий раз, о'кей? — язвительно обронила Тония.

— Но здоровые зверята норовят потом вернуться туда, откуда их забрали, — не поняв юмора, возразила Эрин. — Иди ко мне, Эдна, надо временно пожить в гостях! — позвала она свою любимицу.

Но почуявшая подвох кошка забилась под кровать и зашипела, не желая добровольно лезть в клетку. С огромным трудом Эрин удалось загнать ее туда и захлопнуть дверцу. Эдна пронзительно замяукала и вытянула хвост трубой.

— Попалась, голубушка! — скорчив грозную физиономию, сказала Тония и погрозила кошке пальцем. — Вот унесу тебя сейчас в свое логово и сварю из тебя супчик. Желаю тебе удачи, подружка, — обернувшись к Эрин, добавила она. — И помни, что влюбиться в миллиардера не труднее, чем в нищего оборванца. Пока!

Эрин закрыла за ней дверь и вздохнула с облегчением. Порой Тония становилась невыносимой. Но этот недостаток ей можно было простить, потому что она была настоящей подругой. Именно Тония подыскала ей новую квартиру и помогла перевезти в нее вещи, всегда была готова прийти ей на помощь в трудную минуту, выслушать ее и утешить. В конце концов, подумала Эрин, идеальных людей в мире нет, главное, чтобы у близкого человека было доброе сердце.


Заняв свободное место в парковочном гараже в аэропорту, Коннор посмотрел на часы. До прилета самолета Эрин оставалось двадцать минут. Еще некоторое время ей понадобится, чтобы покинуть борт и забрать багаж. А потом ее встретит водитель лимузина и повезет к Мюллеру.

Но шофер заберет Эрин только через его, Коннора, труп.

Он покосился на рассыпавшиеся по соседнему сиденью листы с информацией о Мюллере. Почему-то она все еще казалась ему сомнительной, а чутье оперативника никогда не подводило его. Пусть Шон и Дэви считают его параноиком, но рисковать жизнью Эрин он не станет.

К гнетущему чувству одиночества и обиды на братьев прибавлялись невеселые размышления о том, как увести Эрин из зала, не привлекая к себе внимания посторонних и без скандала. Их вчерашняя встреча показала, что ни запугать Эрин, ни убедить ее в искренности своих намерений не удастся. Очевидно, обаяния дамского угодника он лишен — в отличие от прирожденного ловеласа Шона.

Коннору не раз доводилось смотреть в лицо смерти, он научился сохранять хладнокровие в любых опасных ситуациях. Но похищать девиц ему еще не приходилось, а потому он с каждой минутой все сильнее нервничал. Может быть, он безвозвратно утратил свои профессиональные навыки? Или его выводит из равновесия Эрин, стоит лишь ему на нее взглянуть?

А вдруг Новак действительно скрывается в Европе? И Ник прав, утверждая, что для Эрин этот беглый преступник уже не представляет угрозы? В конце концов проверка, проведенная Дэви, показала, что ее загадочный клиент абсолютно чист перед законом и потому нет оснований подозревать его в дурных намерениях. Если так, тогда какого черта ему, Коннору Маклауду, не сидится спокойно в машине? Неужели хваленая интуиция подвела его на этот раз? Может, ему лучше отказаться от этой рискованной затеи, пока еще не поздно, и заняться своим пошатнувшимся здоровьем?

Черта с два! Коннор чуял подвох нутром и не мог это игнорировать. Он раздраженно собрал в стопку листы с информацией о Мюллере и сунул их в ящик для перчаток.

Первым делом он отправился к багажному транспортеру — взглянуть на человека, встречающего Эрин. Им оказался здоровенный брюнет, скорее всего испанец, в униформе шофера, в руках у него был шест с плакатиком, на котором значилась фамилия Эрин. Других подозрительных типов Коннор в толпе не заметил. Если Эрин взяла с собой только ручную кладь, его план имел все шансы на успешное осуществление.

Но ведь все женщины так непредсказуемы! Если у нее есть багаж, вряд ли она расстанется с ним добровольно, уж лучше угодить к чертям в пекло, чем связаться с женщиной, которую пытаются лишить ее туалетов.

Коннор взглянул на эскалатор, пока еще пустой, потом на часы: оставалось еще восемь минут. Чтобы как-то убить их, он отошел к буфету и купил там чашечку кофе. Выпив его одним глотком, он сунул было в карман руку за кисетом, но вовремя опомнился: в терминале запрещалось курить. Мысленно прокляв садистов-экологов, Коннор отошел от буфетной стойки и стал рассматривать окружающих.

До появления в зале Эрин оставалось три минуты. Женщина с младенцем на руках урезонивала своего беспокойного четырехлетнего сыночка, нервно прыгавшего на месте в ожидании папаши. Какая-то пожилая супружеская парочка о чем-то мило ворковала, дожидаясь внуков. Но вот наконец стали появляться первые прибывшие пассажиры. Прошла минута, другая — и среди них он увидел Эрин, одетую в зеленый костюм, с распущенными по плечам блестящими волосами и золотыми серьгами в мочках ушей.

Она выглядела настолько потрясающе, что Коннор пожалел, что не удосужился погладить сорочку. Но слава Богу, Эрин тянула свою дорожную сумку на колесиках за собой. Надо было действовать незамедлительно.

Эрин миновала воротца, и сердце Коннора екнуло. Пока она его не заметила, он приблизился к ней сзади и, схватив ее за руку, воскликнул:

— Привет, дорогая!

Резко обернувшись, Эрин открыла рот и вытаращила глаза. Воспользовавшись ее замешательством, Коннор обнял ее за талию и поцеловал в пухлые блестящие губы. Она окаменела, вцепившись руками ему в плечи, чтобы не рухнуть на пол. Он прижал ее к себе еще плотнее, положив другую руку на округлое бедро, и продолжал целовать. Она застонала. Со стороны это выглядело вполне натурально, как встреча влюбленных после разлуки.

Вкус ее губ оказался настолько умопомрачительным, а сами они — такими нежными, сладкими и податливыми, что Коннор утратил самоконтроль от возбуждения. А вот это было уже совсем ни на что не похоже.

Эрин трепетала в его объятиях, словно птичка, попавшаяся в силок. Коннор, позабыв обо всем на свете, был готов бесконечно продолжать этот волшебный поцелуй.

Наконец она резко отстранилась, чтобы сделать вдох, вся пунцовая от смущения и возбуждения, с торчащими сосками и расширенными, как бездонные колодцы, зрачками, и пролепетала:

— Что все это значит, Коннор? Какого дьявола…

Но Коннор не дал ей договорить, он снова жарко поцеловал ее, обвив рукой гибкий стан и прижавшись ширинкой к низу ее живота. После долгого поцелуя их обоих трясло так, что они с трудом держались на ногах.

Эрин судорожно вздохнула. Коннор прижался к ней лбом и заговорщицки прошептал:

— Не говори ни слова! Следуй за мной!

Он подхватил ее дорожную сумку на колесиках, обнял ее за плечи и потащил к выходу. Эрин спросила с дрожью в голосе:

— Куда же ты меня ведешь?

Он резко наклонил ее назад, словно танцуя с ней танго, и запечатал ей рот поцелуем. Выждав, пока она обмякнет, он стал покрывать поцелуями ее лицо, шепча:

— Молчи, Эрин! Доверься мне, так надо…

Им оставалось только пройти через вращающуюся дверь.

— Поверить тебе? — задыхаясь, воскликнула Эрин, когда они продолжили движение. — Какого черта, Коннор, ты меня куда-то тащишь против моей воли? Меня здесь должны встретить! Остановись немедленно, иначе я закричу!

Но Коннор уже втолкнул ее в двери, что помешало ей исполнить свою угрозу, а потом увлек за собой по тротуару ко входу в гараж. Эрин, однако, проявила-таки свой норов и, застыв на месте, закричала:

— Нет, Маклауд! Остановись, черт бы тебя побрал! И не смей больше меня слюнявить! Твой грязный трюк со мной не пройдет. Я позову охрану!

— Не горячись, Эрин, будь благоразумна, — озираясь по сторонам, заговорщицки произнес он. — Нам нельзя терять ни секунды! Иди молча за мной, я скоро все объясню.

— Какого дьявола, Коннор! — вскричала Эрин. — И вообще как ты здесь оказался? Я жду объяснений.

Он втолкнул ее в лифт и, не обращая внимания на других пассажиров, снова поцеловал. Издав легкий стон, Эрин обмякла. Коннор торжествовал: пока все шло гладко, оставалось только заставить себя прекратить ее целовать, не упиваться до потери сознания ее медовыми губами, в которых он готов был утонуть.

Коннор отпустил Эрин, лишь когда лифт остановился и кабина опустела. Он сжал ее лицо в ладонях и вперил в нее пристальный взгляд. Гипноз удался, Эрин позволила ему подвести ее к машине. Он открыл багажник, кинул в него сумку, захлопнул крышку и рявкнул:

— Садись в машину! Живо!

Но Эрин вырвала руку и закричала:

— Довольно мной командовать! Никуда я не поеду, пока не узнаю, что происходит.

Отметив, что волшебство поцелуя недолговечно, Коннор без затей втолкнул Эрин в автомобиль, захлопнул дверцу и сказал:

— Сейчас мы поедем на побережье, там остановимся в одном отеле, а завтра утром вместе отправимся на встречу с твоим клиентом. Потом я отвезу тебя домой. Вопросы будут?

— Разве я вчера не сказала, что не нуждаюсь в твоих услугах? Я не позволю тебе помыкать мной. Мы живем в свободной стране!

Коннор прервал ее пылкий монолог, откинув спинку сиденья и повалив ее на спину. Это был грязный приемчик, но весьма эффективный. Груди Эрин набухли, соски уперлись в блузку, по всему ее разгоряченному телу пробегала дрожь. Она опустила густые ресницы и чувственно промолвила:

— Не надо, Коннор! Это неприлично!

— Я за тебя в ответе, поэтому делай, как я скажу.

— Я сама могу позаботиться о себе, — не сдавалась Эрин, продолжая извиваться. — Я уже взрослая девочка.

— Но я обязан подстраховать тебя, глупышка. Хочешь знать почему? Потому что это должен был сделать твой отец.

Эрин раскрыла рот, однако не произнесла ни слова. Коннор сжал ей пальцами подбородок и принудил взглянуть ему в глаза.

— Ты даже не представляешь, на что способен Новак. Я понятно выразился?

Эрин облизнула пересохшие губы и, запинаясь, промямлила:

— Но ведь так поступать невежливо! Коннор опешил.

— Невежливо? Что ты хочешь этим сказать? Что я нахал?

— Да, раз уж ты сам так сказал! — в сердцах воскликнула она. — Но я имела в виду совсем другое. За мной прислали автомобиль, водитель которого ожидает меня в терминале. Невежливо исчезать, даже не позвонив им.

Коннор был настолько поражен ее рассуждениями, что рассмеялся:

— Ах, так вот оно что! Тебя смущает, что наемный шофер Мюллера напрасно прождет тебя в аэропорту? Поверь, он из-за этого ничуть не огорчится, поскольку свое вознаграждение все равно получит.

Эрин озабоченно наморщила лоб.

— Но это противоречит правилам деловой этики! — возразила она. — Мне следовало заранее предупредить клиента…

— Хорошо, позвонишь им, когда мы прибудем на побережье. Скажешь, что в последний момент у тебя изменились планы, потому что ты встретила своего друга.

— Кого? Близкого друга? Иными словами — своего любовника?

— А почему бы и нет? — Коннор покосился на пуговицы ее блузки, готовые оторваться под напором бюста. — Ты считаешь, что это неправдоподобно? Что они не поверят, что добропорядочная молодая леди способна связаться с таким неудачником, как я? — Он ухмыльнулся и фамильярно обнял ее за талию.

Эрин оттолкнула его и негодующе воскликнула:

— Не смей вести себя по-хамски, Коннор Маклауд! Иначе люди всегда будут принимать тебя за неудачника и наглеца!

— Ты говоришь это, потому что злишься на меня из-за поцелуя? — с дрожью в голосе спросил он. — Ты взбешена тем, что я осмелился дотронуться до твоего нежного тела своими грязными лапами?

Эрин расправила плечи, одернула жакет, заправила блузку за пояс юбки и подчеркнуто невозмутимо ответила:

— Честно говоря, нет. Это меня совершенно не волнует. Но мне досадно, что мужчина поцеловал меня только для того, чтобы заставить замолчать!

Коннор дождался, пока любопытство вынудило Эрин метнуть в него украдкой взгляд из-под полуопущенных ресниц, провел большим пальцем по ее скуле, отчего на ней вспыхнул румянец, оглянулся и, убедившись, что вокруг никого нет, снова поцеловал ее.

На сей раз он сделал это, не задумываясь о последствиях своего поступка. Эрин могла бы оттолкнуть его, однако она еще крепче сжала пальцами его плечи — то ли боясь упасть в обморок, то ли пытаясь еще плотнее к нему прильнуть. Коннор проник языком ей в рот, а рукой — под блузку и прижался к ней своим восставшим мужским естеством. Эрин почему-то не отшатнулась, а лишь обмякла и шумно задышала. Ее сосок затвердел, словно вишневая косточка, под его ладонью, а восхитительный розовый язычок пустился в пляс. Невыносимая боль сковала чресла Коннора, напоминая ему, что он увлек Эрин в укромный уголок аэропорта вовсе не для того, чтобы овладеть ею.

Проклятие! Ведь он обязан ее защищать, оберегать от коварного сластолюбивого злодея! А не совокупляться с ней в своем автомобиле на многоярусной автостоянке.

Коннор заставил себя отстраниться и глухо сказал:

— На этот раз я не пытался заставить тебя замолчать. Надеюсь, теперь тебе полегчало.

Загрузка...