Глава 37

Праздник, который готовил Тадеу, всех порадовал. Молодежь веселилась от души, подпевая любимым певцам, танцуя под любимые мелодии. Веселье длилось целую ночь, и всю ночь полицейские обшаривали маленькие летние домики на окраине Маримбы. Но безуспешно. Эзекиел будто сквозь землю провалился. Нигде не было и следа этого отъявленного бандита. Вокруг еще гремела музыка, а Шику с Азеведу сидели мрачные и угрюмые. Им было не до праздничного шоу.

И еще один дом не участвовал в общем веселье Маримбы, погрузившись в свои заботы и волнения, — дом доны Изабел. Все думали только о Ланс. Ланс сделали операцию. Она находилась в реанимации и была очень слаба. Во время операции сердце у нее остановилось, и наступила смерть. Но врачи сделали все, чтобы эту смерть можно было назвать клинической.

Врачи, и Ренату тоже, потому что не отходил от жены ни на секунду. Он сидел и у дверей операционной все три часа, пока шла операция. Вернули ее, конечно же, и Крис с Дукой, которые утром и вечером молились великому Будде и ждали с нетерпением, когда же мамочка приедет домой. Ренату умолял доктора Орланду пустить его к жене, и, наконец, когда врачи сняли Ланс с аппаратуры и убедились, что сердце ее работает нормально, его пустили. Болезнь сильно изменила Ланс. Но она была по-прежнему прекрасна — темные волосы разметались по подушке, темные глаза были особенно выразительны на бледном лице. А лицо словно бы осветилось каким-то совершенно новым выражением — в нем было и спокойствие, и отстраненность.

— Солнышко мое! — обрадованно заговорил Ренату, — как же я счастлив, что ты в порядке! Я знал, что все кончится хорошо, и ты не будешь нас огорчать.

— Но я ведь умерла, — произнесла Ланс очень тихо.

— Что за ерунда! Минутная остановка сердца не считается. Такое со всяким может случиться. Забудь! Ты опять с нами, и все у нас хорошо. Врачи сказали, что ты большая умница.

— Я была совсем в другом месте. Я уже была там, но вы меня позвали обратно — ты, Дука и Крис. Я видела, как вам грустно. — Голос Ланс тоже звучал очень грустно.

— Ты правильно сделала, что вернулась. Я бы без тебя совсем пропал.

Ренату прижал к губам ее руку, он смотрел на нее счастливым и преданным взглядом, а Ланс видела его в цветастых шортах на пляже — он размахивал руками и что-то рассказывал толпящейся вокруг него ребятне. Муж ее тоже был ребенком, который не вырастет никогда...

Вернувшись оттуда, откуда мало кто возвращается, Ланс смотрела вокруг себя умудренным взглядом и видела многое, чего не замечала раньше. Она стала совсем другой и не знала, как ей жить дальше. Она не была уверена, что хочет жить...

И когда на пороге ее палаты появилась дона Изабел, Ланс протянула к ней руки и глаза ее наполнились слезами.

— Мама! Мамочка! — позвала она ту, которая могла помочь ей родиться заново.

Сервулу ждал жену около машины. Он был бы рад повидать Ланс, но пока она была слишком слаба для визитов. Но если в это утро он не увидел падчерицы, то увидел сына. Шику сиял, словно начищенная монетка. Давно Сервулу не видел его таким.

— Селену выпустили! — догадался он, потому что только это могло так обрадовать Шику.

— Меня! — расплылся Шику в широкой улыбке. — Меня вызвали в суд, куда мы подали с Амандой документы, и сообщили, что суд развел нас. Теперь только осталось получить свидетельство.

Сервулу понял состояние сына. Он и сам давно не был так счастлив. Разве что когда женился на Изабел. Вот теперь и сын женится на достойной женщине, у него будет хорошая семья, дети.

— Поздравляю, сынок, поздравляю. — И Сервулу крепко обнял Шику.

Шику торопился к себе в. участок, чтобы обрадовать Селену.

Однако впереди им еще предстояло немало сложностей. Все обстоятельства были против его несчастной возлюбленной: ей принадлежало орудие убийства, на нем были отпечатки ее пальцев, а у нее на руке — следы пороха.

Показания Аманды тоже были не в ее пользу. Она утверждала, что Фрида позвонила ей и попросила дать расчет. Поскольку у нее уже была договоренность встретиться с Селеной на могиле отца, то из-за ограниченных возможностей в движении она попросила приехать туда же и Фриду. Аманда собиралась помириться с Селеной, Селена — продолжать ссору. Больше того, она приготовилась уничтожить свою соперницу и после первых же слов достала пистолет. Подоспевшая Фрида бросилась между ними. Прогремел выстрел, Фрида упала. От второго Аманду избавил подбежавший Адербал...

Все выглядело достаточно правдоподобно. Во всяком случае, прокурор на основании всех этих свидетельств мог вынести обвинительный приговор и надолго испортить Селене жизнь.

Хотя Шику готов был ждать ее сколько угодно. Он-то знал, что Селена невиновна. Но он боялся за ее жизнь. Особенно поле того, как Билли, покидая камеру, сказал ему шепотом:

— Еду Налду приносил Кабесон, и Налду в камере умер.

Точно так же, как Шику не мог поверить в злонамеренность Аманды, он не мог поверить и в злонамеренность толстяка Кабесона. Но червь сомнения и беспокойства поселился у него в сердце.

Селену он обрадовал. Да нет, «обрадовал» не то слово, он ее осчастливил.

— Больше я ничего не хочу от жизни, только быть с тобой, — сказала она ему.

— А я хочу прожить с тобой много лет и вырастить наших детей — трех мальчиков и двух девочек, — сказал Шику, приникая к трепещущим горячим губам любимой.

Идиллию прервал Азеведу.

— Срочно по следу! — проговорил он. — Рыбка заглотила наживку!

Рыбкой оказался Кабесон, который присутствовал при телефонном разговоре следователя с неизвестным информантом, который пообещал сообщить местонахождение Эзекиела. Азеведу назначил ему встречу в восемь часов у эстрады на площади. Вскоре Кабесон тоже отправился по какому-то вызову, а Азеведу и Шику поехали за ним.

— Он-то и приведет нас в самое логово, — довольно потирал руки Азеведу.

А Шику с горечью думал: Кабесон. Неужели Кабесон?

Кабесон, разумеется, успел раньше полицейских. Он сообщил Эзекиелу о звонке неизвестного, и они вдвоем принялись прикидывать, кто из охраны мог их предать.

— Теперь никому нельзя доверять, — ворчал Эзекиел. Одного своего охранника он послал за теми, что стояли сейчас на посту, а другого за теми, что отдыхали.

Он ждал своих посланников, но не дождался их.

Вместо шума шагов раздался окрик:

— Эзекиел! Ты окружен! Хочешь жить, руки вверх и выходи без оружия! Кабесон следом! Я знаю, что ты там!

Это был голос Шику. Наконец-то комиссар и следователь отыскали это змеиное гнездо! По дороге они обезоружили и скрутили двух охранников, потом третьего. И вот теперь вышли на главную добычу.

— Так вот, оказывается, кто предатель, — прошипел Эзекиел. — Это ты, Кабесон! Это ты, идиот, привел их ко мне!

— Нет! Это не я! Я только хотел предупредить! — завопил Кабесон, падая на колени.

Эзекиел разрядил в него свой пистолет и проскрипел:

— А теперь разберемся и с комиссаром!

Он вышел, держа палец на курке, и выстрелил. В ответ прогремели два выстрела, Эзекиел упал, его обезоружили.

— Если бы я знал, что вас только двое, я бы не вышел ни за что! — со злобой проскрипел он, лежа на земле и глядя то на Азеведу, то на Шику. — Вон что вы со мной сделали, всадили пулю в живот...

— Где Кабесон? — рявкнул Шику.

— Объясняется с Всевышним, — ответил Эзекиел. — Я умираю. Позовите моего сына, я хочу с ним проститься.

— Сына мы позовем, — тут же согласился великодушный Шику, — но вызовем и «скорую помощь». Не ври насчет пули в животе, тебя только слегка оцарапало. Скажи лучше, кто убил Фриду?

Но Эзекиел только стонал и закатывал глаза. Тадеу оказался на месте и приехал даже быстрее «скорой помощи». Он наклонился над жалким худым стариком, который, скорчившись, лежал на земле. Они не виделись с того самого дня, когда Тадеу ушел, пообещав донести на отца в полицию. Сейчас ему было жаль его. Как-никак это был его отец, и вот так бесславно он кончал свою жизнь. Тадеу опустился на колени, чтобы лучше слышать умирающего.

— Говорил, что на коленях приползешь, говорил?

Тадеу показалось, что отец ехидно ухмыляется.

— Мне нужна твоя помощь, — прошептал он, косясь на Азеведу и Шику, которые отошли в сторону. — Если я не оправлюсь от ранения, они убьют меня в тюрьме. Поэтому отыщи человека, которого я тебе назову. Могу я тебе доверять?

— Можешь, — кивнул Тадеу.

— Так вот, отыщи этого человека и скажи... — Он перешел на еще более тихий шепот. — Смотри только не приведи за собой хвоста. Я знаю, ты не дашь мне умереть, ты спасешь меня, сынок. Ведь, кроме меня, у тебя больше никого нет на свете!

Тадеу поднялся с колен и направился к Шику и Азеведу.

— Ты поедешь с отцом в больницу? — спросил его Азеведу.

— Нет, — покачал он головой. — Я бы не хотел быть причастным к этому делу. Он хотел меня повидать, я приехал. Хотя мне страшно, что он может умереть.

— Отец у тебя выносливый, — успокоил его Азеведу. — Поезжай, я тебе позвоню. Я дождусь «скорой» и полицейских из Кампу-Линду.

— Я тоже поеду, — сказал Шику. — У меня сердце не на месте. Что, если приказ был уже отдан и Селена...

Азеведу торопливо кивнул:

— Да-да, поезжай немедленно!

Шику поехал к себе в участок. А Тадеу? Спустя полчаса он был в студии Зе Паулу и разговаривал с Силвейрой.

— Кто ты такой и что тебе от меня нужно? — спрашивал его новый хозяин таких знакомых Тадеу апартаментов.

— Я — сын Эзекиела. Только что от него с новостями.

— Насколько мне известно, ты избегал его в последнее время, обвиняя во всех смертных грехах. — Силвейра пристально и испытующе смотрел на благообразного молодого человека с бородкой, который стоял перед ним.

— Так оно и было. Но теперь я хочу, чтобы отец выжил в тюрьме и вышел из нее на свободу. Ради этого я готов на все!

— На все? — переспросил Силвейра, и взгляд его стал еще более испытующим.

— Можете на меня рассчитывать, я человек надежный. — Тадеу выдержал взгляд патрона.

— Блудный сын вернулся домой? Ну что ж, ты не пожалеешь, Тадеу. Добро пожаловать в мир твоего отца, где все всерьез, по-настоящему, без лжи и фальши!

Насколько искренен был Тадеу, возвращаясь в этот мир? Он, в самом деле, хотел помочь отцу? Или хотел проникнуть в тайны этого мира, чтобы потом воспользоваться ими не во зло, а во благо? Что на этот раз руководило им — вечно изменчивое, непостоянное сердце? Или трезвый, холодный расчет? Любовь к отцу? Или желание смыть пятно на своей репутации? Застанет ли Шику Селену живой и здоровой? Что еще предпримет Аманда, когда узнает о том, что суд развел ее с Шику? Вопросы, вопросы, вопросы... И нет на них пока ответа…

Загрузка...