9 ПОБЕГ

До Форчуна смутно дошло, как чужой симбионт присосался к нему, мягко облегая его тело, растекаясь от шеи вниз, становясь второй кожей, которая тепло обволакивала его, прицепившись к каждому волоску, к малейшей поре кожи, распределяясь так ровно, что первоначальные пятнадцать фунтов, казалось, исчезли. Форчун расслабленно погрузился во внушенный комфорт объятий Арри-ка. Но агент не забывал, что Грегор Малик и его подручные могут ворваться в подземную комнату в любой момент.

Знать пределы своих возможностей и иметь способность воспользоваться малейшим шансом на успех или спокойно принять провал, если шансов нет, — этим умением обладал каждый агент ТЕРРЫ. Ганнибал Форчун, исходя из имеющейся информации, понял, что это провал. Он нисколько не сомневался, что симбионт прочел это в его сознании в тот момент, когда устанавливалась связь. Форчун слишком устал, чтобы спастись самому. Но если даже Аррик не делал никаких попыток к самоспасению, значит, ситуация была безнадежной. Ганнибалу предстояло умереть, и он даже не любопытствовал как. Расслабленный, он провалился в небытие и был немедленно разбужен внезапно возникшей резкой мучительной болью. Его руки и ноги двигались не по его воле, а по воле Аррика, который тончайшими отростками своей протоплазмы, растекшейся по человеческому телу, как по андроиду, управлял Форчуном. Человек спотыкался и качался, но все же шел. Слишком слабый, чтобы спросить, что было на уме у его нового партнера, агент позволил ему вести себя.

Они пришли к ничем не примечательной двери. Аррик подвел к ней руку человека и запустил тончайший усик в замок. Через мгновение дверь распахнулась и агент вошел в следующий коридор. Он спал на ходу, время от времени просыпался, но все равно двигался автоматически.

Вскоре он обнаружил, что они оказались в вертикальной шахте. Симбионт уцепился его руками и ногами за гладкий кабель, который тянулся сверху донизу. Форчун с трудом сообразил, что они совершают побег из плена и очень удивился, как им это удается. Но долго оставаться в сознании, чтобы выяснить это, было слишком тяжело; кроме того, он догадался, что симбионту проще управлять им, если он просто будет спать.

Проснувшись в очередной раз, он обнаружил себя ползущим по узкому лазу, который полого спускался вниз, где смутно виднелся свет. На этот раз он сделал усилие, чтобы остаться в сознании, и мысленно спросил:

Ты слышишь меня, Аррик?

Усик протоплазмы скользнул в его правое ухо.

— Да. Тебе лучше?

— Немного. Ты знаешь, куда мы идем?

— Наружу, — прошептал Аррик. Его голос так напоминал голос Уэбли. — Тебе придется проплыть под водой несколько минут.

— Я не смогу надолго задержать дыхание.

Уэбли знал об этом, когда придумывал опе рацию. Все будет нормально. — Они были уже в конце лаза. Под ними колыхалась морская вода. — Мы с Уэбли изучили всю гору, это единственный неохраняемой путь, достаточно широкий для тебя, чтобы выбраться отсюда. Но придется нырнуть. Я могу нести весь воздух, который тебе понадобится под водой. Но тогда мне будет сложно управлять твоими движениями. Тебе придется оставаться в сознании, чтобы плыть самому. Я укажу тебе нап равление.

Здоровому сильному пловцу понадобилось бы около минуты, чтобы пронырнуть, проплыть это расстояние под скалой. Но организм Форчуна был очень ослаблен, и ему требовалось больше времени. Все детали побега были разработаны симбионтами заранее; единственным слабым местом плана было то, что ни у кого не было возможности проверить его на практике. Поэтому Аррик исходил из предложенного Уэбли приблизительного количества воздуха, который, по его расчетам, понадобится Форчуну.

— Вода довольно холодная, — предупредил Аррик, когда Ганнибал собрался с силами, чтобы нырнуть.

— Это поможет мне оставаться в сознании, — мысленно ответил Форчун. — Пошли!

— Ныряй и сразу плыви. Я буду направлять тебя.

Холод сдавил тисками его обнаженное, израненное тело. Но это же взбодрило его. Дыша через симбиотическую, просунутую ему в рот трубку, Форчун энергично поплыл. Однако вскоре наполненный воздухом протоплазменный пузырь прижал пловца спиной к поверхности скалы. Двигаться вперед стало трудно из-за того, что удивительному естественному аквалангу Аррику не хватало собственного веса.

— Аррик, я не могу плыть. Воздух прижимает меня к скале.

— Ты собираешься задержать дыхание? — по интересовался симбионт.

— Уэб, то есть Аррик, поступим иначе. Ты мо жешь сделать из себя трубу и подавать мне воздух из пещеры?

— Попробую.

Форчун сразу ощутил тяжесть собственного тела, когда со спины его исчез воздушный мешок. От его губ до поверхности воды под лазом из пещеры вытянулась довольно плотная протоплазменная труба. Из акваланга Аррик превратился в насос. При помощи волнообразных сокращений стенок трубы симбионт принялся подавать воздух в легкие Форчуна. Углекислый газ агент выдыхал через нос. Сотни серебристых пузырьков постоянно мелькали перед его лицом. Почувствовав прилив кислорода, Форчун снова мощными гребками рук и ног поплыл вперед. Пузырьки стали быстро исчезать сзади.

Далеко еще?

— Почти половина, — раздался голос в ухе.

Усик для контакта был единственным отростком тела симбионта, который не входил в состав воздушной трубы.

Холод весенней средиземноморской воды уже не мешал Форчуну, агент притерпелся к нему. Но по мере продвижения вперед становилось все труднее дышать. Делаясь длиннее, симбионт сначала был вынужден делать тоньше свои стенки, а потом — уже отверстие трубы. У него уже не хватало сил подавать воздух сокращениями своего тела, и пловцу пришлось дышать глубже, напрягая сломанные ребра.

— Воздух! — потребовал Форчун, когда начал задыхаться.

— Больше не могу, — ответил симбионт.

Под водой стало уже значительно светлее. До поверхности моря оставалось совсем немного. Форчун снизу уже видел колебания волн. И тут доступ воздуха прекратился. Задержав дыхание, он греб из последних сил. Аррик стал стремительно перестраивать свое тело. Ганнибал лишился чувств, но все равно продолжал плыть…

Загрузка...