Глава 31

Спецназовцы вырвались из машины на оперативный простор и тут же образовали круг, ощетинившись всеми видами огнестрельного оружия. А затем и я неспешно выполз, разминая затекшие от долгого сидения ноги. Ицхак вопросительно посмотрел на меня. Значит, больше их информаторы им ничего не сообщили.

— Вверх, — сказал я. Это же очевидно, внизу тут точно ничего, кроме песка, нет. Я, конечно, на всякий случай посмотрел своим сканирующим взором, но всякая активность на нижних этажах здания отсутствовала.

А вот сверху народу было порядочно.

Очередной, сука, небоскреб. Чтоб я еще хоть раз в жизни в здание выше трех этажей зашел…

Мы построились в боевой порядок — сначала четверо спецназовцев, потом мы с Борденом, замыкают Ицхак и еще трое — и поперлись по лестнице вверх.

Хотя я в последнее время немного тренировался, да и оружия на мне было навешано куда меньше, чем на остальных, поддерживать общий темп группы оказалось непросто. Ребята запросто перепрыгивали через две ступеньки и неслись так, словно наверху им медом было намазано.

Надеюсь, Ветер Джихада не в пентхаусе сидит.

Поднявшись на пять этажей, мы наконец-то встретили сопротивление, и скорость нашего передвижения уменьшилась.

Скиллы практически не работали.

Меня хватало только на то, чтобы отслеживать ситуацию и перехватывать гранаты, периодически сыплющиеся нам на головы, всю остальную работу делал спецназ.

Но и вражеские нексты нам особенно не досаждали. То ли контроль Ветра Джихада подавлял их собственные способности, то ли я их скиллом Аскета в пассивном порядке гасил, черт его знает. Изредка кто-то предпринимал попытку прорваться, но свинцовый дождь, которым израильтяне поливали все вокруг, быстро такие порывы пресекал.

В целом, операция начала напоминать миссию из командного коридорного шутера. Зачистить небоскреб, добраться до босса, получить свою долю ништяков и экспы, а затем перейти к следующему заданию.

Говорят, что привыкнуть к постоянно грозящей тебе опасности невозможно. Не знаю, может это и так.

Но возможно устать до такой степени, что тебе уже будет все равно. События последних дней меня вымотали. Схватки, стычки, перелеты, масштабные бои, скитание по лесам и сидение в землянке, и ни минуты тебе, чтобы просто посидеть с бутылкой пива, расслабиться, посмотреть тупое кино или подумать о чем-нибудь отвлеченном.

Не знаю, как тот же Гарри постоянно с таким стрессом справляется. Хотя, может быть, он адреналиновый наркоман, и ему это просто в кайф.

Сначала я пытался вести статистические подсчеты, но потом считать трупы мне наскучило. Израильтяне оказались выше классом, и противнику их приходилось несладко.

Оно и логично, если вспомнить, что Моссад выделил для этой операции своих лучших боевиков, а Ветер Джихада набирал кого попало и всех подряд.

Двенадцатый этаж изобиловал целями и его пришлось зачистить целиком. Мы с Борденом, Ицхаком и еще двумя израильтянами остались охранять лестничную площадку, а остальные углубились в хитросплетения офисных коридоров и устроили там настоящий террор.

Это был тот случай, когда класс бьет количество. Израильтяне были лучше натренированы, богаче оснащены и имели более богатый опыт ведения боев. Ну, и еще мотивацию со счетов не стоит сбрасывать.

Хотя эти два народа постоянно воюют и давно друг друга ненавидят, ненависть израильтян была куда более свежей.

Вернулись они, правда, не все. Одного из моссадовцев посекло осколками случайной гранаты, и ребята, оказав первую помощь, спрятали его в каком-то подсобном помещении, чтобы вернуться за ним позже.

Если, конечно, еще будет, кому возвращаться.

Пока израильтяне убивали всех на двенадцатом, Сыны Ветра предприняли несколько попыток атаковать нас по лестнице, и Борден расстреливал их, как в тире.

Он наконец-то попал в свою стихию, в бой, где решали огонь и свинец, а не чьи-то скиллы, и, судя по всему, чувствовал себя прекрасно. По его лицу блуждала улыбка маньяка и периодически он выкрикивал в адрес Сынов Ветра ругательства на смеси английского и арабского языков.

В общем, развлекался, как мог и отрывался по полной. Наверное, после миссии в Китае, где он большую часть времени был бесполезным довеском к моим скиллам и китайскому танку, ему это было особенно нужно.

Ну, не мне его осуждать.

Минут через пятнадцать боя мне было уже все равно. В ушах стоял звон от непрекращающейся канонады, глаза, несмотря на защитные очки, слезились, то ли от напряжения, а то ли от висевшей в воздухе пыли, выбиваемой свинцом из стен. Мне хотелось, чтобы все побыстрее закончилорсь, и уже было не особенно интересно, как.

А оно все не заканчивалось и не заканчивалось.

* * *

Когда-то очень давно, в далеком и безоблачном детстве, я читал одну фантастическую книгу, в которой были древние ушедшие цивилизации, злобные инопланетяне, галактические империи и звездные войны, ну, в общем, все как положено. И когда грянула очередная космическая война, ребята оказались настолько продвинуты технологически, что сумели взаимно нейтрализовать весь фантастический убойный арсенал, и драться им пришлось чуть ли не врукопашную.

Мечами они там дрались, по-моему. Или шпагами, я уж точно не упомню.

У нас все складывалось примерно так же. Небоскреб был битком набит суперменами, но их было слишком много и их контроль подавлял друг друга, так что разруливать ситуацию пришлось парням с автоматами.

Они и разруливали. Благо, автоматов с обеих сторон хватало.

Мы с Гарри окончательно переместились в арьергард и исправно перешагивали через ступеньки и периодически встречающиеся на них трупы, и я мысленно офигевал от абсурдности этой ситуации.

По отдельности и я и Ветер Джихада могли без особого труда убить всех, кто находится в этом здании, а, находясь рядом друг с другом, мы практически ничего сделать не могли. Я, по крайней мере, не мог.

Зона отчуждения вокруг меня исправно работала и даже не особенно уменьшалась, но скиллы я мог применять только к тем, кто находился совсем уж рядом, чуть ли не на расстоянии рукопашной, и огнестрельное оружие показывало себя гораздо более эффективным.

Наверное, это и было правильно, так сказать, поэтически. Человечество само решало свои проблемы, без помощи суперменов, пришельцев, древних, предтеч и прочих могущественных сущностей. Грязному Гарри бы это наверняка понравилось.

Видишь проблему — пристрели ее.

* * *

Главная проблема сидела на двадцать первом этаже.

Внутренний радар показывал мне, что цели есть и выше, как человеческие, так и сверхчеловеческие, но самая яркая аура светилась именно здесь. Я для проформы попытался погасить ее штатными средствами — первым аспектом — и у меня опять ни черта не получилось.

С ним было человек десять, вполне обычных людей. Наверное, очередная порция бородачей с автоматами. Все оставшиеся в живых нексты были выше.

Израильтяне как раз зачистили лестничную площадку и примыкающей к ней лифтовый холл. Нас осталось восемь человек, это если вместе со мной считать.

Я подозвал Ицхака и изложил ему свое видение ситуации.

— Это точно он?

— Или кто-то, равный ему по мощи, что маловероятно, — сказал я. — Но, сам понимаешь, никаких гарантий в таком деле быть не может.

— Понимаю, — сказал Ицхак. — С ним десять человек?

— Да. Не нексты.

— А сверху сколько осталось? — спросил он.

— Человек сорок, — сказал я. — Плюс-минус. Из них, как минимум, пятеро некстов, но не слишком сильных.

Ицхак размышлял недолго. Ну, это и неудивительно, наверняка их в Моссаде учат быстро принимать решения в кризисных ситуациях. В перерывах между уроками, как ломать шеи, метать ножи и взрывать здания.

— Ави, ты с нами, — сказал он. — Давид, вы вчетвером зачистите здание до крыши включительно. Если у нас не получится, действуйте по ситуации.

Судя по выражению лица Давида, наполовину скрытого пуленепробиваемым щитком пуленепробиваемой каски, приказ ему не слишком понравился. Не в том, конечно, смысле, что ему не улыбалось зачищать здание до крыши включительно. Просто ему очень хотелось пойти с нами и принять участие в расправе с главным врагом его народа самолично, и я могу понять эти чувства.

Им всем хотелось примерно одинаковое.

Но приказ есть приказ. Давид на прощание сжал руку Ицхака и их четверка умчалась зачищать здание до крыши включительно, а потом действовать по ситуации.

У нас ситуация было немного другая, но мы тоже пошли действовать.

Видимо, раньше на двадцать первом этаже был конференц-зал, или зал для приемов, или место для проведения балов, потому что перегородок тут было минимальное количество, и мы практически сразу оказались на открытом пространстве, простреливаемом со всех сторон.

* * *

В последние двадцать четыре часа я довольно часто пытался представить, как будет выглядеть эта встреча, и зал в моих фантазиях присутствовал довольно часто.

Как правило, тронный.

Там Ветер Джихада сидел на каком-нибудь подобии Железного трона, обязательно попирая кого-нибудь ногой, а вокруг, в позах, выражающих разную степень агрессии, стояли его бородатые приспешники с автоматами, гранатометами и почему-то, большими двуручными топорами, и все было выдержано в духе восточной сказки.

И, конечно же, при нашем появлении он должен был злодейски ухмыльнуться в свою черную бороду и отпустить какую-нибудь злодейскую же фразу, как это принято в приличных злодейских домах.

Ну, типа:

— Вот вы и нашли свою смерть, неверные собаки!

Или:

— Узрите свою погибель, безродные дети шелудивых псов!

В общем, в любом варианте присутствовало что-нибудь про смерть и собак. Вот такие у меня стереотипы.

И только потом бы начался махач.

Сначала пришлось бы долго и мучительно крошить его приспешников, уворачиваясь от пуль, вышибая мозги и развешивая кишки по стенам. Где-то в этом промежутке и должна была полечь основная масса моих соратников, а тяжело, но не смертельно раненный Борден отполз бы в угол, чтобы скромно истекать кровью и поддерживать меня морально.

И лишь после этого, исполнив все предписанные па обязательной программы, можно было перейти к главному танцу и выйти с Ветром Джихада сам-на-сам.

И тут, конечно, мы должны были бы развернуться во всей красе.

Мы бы вступили в смертельную схватку, в наш последний и решительный бой, и красиво бы прыгали по стенам и швыряли друг в друга всяческой мебелью и радужно искрящимися заклинаниями, и непонятно бы было, кто берет верх, а потом мы бы изящно вывалились в окно, элегантно собрали бы себя с асфальта и продолжили бы то же самое, но уже на свежем в воздухе, красиво прыгая по стенам, швыряя друг в друга автомобилями и попутно обрушив пару случайных зданий, которые в окружающий ландшафт все равно не вписывались. А потом, превозмогая все и всех, и в первую очередь самого себя, уже на последнем дыхании, я бы все равно как-нибудь победил.

Правда, я пока так и не решил, как именно. Но когда дело дойдет до экранизации, мы посидим пару вечеров с Майклом Бэем и что-нибудь обязательно придумаем.

* * *

Реальность же оказалась чуть более приземленной.

Мы вошли в зал, пол которого был усыпан песком и узрели Ветра Джихада.

Он не сидел на троне, а может, и сидел, черт его знает. Определить его позу с какой угодно точностью было невозможно, потому что он стоял в центре зала и был окружен трехметровым коконом крутящегося вокруг него песка.

Можно сказать, что он стоял в центре вихря.

У стен стояли бородатые автоматчики, но они ничего не успели сделать. Буквально за миг до того, как пальцы заплясали на спусковых крючках, я обнаружил, что вполне могу дотянуться до них своими скиллами и убил всех способностью Разряда.

Борден, Ицхак и Ави принялись палить в Ветра Джихада, но их пули вязли в песке.

А я просто пошел на него.

Идти было всего ничего, метров двадцать. Песок шевелился под моими ногами, как живой, изредка из окружающего Ветра Джихада кокона вырывались песчаные копья, но до меня они не долетали, разбиваясь о мою сферу отрицания и стекая на пол струйками песка.

Я вспомнил, как когда-то давно, возможно, еще в прошлой жизни, Безопасник вот так же пер на него сквозь бурю, и с удивлением обнаружил, что стал гораздо сильнее, чем он был тогда.

Потому что ему приходилось буквально продираться через пространство, борясь за каждый шаг, а я просто шел, чувствуя лишь небольшой сопротивление, какое бывает, когда ты пытаешься идти по пояс в воде.

Но не более того.

И когда я подошел к нему на расстояние около пяти метров, вихрь песка опал, и я увидел Ветра Джихада так близко, как, наверное, не удавалось никому из его врагов.

Это был просто смуглый, очень худой человек с редкой бородой. Он стоял по колено в песке и выглядел очень изможденным. Усталым. Вымотанным.

Называйте, как хотите.

И тут бы мне надо было как-нибудь особенно остроумно пошутить в духе Тони Старка или отпустить какую-нибудь короткую брутальную реплику а-ля Джейсон Стетэм, но мозг был пуст и шутки в нем не рождались.

А вставлять шутки задним числом всегда казалось мне моветоном.

Ветру Джихада, судя по всему, тоже нечего было мне сказать.

Так мы и стояли и просто молча смотрели друг на друга, и длилось это, наверное, секунды две.

А потом Ицхак, который, как оказалось, все это время шел за моим правым плечом, сделал шаг вперед и всадил пулю ему в башку.

Так и закончилась карьера террориста номер один, гонителя еврейского народа, врага общества и главного претендента на то, чтобы стать контролером класса «апокалипсис» и принести смерть всему сущему.

Весьма бесславным, надо сказать, образом.

* * *

Но моя история, тоже не наполненная героическими свершениями и громкими победами, но этом еще не завершилась, хотя я и чувствовал, что до финала осталось всего пара глав.

Истории ведь редко заканчиваются в момент смерти главного злодея. Всегда есть что-то еще.

Появляется кавалерия, прилетают орлы, приезжают службы спасения и закутывают окровавленного героя в теплый плед, кто-нибудь просто обязан хлопнуть героя по плечу и сказать какую-нибудь ободряющую глупость, чтобы у героя появился еще один повод искрометно пошутить.

А потом будут чествования, парады, президент какой-нибудь страны повесит на шею смущающемуся герою медаль и тоже похлопает его по плечу, но тут уже герою шутить не пристало, и он примет награды, и постоит во время парада, а потом свалит в какую-нибудь сельскую местность или небольшой городок на морском побережье, где и будет доживать остаток своей жизни в полной и благословенной безвестности.

Жаль, что это не такая история.

Стрельба с верхних этажей здания уже не доносилась.

То ли ребята Давида забрались слишком высоко, то ли они уже убили всех и вот-вот спустятся к нам. Кто бы там ни победил, мы в любом случае об этом скоро узнаем.

Я сидел на полу, уставший, опустошенный и физически и морально, и бездумно пересыпал песок из одной руки в другую.

Ицхак стоял над телом Ветра Джихада, фотографировал мертвого террориста и связывался с кем-то по своему коммуникатору, наверняка пытаясь предотвратить ядерный удар.

Гарри слонялся по залу и занимался бессмысленным, на первый взгляд, занятием. Делал контрольные выстрелы в головы всем убитым мной автоматчикам.

По два в каждую.

Ави, не получив от вышестоящего начальства, занятого предотвращением ядерной атаки, никакого приказа, занял оборонительную позицию у входа в зал.

Потому он и умер первым.

Загрузка...